В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Сам себе режиссер

80-летний кинорежиссер Сергей МИКАЭЛЯН: "Собираюсь заняться личной жизнью..."

Людмила ТРОИЦКАЯ. «Бульвар» 28 Декабря, 2004 22:00
Среди наиболее известных работ этого режиссера фильмы: "Вдовы", "Иду на грозу", "Премия", "Влюблен по собственному желанию". Сергея Микаэляна, конечно же, можно назвать классиком соцзаказа. Однако несколько странным классиком.
Людмила ТРОИЦКАЯ
Среди наиболее известных работ этого режиссера фильмы: "Вдовы", "Иду на грозу", "Премия", "Влюблен по собственному желанию". Сергея Микаэляна, конечно же, можно назвать классиком соцзаказа. Однако несколько странным классиком. Ведь он умудрялся снимать кино не только на радость официозной критике, но и, что весьма немаловажно, самым широким слоям публики. Недавно известному кинорежиссеру исполнилось 80 лет.

"МОЮ КАРТИНУ ПОЛОЖИЛИ НА ПОЛКУ ПОТОМУ, ЧТО СЦЕНАРИСТ УХАЖИВАЛ ЗА ДОЧКОЙ СТАЛИНА"

- Сергей Герасимович, совсем недавно вы отметили свое 80-летие. Наверное, логично будет спросить у юбиляра о его творческих планах?

- Собираюсь заняться личной жизнью.

- А как же кино?

- Да я уже официально попрощался. Сегодня зрители в кинотеатры ходят только на американские блокбастеры. На отечественное кино их не заманишь. А я, честно говоря, в свое время был избалован зрительским вниманием.

- Телевидения, которое показывает ваши картины, вам недостаточно?

- Ну, я люблю общаться с публикой в кинотеатрах. К тому же "моих" зрителей с каждым годом становится все меньше. Участь последней картины - "Звездочка моя ненаглядная" - вообще стала для меня страшным ударом. Ну кто ее видел? Когда я уговорил директоров нескольких ленинградских кинотеатров продавать билеты по 10 рублей (около двух гривен. - Авт.), залы набивались до отказа. Но, понятно, что на американском кино можно больше заработать... А потом, похоже, что я со своими призывами к доброте, альтруизму в наше время просто смешно выгляжу.

- Считаете, немодная тема?

- Никому не нужная. Во всяком случае, на нее уже никто не дает денег.

- Ну почему же? Периодически на телевидении появляются душещипательные сериалы. Может, вам стоит освоить этот жанр?

- Это не мое. Я считаю, что каждый должен работать в том жанре, который ему ближе. Когда несколько лет назад мне предложили вести режиссерский курс, я отказался. Слишком уж я зашорен своей узкой специализацией. Зачем гробить собственными штампами талантливых людей, которые могут работать в других направлениях? Я просто не имею такого права.

- Чем же сейчас занимается режиссер-пенсионер?

- Пишу сценарий. Есть идея одной симпатичной картины.

- Вы были обласканы прежней властью. А по голове получали?

- Да у меня еще с дебютной картины "Цветные камешки" начались неприятности. В сценарии, написанном по произведению Сергея Антонова, рассказывалось, как полковник в отставке попадает в санаторий. Там он встречает женщину, которую во время войны, еще пятилетней девочкой, спас. Она оказывается настоящей шлендрой, гуляет направо и налево. Вот такой конфликт.

Вдруг к нам на студию приходит разнарядка на стереоскопический фильм. Ну кого заставить "отдаться"? Не Герасимова же с Ростоцким! Нашли самого молодого режиссера, то есть меня: мол, давай делай. Я отбрыкивался: "Какое стереокино?! Это же психологический рассказ!". - "А мы тебе дадим опытного оператора, он уже снял четыре стереокартины". Потом мне пообещали сделать дополнительный тираж для обычных кинотеатров. В общем, уломали.

Снял я эту картину. А там единственный эффект, рассчитанный на стерео, - летящий мяч на волейбольной площадке. Кончилась эта история печально: директора стереокинотеатров запротестовали против дополнительного тиража: мол, народ посмотрит фильм в обычном формате и к нам не захочет идти. Поэтому моя картина шла в пяти кинотеатрах страны. Зато 15 лет подряд.

- Это и все ваши неприятности?

- Ну что вы! Просто я оптимист по жизни. Если бы не это, даже не знаю, как бы все выдержал. Вторая моя картина - "Принимаю бой" - пролежала на полке три года.

- Какой криминал там увидело начальство?

- Нет, всем все понравилось. Просто сценаристом у меня был Алексей Каплер. А он, оказывается, ухаживал за дочкой Сталина. И когда его отлучили от Светланы, написал статью в "Правду" под заголовком "Здравствуй, Светлана!". Главный редактор подоплеки не понял, ему текст очень понравился: там солдат объяснялся в любви своей девушке.

Рассказывали, что, увидев этот заголовок и фамилию Каплера, Сталин тут же позвонил главному редактору "Правды": "Ты предоставляешь этому еврейчику партийную прессу для того, чтобы он объяснялся в любви моей дочери! Да я тебя за это...". Ну что мог сделать Иосиф Виссарионович, всем известно.

Слава Богу, все остались живы. И тут вдруг выходит моя картина, в титрах имя сценариста - Алексей Каплер. Понятно, что фильм тут же положили на полку.
"ВО ВРЕМЯ СЪЕМОК "ПРЕМИИ" МЫ ЧУВСТВОВАЛИ СЕБЯ СМЕРТНИКАМИ"

- Да-а-а... Подставил он вас...

- Конечно. Потом извинялся: "Сергей, вы тут ни при чем, это все из-за меня". А закрывали картину с формулировкой "по идейно-художественным соображениям"! Ну ухлопали 400 тысяч рублей... Кого такая "малость" в те времена волновала?

Следующий мой фильм - "Вдовы" не понравился Ленинградскому обкому партии. Там сказали, что нельзя в преддверии юбилея Великой Октябрьской социалистической революции выпускать такую чернуху на экраны.

В картине рассказывалось об очень бедных старушках, живших в деревне. Все их родные погибли на войне. И бабки 20 лет ухаживают за могилой неизвестного солдата. Вдруг районное начальство решает перенести эту могилку в центр. Разумеется, это дело пышно обставили. Только вот бабок после торжественной церемонии позабыли назад отвезти. И они потопали домой пешком.

Как прицепилось ко мне наше начальство: и крыши в картине соломенные, и свинарник развороченный - нехорошо. А последнюю сцену вообще нужно убрать. Я отказался. Вот ленту и запретили.

- Но она все-таки вышла на экраны через полтора года!

- После того, как ее посмотрел Брежнев. Леонид Ильич пустил слезу по своему обычаю, и картина пошла. Но это уже не то! Понимаете, после полки с фильмами происходит что-то непонятное, какая-то энергия уходит...

- А как же "Комиссар" Александра Аскольдова? Пусть картина пролежала на полке 20 лет, зато как хорошо ее потом рекламировали.

- Ну и что? Только-то и было разговоров. Все равно "Комиссар" не пошел. Когда фильм появился на экране, было поздно: время ушло, а с ним и актуальность.

- Ну, знаете, когда режиссер брался за такую тему в те времена, он должен был предполагать, чем все может для него закончиться.

- Разные бывают ситуации. Например, после "Вдов" и "Премии" я снял сатирическую ленту о советско-болгарской дружбе, о том, как наше и их начальство пускало пыль в глаза друг другу. Думаю: "Господи! Да после тех картин это семечки". Ага! Когда ее посмотрели болгары, сказали: "Гениально! Так остро!". А уезжая, шепнули на ухо кому надо: "Вряд ли наше ЦК поймет эту ленту". Замминистра кинематографии мне так и сказал: "Вам заказывали комедию, а вы сделали сатиру!".

- Кстати, а как проходила "Премия"? Ведь в этом фильме советская власть показана совсем в неприглядном виде.

- Как ни странно, проблем не было. Хотя во время съемок мы чувствовали себя смертниками.

Некоторые артисты у меня даже отказывались сниматься. Не буду называть имена, они очень известные. У одного из них жена дружила с супругой Ермаша, министра кинематографии. Она предупредила: "Ты туда не лезь. Ермаш говорит, что все равно эту картину закроют".

Потом произошла одна смешная история. У меня есть знакомый кинорежиссер Резо Исадзе. Очень смешной талантливый человек. Встречаемся как-то на студии, и он начинает жаловаться: "Сережа, дорогой! Не знаю, как мне дальше жить на свете!". - "Что такое, Резо?". - "Хоть вешайся, хоть топись! Не понимаю, как такое получается. Делаю один дубль - гениально. Следующий - еще лучше. Какой брать в картину, не знаю!!!".

Короче говоря, в том году он опаздывал с выпуском своей ленты. План горел синим пламенем. И тогда я ему предложил ход конем. Дескать, моя картина должна выйти в марте следующего года. А она легкая: только павильонные съемки. "Давай, - говорю, - я в этом году сдамся, а ты вместо меня в марте". - "Сережа, дорогой! Пошли к директору киностудии!". - "Нет, я не пойду! Иди один. И скажи, что есть такой вариант. Пусть меня директор вызовет к себе и начнет уговаривать: "Не могли бы вы, Сергей Герасимович, закончить картину раньше на три месяца?". Тогда я начну ломаться: "Вот если дадите мне то-то и то-то, постараюсь!". - "Хорошо! Стой здесь!". И побежал. Выходит из кабинета и - топ-топ-топ мимо меня. "Резо! Стой! - кричу. - Чего мимо проходишь?!". - "Не хотел сообщать тебе эту печальную новость. Директор сказал: "Готовь березовый гроб своему другу! Пришла телеграмма от Ермаша. Картину "Премия" закрываем".

Это произошло в пятницу. А в воскресенье мы должны были уезжать в экспедицию. Я побежал к себе в группу: "Все по домам! Мигом! Причем сделать так, будто никого нет дома! На телефонные звонки не отвечать". И в воскресенье мы уехали. "Деньги будут потрачены, - думаю, - и, может быть, тогда картину не закроют". Так оно и случилось.

Во время съемок много чего пришлось выдержать. Зато как потом принимали фильм! И Госпремию дали, и на Венецианском кинофестивале показали. Да и у нас она кучу призов получила, даже диплом от ВДНХ! Артист, который отказался сниматься в главной роли, потом был председателем жюри одного кинофестиваля. Все сокрушался: "Я, дурак, послушался жену!". За границей картина произвела фурор! Это же фактически критика советской власти.
"ЖЕНА КАЛЯГИНА ЕВГЕНИЯ ГЛУШЕНКО - ЕДИНСТВЕННАЯ АКТРИСА, КОТОРАЯ ПОЗВОЛИЛА СЕБЯ ИЗУРОДОВАТЬ"

- У вас была хоть одна лента без проблем?

- "Влюблен по собственному желанию". Всем понравилась. Один из знакомых редакторов на "Ленфильме" даже удивлялся: "Как это так?! Твою картину никто не ругает!".

- В фильме играет чудесный дуэт Евгения Глушенко - Олег Янковский. Вы сразу нашли исполнителей главных ролей?

- Глушенко - сразу. Это была единственная артистка, которая позволила себя уродовать. Ведь большинство актрис даже предложение слегка подправить бюст воспринимают как трагедию. Не хотят!

Глушенко позволила сделать себя толстой, нарисовать пятнышки, прыщики. А вот найти исполнителя на главную роль было сложнее. Обыскали всю страну.

Потом на какой-то тусовке я встретил Калягина, Глушенко и Янковского. Калягин говорит: "Вот Микаэлян моей жене дал роль". - "А для меня ничего не найдется?" - спросил Янковский.

- То есть он сам напросился?

- Да. Только я ему отказал. В сценарии у нас был 23-летний парень, лодырь, неумеха, но у которого все еще впереди. Почему я хотел молодого? Ну а кто еще поверит в эту чушь с аутотренингами? Янковский же был намного старше.

Потом до меня дошло: "Господи! Да такой артист может все сыграть!". В общем, сценарий слегка подправили под Янковского. Добавили герою 10 годков, сделали велосипедистом (Янковский же слегка сутуловат), написали несколько диалогов. Звоню ему: "Олег Иванович! Давайте сниматься!". - "Я не могу. Уже дал согласие Балаяну". (Роман Гургенович как раз в это время снимал в Киеве "Полеты во сне и наяву".). Пришлось Янковскому метаться между Киевом и Ленинградом. Теперь он рассказывает: "У меня был замечательный армянский период. Снимался сразу у Балаяна и Микаэляна".

- А как появилась идея фильма?

- Я однажды попал на аутотренинг. Тогда это было очень модно. Многие увлекались.

- Вы верите, что можно влюбиться по собственному желанию?

- Конечно. По-моему, именно так чаще всего и бывает. Посмотрите: вот мужчина начинает ухаживать за женщиной. Она, даже если раньше его в упор не замечала, постепенно откликается на знаки внимания. А потом это и в любовь перерастает. Согласитесь, таких случаев в жизни сколько угодно. Тот же аутотренинг.

- Я знаю, вы когда-то написали книгу "Влюблен по собственному желанию". О чем она?

- Обо мне, естественно. Так получилось, что из Бюро пропаганды советского киноискусства (была такая организация) прислали человека с заданием написать о режиссере Микаэляне. А я от его услуг отказался: еще, не дай Бог, переврет все. Ну а поскольку задание такое было, я решил, что сам с ним справлюсь.

- А почему вы выбрали такое название?

- Потому, что я по своей сути похож на героя картины. Конечно, в моей жизни не было такой истории. Но... Как бы вам объяснить? Я считаю, что человек относится к себе безобразно. В школе он учит уроки, выкладывается в институте, на работе. А с собой ничего не делает. По-моему, человек должен себя воспитывать. Вот я сам себя воспитал. Например, когда-то решил, что еда - не самое главное в жизни.

- Хорошая мысль для желающих похудеть!

- Ну, действительно? Кино - это ведь сумасшедший дом. Постоянно в разъездах, экспедициях. Короче говоря, я довоспитывался до того, что перестал различать вкусовые качества.

- Ужас! А как же радость жизни?

- Иногда бывает. Например, когда собирается приятная компания. Нет, конечно, коньяк и водку я еще различаю.

- А можете отличить на вкус "три звездочки" от "пяти"?

- Да вы что! Естественно, нет. Кстати, у меня недавно произошел смешной эпизод. На фестивале "Виват, Россия!" меня увидел Петр Тодоровский и удивился: "Как тебе удается держаться столько лет в одном размере? Даже живота нет! Зарядкой занимаешься? Бегаешь? Раскрой секрет!". - "Понимаешь, мне просто надоело есть". - "Ничего себе!". Проходит месяц. Съезд кинематографистов. Опять встречаемся с Тодоровским. "Слушай, все время думаю о твоей фразе. И мне тоже надоело есть!".



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось