В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка

Дважды возглавлявший киевский уголовный розыск полковник милиции Николай ГОРАЩЕНКОВ: «До 90-х в криминалистике господствовал детектив, после — боевик»

Любовь ХАЗАН. «Бульвар Гордона» 17 Марта, 2010 22:00
Легендарный сыщик старой закалки рассказывает о зарождении организованной преступности в Украине
Любовь ХАЗАН
В советской юриспруденции не существовало термина «ОПГ». Советская милиция гордилась своей всеохватной мощью, и в страшном сне ей не могло привидеться, что изгои общества, объединившись в организованные преступные группировки, овладеют технологией подчинения себе экономических и властных структур. Криминальная революция происходила на глазах сыщика старой закалки Николая Александровича Горащенкова. Как раз на этом сломе он дважды (с перерывом на учебу в милицейской академии) возглавлял киевский уголовный розыск. Его рассказ — о расследованиях, достойных занять место в учебниках криминалистики.
«УЧАСТКОВЫЙ ОКАЗАЛСЯ ОЧЕНЬ БРЕЗГЛИВЫМ ЧЕЛОВЕКОМ И, ЛИШЬ БЫ ПОСКОРЕЕ УЙТИ, КОНСТАТИРОВАЛ ЕСТЕСТВЕННУЮ СМЕРТЬ»

- Николай Александрович, спустя десятилетия после крылатого «Вор должен сидеть в тюрьме!» на гребень коренного перелома вынесло не единицы, а десятки группировок, подобных «Черной кошке» из «Места встречи изменить нельзя». Такое впечатление, что милиция растерялась и не смогла противостоять появлению ОПГ.

- Вспомните то смутное время, неразбериху. Далеко не всегда безобидной была ломка законодательства, бывало, что закон ставили на службу беспределу. Как не растеряться?

За 70-летнюю историю Страны Советов было всего две волны крупной преступности. Первая - после Великой Отечественной войны, когда посреди разрухи орудовали банды уголовников, похожих на мародеров. Их и судили почти по законам военного времени. Вторая накатила в

60-е, когда непоследовательная хрущевская либерализация привела к возникновению на производствах подпольных цехов. Одни цеховики кроили из обрезков основного производства кухонные фартуки, другие умудрялись записывать в обрезки целые рулоны ткани. Прихлопнули всех, без разбора. В суды пошли многотомные дела из разных производственных отраслей, они назывались «хозяйственными».

- Звучит мирно - хозяйственное дело, а приговоры были расстрельные.

- При этом не существовало такого понятия, как организованная преступность. Официально признавалась групповая. Чувствуете разницу?

До 90-х мы в основном работали с чистым, так сказать, криминалом. Традиционная криминалистика - вещь по-своему увлекательная, сродни разгадыванию головоломок. Не случайно из нее вырос литературный жанр детектива. Можно сказать, что история уголовного розыска делится на две эпохи: детектива, основанного на психологической и социальной драме, и боевика, для которого характерна крайняя форма бандитизма и жестокости. ОПГ возникли задолго до того, как мы успели понять, что это такое.

- Давайте начнем с «чистой» криминалистики. Многие увлекаются Агатой Кристи, Жоржем Сименоном, современными мастерами детективного жанра. Вам приходилось расследовать такие дела, из которых мог бы получиться детективный рассказ?

- И не один, хватило бы на сборник.

Вот, например, история певицы Веры Краевской. У нее было две племянницы, которых она интриговала: то на одну напишет завещание, то на другую. За это требовала особого внимания.

И вот одна из племянниц пошла навестить тетушку, а в квартиру попасть не может - заперто изнутри и никто не открывает. Вызвала дворника, тот - участкового милиционера. Дверь взломали и увидели тетушку на полу прихожей без признаков жизни.

Дело было летом. Краевская пролежала несколько дней, тело раздулось, квартиру заполнил специфический запах. Участковый оказался очень брезгливым человеком и, стремясь поскорее уйти, констатировал естественную смерть и выписал направление в морг.

Во всем Советском Союзе в то время не было возбуждено ни одного «наперсточного» дела, а действия наперсточников квалифицировали как игру в азартные игры в общественных местах, за что полагался административный штраф до 50 рублей

На том все бы и закончилось, если бы спустя несколько дней в моем кабинете не раздался звонок. Звонил судмедэксперт: «Николай Александрович, а у Краевской более десятка повреждений в черепе. Кто-то бил тупым предметом, похожим на молоток».

- А драгоценное время для расследования упущено. Рассердились на участкового?

- Не то слово, я был просто взбешен. Но делать нечего, и мы начали с самого начала, со сбора сведений о связях убитой. Оказалось, певица была очень общительна. В ее квартире обнаружили семь записных книжек с фамилиями и телефонами. В сводный список вошло более 300 фамилий. Каждого нужно было отработать на причастность к убийству. А ведь в то время никакой компьютерной базы данных не существовало.

Параллельно стали собирать сведения о личности убитой и происхождении ее баснословных богатств. В ворохе документов нашелся аусвайс, пропуск. В оккупированном Киеве он заменял паспорт. Судя по фотографии Вера Семеновна в молодости имела привлекательную внешность, а по тому, что работала в оперном театре, - обладала хорошими вокальными данными. Во время оккупации Киева она осталась на сцене.

«ВО ВРЕМЯ ОККУПАЦИИ КИЕВА КРАЕВСКАЯ ОКАЗАЛАСЬ НА СЦЕНЕ И ПОЛУЧИЛА ОТ НОВЫХ ХОЗЯЕВ РОСКОШНЫЕ ПОДАРКИ»

- Киевскую оперу гитлеровцы переименовали в Grosse Oper Kiew и директором назначили немца. На языке оригинала труппа исполняла «Лоэнгрин» и «Тангейзер» Вагнера, который своими расистскими взглядами, по словам Гитлера, «снял с глаз перхоть». Наверное, аусвайс напоминал Краевской о чем-то очень дорогом.

- И в прямом смысле слова тоже. У новых хозяев певица пользовалась большой популярностью и получала роскошные подарки, в том числе уникальные драгоценности.

Меня заинтересовал исторический аспект ее биографии, я даже пытался прощупать, нет ли какой-то связи с разгромом подпольной организации Ивана Кудри и Раисы Окипной, тоже актрисы. Как известно, нити предательства тянулись в Оперный театр. Однако за давностью времени найти достоверные факты не удалось.

- Одних киевлян расстреливали в Бабьем Яру, другие принимали от их палачей драгоценности, скорее всего, отнятые у жертв. Говорите, уникальные были драгоценности?

- Раньше существовал такой порядок: если стоимость вещи не превышала 25 тысяч рублей (при официальном курсе доллара 56 копеек), то оценить ее могли специалисты в Киеве, а свыше этой суммы - только в Москве или Ленинграде. Один из браслетов Краевской оценить в Киеве не смогли.

- Много было версий ее убийства или сразу напали на след?

- Не сразу. Мы не упускали из виду, что у племянниц мог быть корыстный мотив. Сделали обыск, у одной из них оказалось несколько тетушкиных вещей и облигаций государственного займа. Но вскоре установили свидетельницу, которая разговаривала с Краевской по телефону, как та вдруг сказала: «Кто-то пришел, пойду открою дверь». Подруга услышала отдаленное: «О, как давно я тебя не видела». После этого наступила долгая пауза. «Жду, жду, - рассказала подруга, - но кто-то положил трубку».

- То есть можно было связать тот разговор и момент убийства.

- С точностью до минут. Было несколько направлений поиска, одно из них - аэропорты Борисполь и Жуляны. Представляете объем работы? Только в самом конце списка тех, кто прилетал и улетал в близкий к убийству период, наши сотрудники попали на фамилию, которая значилась в записной книжке певицы. Утром этот человек прилетел из Крыма, а вечером улетел.

- Это и был убийца?

- Я послал в Крым сотрудника. Помню, у нас в управлении шло какое-то совещание, вдруг звонок из Крыма: «Подозреваемого задержали, при нем серьги Краевской».

На допросах он рассказал, что вступил с Краевской в интимные отношения и выведал, насколько она богата. И вот когда певица, с нетерпением ждавшая его приезда, открыла дверь, он прямо в коридоре ударил ее по голове молотком, предусмотрительно привезенным с собой. Большинство драгоценностей, стоивших баснословные деньги, продал какому-то скупщику за бесценок.

 - Николай Александрович, за что вам дали звание полковника? Известно, что до 90-х, чтобы получить на погоны новые звездочки, нужно было совершить что-то выдающееся.

- Да, не то что теперь, когда полководцев больше, чем полков. Мне было 37 лет, и я не мечтал стать полковником в таком возрасте.

Не скажу, чтобы дело, после которого меня повысили, было чрезвычайно сложным. Но оно оказалось резонансным, а раскрыли мы его в считанные дни. Фамилию отца убитого называть не будем, условно назовем его П. Это очень известный человек. Вначале рассматривалась связь высокой должности отца с убийством его сына.

- Таких ребят из высокопоставленных семей называли мальчиками-мажорами.

- В этом определении звучит негатив, но Вадим П. был хорошим парнем, образованным, энергичным, свободно владел английским, часто выезжал за границу. Не случись этого несчастья, уверен, его ожидало бы большое будущее.

- В том трагическом случае, о котором, как мне кажется, вы рассказываете, фигурировала спортивная рапира.

- Вадима ударили небольшим кухонным топориком. А он, защищаясь, схватился за рапиру, с которой занимался в спортивной секции. Тогда убийца вырвал у него рапиру и нанес ею около сотни колотых ран. Уже это количество указало нам на то, что это не был профессиональный киллер.

- Помнится, когда состоялся суд, прошел слух, что убийцей мог быть кто-то другой, а признанный виновным оговорил себя или что вообще такого человека не было.

- Бред. Александр И. работал на заводе «Арсенал» мастером по ремонту фотоаппаратуры. Ему еще не было 30-ти, как и Вадиму. Они жили по соседству, возможно, вместе учились, дружили.

Александр проиграл в игровых автоматах очень большую сумму, 40 тысяч рублей. Человек, которому он был должен, поставил такие жесткие условия, что от страха у парня голова пошла кругом, и он решился на убийство.

Мы изъяли у Александра все похищенные вещи - куртку, магнитолу, фотоаппараты, на его обуви обнаружили следы крови. Потом нашли человека, которого он пытался склонить к соучастию. Во время допросов убийца был страшно подавлен. Однажды в сильном волнении сказал: «Буду просить суд, чтобы меня расстреляли». Он так и сделал, и его расстреляли. Тогда еще не была отменена смертная казнь.

- Но его мать так и не поверила в виновность сына.

- А мать Вадима не смогла смириться со смертью своего единственного сына и тяжело заболела.

«БАНДИТЫ РАЗОГРЕВАЛИ НА ГАЗОВОЙ ПЛИТЕ ЛОЖКИ И ПРИЖИГАЛИ ТЕЛО ДИРЕКТОРА ОВОЩНОГО МАГАЗИНА»

- В начале 90-х в Киеве промышляло много воров в законе?

- Ни одного. Но уголовные авторитеты были. Действовали группировки Москвы, Татарина, Купца, Чайника, Фашиста, Азербайджанца, Алябы, Пули. Последний выделялся из общего ряда, подвигом считался его побег из Лукьяновской тюрьмы. Но даже он не удостоился звания коронованного вора в законе. Чтобы получить «корону», нужно безукоснительно соблюдать целый кодекс воровских «понятий». Не каждый выдержит, к примеру, предписанный обет безбрачия.

- А был еще такой Рыбка. Крупная рыба?

- Мы его сажали дважды, в начале 90-х - за серию квартирных краж. С ним у меня приключился забавный случай. Когда он отбыл срок, я уже ушел из милиции и работал директором одной из коммерческих структур. И вот однажды Рыбка додумался прислать ко мне своих людей. Вошли трое в малиновых пиджаках и предложили «услуги» - Рыбка, видите ли, открыл свою охранную фирму.

Валерий Иванович Прыщик по кличке Прыщ был одним из крупных украинских криминальных авторитетов — его жизнь оборвали киллеры

- Поставили лису охранять курятник.

- Я им сказал: «Передайте своему Рыбке, что его ждут крупные неприятности». В тот же день он позвонил и извинился.

Впоследствии его группировка выросла и окрепла. На него устроили покушение около Владимирского собора. Машину обстреляли из автомата, водителя ранили, а он удрал. А второй взрыв - вблизи Золотых ворот и перестрелка унесли его жизнь.

Был еще в Киеве такой Вата (настоящая фамилия Радченко). Может быть, он единственный, кто считался вором в законе. В начале 90-х Вата с охранником ехали по улице Горького, в машине был еще третий пассажир. Скорее всего, третий и был киллером, он скрылся по-английски, не прощаясь. В тот день Вата выиграл три миллиона рублей у владельца казино. Возможно, целью убийства было ограбление.

По другой версии, ярый фанат киевского «Динамо», Вата пытался препятствовать наезду на команду. Это была едва ли не первая ласточка передела собственности. Но говорить об этой версии в деталях все еще не настало время.

- В 90-х уголовный мир навязал обществу стиль беспредела. Мне врезался в память случай ограбления директора овощного магазина. Тогда многих потрясло известие о страшных пытках, которым его подвергли. Такого раньше не бывало.

- Даже нас, сотрудников милиции, эта история застала врасплох.

Зачинщиком был закоренелый рецидивист Мороз, который сидел в Виннице на крытой зоне (в «крытке» самый строгий тюремный режим, туда попадают за совершение тяжких преступлений). Мороз нашел там двоих сообщников. Выйдя на волю, они купили в Киеве наводку на директора овощного магазина. Помню его фамилию - Несмеян.

Бандиты явились к директору домой, потребовали 20 тысяч рублей. У него не было такой суммы. Тогда они стали разогревать на газовой плите ложки, прижигали ему тело, на живот лили из чайника кипяток, удавкой скручивали шею, так что у несчастного глаза вылезли из орбит. В конце концов он не выдержал и позвонил сотруднице, чтобы привезла деньги.

Умная женщина позвонила в отделение милиции. Но представьте уровень неготовности к таким ЧП: дежурный ей не поверил! Только благодаря тому, что женщина прибежала в райотдел, дежурный доложил заместителю по оперативной части Ивану Андреевичу Белоусу. Женщина пошла с деньгами спасать директора, а Белоус взял двух оперов, и они отправились по указанному адресу.

- Втроем - на захват вооруженных бандитов? Не маловато ли?

- Да, сказалось отсутствие опыта. Белоус и опера подошли к двери квартиры, но не успели еще даже расставиться по местам, как оттуда вылетели трое бандитов. Впереди они выставили женщину, которая передала им деньги, и свое бегство прикрыли огнем из обрезов карабина и охотничьего ружья. Опера Сашу Ивашину ранили. В ответ Саша тоже ранил одного. Тем не менее бандиты вырвались на улицу и начали разбегаться в разные стороны. Один приставил к таксисту обрез и потребовал вывезти его за город, но тот отказался. Тогда бандит выстрелил картечью через дверцу, разворотил таксисту всю ногу. В другой машине оказался частник, под угрозой расстрела он вывез бандита за город.

Двоих участников нападения мы задержали в считанные дни. А с главарем помог случай и бдительность Николая Гучка. Он работал начальником питомника служебного собаководства Управления розыска и запомнил фоторобот, который мы передали всем сотрудникам. На улице Гучок опознал Мороза и вошел за ним в троллейбус. Тот заметил слежку, выскочил и попытался оторваться. Но Шевчук закричал прохожим, чтобы позвонили в милицию. Тогда бандит вытащил из сумки обрез и выстрелил, но, к счастью, промахнулся. Подоспела милиция, и его задержали.

Оказалось, что на счету разбойной троицы еще, как минимум, два тяжких преступления, одно - в Грузии, другое - в Сумской области. Целью первого было, кроме драгоценностей, денег и документов, - охотничье ружье, а второго - карабин, который отобрали у сторожа. Они ударили его по голове металлической трубой, но человек остался жив благодаря, как сказали врачи, необыкновенной толщине черепной коробки.

- Вас щедро наградили?

- Приказом о наказании за безграмотные действия. Дело в том, что подельники оставили сумку с масками и добытыми в Грузии водительскими правами на чердаке дома, где скрывались. В ожидании, что бандиты рано или поздно придут за сумкой, наши выставили на чердаке засаду. Но жильцы с верхнего этажа услышали, что по чердаку кто-то ходит, и позвонили по 02. Произошла нестыковка, и дежурный, не разобравшись, выслал на место группу захвата.

Ночью группа поднялась на чердак. Наши сотрудники, младшие инспектора в гражданской одежде, вооруженные пистолетами, услышали движение и решили, что пришли преступники. Произошла стычка. Один ретивый товарищ из группы захвата выпустил весь автоматный рожок. Благо, что наши успели спрятаться за кирпичные перегородки и никого не ранили. Но более двух десятков человек приказом начальника УВД получили строгие взыскания. Считаю, правильно наказали.

- А что стало с директором магазина?

- Я бывал в больнице и видел, какие у него страшные ранения и ожоги, человек получил сильнейший стресс, но остался жив.

«СПОРТСМЕНЫ ВЫТЕСНИЛИ ДАЖЕ МАТЕРЫХ УГОЛОВНИКОВ, КОТОРЫЕ МЕШАЛИ ИМ СОЗДАВАТЬ ГОСУДАРСТВО В ГОСУДАРСТВЕ»

- Как рутинная уголовщина переросла в боевые дружины ОПГ? Понятно, что к этому привел слом старого уклада жизни, не продуманный «верхами» в деталях. Но как это происходило в «низах»?

- Думаю, никто не предвидел, что такая колоссальная отрасль, как спорт, лишится государственной поддержки. Фактически они сражались за родину, а родина бросила их без средств к существованию. Но разве кому-нибудь могло прийти в голову, что добытчики «серебра» и «золота» для страны стройными рядами вольются в организованные группы криминальных добытчиков?

Спортсмены были многочисленны, подготовлены физически, дисциплинированны, то есть обладали теми преимуществами, которые необходимы в криминальной войне. Они вытеснили даже матерых уголовников, которые мешали им создавать государство в государстве.

- Кто взошел на «пьедестал» первыми?

- Уголовный авторитет Череп - Игорь Ткаченко, бывший тренер женской сборной команды Украины по баскетболу, был женат на олимпийской чемпионке Барселоны-92. Бригада Черепа состояла в основном из выпускников Киевского института физкультуры. Они контролировали наркоторговлю и проституцию. В 2000 году Черепа застрелили.

Одним из заместителей Черепа был боксер по кличке Лысый. Пал жертвой внутриклановой разборки. Лысого обезглавили.

Другой подручный Черепа - Игорь Фадеев по кличке Москва, один из создателей боксерского клуба, откуда рекрутировались боевики для ОПГ.

В депутаты Голосеевского райсовета столицы прошел уголовный авторитет Кисель - Владимир Кисель, мастер спорта по борьбе. На него совершались покушения, в центре города подорвали его джип, но Кисель отделался легкими ранениями.

Авдыш - Виктор Авдышев, экс-тренер спортивного общества «Динамо», борец, в свое время подготовивший высококлассных спортсменов, которые стали призерами Олимпиад. Сейчас Авдыш скрывается за границей.

Прыщ - Прыщик Валерий Иванович, бывший спортсмен-велосипедист. Его группировка выделилась из ОПГ Чайника, вместе с которым они контролировали рынок «Патент» на Троещине, где торговали челноки. Прыща подозревали в убийстве Чайника. Жизнь Валерия Ивановича оборвали выстрелы киллера.

Вокруг одного из киевских авторитетов образовалась группа бывших спортсменов, они взялись охранять наперсточников. Деньги потекли рекой. Мне известно, что в месяц порядка 30 тысяч рублей (тогда еще полновесных) они выделяли на взятки высокопоставленным чиновникам.

- Так вот почему наперсточников не трогали.

- Во всем Советском Союзе в то время не было возбуждено ни одного «наперсточного» дела. Их действия квалифицировали как игру в азартные игры в общественных местах, за что полагался административный штраф до 50 рублей. Идя на дело, мошенники просто клали себе в карман несколько оплаченных квитанций, участковому даже не приходилось утруждать себя и выписывать штраф. На самом деле наперстки - это обман: низовик незаметно зажимает шарик из поролона между пальцами, так что лох по определению никогда не выиграет.

Мы решили ликвидировать наперсточничество. Создали специальное отделение из 30 человек под руководством майора милиции Валерия Степановича Кура. Впоследствии он стал заместителем начальника Управления по борьбе с оргпреступностью Украины.

Чтобы изменить законодательство и подвести наперстки под статью о мошенничестве, требовалось в момент ставки схватить низовика за руку, задокументировать факт обмана на видео- и фотопленку, найти свидетелей. Дали ребятам портативную японскую видеокамеру, единственную на все управление. Особенно тщательно они тренировались на предмет нейтрализации охраны, которая набиралась сплошь из мастеров спорта. Валерий Кур был у нас в управлении одним из лучших спортсменов, но при задержании даже ему поломали ребра.

- Жертвы были не напрасны?

- Мы возбудили семь уголовных дел. Я поехал к председателю городского суда, говорю: «Все зафиксировано, надо судить как за мошенничество». А он: «Мы не имеем права обобщать правоприменительную практику, идите в Верховный суд». Поехал к председателю Коллегии по уголовным делам Верховного суда. Долго спорили, я - свое, а он: «Могу обобщать только судебную практику». Получился замкнутый круг. Мы возбуждали уголовные дела, отправляли их в суды, но ни одно дело так и не завершилось обвинительным приговором.

- Криминальная война велась с применением большого количества оружия. Это тоже резко отличало ситуацию до и после 90-х. Откуда оно бралось? Из Приднестровья, Чечни?

- Не только. Могу проиллюстрировать на примере, когда в Киев на разборки приехали бригады из Москвы и Запорожья. Они хотели поставить своих людей на авторынке, который контролировал один из авторитетов. Мы получили информацию, что он решил дать чужакам бой и купил у Петра Хмарука станковый пулемет, автоматы и пистолеты.

- Вы говорите о Хмаруке, «легенде» национал-патриотического направления?

- Петр Андреевич был известной личностью одновременно в преступном мире и политическом и являл собой яркий пример их переплетения.

К тому периоду, о котором я рассказываю, он уже был неоднократно судим за изготовление поддельных документов, в том числе паспортов и водительских прав, которые распространял по всему Советскому Союзу. Во время одного из последних задержаний у него нашли 300 фальшивых билетов лотереи «Спринт» с «выигрышами» в виде машин «волга», «жигули», «москвич». Прибыльной статьей его дохода была торговля оружием. Мы изъяли у него несколько автоматов, станковый пулемет, пистолеты. Это оружие было еще военного или послевоенного происхождения, но в отличном состоянии.

- Откуда «ружьишки»? Из леса, вестимо?

- Похоже на то. В начале 90-х Хмарук баллотировался в депутаты Верховной Рады. Я сам видел, как он выступал по телевизору с какой-то якобы программой. Наш сотрудник пошел на одну из его встреч с избирателями. Петр Андреевич сидел в нарядной вышиваночке и с жаром рассказывал байку, будто был политзеком. Когда Хмарук увидел в зале нашего сотрудника, быстренько ретировался и снял с выборов свою кандидатуру.

И вот авторитет, о котором веду речь, купил у Хмарука оружие и приготовился к битве. Она должна была произойти на территории авторынка. Представляете, сколько было бы жертв? Я принял решение поехать к нему и уговорить одуматься.

Тогда он жил в очень скромной однокомнатной квартире. Я приехал к нему в 12 часов ночи в сопровождении двоих офицеров, которые в свое время были спортсменами.

В квартире находились два огромного роста спортсмена, члены сборной СССР. Я сказал авторитету: «Этой разборки, которую вы затеяли, не будет. Сдай оружие. Боишься сдать официально, пусть кто-то анонимно сообщит в милицию, где оно спрятано».

- А если бы он не принял ультиматум?

- Тогда я начал бы задерживать всех подряд из его группировки. Кроме того, мы запустили слух, что будем брать и московскую, и запорожскую группировки. Хотя это был блеф, о них мы почти ничего не знали, даже адресов, где они остановились. Зато на авторынке мы выставили негласных сотрудников. Если кто-то вызывал у них подозрение, человека останавливали, старались установить личность. Группировки смекнули, что их взяли под контроль, и, несолоно хлебавши, убрались восвояси.

А авторитет послушал моего совета, и после моего визита в шесть часов утра в милиции раздался звонок: «Оружие под мостом около вокзала».



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось