В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Ищите женщину!

Валентина ТАЛЫЗИНА: "Мне, Евстигнееву и Буркову Рязанов сказал: "Всех вас я презираю, всех ненавижу, а ты, Талызина, вообще монстр!"

Дмитрий ГОРДОН. «Бульвар Гордона» 4 Сентября, 2006 21:00
Талызина из редкой в искусстве породы однолюбов: замужем побывала только раз и уже почти полвека играет в одном театре - имени Моссовета.
Дмитрий ГОРДОН
Однажды народная артистка России Валентина Талызина обмолвилась, что в каждой женщине живет Анна Каренина. Что ж, она это признание выстрадала... Так повелось: настоящий актер обязан знать о любви все, но зачастую живет, к сожалению, без нее. Впрочем, сетований на трудную женскую долю вы от Валентины Илларионовны не дождетесь. Еще бы: у нее есть дочка, внучка и... четыре кошки, из-за которых актриса регулярно выходит к метро в платке и черных очках - раздавать приплод в хорошие руки. Она очень горда, что ни одного котенка не утопила... Добрейшая душа! Между тем коллеги считают, что характер у Талызиной тяжелый, и на язычок к ней стараются не попадаться. Валентина и впрямь может сказать в глаза все, что думает, но строже всего судит не других - себя. Раньше публично представлялась "прямолинейной, упорной и туповатой". Теперь несколько смягчилась - годы, знаете ли! - и называет себя "актрисой средних способностей". При этом уточняя: великих вокруг вообще не видит... Талызина из редкой в искусстве породы однолюбов: замужем побывала только раз и уже почти полвека играет в одном театре - имени Моссовета. Изменяла родной сцене разве что с кинематографом, и хотя снялась в 80-ти фильмах, зрители чаще ее узнают по голосу. Он у Валентины Илларионовны удивительный, волшебный - таким, наверное, мифические сирены некогда сводили с ума моряков. Талызина это прекрасно осознает, поэтому, очевидно, в жизни ни одной сигареты не выкурила и мороженого совершенно не ест - бережет связки. Когда дочка, тоже актриса, закуривает, ни слова не говорит - просто скукоживается и выходит из комнаты... Свой голос она подарила героиням культового фильма "Ирония судьбы, или С легким паром" и прекрасной картины "Долгая дорога в дюнах". Видимо, по иронии судьбы, актрисам, исполнявшим эти звездные роли, досталась слава, всенародная любовь и Государственные премии, а ей - лишь копеечный гонорар. Ну и ладно: Талызина нашла своему дару другое, более высокое применение. Недавно в Псковском кремле перед шеститысячной аудиторией она читала плач Ярославны в сопровождении хора из 800 человек, причем средства от этой благотворительной акции были перечислены на счет женского монастыря. "Если ты говоришь с Богом, - писали потом критики, - это молитва, а если он с тобой - это уже вдохновение"...

"Я СМОТРЕЛА НА МЕРТВЫЕ ТЕЛА ВО ВСЕ ГЛАЗА, НО ЧТО ПРОИСХОДИТ, НЕ ПОНИМАЛА"

- Я, Валентина Илларионовна, догадываюсь, что от вопросов о фильме "Ирония судьбы" у вас уже оскомина, но обойти эту тему грешно. Сперва, правда, поговорим о другом - ну, например, о вашем восприятии войны. Как вы, сибирячка, уроженка Омска, летом 41-го оказались в Белоруссии? Чем вам запомнились первые дни войны? Было страшно?

- Страшно? Нет, я же еще маленькой была... Смотрела на мертвые тела во все глаза, но что происходит, не понимала. Мама, помню, все время отворачивала мое лицо, чтобы я ничего не видела... А как мы оказались в Белоруссии? Отец окончил в Москве Промышленную академию и был направлен в Барановичи, на земли, присоединенные (я плохо понимаю, по какой причине) в 39-м году к СССР. Мама работала счетоводом в кассе какого-то ОРСа, папа этим ОРСом руководил.


Фото Александра ЛАЗАРЕНКО



Прожили мы там год, и все это время родители то расходились, то снова сходились... Бабушка по отцу была полькой, и когда он, так сказать, оказался на родине, влюбился в польскую женщину и метался, не зная, кого выбрать, остаться с мамой или уйти... Короче, когда началась война, его с нами не было. Потом он мне говорил, что тоже еле из города выбрался - уходил по каким-то крышам. Дело в том, что железнодорожный узел разбомбили и мама не могла сунуться ни в одну машину. Тогда - это я хорошо запомнила - она сказала полякам: "Я остаюсь. Что будет вам, то будет и мне...". Те покачали головой: "Нет, пани, вам и нам будет разное". Они хорошо к ней относились, поэтому настаивали: "Уезжайте, мы вам очень советуем".

Мы выехали буквально на последних полуторках: трое детей и взрослые. По дороге нас то и дело останавливали какие-то командиры. "Слезайте, мы реквизируем грузовики для нужд фронта!" - кричали они. В ответ взрослые нас приподнимали и показывали: "У нас дети". Ругань стояла страшная...

- В той стране полуторки были важнее детей...

- И все-таки нас пропускали. Стоял жаркий и пыльный июньский день. Я помню бомбежку, помню, как все в пух и прах разлеталось... Но вообще-то не это главное... Из Барановичей мы уехали в пять часов вечера, а немцы вошли в город на следующее утро. Через день (я прочитала об этом у Ильи Эренбурга) всех жен и детей коммунистов и комиссаров расстреляли на площади без суда и следствия.

- В 1981 году приехавший на гастроли в Киев Театр имени Моссовета привез блестящий спектакль Романа Виктюка "Царская охота". Для меня, 14-летнего, это стало настоящим потрясением: блестящая постановка, невероятные актеры, вы в роли императрицы Екатерины...

- Екатерину II я играла уже третья - сначала эту роль дали Милочке Шапошниковой (ее уже нет в живых), потом Тане Бестаевой... Так вышло: Милочка оказалась в больнице, Таня - в Америке, и встал вопрос: кто их заменит? И тогда Рита Терехова и Рома Виктюк пришли к директору театра Лосеву, который не очень хорошо ко мне относился, и сказали: "Мы хотим, чтобы играла Талызина".

- Ну вы же со школьных лет любили историю и всегда старались узнать как можно больше об исторических персонажах...

- Да, это правда. За кулисами мгновенно пошли разговоры: театр беспощаден, а коллеги-артисты не промолчат, если им что-то не нравится... На этот раз они сказали: "У нас была русская Екатерина, была башкирская (от папы-осетина Таня Бестаева унаследовала ярко выраженную восточную внешность), а теперь - немецкая". Вот такой комплимент...

- Так вы немка?

- Нет, просто играла иначе... Все почему-то представляют императрицу плохо говорящей по-русски, с акцентом, а я подумала: "Екатерина была очень умной женщиной и не позволила бы себе оставить акцент"... Моя героиня тщательно выговаривала слова, и в этом было нечто...

- Я наслышан о том, что перед тем, как сыграть ту или иную роль, вы переворачивали горы исторической литературы. Странно, такая дотошность для актеров нехарактерна. Что заставляло вас так поступать?

- Не что, а кто - муж... Я была замужем за очень талантливым художником Леней Непомнящим, и вот, когда однажды пришла к нему в слезах жаловаться, что у меня не получается роль, он сказал: "Ну что ты тут разревелась? Иди и учи материалы, работай!". Я подумала: "Он прав" и стала переворачивать горы литературы, чтобы как-то соответствовать своим героиням.

- В советское время Театр Моссовета был просто цветником, клондайком шикарных и знаменитых актеров: Любовь Орлова, Фаина Раневская, Ростислав Плятт, Вера Марецкая, Варвара Сошальская, Георгий Жженов, Георгий Тараторкин...

-...Николай Мордвинов, Серафима Бирман, Валентина Серова...

-...и во главе театра Юрий Завадский. Вы пришли в этот коллектив в 58-м году, сразу же после окончания ГИТИСа. Как вам там удалось выжить?

- Обычно актеры не спускают коллегам плохого отношения к профессии, но за хорошее, напротив, могут простить все: невыдержанность, даже грубость, необдуманные слова, нервность какую-то... Наверное, я только поэтому выжила, и потом у меня были потрясающие учителя - все перечисленные великие актеры. Каждый из них мне что-то сказал, и это навсегда отпечаталось у меня в сердце... Заметь: всех их собрал Юрий Александрович Завадский, который знал толк в талантах...

- Он вас любил?


Дочь Валентины Талызиной Ксения работает в Театре российской армии, снимается в кино. Ее отец - художник Леонид Непомнящий входит в сотню лучших художников Мексики



- Юрий Александрович? (С достоинством). Любил... И его правая рука Ирина Сергеевна Анисимова-Вульф тоже... Она дала мне первую серьезную роль - красавицы Зинаиды в "Дядюшкином сне": к тому времени я уже шесть лет в театре работала.

"КОГДА Я ДЫХНУЛА НА РАНЕВСКУЮ ЧЕСНОКОМ, ОНА СКРИВИЛАСЬ: "ОЙ, ЧТО ЭТО?"

- Представляю себе, что это значило: фактически девчонкой работать бок о бок с Любовью Орловой... В те годы для советских людей эта актриса была божеством - ну почти как Иосиф Сталин, может, чуть меньше. Когда вы впервые столкнулись с ней в театральном закулисье, коленки не дрожали?

- Орлова, как и Раневская, пришла в театр чуть позднее, а вот когда я увидела Марецкую...

-...исполнительницу главной роли в картине "Член правительства", пятикратного лауреата Сталинской премии...

-...ноги, конечно же, подкосились. Потом были Плятт, Бирман, Серова... Разумеется, коленки дрожали.

- Орлова была действительно такой красавицей, какой вся страна видела ее на киноэкране?

- Ты знаешь, когда мы уже возвращались с панихиды по ней, с нами ехала художница Вера Аралова (она была замужем за негром, и их сын снимался в кинофильме "Цирк"). Так вот, Аралова сказала: "Любовь Петровна всю жизнь считала, что она красивая женщина, и заставила в это поверить всю страну".

- Одно время Вера Марецкая была супругой Юрия Завадского...

- Была.

- Вот интересно, коллективом Театра имени Моссовета она командовала?

- Да.

- И в чем это выражалось?

- У нас сложился триумвират: Марецкая, Завадский и Плятт... Вера Петровна смогла переступить обиду, нанесенную Юрием Александровичем, когда он оставил ее с маленьким сыном и ушел к другой женщине...

- К Улановой?

- Нет, к Ирине Сергеевне Анисимовой-Вульф. У Завадского было шесть жен.

- Какой молодец!

- (Улыбается). Женщины его любили, и он их любил.

- Было за что?

- Конечно! Господи, он так ухаживал... Даже перестав быть мужем Улановой, Юрий Александрович приезжал на ее спектакли и аплодировал стоя. Она была для него божеством...

- К вам он клинья не подбивал?

- Подбивал!

- И успешно?

- (Пауза). Ну конечно же, нет. Во-первых, я была замужем, во-вторых, строгих правил... Короче говоря, Вера Петровна смогла переступить все и стать его лучшей ученицей, лучшей актрисой. Она была ему другом, единомышленником, нянькой, мамой, подругой, сестрой - кем угодно. Эта связь оказалась такой мощной, что без нее он не решал ничего...

- Поразительна судьба Валентины Серовой - удивительно красивой женщины, которой ее муж Константин Симонов в 43-м году посвятил легендарное стихотворение "Жди меня"... Впоследствии она не раз ему изменяла, самый нашумевший ее роман с маршалом Рокоссовским лег даже в основу художественного фильма о ней. Это действительно была особенная женщина? Почему так запросто она разбивала мужские сердца?

- Ты понимаешь, Дима, в ее глазах горел огонь, она была фантастически темпераментна. Вот хорошая актриса Александрова, сыгравшая Серову в кино, но, к сожалению, без такого огня... Серова же просто, как спичка, была: чиркни - полыхнет... Такая порывистая, легкая, потрясающая...

- После смерти Фаины Георгиевны Раневской вышло очень много посвященных ей книг, сборников якобы ее острот... Тем не менее люди, близкие к актрисе, например, Терехова, говорят, что половина историй и анекдотов на самом деле придуманы. Мне рассказывали, что Раневская очень вас невзлюбила. Это правда? У вас действительно был какой-то конфликт?

- Нет, все было не так. Когда Фаина Георгиевна пришла в театр, ей дали в "Дядюшкином сне" роль Марьи Александровны Москалевой, а я играла Зинаиду, ее дочку. Разумеется, видя перед собой такой авторитет, я зажалась, впала в какой-то столбняк... Однажды (Господи, прости меня, грешную!) я заболела гриппом, и моя любимая, прекрасная мамочка посоветовала, чтобы выздороветь, есть чеснок. "Мама, - я ей сказала, - с ума ты сошла, я ж репетирую!". Тогда она предложила: "Положу-ка тебе чеснок в котлеты". В результате я с удовольствием их поела и отправилась на репетицию...

В спектакле у меня была мизансцена, когда я падаю перед Раневской на колени и говорю: "Маменька!". В общем, я как дыхнула на нее...

-...на маменьку!

- Она скривилась: "Ой, что это?"... Ну и наговорила разных обидных слов... Тут я уже совсем рухнула, меня не стало. Выпуск спектакля между тем был на носу, и Ирина Сергеевна Анисимова-Вульф забеспокоилась. "Валь, вы чувствуете, что заваливаете роль?" - спрашивает. Прямым текстом! Я говорю: "Да!". Она меня пожалела: "Давайте еще встретимся, поговорим... Об обстоятельствах, о любви - о чем угодно". Я кивнула: "Давайте". Мы обсудили все и этак, и так, но стоило только снова выйти на сцену - все то же самое повторялось, ничего сделать с собой не могла.


Всего у Талызиной в доме четыре кошки. Она регулярно мается с приплодом, но ни одного котенка пока не утопила



Ой, Дима, у нас была дивный гример Елена Ивановна. Она все пришептывала: "Сисясь, сисясь... Реснички наклеим, здесь подтянем, тут нарисуем...". Короче, стянули меня в корсет, открыли плечики... Взглянула я на себя в зеркало и подумала: "Кто это?" - изумительно была хороша... Когда мы позднее поехали на гастроли в Париж, за кулисы пришла Эльза Триоле: "Хочу взглянуть на русскую красоту", - сказала. "Видела бы ты меня без грима", - подумала я.

- У вас были на сей счет комплексы?

- Еще и какие! Парижские газеты восхищались: мол, лебединая шея, мраморный лоб, осиная талия... Нам эти статьи одна переводчица переводила... Ребята на меня вытаращились: "Валька, ну где это у тебя?". Да ладно...

В общем, накануне генеральной репетиции я вышла к зеркалу, посмотрела на себя в таком виде и подумала: "Боже мой, чего я боялась? Кого?". Отправляюсь на сцену, шел как раз третий акт... Бросаюсь на колени: "Князь, князь, простите меня!" (за то, что согласилась выйти замуж, чтобы спасти своего любимого Петю) и слышу обращенный к Анисимовой-Вульф голос Фуфы (так Раневскую называли в театре): "Ирина, это же мелодрама!". (Вздыхает). Фаина Георгиевна великим была человеком, но актерствовать любила... Анисимова-Вульф кричит ей из зала: "Ничего, Фаина Георгиевна, пусть идет так!"... Она поняла, что у меня второе дыхание открылось.

"МАРКОВ БЫЛ И ЩЕДР, И ЖЕСТОК, И НЕЖЕН, И ГРУБ - ОН ПОНИМАЛ В ЖЕНЩИНАХ ВСЕ И ДАЖЕ БОЛЬШЕ"

- Говорили, что Раневская была сквалыжной, вздорной...

-...неправда!..

-...что на репетициях обзывала Завадского всякими нехорошими словами, чуть ли не по голове его била...

- Нет, нет... Хотя однажды все же ударила.

- Так, значит, злые языки не врут?

- Все дело в том, что не при мне это было. Ходила по театру такая история, как она его стукнула...

-...по голове!..

- (Задумчиво). Да, безусловно, что-то она себе позволяла, потому что Завадского не принимала, но я о другом хочу рассказать. Все вот восторгаются, как я озвучила в "Иронии судьбы" польскую артистку, но в этом непосредственная заслуга Фаины Георгиевны...

До "Иронии" я репетировала с Анисимовой-Вульф "Последнюю жертву". (Кстати, Ирина Сергеевна была дочерью Павлы Леонтьевны Вульф, учительницы Раневской, а у Фаины Георгиевны фамилия была Фельдман, и, потрясенная тем, как Павла Леонтьевна играла Раневскую в "Вишневом саде", она взяла себе такой псевдоним). Так вот, я играла Юлию Павловну Тугину, а Раневская - мою тетку Глафиру. Мы к тому времени с ней уже подружились, хорошо относились друг к другу, и она спрашивает: "Валечка, где вы бегаете? Откуда вы такая взмыленная пришли?". - "Фаина Георгиевна, - отвечаю, - со съемок". Она изумилась: "Ну как же вы можете, когда у вас главная роль, бегать на съемки?"...

Я вылетаю на сцену, тетка Глафира уже ждет, и первое появление у меня не выходит... Раневская сокрушенно сказала: "Ну да, Валечка же прибежала из цирка, а это совсем другой тон". И тогда я пошла в храм... И не один раз, не два, не три...

- Хотели поймать состояние?

- Именно. В общем, когда меня пригласили - впервые в жизни! - озвучить Надю, я этот тон из спектакля перенесла в картину.

- Говоря о прекрасных актерах Театра имени Моссовета, не могу не вспомнить совершенно потрясающего, на мой взгляд, Леонида Маркова...

- Не сомневалась, что ты о нем вспомнишь.

- Я знаю, что вы его тоже очень любили, - его невозможно не любить. Вот чем, скажите, он брал? Откуда в нем было столько мужского, настоящего?

- Во-первых, у него была грандиозная, фантастическая глубина, присущая только русским актерам. Во-вторых, фантастическая школа Ивана Берсенева - романтического героя, барина, режиссера "Ленкома"... Когда тот ухаживал за Улановой, он всю машину выложил для нее внутри цветами. Кажется, великая балерина была и его женой...

У Лени в отличие от большинства сегодняшних актеров была фантастическая мужская притягательность, манкость, которая просто перехлестывала через рампу... Он был и щедр, и жесток, и нежен, и груб - в нем было столько всего! Марков понимал в женщинах все и даже больше, но на первом месте для него был театр. Женщин он бросал, театр - никогда.

- Он и вправду утверждал, что имел тысячу любовниц?

- (Удивленно). Так ты и это знаешь? (Улыбается). Да, однажды он произнес эту фразу.
"МОЙ МУЖ УЕХАЛ В ДАЛЬНИЕ КРАЯ - В МЕКСИКУ"

- Задам вам нескромный вопрос: вы в эту тысячу входили?

- Нет, я не была его... (Пауза). Дима, ну что ты... Прямо не знаю... Он... Он предлагал выйти за него замуж.

- Ну не на ровном же месте предлагал - наверное, какие-то отношения были?

- Не будем уточнять, но замуж звал...

- Жалели, что не согласились?

- Нет, потому что Леня...

-...пил?

- (Горько). Да. Кстати, и мой художник тоже этим увлекался, так что я все прошла по полной программе и понимала, что больше не выдержу... У меня на руках были мама, ребенок...

- Ваш муж, отец вашей дочери, уехал от вас на край света, да?

- Совершенно верно, в Мексику. Сейчас он там входит в сотню лучших художников.

- А почему именно в Мексику?

- Не знаю - я же с ним не общаюсь. Ксения поддерживает отношения, а я нет...

- Ваша дочь тоже играет в кино, работает в Театре Российской армии. Довольны, что она стала актрисой?


Классика советского кино. Брыльска, Талызина, Ахеджакова: "Вагончик тронется, перрон останется"



- Ты знаешь, я очень требовательна и к ней, и к другим молодым актерам... Может, и напрасно... Наверное, надо бы помягче, но не могу, как ни стараюсь... Я такую жизненную школу прошла, столько своей профессии отдала, что просто не в состоянии видеть в ней тех, кого там быть не должно...

- Вспоминаю, как вы снимались в первом моем клипе "Зима"... Я совершенно неопытный, скованный, а вы успокоили: "Ты, тра-та-та-та, главное - не переживай, я сейчас сама все сыграю". И когда я пытался что-то изображать, сразу же это пресекали: "А ну, тра-та-та-та, не дергайся"...

- Правильно: ты был зажат, глаз у тебя был бегающий. Я сказала: "Дима, не надо ничего играть - я сделаю это за тебя".

- И как сделали! Скажите, часто приходится и за режиссеров, и за актеров впрягаться самой?

- Ну (улыбается), уточнять не будем.

- Барбару Брыльску, сыгравшую главную роль в "Иронии судьбы, или С легким паром", вы все время демонстративно называете польской актрисой. Она вам не нравится? Вы не испытываете к ней нежных чувств?

- Знаешь, Дима... Когда отмечали 30-летие этой картины, меня осуждали за то, что вношу диссонанс в хор восторгов. Думаю, режиссеру Эльдару Рязанову это не понравится, но все-таки скажу. Не потому, что о себе высокого мнения - я очень скромный человек, но, озвучив в кинематографе трех женщин, решила на этом поставить точку. Они все получили по Государственной премии, и я сказала себе: "Валя, зачем?"...

- Все три актрисы, которых вы озвучивали?

- Да, все три!

- Подождите, ну Брыльска - раз, Озолиня - два...

- И Зубкова (она, по-моему, даже не артистка), снявшаяся в "ТАСС уполномочен заявить", - три...

- А на Рязанова вы за что обижаетесь?

- Когда он снял фильм... (Волнуется). Дим, это правда, потому что о людях, которые ушли, которых нет, лгать нельзя: это нехорошо...

- Ну вы вообще замечательны тем, что всегда режете правду-матку...

- Какая разница, режу - не режу? Просто не вру. Так вот, когда сняли "Иронию судьбы" и посмотрели смонтированные рабочие материалы, от них все пришли в ужас, и по "Мосфильму" поползли слухи, что наконец-то Рязанов проваливается...

- А все небось этого ждали?

- Конечно.

"БРЫЛЬСКА ПРИЕЗЖАЛА СЮДА И ТОРГОВАЛА: ПРОДАВАЛА, ПОКУПАЛА. ОНА НЕ ПОНИМАЛА, КУДА ПОПАЛА И ЧТО ИГРАЕТ"

- Что же там было не так, в этом фильме?

- Подожди, я говорю только то, что знаю... Тогда Рязанов стал искать артистку, которая бы озвучила Надю. Как мне рассказывала Лена Судакова (ассистент по актерам), он перепробовал весь "Красный звук" - то есть актрис, которые постоянно озвучивали картины, имели в этом какой-то опыт, - и зашел в тупик. Лена ходила за ним по пятам и просила: "Эльдар Александрович, попробуйте Валю". - "Отстань, - отмахивался он, - Валя уже играет свой эпизод, причем бесплатно".

- Кстати, играет блестяще...

- Лена тем не менее проявила настырность: "Все равно попробуйте Валю... Ну, хозяин - барин: не понравится, всегда можете сказать нет"... В результате он сдался... Подходит ко мне: "Ты знаешь, я не против, чтобы ты Надю озвучивала". Думаю: "А я у тебя (у вас то есть) ничего и не прошу". Мне хватало своего эпизода - мы с Лией Ахеджаковой миленько его сыграли, и я больше ни на что не претендовала. Рязанов между тем продолжал: "Если твой голос подойдет к пугачевскому - пожалуйста". Я так на него посмотрела...

- Подумаешь, мол, Пугачева!..

- В общем, он утвердил меня на озвучание. Почему - не знаю: до этого я никогда никого не озвучивала. А редактором картины была Нина Скуйбина...

-...супруга Эльдара Александровича...

- Нет, не супруга - 11 лет она была его подругой. Когда я встала к пульту, Скуйбина подошла ко мне - вот не вру! - и сказала: "Валя, нужно спасать картину". Почему она так сказала, не знаю, но это осталось у меня в памяти. Я на нее с удивлением посмотрела: "Что это за груз на меня накладывают?"... Да, был гениальный второй режиссер Игорь Петров, который по озвучанию знал все. Ну, если я шире-ниже, сразу слышал... Он из меня вытаскивал все, что мог, ну и сама я, конечно, что-то там выдавала... Кроме того, Эльдар Александрович попросил Пугачеву спеть не так, как на сцене, а тихо, задушевно...

- Под Талызину?

- Как задумывал Таривердиев, чтобы ее манера не выбивалась на фоне Сережи Никитина и самого Мягкова.

Потом Лена рассказывала: когда закончился первый просмотр "Иронии судьбы", Жанна Болотова бежала по коридору за Колей Губенко - он красный шел впереди - и кричала: "Коля, это озвучание! Коля, это озвучание!". Все...

Кстати, мне Коля очень нравится. Пусть он коммунист, но я буду всегда за него голосовать, потому что Губенко отдал артистам новое здание взамен сгоревшего...

- Итак: почему вы называете Брыльску польской артисткой?

- Потому что эта польская артистка приезжала сюда и торговала: что-то продавала, что-то покупала...

- В прямом смысле слова?

- Ну а в каком? Она, мне кажется, не понимала, куда попала и что играет... Рязанов пробовал на эту роль Гурченко, Фрейндлих, Голубкину, Немоляеву, но отказался снимать их, хотя все они актрисы прекрасные...

- На ваш взгляд, они сыграли бы лучше?

- Не знаю - может, их тоже надо было бы озвучить...

- После выхода "Иронии судьбы" на экраны вы с Брыльской встречались, говорили о чем-то?

- Да.

- Она вам сказала спасибо?

- Нет.

- Тогда все понятно...

- Через год Алоиз Бренч предложил мне озвучить Лилиту Озолиню в фильме "Долгая дорога в дюнах". Я подумала: "Почему нет?", тем более в нашем театре работала потрясающая артистка Ирина Карташова, которая дублировала, причем блестяще, всех иностранных звезд вплоть до Джульетты Мазины. Я не могла понять, как она это все делает, но поскольку первый раз получилось неплохо, согласилась попробовать.

Не скажу, что меня что-то кольнуло в сердце, но я помнила, как приехали к нам в сибирский совхоз ссыльные латыши... Как старушка упала с грузовика в грязь, потому что никто не подал руки ей... Мне было лет 10... Слава Богу, в нашу с мамой комнату их не подселили, а вот у подруги латыши жили. Я то и дело спрашивала: "Ну как они там?". Она сердилась: "Да отстань ты. Соберутся в углу и сидят". Затем один покончил жизнь самоубийством, другой, одна отравилась, вторая, третья... В совхозе же все друг о друге знают... Потом мама подружилась с какой-то латышкой.

Встав к пульту, я сказала Алоизу: "Вы только мне не мешайте - я сделаю женщину, которую полюбит весь Советский Союз". Были случаи, когда я говорила Бренчу: "Вот этот крупный план эсэсовки мне моим голосом не перешибить". Он отвечал: "Понял" - и убирал его.

После выхода фильма Озолиня подошла ко мне и сказала: "В некоторых местах вы озвучили меня так, как я не сыграла". Я ей: "Спасибо, что вы это понимаете". На том, как говорится, и разошлись: этого мне было достаточно.

...Однажды на каком-то банкете, немножко выпив (чуть-чуть - я вообще-то не пью), я подошла к Брыльськой и... В общем, не помню, что конкретно сказала, но ей не понравилось... Она потом заявила: "Ну что такого Талызина озвучила? И вообще наши голоса похожи"... Нет, это она, по-моему, преувеличила (смеется).
"БУРКОВ СКАЗАЛ: "ТЫ, ВАЛЬКА, ВЫПЬЕШЬ НА КОПЕЙКУ, А ПОКАЗЫВАЕШЬ НА РУБЛЬ"

- Мы говорили о Леониде Маркове, о том, что он пил, но это беда многих крупных актеров...

- Ну и что? Марлон Брандо тоже пил, но как играл страсть, любовь, ненависть, подлость, непорядочность - то есть человека! Марков же играл, к сожалению, втулки, лопаты, планы и советские лозунги. Он считал свою жизнь не очень удавшейся, почти не снимался в кино и очень из-за этого страдал...

- Хотя в фильме "Мой ласковый и нежный зверь" графом был потрясающим...

- А как Леня блистал в "Царской охоте"! Снимал кольцо и так разговаривал с императрицей, что все было понятно - хотя текст шел совсем о другом.

- Мужчина!

- Не то слово... Потом я с другими играла: с одним, вторым - не было в них этого магнетизма...

- В прекрасной комедии "Зигзаг удачи" вы снимались с Евгением Евстигнеевым и Георгием Бурковым - эти великолепные актеры были классическими алкоголиками...

- Не надо так говорить, они были гениальны.


Валентина Талызина: "Мой учитель Николай Петров говорил: "Актрисой вы можете не быть, но человеком быть обязаны". Какие люди: Михаил Светин, Валентина Талызина, Лев Дуров, Нина Русланова на съемках клипа Дмитрия Гордона "Зима"



- Конечно, а разве ж я против? Кстати, это правда, что вы выходили на съемочную площадку подшофе?

- Спокойно! Не надо все понимать так буквально, это совсем другое...

- Но мне рассказывали, что Рязанов хотел даже писать в театры на вас анонимки...

- Какие анонимки? Открытые письма!

- А-а-а, вот оно что...

- Дело в том, что Эльдар Александрович начал снимать зимнюю натуру в феврале. Снег таял на глазах, и, чтобы его захватить, он решил работать по полторы смены: с 12 дня до 12 ночи.

...Недавно я снималась у американцев... На площадке стоит вагончик: там фрукты, теплый душ, еще что-то, а тогда ничего подобного не было, и одеты мы были легко... Естественно, за 12 часов промерзали до костей. В пять был перерыв на обед, и к Евстигнееву приходили друзья не с пустыми руками. Я, надо сказать, была в Евстигнеева и в Буркова влюблена, но это не была влюбленность женщины - я обожала их за талант. Они тоже ко мне дружески относились, и хотя поначалу поползновения были, я все пресекла.

Потом нас даже называли тройкой - как хоккеистов Полупанова, Фирсова и Харламова... Все время мы проводили вместе: травили анекдоты, что-то рассказывали, показывали. Я от души с ними смеялась и так, помню, была счастлива... Теперь понимаю: это были лучшие съемки в жизни.

В общем, я тоже на этих перерывах присутствовала, ну и, чтобы не ударить лицом в грязь, пила наравне...

-...хотя, очевидно, были менее подготовлены...

- Ну естественно! Примерно через неделю Рязанов собрал нас у автобуса и сказал: "Всех вас я презираю, всех ненавижу. Не знал, что вы так плохо ко мне относитесь. Каждому я напишу открытое письмо в театр, по "телеге" отправлю". Он укоризненно посмотрел на Евстигнеева: "Женя, я не мог сейчас выбрать ни один трезвый дубль". Потом ко мне повернулся: "А ты, Талызина, вообще монстр!". Сказал и ушел, а в группе гробовая тишина повисла... Володя Досталь, который сейчас стал большим продюсером и боссом, а тогда был вторым режиссером, произнес: "Да уж, действительно. Вы же в руках себя держать не можете. А тебя, Валька, больше всех видно".

Ну что - опять начались съемки. Подходит время перекусить, на улице так же холодно...

- Куда деваться?

- Смотрю, мои приятели шусть-шусть за угол. Я к ним - что-то прячут (смеется). "Ребята, вы че?" - спрашиваю. Бурков мне: "Валька, ну что с тобой делать - выпьешь на копейку, а показываешь на рубль". Я жалобно: "Так че, вы меня выкидываете?". Тогда Евстигнеев (я его обожаю) сказал: "Да налей ты ей". Все было проделано, как всегда, я получила ту же дозу, и когда уже по телу пошло тепло, Бурков стал меня вразумлять: "Ты не выступай, понимаешь. Взяла - и молчи".

"Ну все, - думаю, - умру - слова не скажу"... Оператор Володя Нахабцев долго свет ставил, а я рядом с Алексеем Николаевичем Грибовым стою. У него черный каракулевый пирожок, поднятый воротничок. Смотрю - совсем замерз, сидит, съежившись, и под подбородком зоб, или как это называется, уныло свисает... Я стояла, стояла да как схвачу его за эту штуку: "Ах ты хорошенький мой!".

- Мхатовского корифея, Боже, Боже!..

- Евстигнеев и Бурков - а они наблюдали за мной, ожидая, когда же я проявлюсь, - поползли, у Нахабцева округлились глаза, а Рязанов моментально меня забрал с площадки.

- Так он написал вам письма?

- Нет (улыбается), не написал.

"КГБ МЕНЯ ВЕРБОВАЛ, И НЕ ОДИН РАЗ"

- Ветераны МХАТа рассказывали мне, что однажды Олег Ефремов запретил пускать в театр пьяных актеров, и чтобы миновать проходную, надо было дыхнуть... Бурков не терялся: заливал себе спиртное с помощью клизмы, и никто не понимал, что происходит, - вроде как пьяный, а запаха нет... Вы знаете эту историю?

- Первый раз слышу. Знаю, что он был гениальным артистом, потрясающим... Когда встречала его в театре, начинала сразу же хохотать. Он недоумевал: "Что ты смеешься? Дура, ну чего ты смеешься?", а я смотрела на него и не могла остановиться. Он гениально играл, гениально, но его сняли с роли в спектакле, который Виктюк поставил по пьесе Радзинского "Пожилая актриса на роль жены Достоевского"... Доронина сделала это без объявления, без предварительного разговора, воспользовавшись тем, что он то ли заболел, то ли уехал... Некрасиво она поступила с Жорой, и это внутренне его подкосило, очень негативно на него подействовало. Не скажу, что этот инцидент стал причиной его смерти, но отстранили Буркова весной, а осенью он умер.

- Многим актерам приходилось платить за свою славу какими-то уступками режиму. Скажите, Комитет государственной безопасности, который вербовал деятелей искусств в обмен на благосклонность властей, поездки за рубеж и премии на престижных кинофестивалях, к вам с подобными предложениями обращался?

- И не один раз.

- А как это выглядело?

- В меру талантливо. Когда я уже в театре освоилась, меня попытались использовать... Районный Комитет госбезопасности располагался возле того дома, где я и сейчас живу. Приходил такой молодой, красивый, со щечками товарищ и говорил: "Валентина Илларионовна, если вы...". Но у меня это не первый был опыт (первый, жуткий и жесточайший, я приобрела еще в институте - не буду о нем говорить, потому что это целая история). Я кивала: "Конечно, как только замечу что-то, сразу дам знать"... Он выспрашивал, о чем мы между собой говорим, а я делала вид, что бестолкова, и преданно смотрела в глаза...

- Актриса!

- И очень, замечу, хорошая. Я понимала, что это самый короткий путь к концу разговора. Естественно, когда одна артистка кинула мне нехорошее слово, я сказала ему... Ну, не буду уточнять что.

- Какое слово, что это за история была?

- Нет-нет, не надо, лучше поговорим о другом. И вообще, что это ты все вопросы мне задаешь? Давай теперь я спрошу: вот как ты оцениваешь сегодняшнее положение в Украине и что будет с газом? Перекроет Россия кран или нет?

- Вы, кстати, знаете любимый тост газовых олигархов? За вас, за нас и за газ!

- Это да (смеется), а ты вот мне объясни... Ты же смотришь Российское телевидение. Сейчас время от времени там стали появляться молодые люди со стальными глазами, которые говорят, что... Ну просто нехорошо говорят. Политолог Глеб Павловский в своей еженедельной передаче на НТВ - а это солидная программа! - рассказал, что был на годовщине вашей "помаранчевой революции"...

- У Павловского, к сожалению, только вид такой, будто все знает, а на самом деле очень часто он ошибается...

- И все-таки он выдал такую фразу: "Я приехал из Киева, все рассказал Фрадкову, и тот отменил свой визит".

- Бедная страна, премьер-министр которой отменяет визит после разговора с Павловским...

- Не надо жалеть Россию! Я ведь не дошла до того, чтобы жалеть Украину, но мне кажется, Дима, что ты что-то недоговариваешь. Господи, что будет?

- Будет мир, будет газ... Валентина Илларионовна, все будет нормально...

- Мне многие так говорят. Я езжу в поездах, летаю в самолетах и с попутчиками сразу же завожу разговоры о политике. Они тоже меня успокаивают: "Да договорятся все, не волнуйтесь", но на душе как-то тревожно...
"Я ЖЕНЩИНА СТАРОЙ, СОВЕТСКОЙ ФОРМАЦИИ"

- Что сегодня в России действительно хорошо, так это кино. Насколько я знаю, у вас снимается более 150-ти картин в год, причем попадаются среди них очень и очень достойные. Вы сейчас как киноактриса востребованы?

- После сериала "Исцеление любовью" я была нарасхват - приглашали сразу в четыре фильма, но... Нет, я уже не в том возрасте, чтобы мотаться между театром и съемочной площадкой (понимаю теперь Фаину Георгиевну!), прибегать каждый день на репетицию, а потом сломя голову мчаться на студию. Вот мой любимый Валентин Олегович Опалев предложил сниматься. Я бы с удовольствием, но... репетирую, причем главные роли! Когда заикнулась было Павлу Хомскому, моему художественному руководителю, что хотела бы поехать в Японию и в Южную Корею, он сказал: "Валя, да вы с ума сошли!".

- А как же театр, да?

- "Я взял вас в спектакль, - возмутился он, - а вы хотите уехать на целых 15 дней?! Как вы можете!"... В общем, пришлось отказаться и от Японии, и от Кореи, хотя я там никогда не была и не знаю, буду ли. При этом мы почти не репетировали - из Театра Российской армии все не приходил мальчик Ваня, игравший героя... Его не отпускали, потому что, кроме него, некому было убирать возле театра мусор... Он махал метлой, а актеры: я, Кабо и все остальные - его ждали... Теперь, слава Богу, он демобилизовался, и дело сдвинулось с мертвой точки, но в четырех картинах я так и не снялась.

- Поразительно, как часто ради сцены театральным актерам приходится отказываться от кино. При том, что спектакль видят несколько сот человек, а кинематограф - это же выход на миллионную аудиторию. Вам не обидно?

- Какая уж тут обида? Сцену я не оставлю, хотя, если назову свою ставку в театре, ты не поверишь. Вот Янукович в бытность премьер-министром положил актерам Киевской русской драмы зарплату в 400 долларов, а у нас в Театре Моссовета Лужков расщедрился на... Ну да ладно... В общем, я, такая же народная артистка, как, скажем, Валя Шестопалов, получаю в месяц 300 у. е., а мой съемочный день ценится несоизмеримо выше.

- Один съемочный день хорошего артиста стоит сегодня в России от одной до восьми тысяч долларов...

- Ну, восемь тысяч только у Меньшикова, но он прекрасный актер и таких гонораров достоин. Как, впрочем, и все остальные, которые их получают.

- Неужели ради совершенно других денег не тянет уйти из театра и сниматься только в кино?

- Не могу! (Разводит руками). Ну не могу!

- Валентина Илларионовна, многие актеры жалуются на хроническую бедность. Сначала они хранили деньги в сберкассах, но сбережения съела павловская реформа, потом вкладывали в "Чара-банки", "Властелины" и МММ - опять все пропало. Вас чаша сия миновала?

- Ты знаешь, Дима, я в своей жизни и очень бедной была, и очень богатой. Муж-художник зарабатывал просто огромные деньги, а мы с ним прожили почти 13 лет. Он меня любил, и я его любила...

- Супруг баловал вас подарками?

- Да, он был очень щедрым и добрым, очень интеллигентным и очень талантливым. Поэтому к деньгам я отношусь спокойно... Я старой советской формации женщина: есть на что жить, на лекарства хватает - и нормально, и слава Богу. А чтобы роскошествовать...

Странно, в прошлом году побывала в Париже... Я и раньше туда часто наведывалась, когда еще была жива моя подруга, учительница русского языка. Она от коммунистов в Союз ездила, потом вышла замуж за русского, а он, нажив двух детей, ее бросил, конечно... Я очень подружилась с ее свекровью, русской эмигранткой второй волны, у которой потом регулярно гостила. Ну, это неважно... Главное, что часто за границей бывала и всегда считала там деньги.

- Унизительное состояние!

- Но так было. Помню, когда поехала с дочкой, она попросила: "Мама, купи мне за семь франков мороженое". Я сказала: "Так и быть, куплю, но первый и последний раз. Больше ты не должна у меня ничего просить".

Сейчас я достаточно хорошо зарабатываю... "Валя, - сказала себе в прошлом году, - ну зайди ты в кафе, потрать сколько хочешь. Ты что, не можешь уже в кафе посидеть?"... Я обитала в посольстве, все у меня было, вплоть до машины. Нет! То ли времени не хватило, то ли вернулось ощущение заграницы... В общем, я подумала, что это неистребимо: наше советское прошлое уйдет только вместе с нами.

- Когда-то в начале 80-х годов вы выходили на сцену студенческого театра МГУ... Тот потрясающий спектакль Виктюка по пьесе Петрушевской "Уроки музыки" просуществовал, наверное, с полгода. Потом его запретили, артистов разогнали, но это была культовая постановка, которую обсуждала вся Москва. Затем вы блистали у Виктюка в "Царской охоте", в каких-то антрепризах...

- Я, уточню, играла у него в семи спектаклях...

- Вы же вместе учились в ГИТИСе...

- И очень сильно дружили. Роман шел на курс старше, хотя и шутит, что я была его пионервожатой. Я всегда говорю: "Да, вытаскивала тебя из кустов. Что ты делал там, сукин мальчик?"...

- Слышал, что вы на Романа Григорьевича обижаетесь. Почему?

- Это сложный вопрос. Как-то так получилось, что, уже прожив большую часть своей жизни, я поняла: не так важен профессионал, как человек. Мой учитель Николай Васильевич Петров говорил: "Актрисой вы можете не быть, но человеком быть должны и обязаны".

- Это ответ на вопрос?

- К сожалению, да.

...Димочка, целый год я снималась в Киеве и всегда покупала (или просила, чтобы мне купили) "Бульвар". Честное слово, я им зачитывалась и считаю, что он выше и лучше всех...

- Это, по-моему, лишний раз подтверждает ваш хороший вкус...

- Да, вкус у меня хороший... Мы с тобой однажды работали и, может, даст Бог, будем сотрудничать дальше: клипы или кино снимать... Не забывай, пожалуйста, своих артистов!



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось