В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
На Берлин!

На кого ж ты нас покинул?

Юлия ПЯТЕЦКАЯ 3 Октября, 2005 21:00
Худрук и директор Харьковского театра имени Шевченко Андрей Жолдак разорвал свой контракт и уехал работать в Германию.
Юлия ПЯТЕЦКАЯ
Он все-таки сделал это. Бросил театр, с традициями, с непростой историей, с красивым когда-то именем, успев за несколько нервных лет своего руководства превратить его в творческую лабораторию. Бросил актеров, наверняка растерянных и осиротевших, только-только познавших вкус профессии. Бросил зрителей, наверняка издерганных и озлобленных, с маниакальным упорством забивающих залы на его издевательских перформансах. Бросил украинскую, блин, культуру, наверняка, так и не сумевшую ответить на сложный философский вопрос: "Кто вы такой, доктор Жолдак, чтобы меня лечить?". В конце концов, бросил околотеатральных критиков, которым теперь наверняка не о чем будет писать. Собрал вещи и уехал загнивать на Запад. Вернее, догнивать. Ну что с него взять? Подобное притягивается подобным.

"РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТА" ПОЗОРЯТ НАЦИЮ?

Мы и так слишком долго терпели его выходки. Этих его чеховских сестер в линялых ситцевых платьях и кирзовых сапогах, его "Идиота" в самом настоящем медицинском смысле слова, его бисексуального Серого Волка и дебиловатого Швейка, его Ивана Денисовича, глубоко оскорбившего самого Александра Исаевича, его Гамлета-ElКравчука (хорошо хоть еще не Л. М. Кравчука), его безумную "Венецию", нафаршированную таким количеством сложнейших метафор, что пересiчний громадянин чувствует себя на просмотрах серым волком и полным идиотом одновременно... Но "Ромео и Джульетта" - это уж слишком! Слишком даже для нас, переживших ужас Майдана и "Евровидения"!

Если бы Шекспир случайно воскрес и увидел, как в интерпретации Жолдака-Тобилевича-IV придуманные им много веков назад романтические создания сидят на современных омерзительных унитазах, отправляя свои гнусные физиологические надобности, то окончательно бы сошел в могилу. Ведь, отпуская в вечность отпрысков Монтекки и Капулетти, Великий Бард совершенно не подозревал о существовании у них каких-либо физиологических отверстий. Это не романтично!

От такого культурного беспредела все наше униженное и оскопленное чувство собственного достоинства, грубо говоря, встает. Поэтому когда Ромео и Джульетта, поднявшись с унитазов, стали вдруг обмазывать друг друга мерзкой коричневой липкой жижей, народ встал и принципиально повалил из Харьковского театра прямо в скучный город Харьков. В знак протеста. А Жолдак взял и уехал в нескучный город Берлин, забрав с собою "Ромео и Джульетту". А мы взяли и спасли культуру, которая была на краю гибели.

Правда, непонятно, почему наше чувство собственного достоинства мертвецки спит, когда кто-то отправляет свои естественные надобности в наших подъездах, когда толпы умственно отсталых беспризорных детей ширяются на наших лестницах, когда у нас нет света, газа, воды, а в милом уездном городишке с благозвучным названием Вапнярка трудно встретить трезвого приятного человека, знающего, как выглядит книга в суперобложке... Ничего не делается от этого нашему достоинству! Но Ромео и Джульетта на унитазах позорят нацию, как и блюющие вареными яйцами и испускающие газы иваны денисовичи. Внутри нации все вопиет, а национальное достоинство стоит так, что аж звон кругом!

Если бы Шекспир когда-нибудь действительно воскрес и случайно попал в обычный прославленный украинский театр с традициями, он бы вначале очень удивился, потом очень расстроился и быстро умер. От скуки. Шекспир был ироничным человеком, подчас циничным, веселым и креативным. О существовании физиологических отверстий он знал. Как и о том, что настоящая культурная катастрофа - это когда вообще ничего не происходит. "Самое страшное в Апокалипсисе, - пошутил один талантливый критик, - что его может не быть". Ведь возможность Апокалипсиса всегда оставляет надежду на спасение. А когда спасаться не от чего, не спасется никто. Мы медленно погрузимся в мутную болотную жижу, покрытую веселенькой ряской с национальным орнаментом. Так, что даже кругов на воде не останется.

Наш певец Апокалипсиса, безусловно, некуртуазен. Животен, груб, непоследователен и косноязычен, поэтому, видимо, избегает слов в своих постановках, заменяя их цифрами. Алчен, деспотичен и относится к актерам, как к пустым барабанам, игнорируя их индивидуальность и торжество разума. Он поразительно бездуховен. Что не может не раздражать, поскольку славяне, как известно, веками напролет являют миру образец гуманизма.
КУЛЬТУРА ДО СИХ ПОР СУЩЕСТВУЕТ БЛАГОДАРЯ МАНЬЯКАМ И УБИЙЦАМ

Великий революционер и экспериментатор, родившийся в Великом Совке, Жолдак так и не научился типично по-советски противопоставлять одухотворенный верх отвратительному низу, распиливая человека на куски: это для красоты, это для дела, а это для удовольствия. У него вообще не поймешь, что для чего. Иногда смотришь его спектакли, и в голове катается одинокая и круглая, как бильярдный шар, мысль: "Интересно, чем он думает?!". Он брутален и дестабилизирует общество. Он хам, нахал и хвастун ("я лучший режиссер", "я самый знаменитый", "я Жолдак-Тобилевич-IV"). Кроме того, он ни разу не дал мне интервью, и это личный повод на него обидеться. Но мне жаль, что он уехал. Теперь мне не о чем будет писать. Наверное, я умру от скуки.

Пожалуй, если собрать всех выдающихся особей, начиная с австралопитеков и заканчивая Филиппом Киркоровым, в традиционном представлении это будет парад уродов. Большинство тех, кто хоть чем-то успел осчастливить человечество, рано или поздно пополняли ряды тунеядцев, хулиганов, маньяков, спекулянтов, предателей, английских шпионов, алкоголиков, наркоманов, педерастов, педофилов, вич-инфицированных и душевнобольных. Среди них вы практически не встретите положительных вменяемых людей, совершающих утренние пробежки и озабоченных борьбой с зашлаковыванием организма. Если они и бегут куда-то по утрам, то, скорее всего, за дозой или за бутылкой, чтобы унизить чье-нибудь достоинство, откусить чье-нибудь ухо, совершить самосожжение или написать "Шоу маст гоу он"... Но почему-то именно благодаря этим маньякам и убийцам культура до сих пор существует.

Она и возникла-то когда-то из конфликта, из неистребимой потребности делать назло, не так, как все, как принято, как заведено. Пусть это будет ее феномен. Тем более что по-другому пока не получается. У людей, живущих по четким правилам внутреннего и внешнего распорядка, редко выходит что-нибудь потрясающее. "Нет ничего скучнее порядочных людей", - заметил небезупречный Михаил Афанасьевич Булгаков. Поэтому большой вопрос: кто из нас вреднее? И кого от кого нужно спасать?
"ТЕАТР ФУНКЦИОНИРУЕТ..."

Говорят, Жолдак деструктивен и занимался уничтожением театра, а не его созиданием. Дескать, он крал деньги у государства, корыстно дружил с политиками, провозглашал всякие ужасные глупости в телевизоре, обзывал уважаемых и авторитетных деятелей современности нехорошими словами и кичился своими достижениями, которых у него, естественно, нет. И за все за это его нужно судить!

Судить, конечно, нужно, чтобы там ни утверждали библейские шутники... Только по делам, а не по словам в телевизоре, форме черепа, ботинкам и красе ногтей. Если мы начнем судиться друг с другом из-за своих телевизионных и печатных речей, то, как сказал гениальный Папанов в бессмертном фильме Гайдая: "Сядем усе!". На сегодня Жолдак сделал для современного украинского театра столько, сколько для него не сделал никто. Просто в отличие от Берлина и Москвы мы об этом не знаем. А не знаем, потому что не хотим. Мы мало что видим. Мало где бываем. Нас легко удивить.

"Театр функционирует", - лучась добрыми глазами, сообщают нынешние художественные руководители прославленных коллективов. Ну он же не парикмахерская, чтобы функционировать. Не районная поликлиника, не горадминистрация...

Мы засели в центре культурной Европы плотным партизанским отрядом, периодически пытаясь изменить свою жизнь к лучшему, так, чтобы она не менялась. У нас относительно тихо, спокойно, почти уютно, и в наших землянках тлеет костерок. Мы еще живы. Даже настолько, что способны перебегать из одной землянки в другую, радоваться своим успехам, посмеиваться и растопыривать задубевшие пальцы: "Враг не пройдет! Победа будет за нами!".

А враг и не собирается никуда ходить. Как в том анекдоте: "Понимаешь, старик, война давно закончилась...". Что он у нас не видел, этот враг, кроме наших землянок? На самом деле, вероломный Запад знает, чем у нас поживиться. Просто ему не нужно никуда идти - только руку протяни. Он и протянул. А мы дали. И обрадовались, что он взял. И спасли культуру.

Его телефон не отвечает. Да и неудобно как-то тратить чужие деньги на свои интересы. К тому же я не знаю, о чем его спрашивать. "На кого ты нас покинул?". Кого это "нас"?

"В Киев меня не зовут, и я понимаю, звать не будут, - сказал как-то Андрей. - Предлагают поработать в знаменитом Народном театре Берлина. Может быть, соглашусь...". Я думала, он не согласится. Я думала, нам хватит совести и мозгов его не отдавать. Но хищная бездуховная рука загнивающего Запада, снисходительно принимающего наши щедрые дары, все никак не усохнет. Ибо не оскудеет рука дающего.






Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось