В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Я знаю - город будет!

Леонид ЧЕРНОВЕЦКИЙ: "Я не скотина, которую можно загнать в стадо и помыкать ею, - я человек. Что хотите, то со мной и делайте, а я буду говорить, что думаю, и пошли вы все подальше!"

Дмитрий ГОРДОН. «Бульвар Гордона» 3 Апреля, 2006 21:00
Нет, не зря говорил мудрец, что стену можно пробить только умом, - его правоту подтвердили итоги выборов киевского мэра. Пока могучие лидеры соцопросов, поигрывая мускулами и устилая себе путь админресурсом, штурмовали неприступное здание на Крещатике, почетный президент "Правэкс-банка" и народный депутат трех созывов Леонид Черновецкий скромно держался в стороне.
Дмитрий ГОРДОН
Нет, не зря говорил мудрец, что стену можно пробить только умом, - его правоту подтвердили итоги выборов киевского мэра. Пока могучие лидеры соцопросов, поигрывая мускулами и устилая себе путь админресурсом, штурмовали неприступное здание на Крещатике, почетный президент "Правэкс-банка" и народный депутат трех созывов Леонид Черновецкий скромно держался в стороне. Его лицо не мелькало на билбордах и телеэкранах, а плакаты его блока не нервировали общественность своей назойливой вездесущностью. Победа Черновецкого с внушительным восьмипроцентным отрывом надолго ввергла в ступор матерых политтехнологов, которые твердят нам об изобретательно примененном сетевом маркетинге и низком качестве электората. Можно подумать, что повсеместно применяемое зомбирование с помощью настырной рекламы и навешивание на уши лапши многое повидавшие на своем веку киевляне принимают на ура. Что ж, если раньше банкир читал жаждущим лекции "Как заработать миллион", то отныне, похоже, повышенным спросом у молодых и амбициозных будет пользоваться его курс "Как взять власть". Впрочем, Леонид Михайлович и не скрывает своего рецепта. Нужно открыть благотворительную столовую для бомжей в Дарнице и Центр по реабилитации наркозависимых в Ирпене, создать бесплатные массажные кабинеты для неимущих пенсионеров и помогать обездоленным, среди которых его авторитет непререкаем... Между прочим, именно так и поступают дальновидные политики в странах Запада, на который мы вроде бы держим курс. Наверное, чтобы воспользоваться этим вроде простым советом, надо прожить такую жизнь, как он. С 12 лет работать грузчиком на вокзале, пять лет разгребать криминальные завалы в прокуратуре, написать кандидатскую диссертацию на тему: "Методика расследования хищений, совершенных должностными лицами", вырастить на одну зарплату двоих детей, стать дедом... Если же этот путь кому-то из аутсайдеров выборной гонки кажется слишком длинным и утомительным, они могут утешить себя тем, что успех - дело чистого случая. Это им подтвердит любой неудачник.

"ДАЖЕ УБОРЩИЦА В МЭРИИ БЕРЕТ ДЕНЬГИ С ТЕХ, КТО ХОЧЕТ ТУДА ПОПАСТЬ"

- Леонид Михайлович, главной неожиданностью, я бы даже сказал, сенсацией украинского избирательного марафона стала ваша победа на выборах киевского городского головы...

- В действительности все даже серьезнее, чем вы сказали, правда, с одним уточнением. Сердце мое давно принадлежит киевлянам, однако предъявить им удостоверение мэра я пока не могу. Дело в том, что нынешняя горадминистрация пытается еще хоть на день задержаться в своем кресле, демонстрируя в этом звериную изворотливость. Поэтому я до сих пор не могу войти в здание Киевсовета, чтобы начать строить новую жизнь, цивилизованные отношения между властью и оппозицией.

- У одних ваша победа вызвала шок, у других - удивление, у третьих - радость. Ну а сами-то вы чувствовали накануне, что можете стать мэром Киева?

- Понимаете, для меня радость - это каждое хорошее, честное и принципиальное слово, произнесенное красивыми людьми. Я, между прочим, немало их знаю в украинском политикуме и в искусстве (к вам, Дмитрий, это тоже относится). Всегда радуюсь, если человек говорит и поступает по совести, если убеждаюсь: сколько бы на него ни давили, он не боится. Для меня, например, стала неожиданностью ваша мужественная позиция во время "помаранчевой революции", а что касается моей победы... Да, это был сюрприз, причем громадный... Ну сами судите: ни одна ведущая политическая сила не хотела меня на этом посту видеть. Хорошие люди - да, хотели. Вы, например, пригласили меня на праздник "Бульвара", другие звали на разные встречи с людьми, к третьим я сам напрашивался... Я всегда охотно общаюсь со своими избирателями, но, повторяю, власть в лице мегапартий меня не желала.

Мало кто из политиков считал, что технологически правильно быть и главой блока, и одновременно мэром, а я все время доказывал, что нужно действовать только так, иначе победы нам не видать. Впрочем, в душе я давно чувствовал себя победителем.



Недавно у меня была публичная дискуссия с первым заместителем главы киевской администрации: он спросил, что я сделал полезного за минувшие годы? "Послушайте, уважаемый, - сказал я этому большому чиновнику, - вы забыли, как выглядят бабушки и дедушки, какие у них проблемы. Вам нет дела до того, что у многих из них не работают лифты и они не могут выйти из дома, а я не только чувствую себя в ответе за всю страну, но и хожу по квартирам. Потому и пикетировал горадминистрацию, что видел ужас, творящийся в столице Украины. Попробуйте поговорить с больным туберкулезом, в одной комнате с которым живут пять человек, и болезнь постепенно перекидывается на остальных! Я этому первому заму напомнил, что в мэрию заросла народная тропа: никто туда не ходит, никто ничего не спрашивает. Все настолько прогнило! Даже уборщица там берет деньги с тех, кто хочет туда попасть. За последние пять лет мэрия стала антинародной.

...Когда я докладывал дарничанам, которые 10 лет назад впервые избрали меня в Верховную Раду, первые результаты выборов, эти нежные, душевные люди плакали от радости. Может быть, я немножко сбиваюсь с мысли (зверски устал), но все эти годы я лично принимал не менее 500 обращений в день, вел в интересах своих избирателей сначала 300, а потом 400 судебных процессов ежегодно. Многие приезжали из других городов, просили защитить их права от местных жульнических администраций. Я заботился о неустроенных, бездомных людях, которые меня не знают и никогда за меня не голосовали. От тысячи до полутора тысяч человек ежедневно получали от меня хорошую пищу, даже такую, которой я сам не ем... Всего же за это время я бесплатно накормил три с половиной миллиона человек.

Разве это могло остаться незамеченным? Только чиновники мэрии оказались слепы. Никто из них ни разу не заглянул в нашу благотворительную столовую. Это что, скажите, моя работа? Да, для меня возможность протянуть руку человеку, который нуждается в помощи, - высшая честь, но почему кое-кто этого не понимает? Я, например, за свой счет издал Конституцию Украины, на которой уже пять лет клянутся все народные избранники, судьи, даже Президент во время инаугурации держал на ней руку. Человек из окружения Президента, который мне предложил это сделать, думал, что он умный, а я дурак, он даже не понимал, что это честь. Я заплатил за нее 380 тысяч гривен - по тем временам это были немаленькие деньги, но по сути гроши: я выложил бы в 10 раз больше... Там и золото, и бриллианты - ну чистый на самом деле жлободром, потому что как в Библии главное - священный текст, так и в Конституции важно содержание, а не форма. Уверен: только в странах, где Конституцию не чтут, ее издание может быть таким дорогим. Впрочем, это не моя тема: меня удостоили чести - Президент издал Указ, которым мне поручалось финансировать эту важную для страны книгу.

Возвращаясь к моей повседневной деятельности... Однажды среди бесприютных бедолаг я встретил своего руководителя - в прошлом начальника следственного отдела, бывшего второго секретаря Омского обкома КПСС. Это удивительные люди, с чувством, хотя это мало кто понимает, собственного достоинства.

- Большая, между прочим, редкость по нынешним временам!

- Заметьте: чисто по-человечески уважая многие вещи, эти люди абсолютно, извините, мною не интересуются. Как мэру, мне неудобно сейчас так сказать, а раньше я прямо говорил, что люди плевали на того, кто все это финансирует. Пришли, поели, получили медицинскую помощь... Впрочем, если вот так, положа руку на сердце, то я не жду никаких благодарностей - достаточно сознавать, что зимой многие просто бы умерли, если бы за 20 минут до этого не оказались в моей общественной приемной.

Кстати, пользуясь случаем, я глубоко извиняюсь перед жителями микрорайона, где она находится. Понимаю, что такое соседство создает им неудобства, поскольку там сосредотачиваются бездомные, беспризорные, и скоро уже как мэр перенесу наш центр в другое место. Местным жителям я это объяснил, и они меня поняли. "Да, парень, - сказали, - нормально, ты делаешь хорошее дело!". А вот "скорая помощь" вообще моих бабушек не принимала. В Киеве же все не продумано, все через пень колоду, по-глупому... Получилось, что я завалил больными именно ту больницу, которая расположена на этой территории... Случалось, что, взяв этих несчастных людей, их завозили в лес и там выбрасывали с носилок... Денег же у них нет... Я стал возбуждать против этих врачей уголовные дела, дошло до полного противостояния...


Леонид Черновецкий по-настоящему близок к народу


"Я НЕ ЧЕЛОВЕК ДЕНЕГ, Я ПРОСТ, КАК СИБИРСКИЙ ВАЛЕНОК"

- Что действующий мэр должен был сделать? Приехать и сказать, к примеру: "Слушай, ты! Я тебя не люблю, ты буржуазная сволочь, но считаю, что заботиться о самых обездоленных - это правильно... Что тебе надо?". Вместо этого он, по моим данным, дал команду, чтобы местные службы полностью меня блокировали.

Над одним из моих беспризорных, у которого были отморожены ноги, так называемые врачи решили просто поиздеваться - провести ампутацию без наркоза. Ему режут ноги, а он криком кричит, просит: "Дайте наркоз!". Те в ответ: "Передай Черновецкому, что всех, кого он и дальше будет посылать в эту больницу, ждет та же участь". Взяли эти ноги и положили ему на грудь - он их потом мне привез...

- Простите, конечно, но... Вы ничего не придумываете?

- Отнюдь - осталась запись на пленке...

- И она у вас есть?

- Да, я готов продемонстрировать ее в прямом эфире. Более того, я рассказал об этом с трибуны Верховной Рады, но никого там это не заинтересовало. Еле-еле через прокуратуру города возбудил уголовное дело и доведу его до конца. Ведь этот врач давал клятву Гиппократа, и делал он операцию не собаке, не кошке - человеку. Кстати, по Международной конвенции, и опыты над животными должны быть гуманными - даже крысе, на которой испытывают новое лекарство, должны дать наркоз (лет 10 назад я был в лаборатории у одного биолога и видел, как это делается).

И снова хочу заметить: жертвам такого негуманного обращения ничего, по сути, не надо. Как только я купил этому безногому мученику коляску, он уехал, скрылся. Где он сегодня? Живой ли? А ведь это не просто человек, за плечами у которого сложная жизнь, - он украинский гражданин!

Кстати, я видел, как относятся к таким людям в Соединенных Штатах Америки. Я был в Вашингтоне и скажу вам, что там во власти неверующих в Бога нет - таких просто не изберут. С другой стороны, никто не спрашивает, в какого Бога ты веришь. Религия и вера - это разные вещи. Демонстрируй, что ты верующий человек не перед выборами, прячась за иконы...

-...и судорожно крестясь слева направо...

- Каждую неделю ты должен быть в церкви, потому что в Библии написано: "Там, где трое, - там и я", а храм - это именно то место, где люди должны встречаться, и не важно, придут они в синагогу, в православную церковь, как я, в католическую или протестантскую. Так вот, увиденным в Вашингтоне я был поражен. У белых американцев существует, если можно так выразиться, синдром вины перед неграми. Их даже черными нельзя называть...

-...только афроамериканцами...

- Они считают, что белые, которые завезли их когда-то из Африки и поработили, перед ними в долгу, поэтому бродят по стране неприкаянные и в большинстве безработные. Кстати, они в основном и голосуют... Так вот, эта громадная проблема сконцентрирована в столице самой богатой страны мира Вашингтоне, где самые крупные социальные программы.

- Там вообще черных много...

- Потому они все туда едут. В ту поездку Кучма взял Януковича...

-...хорошая компания!

- Дмитрий Табачник был, Волков... (До того мне не приходилось вращаться в кругу таких выдающихся людей). А по утрам я всегда бегаю - 10 километров минимум... Сейчас мои ноги уже не выдерживают такой нагрузки - мне 55-й год, - но я в хорошей спортивной форме. (Недавно, выступая на митинге, из-за плохой уборки снега на улице поломал руку и до сих пор не могу прийти в себя. Мало плаваю и поминаю не злым тихим словом дворника)... Но я отвлекся. Так вот, бегу вокруг Капитолия и Белого дома...


Леонид Черновецкий: "В нашем городе особые люди - только киевляне способны оценить публичного политика. Мало того, их не купить ни за какие деньги"



- С Януковичем?

- Нет, Янукович тогда не бегал - не знаю, как сейчас. Все 10 дней я выходил на пробежку один и видел, как много беспризорных просто лежат возле Белого дома на люках. Правда, выглядят эти люди не как наши: у них есть добротные одеяла, которыми они укрываются, хотя бывает, что кто-то из них вечерком выпьет и утром раскроется. Стоял ноябрь, на термометре было ноль градусов - вообще, климат ужасный, но никто из избранных народом парламентариев не мог пройти мимо раскрывшегося афроамериканца, потому что вдруг рядом окажется такой выдающийся журналист, как вы, да еще с видеокамерой или фотоаппаратом, и заснимет, что он прошел мимо... Как бы тот бомж ни пах, такого чистоплюя никогда больше сенатором или конгрессменом не изберут, и в этом, пожалуй, весь смысл Америки...

Наши проходят мимо, даже если человек умирает, - им плевать! Сел в свой "мерседес", на государственные деньги купленный, и вперед с песней...

- Леонид Михайлович, у нас в стране - так исторически сложилось - состоятельных людей ненавидят. На территории бывшего Советского Союза они чужеродные тела, а вы не просто состоятельны - вызывающе богатый... Не стесняетесь ездить на "майбахе", показывать свое благополучие... В любой цивилизованной европейской стране это было бы прекрасно, а вот у нас? Не сталкиваетесь с пресловутой классовой ненавистью?

- Мне, еще раз я подчеркну, 55-й год. Первые 40 лет я прожил рядом с людьми, которые, если к нам приходили гости, одалживали мне табуретку. У нас вечно не хватало 20 копеек на молоко двум моим детям, которые сейчас уже взрослые. Я не человек денег, я прост, как сибирский валенок. Ну, если по-украински - как галушка... Просто моя мама - она родом из Сибири - рассказывала мне много таких прибауток.

Кстати, о маме - бесконечно родном и близком мне человеке. Я с отличием окончил Харьковский юридический институт, первым из однокурсников защитил диссертацию, но в школе был пацаном беспокойным. Меня, отчаянного сорванца, не любили учителя, считали, мягко говоря, не очень способным, и мама всегда испытующе смотрела мне прямо в глаза. Она столько со мной пережила и опасалась, как моя жизнь сложится.

"ПО СРАВНЕНИЮ СО МНОГИМИ ЧИНОВНИКАМИ Я НИЩИЙ КАК ЦЕРКОВНАЯ МЫШЬ"

- Сколько сейчас маме лет?

- 92-й год, но уже 10 лет она парализована и адекватно ситуацию не воспринимает. Я хотел положить эту победу к ее ногам и сказать: "Мама, ты вырастила меня без отца, ты сделала невозможное", - но выполнить это, к сожалению, не могу. Поэтому свою победу я посвящаю всем стареньким киевским мамам, которые требуют срочной помощи.

Вот почему я сегодня бушую перед Киевсоветом: "Саныч, уйди!", вот почему обращаюсь ко всем, кому плохо: "Пишите народному мэру Черновецкому лично". Я требую немедленно освободить Киевсовет, чтобы начать помогать этим людям. Боюсь, что многие просто до этого не доживут!

Передо мной две важнейшие задачи стоят. Первая - инвентаризировать столичные проблемы. Если киевлянину плохо, для меня Киев - ничто. Тем я и отличаюсь от прочих мэров Украины (хотя сегодня, после выборов, пришли, наверное, городские головы получше). Не скрою: я высокого мнения о том, что могу сделать, ведь то, что уже делаю, - это самый крупный благотворительный проект на постсоветском пространстве.

А вторая моя задача - обратиться к немощным и неблагополучным, чтобы понять проблемы каждого из них пофамильно. Я не оставлю на должности ни одного главу районной администрации (если не помешает этому другая крупная политическая сила, хотя, в принципе, мы набрали много голосов как блок Черновецкого), и новые главы районов будут мне утром докладывать не сколько веточек в метле у дворника, а сколько конкретных проблем рассмотрели.

Чем они занимаются последние пять лет? Если встречаются, например, с Дмитрием Гордоном, в лучшем случае просят его: "У тебя классная газета, только не печатай про меня какую-нибудь гадость". Да и куда им о других думать, если с утра до вечера в голове только одна мысль: где заработать бабки.


Вперед! На мэрию!



- Перед вами, насколько я понимаю, эта проблема уже не стоит...

- Я не по этой части. Живу очень скромно, ем не лучше, чем люди, которые получают бесплатную пищу в наших центрах. До сих пор даже не могу сказать, что хотел быть бизнесменом. Мечтал заявить на всю Украину (и деньги мне дали такую возможность!), что есть человек, который проводит много публичных мероприятий и обращает внимание на неприглядные стороны нашей жизни.

Я формировал разные рынки, помогал людям решать свои личные вопросы, но при этом никогда ничего не умел ни продать, ни купить. Как в пословице: "Продавали - веселились, подсчитали - прослезились". В советское время, когда коммерческая хватка была не в чести, моя жена всегда надо мной смеялась, потому что я не умел торговаться. До сих пор не хожу на рынок, потому что вечно меня там объегорят. Аж зло берет: я такой умный, а обычная цветочница на несколько гривен непременно обманет. Просто нехорошо становится...

- Лет 10 назад я говорил с Леонидом Макаровичем Кравчуком о том, как было бы для Украины хорошо, если бы к власти пришли люди богатые. У них, рассуждал я, есть уже капитал, и им не надо гнаться за деньгами, они могли бы уже и о стране подумать. Леонид Макарович, как всегда, мудро заметил: "Да, наверное, это хорошо, но кто поручится, что люди с большими деньгами не захотят их удвоить, утроить и удесятерить?". Как вы считаете, он прав?

- Лично я, идя в мэры, сказал себе: "Хочу дожить до тех пор, когда не будет ни злоупотреблений, ни коррупции"... В советское время я был следователем, прокурором, заместителем проректора по науке Киевского госуниверситета. Кстати, самым молодым в то время, а шел только 84-й год... Это сейчас при определенной ловкости можно стать академиком и кем хотите, а тогда попробуй... Я был мальчишкой 35-ти лет, когда у меня в подчинении находилось семь с половиной тысяч научных сотрудников, из них 18 академиков и членкоров Академии наук. Это был уровень! Нет, я не человек денег, не человек бизнеса, никогда не брал взяток. Я, между прочим, прошел детектор лжи и заставлю это сделать всех своих заместителей.

- Интересное начинание...

- Процедура будет публичной, на виду установим монитор, и вперед! Грехи, которые были вчера, забыли - рассказывай, собираешься ли заниматься этим и дальше... Ведь далеко не все плохо делала киевская администрация, очень много было и положительных вещей, которые я могу оценить, но в 60-ти странах мира без проверки на детекторе лжи занять определенные должности нельзя, а чем мы хуже?

Не люблю чужие деньги считать, но в коррумпированных странах богаты в основном чиновники - вот у кого сумасшедшие состояния. Общался недавно с одним... Сидит в часах "Ориент", а сам "стоит" за полтора миллиарда долларов.

- Я даже знаю, о ком идет речь...

- Да, мои часы тоже на "Ориент" похожи, вот я и обратил внимание... Но это же фарисейство, брехня... Так что я далеко не самый богатый, а по сравнению со многими чиновниками нищий как церковная мышь. Другое дело, что создаю им проблемы. Вот вы вспомнили о "майбахе". Почему я его купил? Они же все, от начальника ЖЭКа до шишек высшего эшелона, пересели на "мерседесы" по 150 тысяч долларов. Сегодня этот автомобиль - атрибут любого бизнеса, а для того бизнеса, с которым я ассоциировался, нужно обязательно соблюдать сложившиеся правила. Никто не понесет свои деньги в банк, если там стены обшарпанные....

-...а руководитель разъезжает на "жигулях"...

- Я думал над этим, думал, и вдруг прочитал в книжке, что выпущена машина "майбах", которая...

-...стоит более 600 тысяч евро...

- Да, но еще 600 или 800 тысяч, по-моему, пришлось заплатить в бюджет. Эти деньги пошли бабушкам, а чиновники должны были радоваться моей покупке и говорить: "Слава Богу, что есть человек, который в отличие от большинства не уклоняется от уплаты налогов". Я создал прецедент, и теперь ни у премьера, ни у начальника ЖЭКа нет "майбаха", потому что, если они пересядут на такие автомобили, народ взвоет. С другой стороны, все гораздо серьезнее: я намерен ликвидировать не только "мерседесы", но и многие льготы и привилегии, которыми киевские чиновники незаслуженно пользуются.

- И все-таки было бы хорошо, чтобы при вас количество "майбахов" и "мерседесов" в Киеве увеличилось...

- Только у тех, кто способен создавать новые рабочие места, зарабатывать своей головой и руками... Кто будет платить налоги, которые пойдут людям, нуждающимся в помощи.

"ЛЮДИ ЖДУТ, ЧТОБЫ ВСЕХ ПЕРЕСАЖАЛИ, ВСЕМ ПЕРЕЛОМАЛИ КОСТИ, НО Я НЕ ПО ЭТОЙ ЧАСТИ, Я НЕ СУДЬЯ"

- И вновь я сошлюсь на Леонида Макаровича Кравчука. Когда мы с ним обсуждали, почему все-таки эпоха Кучмы закончилась и наступила эпоха Ющенко, он иронично заметил: "В моєму селi кажуть: "Нехай гiрше, аби iнше". Кучма вже просто набрид, була потреба в новому обличчi". Как вы считаете, в Киеве с Сан Санычем Омельченко произошло то же самое?

- Нет. Лицо у Омельченко очень народное - он серьезно мимикрировал и здорово смотрелся как в кепке, так и в каске. Конечно, простых людей, которые готовы стерпеть все, только бы кто-то не высовывался, хватает во всем мире - сосед, начинающий жить лучше, вызывает у них нехорошие ассоциации, но мне удалось переломить систему. Своей публичной деятельностью я доказал, что живу не лучше, - просто работаю сутками, и весь смысл моего богатства в том, чтобы нести ответственность за все, чем я занимаюсь. Что же касается избирательного феномена, то я свою победу к таковым не отношу. Обо всем, что я делал, даже не афишируя этого, люди знали. Конечно, они выбрали бы Омельченко еще раз, если бы киевская власть так не обнаглела. Она стала настолько антинародной, циничной и грубой, что кепка уже не прошла и каска тоже. Я, кстати, принципиально буду ходить по метро в чем угодно, только не в каске.


С женой Алиной, сыном Степаном и дочерью Кристиной



- Но хоть в хорошем костюме?

- В добротном и респектабельном.

- Леонид Михайлович, думаю, что цивилизованной власть в нашей стране можно будет назвать, лишь когда вдогонку ушедшим руководителям не понесутся уголовные дела, когда проигравших не станут обливать грязью, когда они будут уходить, как тот же Кравчук: достойно, красиво, с высоко поднятой головой. К Сан Санычу Омельченко можно относиться по-разному, тем не менее он много сделал хорошего, и город ему многим обязан. Скажите, надо ли ему опасаться каких-либо репрессий с вашей стороны или вы не cтанете подавать на него в суд и вообще плохо о нем высказываться? Вы для себя этот вопрос решили?

- Решил в тот день, когда всей душой поверил в Бога, в то, что Он есть. Я знаю, что сегодня большинство ученых склоняются к мысли о том, что все-таки не удалось найти связующее звено между обезьяной и человеком, что между ними нет ничего общего, потому что человек - божественное создание. Каждый день я читаю Библию и ни к одному человеку ничего личного не имею. Никогда никого не преследовал, а когда захотел последний раз воззвать к совести, понял: ее уже там нет... Хотя она у Сан Саныча, может быть, и появится. В общем, я ему сказал, что не стану его преследовать, ведь задача не в том, чтобы создать видимость на потребу публике. Люди, кстати, ждут, чтобы всех пересажали...

- Да, народ это любит...

- Конечно. Всех посадить, всем переломать кости, и пусть телекамера в деталях покажет, как это происходит.

- Тем более что вы имели непосредственное отношение к прокуратуре. Казалось бы, вам и карты в руки...

- Нет, Дмитрий, я не по этой части, я не судья. Я всего лишь расскажу киевлянам, что было до меня. Сегодня ведь из мэрии тоннами вывозят документы.

- В макулатуру сдавать?

- Нет, прячут. Через "Бульвар Гордона" я заявлю об этом публично! Пусть люди знают: вывозят, вывозят и вывозят, а признание результатов выборов затягивают, чтобы как можно больше информации скрыть. Но им это не удастся, все тайное станет явным. В том числе и кто виноват в афере с Элита-центром и с десятками центров, которые уже на подходе. Хотя я советую не спешить: со мной такие варианты не пройдут, потому что буду оберегать инвесторов и, конечно же, не позволю за своей спиной брать взятки и заниматься какими-то темными делами. Милиция будет проверять каждый инвестиционный проект.

- У вас есть команда, которая сегодня готова засучить рукава?

- Конечно же, есть, но я не приверженец той безумной системы, которая у нас в государстве до сих пор существует... Когда приходит к власти очередной дурак - я не имею в виду высокий уровень...

-...хотя там их тоже немало...

- Не знаю. Я говорю, например, о новом министре, который первым делом начинает всех выгонять и набирать других... При том, что министрами у нас еще только дворники не работали. Иногда я спрашиваю у какого-нибудь экс-министра: "Тебя хоть к новому приглашали? Тебя спрашивали? Ты же носитель очень важной информации". Это невероятно, но в ответ я всегда слышу "нет!". Ну представьте себе, что вы, например, в целях дальнейшего продвижения демократии возглавляете новую газету. Ну неужели вы не попросите прежнего главного редактора: "Парень...

-...введи в курс дела!"...

- Неужели не скажете ему: "Мне постоянно нужно будет обращаться к тебе за советом". То же самое, кстати, я сказал Сан Санычу...

- Так вы попросили Омельченко ввести вас в курс дела?

- Я ему сказал: "Послушайте, я все вам прощаю... И то, что вы преследовали меня вместе с Кучмой все 10 лет, и то, что за три дня до выборов ломали начальника главка МВД, чтобы моего сына посадили в тюрьму". Потом его выпустили, но объявили, что я имел какое-то отношение - это только больному воображению может привидеться! - к Элита-центру. Кстати, именно скандал вокруг этой фирмы забрал у Сан Саныча последние 10 процентов, и в результате он проиграл Кличко.

За что пострадал мой сын? За что 72 дня отсидел водитель одной из машин моего концерна? Все это время его пытались сломать, чтобы он сказал, будто кто-то из членов моей семьи был за рулем автомобиля, сбившего человека. Чепуха! В дорожных происшествиях всегда кто-то виноват, но хотя со мной случилась беда, перед законом и людьми я чист. Во-первых, ехал с очередной встречи с беспризорными пенсионерами, во-вторых, был совершенно трезв, потому что вообще не пью. В-третьих, со мной был милиционер...

Пострадавший был очень хорошим парнем, не пьяницей. Сейчас у нас много строителей - они работают в ужасных условиях, строят миллиардерам-чиновникам дачи. Этот человек был одним из них, и выпил он столько, что уже от этого количества водки мог умереть. Кстати, в учреждении, проводившем экспертизу, ее результаты просто-напросто украли. А что со мной сделали? Я был за рулем, оставил машину. Приезжает вся эта камарилья Сан Саныча. Тогда еще я не был в явной оппозиции, но через несколько дней вступил во фракцию "Наша Украина", подставил плечо Ющенко и не жалею об этом, потому что он красивый и стабильный человек, имеющий свое мнение о каждом. Так вот, они заставляли моего милиционера дать ложные показания...

Человек, оказавшийся на дороге в невменяемом состоянии, передо мною виновен. Это он должен был отвечать за случившееся, но не я.

"ЗАМУ ОМЕЛЬЧЕНКО Я СКАЗАЛ: "ВЫ И НА МОГИЛУ МНЕ КЛОЧКА ЗЕМЛИ НЕ ДАДИТЕ?". ОН УЛЫБНУЛСЯ: "НА МОГИЛУ ДАДИМ"

- Так он погиб?

- К сожалению, царствие ему небесное! После этого проводилось множество экспертиз, но брали для них почему-то не мою машину. Есть заключение следственной комиссии, как надо мой издевались. За всю мою жизнь это был единственный случай, среди руководства концерна и всех его предприятий ничего подобного больше не было, однако Сан Саныч стал отслеживать любое происшествие. А ведь у него машин в тысячу раз больше, и они наверняка убивали людей (кстати, собираюсь сократить этот парк как источник повышенной опасности), но я же за ними не смотрел.

Дальше - больше. Омельченко стал устанавливать памятники людям, погибшим на дороге, - Господи, помоги! - дрянные, на бюджетные деньги и в 10 раз дороже, чем они стоят. Пытался провоцировать ту несчастную женщину, которая лишилась единственного сына, подбивал ее заявить, что якобы я скрываюсь. Я, помню, тогда заявил: "Пожалуйста, не надо мне никакой депутатской неприкосновенности, судите". Но дело в том, что судить бы пришлось, если бы он выжил, того парня. Впрочем, я бы этого не позволил. Какой кошмар!..

Несмотря на то, что Сан Саныч выливал эту гадость в прямом эфире телеканала "Киев", я ему сказал: "Хотя вы и переступили грань, я все забыл! Вы для меня носитель информации - не заставляйте своих замов бежать, как зайцы, оставьте их, нам нужна преемственность. Не шебуршите бумажками, собирайтесь с мыслями, мы будем работать. Я заинтересован в том, чтобы вы мне рассказывали, как, что и где"...

- Теоретически вы бы могли предложить Сан Санычу должность своего первого зама?


С Дмитрием Гордоном



- Тогда бы меня никто не понял - это с этической точки зрения невозможно. Но я мог бы предоставить ему хорошие возможности для реализации, что бы потом мне ни говорили. Даже если бы мой рейтинг упал - не страшно, я бы потом его поднял...

- Значит, вы на это способны?

- Я христианин, поэтому сказал ему: "Я вас люблю и не имею к вам никаких претензий. Пусть все останется на вашей совести".

- Вы заговорили о Президенте Ющенко. Знаю, что когда вы вошли в "Нашу Украину", у вас начались крупные неприятности. В чем они выражались?

- На нас обрушились десятки, если не сотни уголовных дел, начали преследовать всех, с кем я работал. Кроме того, в Интерпол была выдана информация, будто я торгую наркотиками, женщинами и в придачу детьми. Караул вообще! (Кстати, я знаю, кто ими действительно торговал). Меня трясли, хотя я никогда не сотрудничал с правительством и не приватизировал в Киеве - вот в чем проблема была у Сан Саныча! - даже квадратного сантиметра земли. Его заму я сказал: "Вы и на могилу мне клочка земли не дадите". Он улыбнулся: "На могилу дадим".

Это, конечно же, было страшно. Правда, нужно признать, что Ющенко всегда был рядом. Ему было очень тяжело, но он давал мне надежду, служил образцом твердости. Мы разные люди, у каждого из нас свои симпатии-антипатии, но я его очень давно знаю и даже обычно догадываюсь, как он поступит завтра. При том, что Виктор Андреевич сложный и неординарный человек и прочесть его мысли - проблема. Он постоянно меня поддерживал (как, впрочем, и я его), благодаря ему я почувствовал себя человеком.

Перейдя в оппозицию, я сказал себе: "Все, ты не скотина, которую можно загонять в большинство, то бишь в стадо, которой можно помыкать: голосуй, иначе тебя посадят! Вот что хотите, то и делайте, а я буду говорить, что думаю, и пошли вы все подальше!". Поэтому и избрали меня мэром Киева, что я перешел Рубикон. Киевляне это моментально почувствовали, оценили, они прямо на улице выражали мне восхищение.

- Я вам задам вопрос, на который, если не захотите, можете не отвечать... Очень осведомленные люди говорили мне, что Юлия Владимировна Тимошенко вам лично обязана тем, что в свое время ее не посадили. Это так или нет?

- Юлия Владимировна очень самодостаточный человек, и я был бы нечестен, если бы сказал, что сыграл в ее жизни выдающуюся роль. Нет, хотя и Турчинов, и его коллеги бывали у меня дома, на даче и, будучи в некоторых депутатах неуверенными, просили меня о поддержке.

- Перед голосованием о снятии с Тимошенко депутатской неприкосновенности?

- Да, а фактически перед голосованием за то, чтобы в очередной раз посадить ее в тюрьму. Я подходил к Юлии Владимировне (не Тимошенко ко мне - она гордый человек, а я к ней), и несмотря на то, что мы тоже разные и не всегда вызывали друг у друга симпатию, всякий раз говорил: "Знаете, вы великая"...

- Великая в чем?

- Ее не сломили 45 дней на параше, издевательства... Впрочем, я всем, кто резал в парламенте правду-матку, когда мне самому смелости на это не хватало, говорил: "Ну, ты великий, преклоняюсь!". А Юлии Владимировне добавил: "Что от меня нужно, только скажи". Был случай, когда я просто заставил нескольких депутатов, теперь прошедших в Верховную Раду в ее списке, побежать и отозвать свою подпись, потому что они согласились на то, чтобы ее в очередной раз привлекли к уголовной ответственности.

- И сейчас они в ее списке? Какая идиллия...

- (Пауза). Словом, я контролировал ситуацию.

- С помощью каких рычагов?

- Достаточно было следить за тем, как она себя чувствовала. Я никогда не хотел быть в ее фракции, но когда ее состояние казалось мне критическим, подходил и говорил: "Ты самая красивая! Скажи только, что нужно сделать", - и все. Конечно, время людей разводит, и поскольку Юлия Владимировна политик, а я простой парень, разные могут быть ситуации. Но я всегда рядом с теми, кому трудно, кто нуждается в помощи, - в этом вся моя суть.

"СВОЕЙ ЖЕНЕ Я ГОВОРИЛ : "ДА, У ТЕБЯ ОДНО ПЛАТЬЕ, НО ЗАТО КАКОЙ МУЖ!"

- Слышал, что у вас потрясающе умная и красивая жена. Это правда, что она сыграла огромную роль в вашем формировании как личности, как политика?

- Я, Дмитрий, многое пережил, поэтому сейчас уже ни в чем нет прежней остроты ощущений... Жизнь продолжается, она прекрасна, и я ни на секунду не хотел бы вернуться назад, что-то в своей судьбе изменить... Есть люди, которые хотят жить заново, но я к их числу не отношусь. За своей будущей женой я очень долго ухаживал. Она родом из Грузии и была в моем понимании девушкой с гор. Рафинированная восточная женщина: очень яркая, красивая и... скромная. Когда я в нее влюбился, у меня не было ни одного шанса, и то, что мне все-таки удалось растопить ее сердце, стало одной из величайших побед в моей жизни.

Алине было 17 лет, а я уже 22-летний мужичок, с бешеным напором. Будучи по натуре очень эмоциональным, изо всех сил подбивал к ней клинья, но у нее было обязательство перед отцом, которого она очень любила. Алина должна была выйти замуж только за грузина, потому что другого выбора отец, сам грузин, просто бы не пережил.

Она из Тбилиси, из семьи с очень давними традициями, говорила с акцентом - ну все как положено.

- Как же вы за ней ухаживали?

- Очень просто. Алина запрещала назначать ей свидания, и первое время этого не происходило, но я был отличником, лучшим из лучших в институте и помогал ей учиться. Кстати, мои успехи стали для меня самого неожиданностью. Насколько я ненавижу школу, настолько же обожаю институт, который считаю одним из величайших в юриспруденции. Недавно я там побывал и убедился, что он сохранил традиции.

Да, я настолько любил Алину, что даже дышать без нее не мог ни секунды. Я должен был все время чувствовать, что она рядом, и она была рядом. Правда, иногда обижалась на меня и тогда сидела сзади, но все равно я спиной ее чувствовал...

Первое время мы встречались в библиотеке - это максимум, что мне было позволено. Потом я стал провожать ее домой. Однажды мы шли, и я взял ее за руку. К тому времени мы уже месяцев восемь общались, но она руку отдернула. Для меня это было совершенно непонятно...

- Другие девушки небось не отдергивали...

- (Улыбается). Я, в общем-то, и сейчас еще нормальный парень, а тогда смотрел на себя в зеркало с удовольствием и считал себя неотразимым. Я спросил: "Неужели тебя никто никогда не брал за руку?", и она ответила: "Клянусь отцом, никто". Потом мы начали ходить в кино. Когда отец узнал, что я за ней ухаживаю...

-...он вас зарезал...

- Нет, получил инфаркт.

- Да вы что?!

- Честное слово. Он был очень значительным человеком. Свадьбу мы играли в Тбилиси... Вообще, грузины - это какой-то божий народ... В них такое чувство достоинства и столько любви к людям, которых они приглашают к себе! Вы даже не представляете - хотя нет, вы-то как раз представляете: последнее снимут, чтобы только вам хорошо было. Когда мы с мамой приехали в Тбилиси свататься, отец Алины - он был, как гранит, - посмотрел на меня, оценивая мои возможности. Тогда я уже был практически на должности заместителя прокурора, старший следователь, с отличием институт закончил...

По местной традиции мама и все тетушки наперебой рассказывали, какой жених классный. Ну я спортивный был, красавец... Правда, в штанах милицейских, поскольку служил в войсках МВД... Вытащил лампасы, хорошо все прогладил - всегда был очень аккуратным - и будущий тесть это оценил. "Да, - сказал, - это мужчина". Но для своей дочери он приберег другие слова. Глядя на меня, поскольку у меня на лбу было написано, что взяток я не беру (а Грузия - коррумпированная страна, и хотя сейчас они вроде пытаются из этого положения выходить, тяжело им придется), он произнес: "Запомни, ты жила в достатке, а с ним всю жизнь будешь нищей".

- Вы, наверное, все время стремились ему доказать, что это не так?

- Да! Я же безотцовщина, поэтому, поднимаясь по служебной лестнице, насмерть бился за положение в обществе. И многое, как видите, успел...

- Стимул имелся!

- Это были мои подарки жене. Я ей, помнится, говорил: "Да, у тебя одно платье, зато какой муж! Зам прокурора, командующий 18-ю гуманитарными факультетами в столичном университете, доцент, кандидат наук". Когда тесть через восемь лет к нам приехал, - это была последняя наша встреча, царствие ему небесное! - у нас в комнате висела лампочка без абажура, обои были разодранные. Ну откуда взять деньги? Тогда он и напомнил мне о том разговоре. Кстати, спасала нас только машина, которую он мне подарил.

- Хороший тесть! Он ее подогнал к подъезду?

- Нет, на третий день свадьбы мы сидим, окруженные грузинскими родственниками. Гостей было человек 300-400. Все пьют, едят, все так вкусно и классно - такого я никогда даже не пробовал. А как меня любят, а какие в Тбилиси люди! И вот тесть меня подзывает: "Сынок, поехали на базар". Я уже так от этой свадьбы устал... "Ну, - думаю, - наверное, не хватило продуктов". Действительно, людей много... Приезжаем на... автомобильный рынок, и он говорит: "Выбирай что хочешь". Так у меня появились голубые "жигули". На них я потом подрабатывал, потому что двоих детей надо было кормить.
"ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ В КРУПНОМ ХИЩЕНИИ ПРОТЯНУЛ МНЕ, ПРОКУРОРУ, ЧЕТЫРЕ РУБЛЯ"

- Грачевали в Киеве?

- А что делать? Будучи прокурором, я не мог брать взятки, хотя мне деньги носили, неоднократно всунуть пытались. Впрочем, тогда никто не брал - если что-то и было, то отдельные случаи.

- Кто-то, может, и брал, но немного...

- Мне предлагали много, потому что я был крутым следователем. Если уж начинал хозяйственное дело, оно у меня просто не заканчивалось. Скажем, берусь за жуликов, которых сейчас в мэрии тысячи, и докапываюсь до фактов, которые складываются в систему.

- И выходите туда, куда не надо...

- Когда под кем-то из номенклатурных работников начинало трястись кресло, сразу же возникали проблемы. Меня раз ударили по рукам, другой, и я понял, в конце концов, что это совершенно бесполезно. На скамью подсудимых отправлялись стрелочники, и хотя они были крупными расхитителями, сроки получали жуткие: по моим делам давали 14-15 лет. В душе, вообще-то, я не сторонник таких наказаний, к тому же Бог всегда был со мной и говорил: "Не твое это дело, парень, судить других". Поэтому из прокуратуры я ушел в никуда.

Кстати, когда пришел очередной Генеральный прокурор и Кучма меня преследовал, они даже подняли мое личное дело в прокуратуре и были поражены тем, насколько мало на меня собрано негатива. Рассчитывали чего-то там накопать, потому что из органов уходили только в двух направлениях: на пенсию или в тюрьму. Ну где же еще работать - это лучшее, что может быть. Но я написал заявление и сказал: "Делайте что хотите, но больше я здесь не хочу". Устроился простым юристом, поступил в аспирантуру, защитил диссертацию, потом занял солидный пост...

...Ой, вы не поверите... Однажды, грачуя, я взял на улице своего подследственного - подозреваемого в крупном хищении. Он сел ко мне бухой в стельку...

- Узнал вас?

- Нет - устроился на заднем сиденье. Из центра мы ехали на Борщаговку, и он должен был мне заплатить два рубля, а протянул... четыре.

- Видно, крупный был расхититель...

- Не говорите... Этот мужик пел себе песенки и предложил в результате хорошие бабки, но как их взять у подследственного? Я отмахнулся: мол, денег совсем не беру. Он удивился, стал их совать мне в окно. Я отвернулся, дал газу и уехал. Он, бедный, даже не понял, что произошло. Я посмотрел в зеркало заднего вида: он так и стоял с этими четырьмя рублями. До сих пор помню, где его высадил. Я был тогда в ужасе и после этого перестал грачевать...

- Вы знаете, Леонид Михайлович, достаточно поездить по миру, чтобы, вернувшись домой, понять, насколько у нас красивый, хороший город и насколько комфортнее для жизни его можно сделать. Скажите, в ближайшие два-три года - я не называю меньший срок, потому что тяжело, нереально что-либо сдвинуть сразу, - Киев станет еще лучше?

- Киев - это город моей мечты, но главное в нем даже не улицы, которые при мне, уверяю вас, станут чище. Я буду встречаться с киевлянами всякий раз, когда меня пригласят на публичные мероприятия, никогда не откажу журналистам. Вчера, когда я заходил в мэрию, за мной бежали 100 корреспондентов, и я им сказал: "Вы всегда будете в этом доме желанны. Задавайте любые провокационные вопросы, критикуйте меня, только обозначьте проблемы".

Конечно, Киев станет совсем другим, и надеюсь, именно я положу этому начало, потому что пришло мое время. Ни в одном городе Украины я не набрал бы даже процента - только киевляне способны оценить публичного политика, проникнуть в глубь процесса. Мало того, их не купить ни за какие деньги, и я, кстати, никогда этим не занимался, какие бы мифы на этот счет ни распространяли.

В нашем городе особые люди - я это понял еще в 95-м году, когда впервые пошел в парламент. Мы тогда были другими, говорили про колбасу, всякие глупости, которые к Верховной Раде не имеют никакого отношения. Я, когда избирался, в отличие от представителей киевской администрации во многих квартирах бывал, а теперь буду это делать еще чаще. И знаете, что меня поразило? Не то, что кто-то живет лучше, а кто-то хуже, а то, что люди говорят о совершенно других вещах: о родине, о своем городе. Они хотят перемен, хотят справедливости.

- Будут перемены и справедливость?

- Посмотрите внимательно на меня, и вы поймете, что никаких сомнений на этот счет быть не может.

- Что ж, Леонид Михайлович, желаю вам, чтобы через год или два, когда мы снова встретимся, вы сказали: "Помните, что я обещал? Все сбылось!"...

- Уверяю вас: у меня всегда все сходится и я реализую задуманное. Хотя это будет очень сложно, понадобится поддержка каждого киевлянина. А закончить нашу беседу хочу традиционно, как это делаю обычно в Верховной Раде. На прощание всегда говорю: "Позвоните своим родителям, друзьям, знакомым и даже тем из незнакомых, кому сегодня плохо, кто нуждается в теплоте и заботе. Скажите, что вы их любите, помните, что мама и папа точно так же ждут от вас звонка, как и я от своих детей".



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось