Российская активистка Екатерина МАЛЬДОН: «Пореченков изо всех сил держал лицо, когда я бросила ему пистолет»

Алексей СТУКАЛО. Интернет-издание «ГОРДОН» 14 Ноября, 2014 00:00

4 ноября в Москве ак­тивистка Екатерина Мальдон после завершения спектакля МХТ с участием Михаила Пореченкова бросила на сцену игрушечный пистолет с криком: «На, Миша, постреляй! Любишь в украинцев стрелять — пристрели меня!».

30 октября в интернете появилось видео, на котором Пореченков в каске с надписью: «Пресса» стрелял из крупнокалиберного пулемета «Утес». В аннотации к видео, распространенному сепаратистами, сказано, что актер находится на позициях боевиков в Донецком аэропорту.

Сам Пореченков отказался отвечать на вопрос, зачем он взял в руки оружие. «Послушайте, ну что заставило? Вы провокационные вопросы задаете. Если я в тир каждый день хожу стреляю, что заставляет меня брать в руки ружье? Смешной какой-то вопрос»...

— Екатерина, после вашего поступка Михаил Пореченков уже успел назвать вас человеком не совсем здоровым.

— Я знаю. И Марина Зудина (коллега Пореченкова по Московскому художественному театру имени Чехова, игравшая с ним в том спектакле, на который пришла Мальдон. — «ГОРДОН»), как попугай, повторила то же самое. Я-то никак не переходила на личность Пореченкова и не ставила ему диагнозов ни по интернету, ни после 30 секунд общения. Я говорю только о том, что он сделал, о его поступке. Когда мужчина такое заявляет с расстановкой диагнозов, отнюдь не являясь доктором, это, наверное, его тоже как-то характеризует.

— После того как вы бросили пистолет на сцену, люди, которые были в зале, вас поддержали?

— Пореченков заявляет: «Аплодировали мне, а не ей. И этим все сказано». Ничего подобного. Я специально дождалась, когда все выкрики: «Браво! Бис!» закончатся, ког­да он останется в центре, когда выйдет вся труппа... Пореченков повел себя достаточно сдержанно, взял мой подарок, эту картонную бутафорскую медаль, попытался поймать пистолет, который я в него бросила. Не поймал, махнул рукой и сказал: «А, потом подберу». Он, понятно, держал лицо изо всех сил.

— После этого вы встречались с Пореченковым лично?

— Я предлагала «Голосу Москвы»: «Давайте устроим дискуссию. Пусть Михаил ответит на вопрос, зачем он это сделал, и я отвечу, зачем это сделала я». Но в итоге они отдельно получили комментарий от него о том, что я больная, и комментарий от меня, который им пришлось прервать. Это была абсолютно колорадская пропаганда, а я говорила правду.

То есть меня спрашивают: «Почему вы не уезжаете? Почему сидите здесь, если вас все устраивает?». Но, ребята, извините, почему вы должны решать, где я должна жить, если я родилась в России? Я россиянка. Как сказала Аня Каретникова, член ОНК, которая по тюрьмам ездит: «Чем меньше здесь нас, тем больше здесь крыс». Ну что, оставлять свою Родину крысам опять же?

Ко мне тут же прицепились: «Вы назвали своих соотечественников крысами. Как вам не стыдно? С вами все понятно». Говорю: «Нет. Вы врете. Я назвала крысами ту мразь, которая засела в Кремле и которая геноцидит свой собственный народ и чужой братский народ, отправляет наших молодых ребят и срочников воевать в этот Лугандон...», я начала говорить, что они не понимают, за что погибают, что отнюдь не за Родину, а за дворцы Путина, Ротенберга, за шубохранилища. Меня на этом моменте просто прервали — и все.

— Гибель актера Алексея Девотченко, критиковавшего путинский режим и поддерживавшего Украину, говорит о том, что быть оппозиционером России опасно для жизни?

— Я полагаю, что реально опасно. И всегда было опасно. И я лишний раз сейчас боюсь выходить из дома тоже. В полиции я была избита 12 августа, перелом носа, сотрясение мозга, множественные синяки... Рука у меня до сих пор болит, нормально не разгибается, там какая-то трещина, которую у меня не нашли. Я не знаю, как еще обследоваться. Ну и сейчас все это дело слито.

По поводу Ирины Калмыковой, избитой вместе со мной, пришел ответ, что ее дело отправлено обратно в тот самый ОВД Пресненский, на который поступила жалоба. То есть начальнику того самого отдела, подчиненные которого нас избивали. Что-то будем делать, добиваться заведения уголовного дела на этих палачей в мусарне.

— И за всем этим стоит лично Путин?

— Конечно. Это прос­то кровавый маньяк, упырь, 37-й год приближается семимильными шагами. Я затрудняюсь сказать, до какой степени дойдет этот человек, но он абсолютно точно на всю голову больной с манией величия, параноидальной жаждой власти.

Началось все с обиды Путина на Майдан, прогнавший его ставленника Януковича. После чего полезли все эти зеленые человечки, оттяпавшие Крым гоп-стопом. У меня все на прослушке, но я не боюсь. Это всего лишь слова. За слова, сказанные по телефону, меня не посадят, как Бориса Стомахина за написанное в интернете. Пусть слушают, на ус мотают, им это полезно.