В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Сам себе режиссер

Кинорежиссер и писатель, второй муж Аллы Пугачевой Александр СТЕФАНОВИЧ: «Алла разрезала ножом палец, выдавила кровь и написала в моей записной книжке: «Это кровь Аллы Пугачевой. Определите на досуге мою группу, потому как петь — мое кровное дело». Это звучало как приглашение к действию...»

Дмитрий ГОРДОН. «Бульвар Гордона» 15 Апреля, 2010 21:00
15 апреля Примадонна отмечает очередной день рождения
Дмитрий ГОРДОН
Известный кинорежиссер, сценарист и писатель Александр Стефанович как-то пошутил: если хорошему музыканту, чтобы завоевать девушку, достаточно довести ее до рояля, то ему — до ресторана: за полтора-два часа, проведенных за непринужденной беседой, он может вскружить голову любой. В любви Александр Борисович такой же гурман и эстет, как в еде и напитках, поэтому у красавиц, которые не возвышаются над ним и окружающим человечеством на 20 сантиметров и не являются радикальными блондинками, шансов привлечь его мужское внимание мизер. Его называют первым плейбоем СССР, но ключевое слово тут «первый», потому что по натуре Стефанович — лидер и неизменно опережал на полкорпуса события, коллег и даже эпоху. Он был «диссидентом жизни», не инакомыслящим, но «инакоживущим», он в аскетические советские времена пообещал себе: «Я не дам коммунистам испортить мою жизнь» — и придерживался этого кредо всегда. В детстве — первый забияка, в расцвете сил — режиссер первого советского киномюзикла и создатель первых отечественных клипов, родоначальник нового типа продюсерства и имиджмейкерства на эстраде — все это о нем, и только в одном списке он второй — таков его порядковый номер во внушительном перечне официальных мужей Примадонны. В свое время перед его обаянием не устояла даже Алла Пугачева — певица, которая прежде вращалась среди простодушных циркачей и лабухов, очертя голову бросилась в объятия этого кинематографического казановы (после чего он как честный человек одолжил у Сергея Михалкова деньги на свадьбу и повел Аллу в загс). Их брак длился с 1976-го по 1980-й, и именно эти годы критики считают золотым веком в творчестве Пугачевой. Тогда на экраны страны вышел фильм «Женщина, которая поет», был записан ее первый сольный альбом «Зеркало души», появился мифический композитор Борис Горбонос, оказавшийся ее псевдонимом, страна наполнилась анекдотами и слухами о творчестве и личной жизни Пугачевой, певица начала собирать стадионы. Именно тогда Стефановичем был создан сценический образ Примадонны, который не меняется уже столько лет.
Кое-кто спорит о том, насколько талантлив Александр Борисович в режиссуре (а на его счету около десятка художественных фильмов), однако факт, что как менеджеру ему не было равных, ни у кого сомнения не вызывает. Предвосхитив будущие перемены, он привнес на советскую эстраду авантюрный дух и приемы современного шоу-бизнеса, с помощью которых лепил из популярной певицы мегазвезду. Да и не только из нее. После встречи со Стефановичем совсем другой предстала перед зрителями София Ротару. Он привел на большой экран Андрея Макаревича, Александра Розенбаума, композитора Давида Тухманова, «Машину времени» и «Песняров». Он снял более 40-ка документальных фильмов, в том числе о выдающихся деятелях отечественного и мирового искусства — Иосифе Бродском, Юрии Любимове, Зурабе Церетели, Лени Рифеншталь и других. Он сделал в Англии сенсационную документальную ленту «Жаркий август 1991-го года», после которой пришлось переписывать учебники современной истории. Стефанович стал автором и героем романа «Я хочу твою девушку» (написанного им совместно с Эдуардом Тополем), а потом издал книгу «День божоле», который его собратья-писатели тут же окрестили современным «Декамероном»... Кстати, после развода с Пугачевой он так и не женился, а она недавно вдруг напомнила: «При встрече он должен мне руку поцеловать и сказать: «Спасибо, дорогая, что ты была со мной». Кто знает, может, ставить точку в истории их непростых взаимоотношений еще рано? За ответом на этот животрепещущий вопрос я и отправился домой к Стефановичу в центр Москвы, на Патриаршие пруды...
«МЕНЯ ВЫЗВАЛИ В КГБ И ВЕЛЕЛИ ЗАБЫТЬ ФАМИЛИИ ВЫСОЦКОГО И ВЛАДИ, ЕСЛИ ХОЧУ И ДАЛЬШЕ РАБОТАТЬ В КИНО»

- Да, Александр Борисович, если вы, наконец, соберетесь засесть за мемуары, вам будет о ком написать: о вдове Булгакова Елене Сергеевне и культовом немецком режиссере Лени Рифеншталь, о «народном д'Артаньяне» Михаиле Боярском, с которым вы дрались в детстве, и о великом поэте Иосифе Бродском, которого знали в молодости, и, конечно, об Алле Борисовне Пугачевой, чьим мужем были несколько лет...

- Ну, когда удалюсь на покой, обязательно этим советом воспользуюсь, а пока, Дмитрий, я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, тем более что с Украиной у меня многое связано. Так, мама моя родилась в селе Новый Бобрик Житомирской области, первую роль в кино я сыграл на Одесской студии, а свои картины не раз снимал в Ялте и очень горжусь, что за одну из них получил приз на Международном фестивале в Севастополе.

Фото Александра ЛАЗАРЕНКО

- Вы автор множества художественных и документальных фильмов, вашему перу принадлежат около 70 сценариев... Зрители до сих пор с удовольствием смотрят сатирическую комедию «Пена» с участием Папанова, Куравлева и Быкова, которую 30 лет назад вы поставили по одноименному произведению Сергея Владимировича Михалкова, - вот, пожалуй, с него, автора двух советских и российского гимнов, который ушел из жизни в прошлом году, и начнем...

- Сергей Владимирович - человек, безусловно, выдающийся, первый из влиятельнейших персон, с кем я познакомился. Я был молодым режиссером (это мой дебют в игровом кино), он - живой классик, а вообще-то, мы три картины с ним сделали. В самой первой, под названием «Вид на жительство», должны были сниматься Володя Высоцкий и Марина Влади, но в один черный день меня вызвали в КГБ, где два полковника спросили: «Как вам пришло это в голову?». - «Что?» - переспросил я. «Пригласить на главную роль этого антисоветчика». - «А что такого? - начал я косить под наивного. - Он снимается в Одессе у моего друга Говорухина». Разговор стал жестким. «Это вам не Одесса: «Мосфильм» - эталонная студия страны. Если хотите дальше работать в кино, и конкретно на «Мосфильме», забудьте эти фамилии, а о нашем разговоре никому».

Первое, что я сделал, выйдя с Лубянки, - поехал в Театр на Таганке, вызвал Володю с репетиции и все ему рассказал. Его глаза налились слезами: «Саша! Я понимаю твое положение и не имею претензий, но чего они от меня хотят?». Что я мог ответить? Такие были времена, да и иного выхода у меня не было, кроме как извиниться перед Володей и пригласить на эти роли других актеров (тоже, кстати, очень хороших) - Альберта Филозова и Викторию Федорову.

- Как продолжилось ваше сотрудничество с Сергеем Михалковым?

- Потом по его пьесе мы с ним написали сценарий, и я сделал первый советский мюзикл «Дорогой мальчик» - лихую, веселую музыкальную ленту на музыку Давида Тухманова. В ней впервые в нашей стране были сняты видео... вернее, киноклипы... Шел 1974 год.

- Теперь понимаю: вас не случайно называют первым клипмейкером в Советском Союзе...

- Так получилось: я никогда не думал о том, первым или вторым что-то делаю, но всегда любил экспериментировать. Если за что-то брался, старался сделать это максимально выразительно. Потом, поняв, как это можно довести до ума, освоенную тему бросал и переключался на что-то другое, поэтому преуспел в разных жанрах - снял, в частности, и первый в нашей стране фильм-интервью «Все мои сыновья», получивший кучу премий на фестивалях, и упомянутую вами «Пену» по сценарию, написанному совместно с Сергеем Владимировичем. Про нее газета «Нью-Йорк таймс» написала: «Это первый советский сатирический фильм, который режет мясо близко к кости».

Автограф Бродского. Стокгольм, 1987 год, за день до вручения поэту Нобелевской премии. «С Иосифом мы встретились в номере «Гранд-отеля»: я передал ему подарки и, конечно, главный — галстук Бориса Пастернака»

Очень горжусь тем, что с Сергеем Владимировичем, этим великим человеком, работал. У меня вот тут есть небольшой сувенир (достает с полки бережно застекленный, в рамочке, экспонат). Это «Гимн Советского Союза», одним из авторов которого являлся Михалков, с трогательной подписью: «На память моему режиссеру Саше Стефановичу».

О Сергее Владимировиче я мог бы рассказать множество историй. Несмотря на все свои посты и регалии, в жизни он был человеком открытым - очень колоритным, остроумным, мудрым и в чем-то наивным. Я, например, был свидетелем, как, желая произвести впечатление на одну даму, он два часа подряд отвечал на все ее вопросы только что с ходу сочиненными стихами!

Сергей Владимирович преподал мне несколько жизненных уроков, и один из них очень поучительный. После того как завершился монтаж фильма «Дорогой мальчик», я пригласил его посмотреть, что же получилось в итоге. На просмотр он пришел с каким-то строгим мужчиной в костюме и при черном галстуке, слишком солидно выглядевшим. «Сергей Владимирович, - спросил между делом, - а кто это?». - «Это, - произнес он со значением, - самый главный для тебя человек».

Ну что ж, начался сеанс, я поглядываю на Михалкова, а потом на «важное» лицо. Он смеется заливисто, даже по коленкам себя хлопает. Как только экран погас, Михалков первым делом поинтересовался у своего спутника: «Ну как?» - и, услышав в ответ: «Отличная картина, будет смотреться», сказал мне: «Я тебя поздравляю! Фильм получился». Спускаемся вниз, и на лестнице я осторожно задаю вопрос: «Так кто же это, Сергей Владимирович? Наверное, из ЦК КПСС, но что-то мне его лицо не знакомо». Он улыбнулся: «Это шофер мой». Я возмутился: «Как? Вы меня обманули?», а Михалков: «Нет, Саша, не обманул. Ты же не для министра картину делаешь и не для меня, а для зрителя, и если водитель смеялся, ты своей цели достиг». Мудрец!

«БРОДСКИЙ УВЕЛ У МЕНЯ ДЕВУШКУ ПО ИМЕНИ ТАНЯ, И Я ХОТЕЛ ЕГО УБИТЬ»

- Кроме художественных, вы сняли еще более 40-ка документальных лент, и одна из них называлась «Иосиф Бродский. Страницы жизни». Этот великий поэт, нобелевский лауреат мало кого впускал в свою душу и редко перед кем открывался - сложным он был человеком?

- Понимаете, сам я из Питера и в ранней юности тоже писал стихи. Вместе с Сережей Соловьевым (ныне известным режиссером) и Левой Васильевым (был такой поэт) мы даже журнал самиздатовский издавали с нашими виршами. Мы собирались в кафе на Малой Садовой - там была ужасная автопоилка с желудевым кофе, но там, как сейчас говорят, тусовалась «элита» Невского проспекта. За мраморными столиками мы, мальчишки, хлебали этот сомнительный напиток. Туда заходили наши ровесники - знаменитый ныне фотограф Валера Плотников, будущий великий театральный режиссер Лева Додин, будущий директор Эрмитажа Миша Пиотровский. Нам было 13-14 лет. Тогда мы были вроде как шпаной...

Александр Стефанович с Лидией Смирновой и Анатолием Папановым на съемках фильма «Пена», 1979 год

- ...хороша шпана!..

- ...потому что за соседним столиком стояли люди, на которых мы смотрели, как на богов: Иосиф Бродский, Женя Рейн, Дима Бобышев, Толя Найман... Хотя они лишь чуть-чуть были старше (им в ту пору исполнилось по 17-20 лет), но уже вращались в орбите Анны Ахматовой. К Бродскому у меня отношение было сложное, потому что, с одной стороны, стихи его мне безумно нравились - я многие знал наизусть, а с другой стороны, дело молодое - Бродский увел у меня девушку по имени Таня: первую, можно сказать, любовь (или вторую - сейчас уже не помню). За это я хотел его убить! Даже обдумывал план, как столкнуть Осю на рельсы в метро или что-то такое подстроить. Мальчишкой был, кровь бурлила...

Конечно, когда на него посыпались всякие неприятности и его осудили, про Таню совсем забылось, и осталось только сопереживание. Да что я - вся питерская интеллигенция сочувствовала Бродскому. Только великая Анна Андреевна Ахматова заметила: «Какую биографию творят нашему рыжему! Как будто он кого-то нарочно нанял!». Ее слова оказались пророческими.

- Как вы потом встретились с Бродским?

- Две мои сестры вышли замуж за иностранцев: одна - за француза, а другая - за шведа, и поэтому 20 лет меня в капиталистические страны не выпускали. Я тупо приносил в ОВИР приглашения и всякий раз получал ответ: «Поездка признана нецелесообразной», и вот в 87-м году, когда в СССР начались перемены, набрался наглости и отправил письмо председателю КГБ - извините, уже не помню, кто тогда Комитет возглавлял.

- Виктор Чебриков, если память мне не изменяет...

- Может, и он - не важно. Я написал, что на дворе перестройка, новые веяния, - так где же обещанная свобода? Меня пригласили на Лубянку. «А кто вам, скажите, что-либо запрещал? - спросили. - Да, пожалуйста, езжайте». Лицемерие, конечно...

С Лени Рифеншталь Александр Стефанович дружил и переписывался 13 лет. «Фрау Лени была женщиной незаурядной — у ее ног лежали все лучшие мужчины того времени»

Оттуда я прямиком в ОВИР: написал заявление, заполнил соответствующую анкету... «Куда вы хотите поехать?» - вопрос прозвучал. «Конечно, в Париж: увидеть и умереть». - «Ну что ж, оформляйтесь». И вот, переполненный радостью, иду по улице и своего друга - поэта Женю Рейна встречаю. Не удержался, похвастался: «Я скоро по Champs Elysees буду гулять». Он принялся на меня кричать на всю улицу: «Какие Елисейские поля? Ты что, с ума сошел? Осе Нобелевскую премию дали, а нас никого в Швецию не пускают. Единственный человек, который может туда попасть, - это ты, так что никакого тебе Парижа, быстренько заворачивай». Я снова в ОВИР: «Знаете, я передумал - еду в Стокгольм». На меня посмотрели, как на сошедшего с ума...

- ...от радости, да?

- Ну, сами судите: человека 20 лет не пускали в Париж, а он в Стокгольм собирается. После чего я сел в «жигули» и отправился в Швецию.

- На «жигулях»?

- А на чем же еще - это же 87-й, повторяю, год. О моей любимой теперь «бэхе» я даже мечтать не мог.

Рейн нагрузил меня подарками и сувенирами для Бродского и дал одно поручение. «Понимаешь, - сказал он, - у Бродского в личной жизни есть одна деликатная проблема: он в ссоре, со своей бывшей женой и матерью его ребенка...

- Это с той самой загадочной «М. Б.», которой посвящены все самые пронзительные его стихотворения?

- Именно так. «...Сейчас Бродский в благостной эйфории по случаю присуждения премии - всех прощает. Вот ты, Саша, зайди к ней, скажи, что через пару дней увидишь Иосифа, может, она что-то ему передаст - и это послужит налаживанию их отношений». Я говорю: «Женя! Ты в своем уме? Он же признанный всем миром великий поэт! Для меня это все равно как вмешиваться в личную жизнь Пушкина или Пастернака!», но Рейн был непробиваем: «Не комплексуй, Саша, Бродский тебе за это будет еще благодарен...».

Приезжаю я в Питер. Нахожу нужный дом, квартиру. Стучусь. Женский голос: «Кто? Что нужно?». Так, мол, и так, отвечаю - еду в Стокгольм, увижу Бродского, могу что-то от вас ему передать. Молчание. Я интересуюсь: «Вы меня слышите?». - «Слышу». - «И что?». - «Я думаю». Подождал минут пять, интересуюсь: «Вы еще здесь?». - «Да». Жду. Дверь мне не открывают. Как и на каждой питерской лестнице, пахнет кошками, стоят мусорные ведра.

«Очарованный красотой Насти, Церетели начал писать портрет девушки (это продолжалось целую неделю) и рассказывал ей о своем нелегком пути к успеху». Зураб Церетели и Александр Стефанович с моделью

Еще минут через 10 говорю: «Понимаете, я очень спешу, мне еще до Выборга 200 километров по сугробам переть, потом границу переходить, потом до Хельсинки добираться... Короче, передать от вас что-то Бродскому?». - «Нет, ничего не нужно». - «Но почему?». - «Потому, что мне нечего ему сказать». Я спустился по лестнице с шестого этажа, сел в свой «жигуль» и помчался к границе, чтобы наверстать упущенное время.

С Иосифом мы встретились в номере «Гранд-отеля»: я передал ему подарки и, конечно, главный - галстук Бориса Пастернака: по легенде, он был на Борисе Леонидовиче, когда в шведском посольстве ему сообщили о присуждении Нобелевской премии за «Доктора Живаго».

«ФИЛЬМ О ЛЕНИ РИФЕНШТАЛЬ Я СНЯЛ, КОГДА ЕЙ БЫЛО УЖЕ 99 ЛЕТ»

- Бродский свою нобелевскую лекцию читал в нем?

- Нет, упомянутый галстук лежал у него в нагрудном кармане смокинга, когда эту премию он получал. Иосиф был так взволнован и тронут... Над вашей головой (показывает) висит фотография, подписанная 11 декабря 87-го года, а передал я ему подарок 9 декабря, за день до вручения.

- Потрясающе!

- На ней видно, какое счастливое у Иосифа лицо. Он держит галстук в руках, а чуть ниже автограф: «Стокгольм. 11 декабря 1987 года. Саше Стефановичу от автора «Рождественского романса» - и далее стихотворная строчка: «Да не будет дано умереть мне вдали от тебя...».

Ну а теперь главное: когда я продирался туда на «жигулях» сквозь снежные заносы под Выборгом, мне вдруг отчетливо представилось, какой потрясающий фильм можно будет снять о Бродском, но, оказавшись в Стокгольме, я понял, что чужой на этом празднике жизни: и родной «Мосфильм», и все мои связи в Останкино далеко, за двумя границами. Кто я здесь - никому не нужный русский с 200 долларами в кармане, но напор у меня был такой, что через три дня я нашел шведского продюсера, получил в распоряжение съемочную группу, две машины и трех операторов - все, в общем, сложилось.

Сам удивляюсь, как это мне удалось, но такой ощущал подъем, такое желание было, что мог просто горы свернуть. Я понимал: это историческое событие, и присутствовал как на самой церемонии вручения Нобелевской премии, так и в Королевской академии, когда он читал нобелевскую лекцию.

Памятные раритеты от вдовы Михаила Булгакова Елены Сергеевны

- Читал по-русски?

- По-русски, конечно, но там тоже история смешная была. Нобелевская лекция пишется заранее, а затем автор отдает ее в типографию, где текст переводят на множество языков и размножают. Делается это для того, чтобы академики и приглашенные гости понимали, о чем говорит нобеляр, но Иосиф - это же человек особенный...

- ...стихийный...

- Точно, и в ночь перед чтением лекции он исправил текст авторучкой, сделал его полемичнее. В частности, вставил такую крамольную по советским понятиям фразу: «Ленин был грамотен, Сталин был грамотен, Гитлер тоже, а Мао Цзэдун - так тот даже стихи писал. Список их жертв тем не менее далеко превышает список ими прочитанного». В брошюрку с лекцией в последнюю ночь эти исправления вписывали от руки, потому что типография уже не успевала.

Выходя из зала, мы столкнулись на лестничной площадке. Он через головы крикнул: «Саша, ну как я прошел?!». Я поднял два больших пальца над сжатыми кулаками. Иосиф улыбнулся, и толпа увлекла его вниз по лестнице.

На следующий день меня пригласил советский посол Борис Дмитриевич Панкин...

- ...бывший редактор «Комсомольской правды» и будущий министр иностранных дел СССР...

- Хороший человек, надо сказать... «Александр Борисович, - грустно произнес он, - а вы не можете поговорить с Бродским?». Я удивился: «О чем?». Он огорченно вздохнул: «Зачем Иосиф это сделал? Я в каждой шифровке в Москву пишу: «Неужели нас ничему не научила история с Пастернаком? Не надо делать из Бродского врага нашей страны - напротив, его нужно бы поддержать», а он про Владимира Ильича Ленина такое...». Я руками развел: «Борис Дмитриевич, ну как я могу это нобелевскому лауреату сказать?». Панкин кивнул: «Действительно. Вы правы, конечно, это я так...».

- Вы автор фильма «Тайна Лени Рифеншталь» - о женщине, которая сняла выдающиеся, на мой взгляд, картины о гитлеровском Рейхе, была любимицей (а может, и любовницей) Гитлера. Каким образом жизнь вообще вас свела?

- Мы с Лени дружили, более того - около 13 лет обменивались письмами, а ленту о ней сделал, когда ей было уже 99 лет.

 

В следующую после Стокгольма поездку я махнул, наконец, в Париж...

- Снова на «жигулях»?

- На них, горемычных. Тогда подобное никому в голову не приходило, и кстати, выехать из СССР на машине тоже было непросто - в паспорте должен был стоять специальный штамп. Мне в этом помог мой друг писатель Аркадий Вайнер, замолвивший за меня слово начальнику московского ОВИРа. Я хотел проехать через несколько стран, в которые раньше меня не пускали, - Бельгию, Швейцарию, Люксембург... Заглянул и в маленький городок Пеккинг под Мюнхеном, где Лени Рифеншталь жила.

Нажал на кнопку звонка: «Здрасьте!». Я режиссер из Москвы». Ее потрясение не передать: «Как? Меня же у вас считают фашисткой»...

Еще ее потрясли мои слова, что в советские времена во ВГИКе нам показывали ее фильмы как величайшие шедевры мирового кино.

Сперва, правда, мне открыл какой-то молодой человек. Пригласил в дом: «Проходите», усадил за стол, откупорил бутылку вина, и мы стали ждать фрау Лени - всякая дама должна немножко подготовиться к выходу. Я прикинул: 87 лет, сейчас на каталке вывезут какую-то дряхлую старушенцию, и вдруг легкой походкой на высоких каблуках спускается по лестнице красивая, уверенная в себе женщина. «Вы действительно из России?». - «Да». Она обернулась к молодому человеку: «Что за вино ты поставил? Ну-ка убери быстро. Принеси из подвала «Дом Периньон» - это же историческая встреча!».

Кстати, господин, которого я за слугу принял, оказался ее мужем Хорстом Кеттнером.

- По сути, слуга...

- Ну, не совсем. Он, беженец из Восточной Европы, работал ее оператором, стал соратником, единомышленником...

Мне было странно видеть такую пару, и я спросил у Хорста про его жизнь. Он ответил, что годы с фрау Лени - самые интересные.

«ГИТЛЕР ПЫТАЛСЯ ЛЕНИ ПРИОБНЯТЬ, НО ОНА ВЕЖЛИВО ОТ НЕГО ОТСТРАНИЛАСЬ... НА СЪЕМОЧНОЙ ПЛОЩАДКЕ ЕЕ ЖДАЛ ЛЕТЧИК»

- Разница в возрасте у них 50 лет составляла?

- 40: когда у них начался роман, ей было 67, а ему 27.

- Фантастика!

- Короче, когда мы стали с фрау Лени беседовать, выяснилось, что вся ее жизнь связана с Россией. Во-первых, ее бабушка имела русские корни и родилась на территории Польши, которая тогда входила в состав Российской империи. Под влиянием нашей великой балерины Анны Павловой девочкой она стала заниматься балетом и достигла немалых успехов, а кода у нее возникли какие-то проблемы с ногами, оставила сцену и стала сниматься в кино. В то же примерно время Лени...

С бывшей возлюбленной, последней «Мисс СССР» Юлией Лемиговой. «Юля действительно одна из самых любимых женщин в моей жизни»

- ...услышала речь фюрера...

- Нет, шел 25-й год, и будущий фюрер еще где-то по тюрьмам сидел. В 25-м она увидела фильм нашего режиссера Эйзенштейна «Броненосец Потемкин», и это просто перевернуло ее жизнь. К тому моменту Лени уже была популярной киноактрисой, но после просмотра «Броненосца» твердо решила стать режиссером кино. Принялась экспериментировать с камерой и монтажом, сняла первый полнометражный игровой фильм «Голубой свет», который, кстати, очень понравился Гитлеру.

Фрау Лени была женщиной незаурядной, с завидной энергией и поразительным обаянием - достаточно сказать, что у ее ног лежали все лучшие мужчины того времени (в частности, известный писатель Эрих Мария Ремарк). Она конкурировала с Марлен Дитрих - это были две самые знаменитые немецкие актрисы...

- ...и Адольф Алоизович не устоял...

- Когда она увидела выступления Гитлера, ее поразила их эмоциональность. «Я мало что поняла, но убедилась: он может захватить толпу», - признавалась мне Рифеншталь. Она написала ему письмо, где восторгалась его выдающимся артистизмом, и неожиданно Гитлер, который еще не стал канцлером, был просто лидером политической партии, пригласил фрау Лени к себе. «Я хочу, - сказал он, - чтобы вы сотрудничали со мной, и когда приду к власти, сделаю вам предложение».

Она тогда посмеялась, но через некоторое время Гитлер действительно пришел к власти, причем в результате демократических выборов - в ту пору немецкий народ еще не знал, какое ярмо взвалил на свою шею. Он пригласил ее к себе и предложил снять фильм о съезде нацистской партии в Нюрнберге. После долгих уговоров она согласилась, но отказалась от государственного финансирования. «Возьму кредит в банке, - заявила Лени, - и сделаю такой фильм, какой захочу: тогда Министерство пропаганды и лично доктор Геббельс не смогут мне условия диктовать».

- Принципиальная девушка...

- ...потому что отношения с Геббельсом у нее были отвратительные. Он был колченогий, закомплексованный сексуальный маньяк. Однажды попытался залезть ей под юбку прямо в ложе театра, где давали оперу. Она пожаловалась Гитлеру, и после нагоняя от фюрера Геббельс не приближался к ней ближе чем на 10 метров, но вернемся к «Триумфу воли».

Что, казалось бы, может быть унылее - мы же помним все эти тягомотные ленты о советских съездах КПСС...

Открытка от Юлии Лемиговой, а ныне Джулии де ла Турнер, живущей в Сан-Тропе

- ...но она сделала конфетку...

- Не просто конфетку, а шедевр, одну из величайших картин в истории кино. Потом с не меньшим успехом создала «Олимпию» - фильм о берлинской Олимпиаде 1936 года. За эти фильмы она была удостоена высших премий в Париже, Венеции и Берлине. В России имя Рифеншталь не так известно, но о том, что оно значит для Европы, говорит такой факт. Когда в Париже ремонтировали Пантеон, леса закрыли своеобразной выставкой портретов «Сто самых великих женщин в истории человечества». Египет представляла Клеопатра, от нас была Екатерина II, а лицом Германии стала Лени Рифеншталь, которая еще была жива, то есть вы можете представить степень ее известности.

- В Гитлера она была влюблена?

- Как в мужчину - нет.

- А хоть роман у них был?

- Этот вопрос я прояснить попытался, но тот, очевидно, в нее был влюблен. И как в актрису, и как в женщину - за ней даже ухаживал... Фрау Лени поведала мне несколько интересных историй... Однажды фюрер ее пригласил на виллу - это было на севере Германии - и предложил прогуляться вдоль берега моря. 

Гитлер попытался, как она рассказывала, ее приобнять за талию, но Лени вежливо от него отстранилась. Я спросил фрау Лени: «А почему? Он все-таки был главой государства, а женщинам это льстит». Она рассмеялась: «Александр, о чем вы говорите! Я была поглощена романом с летчиком, который ждал меня на съемочной площадке, и ни о ком больше не думала».

«В ПОСЛЕДНИЙ МОМЕНТ Я ПОСТАВИЛ ПЕРЕД ПОТРЯСЕННЫМ ЗУРАБОМ ЦЕРЕТЕЛИ НЕ БУКЕТ ЦВЕТОВ, А ОБНАЖЕННУЮ МОДЕЛЬ - КРАСАВИЦУ НАСТЮ»

- Фюрер тянулся, выходит, к девушкам, а то говорят разное...

- Во всяком случае, по ее словам, он пытался как бы (она не сказала овладеть, поцеловать) ее приобнять, а потом между ними сложились очень интересные отношения. Рифеншталь мне рассказывала, что году в 35-м, когда Гитлер, популярнейший вождь, мощнейший руководитель, лидер Германии, был уже на вершине власти, он пригласил ее на Рождество к себе в мюнхенскую частную квартиру и устроил небольшой ужин. Стал говорить: «Такой праздник - в Западной Европе он сугубо домашний, семейный, - а мне не к кому даже пойти, не с кем его провести, и я пригласил вас. Сегодня все в гости ходили, рождественскую ели индейку, а я со своим шофером целый день катался по автостраде». Потом провел гостью в комнату, где среди огромного количества цветов стоял бюст девушки. «Это, - сказал, - единственная женщина, которую я любил: моя племянница Гелле, в 14 лет покончившая с собой»... В завершение он воскликнул: «Теперь я женат на Германии!»). По-русски эта фраза не совсем красиво звучит, но смысл такой.

- Несчастный одинокий человек, который за компанию обрек на несчастья миллионы...

Роман Александра Стефановича и Аллы Пугачевой начался в ресторане «Еловая шишка» 24 ноября 1976 года

- Что он натворил, это уже отдельная тема, но очень интересно фрау Лени описала последнюю встречу, которая состоялась за месяц до его самоубийства. Да, кстати... Приступая к работе над «Триумфом воли», она с Гитлером договорилась, что снимет первый и последний политический фильм в своей жизни и больше не будет к этому прикасаться. Ее потом уговаривали Муссолини, Франко - множество разных диктаторов и государственных лидеров, но Лени была непреклонна: «Нет, никакой политики - буду снимать о любви» (всю войну она мелодраму снимала). Вдруг, одним словом, приглашение посетить бункер...

- ...на излете войны...

- Да, буквально месяц до конца оставался, Берлин уже лежал в развалинах... На встречу с фюрером она супруга-офицера с собой взяла, который приехал с Восточного фронта в отпуск. «На мужа, - сказала, - Гитлер не обратил никакого внимания, как будто тот был пустым местом, разговаривал только со мной. Его занимали три темы. Первая: «Нападение на Россию было ошибкой». Вторая: «Почему я не подписал договор с Англией? Вместе мы бы всех победили». И, наконец, третья: «Я слышал, что там сейчас какие-то бомбардировки (судя по этой его фразе он даже не представлял, что наверху уже все разрушено. - А. С.), но все знаменитые здания Берлина я приказал заблаговременно сфотографировать, и после войны город станет еще краше».

Фрау Лени призналась: «Я посмотрела на него и подумала: сумасшедший! Я чудом к нему добралась, лавируя между сплошными развалинами, на улицах был кромешный ад, а он тут прикидывает, как следовало бы лучше начать войну. Потом Гитлер вывел меня из кабинета в длинный такой коридор - я пошла, а он остановился. Последнее, что я тогда видела: в конце пустого, освещенного тусклыми лампочками коридора стоит маленький человек и смотрит мне вслед».

- Потрясающе! Судя по всему, Александр Борисович, люди не только часто перед вами открывались, но и, независимо от возраста, статуса и семейного положения, неизменно проникались к вам доверием и симпатией...

- Так часто бывало. Я снимал фильмы про таких великих людей, как Бродский, Юрий Любимов, Григорий Козинцев, Зураб Церетели, и многое из того, что они мне рассказывали, было не для печати.

«Если женщина расписывается кровью, это звучит как приглашение к действию»

- Ну а как все-таки вам удавалось разговорить их на экране?

- Вот когда я начал снимать фильм о выдающемся кинорежиссере Козинцеве, он много интересного рассказывал мне в частных беседах, но отказался давать какие-либо интервью для фильма. Тогда я собрал его близких друзей, учеников и сотрудников: Сергея Герасимова, Алексея Каплера, Сергея Юткевича, Эльдара Рязанова и других, и они мне много интересного про Козинцева рассказали, так что портрет получился очень живым.

Подобная история произошла и с Зурабом Церетели. Он тоже категорически отказался давать интервью. Я уговорил его на немую съемку перед мольбертом - пусть порисует натюрморт. Он согласился, а я в последний момент поставил перед потрясенным Зурабом не букет цветов, а обнаженную модель - красавицу Настю. Очарованный ее красотой, Церетели начал писать портрет девушки (это продолжалось целую неделю) и принялся рассказывать ей о своем нелегком пути к успеху. Мы все это, конечно, засняли, и получился полный драматизма рассказ о жизни художника.

«ЛЕГЕНДАРНАЯ МАРГАРИТА НАПИСАЛА МНЕ НА ОБЛОЖКЕ КНИГИ: «МИЛЫЙ САША, Я УВЕРЕНА, ЧТО ВЫ СДЕЛАЕТЕ СВОЮ ЖИЗНЬ ОЧЕНЬ ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ»

- Когда накануне этой беседы вы провели мне экскурсию по вашей квартире, я увидел письмо, подписанное Еленой Сергеевной Булгаковой... Что с этой уникальной женщиной вас свело? Какой след она оставила в вашей жизни?

- Одним словом ответить? Огромный! Когда вышел роман «Мастер и Маргарита», это стало потрясением для всех, его прочитавших, а я тогда еще учился во ВГИКе, но думал уже о дипломе, и у меня возникло желание сделать по этой книге картину. Пришел к Елене Сергеевне в ее маленькую квартирку на площади у Никитских ворот - кстати, она живет недалеко от моего дома... Простите, жила...

- «Живет» - это хорошая оговорка...

- Патриаршие пруды вообще с Еленой Сергеевной тесно связаны. Неподалеку в Ржевском переулке она обитала с генералом Шиловским, замужем за которым была, и Булгаков ходил к ней туда на свидания. Если же выйти из моего подъезда и повернуть налево, вы увидите дом, где жил Михаил Афанасьевич, а за моими окнами - Патриаршие пруды, где, собственно, и проходили их встречи.

К Елене Сергеевне я пожаловал с наглым предложением снять фильм по «Мастеру и Маргарите». Оказывается, с этим предложением у нее уже стояла очередь из самых именитых режиссеров, но когда мы побеседовали, она вдруг призналась: «У меня есть другие вещи Булгакова, которые еще не опубликованы, - они перепечатаны на машинке и существуют в единственном экземпляре. Даю эти рукописи вам на один день: ночью прочитаете и завтра же мне вернете». Я был потрясен: «Елена Сергеевна, это большая честь для меня, но как же вы доверяетесь незнакомому человеку?». Она улыбнулась: «Вы знаете, когда вы посмотрели на портрет Михаила Афанасьевича, я видела ваши глаза - мне это о многом сказало».

Пугачева и Стефанович на даче у общего приятеля Бабека в день своей свадьбы. «Алла должна была выйти замуж за одного известного армянского музыканта. У меня тоже была невеста, престижная девочка — ее отец возглавлял Управление делами Совета Министров. Впрочем, мы так друг в друга влюбились, что обо всем забыли — в том числе и об опасности»

- Она его все еще любила?

- То, что она сделала для памяти Булгакова, иначе как подвигом не назовешь... Она сберегла все его рукописи. Через 17 лет после его смерти она пробила на сцену «Бег», она хранила рукопись «Мастера» 26 лет, и только благодаря ее неимоверным усилиям роман полузабытого в СССР писателя был напечатан. Я смотрел на нее не как на реальную пожилую уже женщину, а как на Маргариту, сошедшую со страниц великой книги. С постановкой фильма дело не удалось, но с этого начались наши дружеские отношения, а потом произошла история, которая по-человечески очень нас сблизила. Как-то Елена Сергеевна изъявила желание посмотреть последний спектакль Смоктуновского в Ленинграде.

- В БДТ?

- Да, это был «Идиот»: отыграв его, Иннокентий Михайлович переезжал в Москву. «Саша, - обратилась ко мне Елена Сергеевна, - вы не могли бы помочь?», но все билеты были уже проданы, попасть невозможно... Набравшись наглости, я нашел телефон Смоктуновского и позвонил: «Иннокентий Михайлович, здрасьте, хочу попросить вас...». Он без энтузиазма: «Если вы о билетах, разговор окончен». - «Понимаете, я вообще-то не для себя прошу, но Елена Сергеевна Булгакова...». Смоктуновский встрепенулся: «В каком ряду она хочет сидеть?». Мы сидели на лучших местах, в самом центре зала, а после спектакля он пригласил к себе в гримерку. Степень обожания и восхищения ею тогда трудно себе представить - так, когда она была во Франции, «Фигаро» вышла с шапкой «Маргарита в Париже»...

Елена Сергеевна приехала в Питер на один день, остановилась в гостинице «Астория», и на следующее утро перед отъездом в аэропорт я повел ее погулять по городу... Приехали в гавань, которая тогда строилась, она шла чуть впереди меня и вдруг зацепилась ногой за проволоку, которую кто-то неосмотрительно натянул. Упала и сломала себе на руке все пальцы. Очень неудачный оказался перелом, и, естественно, я тут же ее отвез в больницу, все там организовал, но чувствовал себя очень виноватым...

Представляете мое состояние? Я же считал, что за нее отвечаю, и страшно переживал... Чтобы делать необходимые перевязки, в Ленинграде она осталась еще на 10 дней, и каждое утро ровно в девять я к ней приходил, а уходил только в полночь. На протяжении этого времени она рассказала мне всю историю своих взаимоотношений с Михаилом Афанасьевичем Булгаковым.

- 10 дней, которые фактически потрясли ваш внутренний мир...

- Удачное, на самом деле, сравнение, потому что доверяла Елена Сергеевна вещи просто невероятные - с того момента, когда Булгаков начал за ней ухаживать. Они же встречались сначала тайно, поскольку она была замужем за генералом Шиловским (кстати, тоже незаурядный человек - прообраз Рощина из романа Алексея Толстого «Хождение по мукам»).

«Однажды, - сказала она, - Булгаков мне говорит: «Лена, выходи на улицу» - и повел из Ржевского переулка через Большую Никитскую на Патриаршие пруды. Показал на скамейку: «Вот здесь они встретились». Она прошептала: «Кто?». Михаил Афанасьевич приложил палец к губам: «Тс-с-с!» и привел в какой-то подвал (как она поняла, к бывшему владельцу рыбных заводов, который только что вернулся из ссылки). У него состоялся пир, и там они отметили, как я понимаю, рождение идеи романа.

Алла, Саша, Кристина, конец 70-х

Когда великий писатель умирал, у него было ужасное состояние - ему практически ничего нельзя было есть (врачи прописали строгую диету), он почти ослеп, и даже прикосновение к коже было болезненным. Булгаков лежал на кровати, завернутый в простыню, как Иешуа, к нему приходили какие-то люди прощаться, и тогда он спросил: «Лена, помнишь тот вечер на Патриарших, когда я тебе сказал, что «они встретились»? Помнишь рыбную нашу пирушку? Сходи, пожалуйста, в магазин и купи икру, рыбу - все, что мне нельзя». За несколько дней до смерти они снова устроили пир - как воспоминание о том, давнем застолье.

Елена Сергеевна рассказала мне даже очень личные, интимные вещи. Когда с Булгаковым приходили прощаться его товарищи Пастернак, Габрилович - другие писатели, которые жили с ним в доме, зашел и Александр Фадеев - молодой, но уже очень влиятельный председатель Союза писателей СССР. Когда дверь за ним закрылась, Булгаков вдруг произнес: «Лена, по-моему, он положил на тебя глаз. Хочу, чтобы, когда умру, ты ему не отказывала - может, что-то у вас и сложится». Она возмутилась: «Миша, ты что, с ума сошел? Я твоя жена»... Булгаков вздохнул: «Я же не говорю сейчас, но когда я уйду, должен быть мужчина, который сможет тебе в этой жизни помочь». Потом Елена Сергеевна действительно была возлюбленной Фадеева - это длилось до...

- ...до его брака с примой МХАТа Степановой?

- Нет, Ангелина Степанова существовала параллельно. Она была женой, а Елена Сергеевна - любимой женщиной, однако они были настолько близки, что Фадеев, например, отдал свое купе, чтобы Елена Сергеевна могла вывезти детей в эвакуацию. Это были отношения не легкомысленные, а очень серьезные, и длились они до самой смерти Фадеева.

- У Елены Сергеевны, на ваш взгляд, возникла к вам больше чем человеческая симпатия?

- Нет, что вы! Во-первых, у нас слишком солидная разница в возрасте: ей уже было 70...

- ...а вот это значения не имеет...

- Нет, даже думать на эту тему мне как-то неловко, потому что все наши разговоры были лишь о Булгакове, о литературе, о ее жизни. Даже такой вот смешной эпизод... Мы шли по Невскому, и она мне рассказывала, как они с Мишей однажды приехали в Петербург в свадебное путешествие и поселились, кстати, в той же «Астории». В этот момент я увидел сувенирный магазинчик и предложил: «Давайте зайдем, какие-то мелочи купим». Я выбрал ей милые сувенирчики, она мне - колокольчик и заколку для галстука, и пока я шел в кассу, расплачивался, она вдруг пропала. Я заметался по магазину - ее нигде нет! Чуть с ума не сошел, потому что только она руку сломала, а тут еще и исчезла.

Любовное послание Аллы Пугачевой

Выскочил, значит, на улицу - смотрю, она как ни в чем не бывало стоит и хохочет. «Елена Сергеевна, - возмутился я, - что вы смеетесь: у меня чуть сердце не разорвалось». Она: «Саша, вы знаете, в этом магазине мы были с Булгаковым, и я проделала с ним этот же трюк. Вы носились по магазину ну точно как он». Ну ведьма в чистом виде, Маргарита!

Кстати, еще одну занимательную историю вспомнил. Я, знаете ли, убежденный гедонист - смысл и цель жизни вижу только в получении удовольствий. Как-то Елена Сергеевна, которая заметила эти мои настроения, сказала: «Саша, вам нужно завести слугу». - «Почему?». - «Я тут недавно прочитала один французский роман, где герой такой же сибарит, как вы, так у него был слуга, который докладывал хозяину при пробуждении, который час, какая погода на дворе и какое правительство у власти». - «Только не это!!!» - воскликнул я. «Почему? - удивилась Елена Сергеевна. «А вы только представьте себе: я просыпаюсь, а слуга докладывает: «Мсье, сейчас шесть утра, на дворе дождь, а у власти коммунисты. Какой ужас!!!».

- Это правда, что когда вы женились, она подарила вашей невесте свадебное платье?

- Да. Женился я в первый раз (это был 68-й год) на Наташе Богуновой - актрисе, которая снималась в картинах «Большая перемена», «До свидания, мальчики» и других. Очаровательная была девушка, и Елена Сергеевна подарила ей красивое белое платье. У меня есть фотография, где Наташа в нем, - могу показать, а мне легендарная Маргарита написала на обложке книги: «Милый Саша, я уверена, что вы сделаете свою жизнь очень значительной». Оставалось только этому соответствовать...

«ЮЛЯ СКАЗАЛА, ЧТО ЕЙ 19 ЛЕТ, А ПОТОМ ПРОГОВОРИЛАСЬ: «МНЕ ЗАВТРА В ШКОЛУ»

- В большое кино вы привели и Макаревича с «Машиной времени», и Розенбаума, и «Песняры», но у нас, так получилось, разговор сегодня все больше о женщинах...

- Так это вы нашей беседой дирижируете... Можем поговорить о тайнах современной политики, о китайской поэзии, о мировой живописи, о лучших ресторанах Парижа, да мало ли еще о чем! Спрашивайте, я готов поддержать любую тему...

- Ну что же, поговорим, с вашего позволения, о странностях любви. Я, Александр Борисович, знаю, что последняя «Мисс СССР» Юлия Лемигова одно время была вашей возлюбленной, а недавно газеты сообщили о ее помолвке с 53-летней чешской теннисисткой Мартиной Навратиловой - такая метаморфоза возможна?

- Я читал эту заметку в Daily Mail, видел и фотографию...

- Они с Навратиловой якобы обручились...

- Я слышал об этой истории. Прокомментировать? Известная своей ориентацией Навратилова выступала по английскому телевидению, и когда у нее спросили: «А кто сейчас ваша пассия?», Мартина ответила: «Одна из первых красавиц мира. Вот, кстати, среди публики девушка, на нее похожая». Камера показала ту, хотя никакого отношения к прославленной чемпионке она не имела, просто случайно попалась ей на глаза. После этого журналисты стали за чешкой охотиться, снимая ее с разными женщинами и сравнивая с похожим «образцом».

Так папарацци сделали, а затем опубликовали фотографию: Лемигова и Навратилова идут по Сан-Тропе. Юля (теперь она Джулия де ла Турнер) живет в этом маленьком городке давно, там друг друга все знают... Единственное «доказательство» газетной версии то, что на общем плане на пальцах у них по кольцу. Ну, во-первых, все женщины носят кольца, а во-вторых, журналисты не увидели самого главного - на них обеих белые шорты, а, как известно, одинаковые майки или шорты - это прямое доказательство любовной связи и нетрадиционной ориентации. Бред, так что история это смешная, но хороший зато повод вспомнить Юлию, потому что она того достойна.

Александр Стефанович — Дмитрию Гордону: «Я, знаете ли, убежденный гедонист — смысл и цель жизни вижу только в получении удовольствий»

Фото Александра ЛАЗАРЕНКО

Юля действительно одна из самых любимых женщин в моей жизни. Мы познакомились случайно. Я работал главным режиссером в Театре-студии киноактера - тоже здесь недалеко, на Поварской улице. 23 февраля, как сейчас помню, вышел на улицу (холод был дикий) и смотрю: стоит девочка, закутанная в платок, вся в инее и с сосулькой на носу. «Чего ты тут мерзнешь?» - спрашиваю, а она всхлипывает: «Вот, назначила свидание у Дома кино, а он, подлец, не пришел». Решил ее пожалеть: «Не удивительно, - заметил я, - потому что это Театр-студия киноактера - Дом кино в другом месте». Она расплакалась: «А-а-а!..». Решил ее пожалеть: «Ну ладно, давай тебя довезу, потому что как раз туда еду». По дороге включил печку, сосулька на ее носу оттаяла, незнакомка сняла платок. Оказалось, моя пассажирка - очаровательная девочка. «Давай так, - предложил, - если твой кавалер тебя ждет, ты с ним уходишь»...

- ...то есть сдаете с рук на руки...

- Вот именно, «...а если нет, пойдем со мной пообедаем». - «Хорошо».

- Его на месте не оказалось?

- Нет, и мы отправились трапезничать. Так между нами начались романтические отношения.

- Вы знали, сколько ей лет?

- Она была ростом метр 80 с бюстом третьего размера и сказала, что ей 19, а через какое-то время проговорилась: «Мне завтра в школу». Я схватился за голову: «В какую школу?». - «А я в 10 классе». - «Та-а-ак, и сколько же тебе лет - 17? И как же ты учишься?» - грозно спросил. Она: «На троечки». - «Вот, - нашел я повод, - а я с троечницами не встречаюсь: получишь отличную оценку, тогда придешь». От обиды она расплакалась и ушла. Через пару недель звонит: «Я получила пятерку». - «По какому предмету?». - «По физкультуре...».

В этот момент из Парижа приехала моя племянница, дочь моей сестры Анна-Мария, а проще говоря Аня. Я их познакомил - девчонки одного возраста, одних интересов: гуляйте, мол, развлекайтесь. Они в два голоса: «Хотим на лошадях кататься». - «Ну, валяйте», - и оплатил им абонементы в Битцу (есть у нас такой конно-спортивный комплекс).

Через какое-то время спрашиваю у племянницы: «Ну как?». Она отмахнулась: «Да никак - лошадь меня сбросила и больше туда не хожу», а Юля сказала: «Саша, дай мне, пожалуйста, 500 долларов - нужно продлить абонемент». Я, если честно, ей не поверил: «Мне денег не жалко, но если тебе нужны сапоги, так и скажи - чего врать-то?». Она обиженно: «Нет, это мне на занятия конным спортом». - «Да? Ну поедем, проверим». Такой вот я строгий воспитатель молодых дарований...

Приезжаем, встречает нас тренер. «Как у этой девчушки успехи?» - интересуюсь. «Вы знаете, - он говорит, - я заслуженный тренер СССР, воспитатель едва ли не всех наших олимпийских чемпионов, но ничего подобного не видел. Лошадь - животное, не любящее человека, который только болью может заставить ее себя подчинить, а эта девочка входит в конюшню, и все лошади на нее как зачарованные смотрят. Самой строптивой она спокойно кладет руку на морду, и та становится перед ней на колени...». Я спрашиваю: «Юлька, ты как это делаешь?». Она рот открыла от изумления: «А что, по-другому бывает?».

«ВЕРНУВШИСЬ ДОМОЙ, МАРКИЗА ДЕ ЛА ТУРНЕР ОБНАРУЖИЛА, ЧТО СЫН ЕЕ МЕРТВ, А НЯНЬКА ИСЧЕЗЛА»

- К тому времени я уже познакомился с ее родителями - у нас были хорошие отношения. Говорю как-то Юлиной маме: «Наша-то, а? Лихая!», а та в ответ: «Это у нее в генах: Юля - французская маркиза в 14-м поколении». - «Как?» - изумился я. Оказалось, ее дедушка, французский маркиз де ла Турнер, попал в юном возрасте в Россию и из-за революции не смог вернуться на родину - не отпустили большевики. Ну а поскольку он был хороший военный специалист, направили его в военную академию.

- Сюжет для голливудской мелодрамы...

- Там он всю жизнь и проработал, но до больших чинов не дослужился - мешала французская родословная. Вот он и посоветовал своему сыну, который тоже пошел по военной линии, сменить при женитьбе фамилию, поэтому Юлин отец стал Лемиговым (как и его жена).

Узнав это, я стал смотреть на Юлю совсем другими глазами... Тут как раз конкурсы красоты начались, а она расцвела и стала ослепительно красивой девушкой. Отправил ее на «Мисс Москва» - она заняла первое место, потом стала «Мисс Советский Союз» (к этому, как вы догадываетесь, я тоже приложил руку), а затем в Лас-Вегасе получила титул - первая «Вице-мисс Вселенная». Мы с ней отправились в турне по Средиземноморскому побережью, объехали всю Европу вплоть до Гибралтара, после чего Юлия возвратилась в Париж. Мы планировали начать там жить, но тут я получил контракт в Швеции, а она уехала на работу в Англию, и наши пути разошлись. Но мы остались друзьями. Через несколько лет мы встретились в парижском ресторане «Клозери де Лила» - в том самом, где на каждом столике медные таблички с именами постоянных посетителей: Ленин, Кропоткин, Хемингуэй, Пикассо, Дали и т. д. Джулия взяла рекламную открытку ресторана и написала: «Это своеобразное признание в любви к тебе, Сашечка, который в свое время покорил мое сердце, а в дальнейшем воспитал меня, научил всему и изменил мою судьбу. И что бы со мной ни случилось завтра, ты всегда в моем сердце. Пожалуйста, никогда этого не забывай. Люблю, как прежде, Юля».

- Она же, насколько я знаю, пережила трагедию. Эдуарду Стерну, французскому миллиардеру, банкиру и другу Николя Саркози, Юлия родила сына Максимилиана, но сначала ее пятимесячного ребенка, а затем и самого Стерна убили...

- История и вправду довольно печальная, но за этим стоят не только большие страсти, но и, к сожалению, очень большие деньги.

- Кто заказал убийства, установить удалось?

- У Юли действительно был роман с этим Стерном, она и с сыном Максимилианом меня познакомила - он, трехмесячный, держал меня за этот вот палец. Ради нее Стерн ушел из семьи и уже собирался на ней жениться, но произошла какая-то размолвка, после чего ей подсунули в семью няньку-болгарку.

За два месяца до гибели Максимилиана мы с Юлей встретились. Она мне призналась: «Саша, я чего-то боюсь, у меня впечатление, что за мной следят. Можешь помочь мне вывезти Максимилиана в Россию - там, с моей мамой, ему безопаснее будет?». Мы уже договорились, как это сделаем (я, поймите, не все могу вам рассказывать), но, увы, попытка перевезти ребенка через границу не удалась.

- Все это время у вас продолжалась связь?

- Нет, уже были дружеские отношения.

Моя маркиза де ла Турнер, как я к ней теперь обращался, что-то предчувствовала и однажды, вернувшись домой, обнаружила, что сын мертв, а нянька исчезла. Как выяснилось при вскрытии, эта болгарка положила на голову ребенка полотенце и ударила его: от гематомы мальчик скончался. Понятно, почему его убили: он мог претендовать на часть огромного состояния Стерна, но эту версию замяли, а все стрелки сразу перевели на Джулию. Во Франции есть закон, по которому без суда, по заявлению следователя, человека можно на 90 дней заключить под стражу. Ее продержали в тюрьме 89 суток, после чего извинились, но представляете состояние бедной матери: она потеряла ребенка, и ее же обвинили в убийстве. Юля никак не могла доказать существование этой болгарки, поскольку та, естественно, работала без договора.

Какое-то время спустя появилась модельерша по имени Сесиль - эта особа сказала Юле, что знает тайну смерти ребенка и ей известно, кто в этом замешан: дескать, можно выкатить большие претензии к семейству Стерна. Джулия, однако, ее послала: «Если ты что-то знаешь, иди в полицию - я не хочу с тобой больше общаться». Тогда Сесиль вошла в какие-то отношения со Стерном, стала его шантажировать...

Как писали впоследствии французские газеты, за молчание он выписал ей чек на миллион евро, но когда эта авантюристка пошла его обналичивать, оказалось, что чек аннулирован. Стерну она ничего не сказала, а вернувшись к нему, устроила садо-мазохистскую оргию, в процессе которой привязала банкира к кровати и расстреляла из пистолета. Ее нашли, арестовали, Сесиль во всем призналась и теперь в тюрьме...

...Надолго одни такие красивые женщины не остаются. После Стерна у Юли появился ирландский бумажный промышленник - тоже человек богатейший: от него она родила двух девочек. Сама закончила Сорбонну (университет в Париже. - Д. Г.), теперь успешная предпринимательница, у нее две собственные косметические фирмы и дом в Сан-Тропе.

«СЛУШАЙ, - СКАЗАЛА  АЛЛА, - МОЙ АРМЯНИН ЧТО-ТО УЗНАЛ: ТОГО И ГЛЯДИ ЗАРЕЖЕТ»

- Судя по отзывам вы были едва ли не главным плейбоем Советского Союза, и ваш четырехлетний брак с Аллой Борисовной Пугачевой это лишь подтверждает. Я где-то читал, что познакомил вас знаменитый поэт Леонид Дербенев, который сказал вам: «Саша, нужно помочь очень талантливой девочке, - и добавил: - Но учти, она без тормозов». Что он имел в виду?

- А вы не догадываетесь? «Без тормозов» - это и в Африке «без тормозов». У меня только одна поправка: я бы назвал себя не плейбоем, а, скорее, одним из первых имиджмейкеров, потому что своим девушкам старался помочь - что Юле, что Алле, что каким-то другим. Действительно, при первой встрече Алла произвела на меня очень сильное впечатление.

- Энергетикой или своей популярностью?

- Ее имя не говорило мне ни о чем - я увидел губастую рыжую девчонку, которая целый вечер играла на фортепиано, пародировала кого-то, пела песни.

- Это было дома у Дербенева?

- Да, совершенно верно, а потом, мы с ней условились, что поедем в ресторан «Сосновый бор» (она называла его «Еловая шишка») на Рублевке. Там за столом Алла разрезала себе ножом палец, открыла первую страницу моей записной книжки, выдавила кровь и ею написала: «Это кровь Аллы Пугачевой. Определите на досуге мою группу, потому как петь - мое кровное дело».

- Этим она вас сразила, я думаю, наповал...

- Ну, если женщина расписывается кровью, это звучит как приглашение к действию... С того момента и начались наши отношения.

- Вы пригласили ее к себе или поехали к ней?

- Тогда я жил в гостинице «Мосфильма» и снимал фильм с участием «Песняров». В одном номере обитали мы с Аллой, а в соседнем - Володя Мулявин...

- ...со Светланой Пенкиной...

- Точно. Они тоже познакомились в это время на съемках моего фильма с участием «Песняров». Так вот, когда мы приехали в гостиницу, на моем столе находилась пишущая машинка. Я засунул в нее лист бумаги и настучал: «Алла, ты мне безумно нравишься. Ты самая прекрасная певица на свете и самая очаровательная женщина. Я рад, что у тебя нашлось время для меня. Я этого никогда не забуду. Сегодня я почти счастлив. По этому поводу Дербенев написал бы 10 песен, а я одним пальцем на машинке стучу то, что придет в голову». Она ответила: «Саша! Пусть будет так... не знаю как. Но пусть будет. Один йог сказал: «Если нельзя, но очень хочется, значит, можно!».

- Если не ошибаюсь, к тому времени, когда вы с Аллой Борисовной встретились, у вас невеста была, у нее - жених...

- Да, а вообще это запутанная история, потому что Алла должна была выйти замуж за одного известного армянского музыканта.

- За Константина Орбеляна, которому было под 50?

- Ну, не будем его фамилию называть - зачем?

- Дело уже к свадьбе шло?

- Не только у них - у меня тоже была невеста, актриса и, кроме того, престижная девочка - ее отец возглавлял Управление делами Совета Министров. Впрочем, мы с Аллой так друг в друга влюбились, что обо всем забыли - в том числе и об опасности. Однажды она ко мне прибегает: «Слушай, мой армянин что-то узнал - того и гляди зарежет, поэтому давай теперь сам все улаживай». (Типичная женская логика). Я согласился: «Хорошо, бери жениха и сегодня же вечером привози к Дербеневу». Она пришла с ним, я с невестой, которая на меня целый вечер вешалась. (Алла тем временем вешалась на своего спутника). Тот подозрительно на меня смотрит, но видит, что налицо будущая семейная пара. В общем, как-то мы их успокоили, а потом на все плюнули и стали жить вместе...

Через какое-то время она спросила меня: «Сашечка, ответь на один вопрос. Вот Пашка Слободкин аранжировал «Арлекино», Дербенев написал стихи лучших моих песен, Зацепин замечательную музыку сочинил, а ты что для меня сделал?». - «Пугачевочка, - говорю, - я тебя для тебя вычислил».

Это, кстати, нужно пояснить. Наблюдая за ее работой, я сделал кое-какие выводы, и в нашей кухне над обеденным столом появились две бумажки, которые я настучал на той же пишущей машинке. Я набросал некий план завоевания эстрадного Олимпа. На одной бумажке значились пять стратегических принципов сценического образа:

1. Исповедь.

2. Одинокая женщина.

3. Театр Аллы Пугачевой.

4. Русская ниша.

5. Пугачевский бунт.

А на другой бумажке было примерно 20 тактических пунктов, как этого достичь. Все было слегка шутливо зашифровано, но все наши гости довольно легко понимали, о чем идет речь.

Она бровь подняла: «Значит, «вычислил»? Ну тогда ты должен на мне жениться». Я кивнул: «Cогласен», - и мы отправились в загс. Леня Гарин, композитор и аранжировщик знаменитой песни «Женщина, которая поет», был нашим свидетелем, а потом мы поехали на дачу к знаменитому Серушу Бабеку.

- Миллионеру иранского происхождения?

- Точно. Ему принадлежала бывшая дача Зыкиной, где у него была студия - там даже Володя Высоцкий свои песни записывал. Видите, как мир тесен? Там у нас и прошел свадебный вечер - это случилось как раз на католическое Рождество - 24 декабря.

- Первая ночь с Аллой Борисовной - это было что-то необыкновенное или вполне рядовое в вашей жизни событие?

- Извините, Дмитрий, но интимные вещи я никогда ни с кем не обсуждаю. Скажу только, что первую половину ночи мы провели среди гостей возле новогодней елки - в какой-то момент Алла даже задремала у меня на плече.

«КОГДА ВЫНОСИЛ ИЗ АЛЛИНОЙ КВАРТИРЫ БУТЫЛКИ, МАШИНАЛЬНО ИХ ПОСЧИТАЛ - НАБРАЛОСЬ 147 ШТУК»

- Это правда, что в однокомнатной квартире Аллы Борисовны на Вешняковской из мебели был один полосатый матрас и батарея пустых бутылок?

- Спустя какое-то время после того, как мы начали жить вместе в гостинице, она сказала: «Ты знаешь, у меня есть квартира, куда мы можем переехать». Ключи от этой маленькой однушки близ Кольцевой дороги она давала ансамблю «Веселые ребята», с которыми сотрудничала...

- ...а они были веселыми?

- Не то слово, поэтому бутылки валялись везде. Когда я их выносил, машинально посчитал - набралось 147 штук, но Алла тут ни при чем. С Кристиной и мамой она в другой квартире жила, а вся стеклотара принадлежала «Веселым ребятам». Пришлось привести эту холостяцкую обитель в порядок, и какое-то время мы там кантовались, пока не получили квартиру побольше.

- В свое время ходили слухи, что Алла Борисовна сильно пьет, - судачили даже, что это вы ее к этому приучили, предлагая перед сном обязательно осушить три рюмочки...

- Полная чушь! Во-первых, те, кто меня знают, в курсе, что водку и вообще крепкие напитки я никогда не употребляю - могу позволить немножечко пива или вина, причем всю жизнь эта доза у меня одинаковая. Поймите, у нас были гораздо более интересные занятия, чем пьянство, - взять те же беседы, а информацию вы привели из бредовой книжки одного сумасшедшего журналиста, но его убогие фантазии я даже комментировать не хочу.

- Когда вы познакомились с Пугачевой, назвать ее финансовое положение устойчивым было трудно?

- Зарабатывала Алла немного, потому что ее концертная ставка равнялась восьми рублям. Тысячи зрителей, покидая какой-нибудь стадион «Лужники», думали, что она увозит оттуда мешки денег, а ей платили за два отделения 16 рублей...

- ...если предприимчивые администраторы чего-то там не химичили...

- Да, по тем временам случались, конечно, какие-то небольшие левые концерты, но у нас была с ней взаимная договоренность, что деньги, которые Алла на них зарабатывала, складывались в так называемый «Фонд Кристины», и ими распоряжалась бабушка.

- Иными словами, считать Пугачеву богатой было нельзя?

- Странный вопрос... Я встретил и полюбил одну из самых талантливых певиц нашей страны, и мне даже в голову не приходило оценивать наши отношения с точки зрения какой-то состоятельности. Точно так же, думаю, и для нее абсолютно не имели никакого значения мои доходы, несмотря на то что я в то время крепко стоял на ногах. Нет, отношения у нас были совершенно другие.

- Вы называли ее Пугачевочкой и писали друг другу трогательные записки и письма, которые оставляли на пишущей машинке. Я не удержался, выписал одно из тех, что она вам прислала со съемок в Эстонии. «Сашечка, это я! Насколько же трудно мне жить здесь без тебя! Вечером, как прогуляюсь по Таллину, выпью французского коньячку, так и тянет на что-нибудь большое и чистое. Обстановка так и располагает, а тебя нет... Сашечка, я тебя люблю! Мне никого не надо, но если ты мне, зараза, изменишь, я уеду сюда обратно, и тогда... Миленький мой, хорошенький, пригоженький, родненький, сладенький, противненький, талантливенький, красивенький и так далее, и так далее. Целую тебя, Алла». Много было такого рода признаний?

- У нас были нежные отношения - думаю, что подобными посланиями обмениваются влюбленные во все времена.

- Как складывались ваши отношения с Кристиной?

- Замечательно. Я очень ее любил, первый раз в школу лично отвел. Однажды приходим мы с Аллой на Рязанский проспект, где Кристина жила с бабушкой, и она на меня бросается, целует, а потом начинает маме что-то шептать. Алла, сдерживая смех, ей говорит: «Ну-ка иди, погуляй», а потом ко мне оборачивается: «Знаешь, о чем мы секретничали? Сегодня до нас здесь был Орбакас, и Кристина спросила: «Папе будем говорить, что отец приходил?». Понимаете, для нее это были два разных человека: я - папа, а Миколас - отец...

Кристина впервые попала на съемочную площадку, когда ей было лет семь или восемь. Я как раз снимал «Пену», а там в начале картины автогонки крутые. Решил показать нашей маленькой девочке, что у меня за работа. Привел ее, посадил в режиссерское кресло, дал мегафон: «Ну, Кристинка, кричи: «Мотор!». Она тоненьким голоском: «Мотор!», и вдруг по ее команде сорвались с места и помчались машины - сталкиваясь, переворачиваясь. Она испугалась: «Что же они так?». - «Ты же им приказала». - «Правда? Ну и кино!..».

Киев - Москва- Киев

(Продолжение в следующем номере)



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось