В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Черным по белому

Сергей ХРУЩЕВ: «Вокруг Никиты Сергеевича нагромождены горы лжи: он, мол, и гопака перед Сталиным танцевал, и сын его такой-раcтакой предатель, но на прошлом надо учиться, а не бороться с ним и пытаться его переписывать»

15 Июля, 2010 21:00
Вышла в свет иллюстрированная уникальными эксклюзивными фотографиями новая книга Дмитрия Гордона «Сын за отца. Сергей Никитич Хрущев об отце, Сталине, времени и о себе», предисловие к которой написал сын многолетнего лидера Компартии СССР и Советского государства Никиты Сергеевича Хрущева.
Не так давно я побывал в штате Айова, где отмечали 50-летие визита первого секретаря ЦК КПСС Никиты Сергеевича Хрущева к американскому фермеру Росуэллу Гарсту. Конечно, меня умилил обед, где подавали блюда, которыми потчевали когда-то отца, но больше всего удивило обилие теплых слов, произнесенных в адрес Хрущева местными жителями. Таких, если честно, давно не слышал и, в общем-то, от американцев не ожидал: все-таки это другая страна, да и отношения двух супердержав в то время были достаточно сложными.

На ферме Гарста открыли музей двух уровней: штатного, поскольку хозяин прославился тем, что предложил выводить гибридные семена кукурузы, и одновременно федерального, поскольку в сентябре 59-го тут побывал Хрущев (иными словами, «чужой» глава государства оказался для них важнее соотечественника). Потом был парад в городе Кун-Рапидс: естественно, не на российский или украинский манер - с танками и самолетами, а чисто американский. Демонстрировали разные тракторы, комбайны, дети разбрасывали конфеты, а меня с дочкой Гарста поместили в открытый «Паккард» 31-го года выпуска, и мы махали собравшимся оттуда рукой.

Выглядело все очень трогательно, мне даже неловко было выслушивать в адрес Никиты Сергеевича хвалебные оды. Говорили, в частности, что он и Гарст совершили политический прорыв, внесли большой вклад в окончание «холодной войны», в развитие торговли и сельского хозяйства, а вот в России эта дата, по сути, прошла незамеченной (хотя и не она одна - 50-летие запуска первого спутника, к примеру, в Соединенных Штатах отмечали куда шире, чем в стране, его запустившей).

Меня иногда спрашивают: в чем дело? Мы что, Иваны, не помнящие родства, потомки, неспособные оценить сделанное до нас? Трудно ответить, но думаю, что есть у России проблема - как бы сказать попроще - самоидентификации, и если, допустим, обществу постоянно внушают, что Сталин построил СССР и стал героем, то, соответственно, Хрущев, разоблачивший культ личности, должен быть антигероем. Поэтому-то вокруг Никиты Сергеевича и нагромождены горы лжи: он, мол, и гопака перед Сталиным танцевал, и старший сын его такой-раcтакой предатель - масса, одним словом, всяческой ерунды, которую очень давно выдумали еще Семичастный с Шелепиным. В связи с этим, видимо, им (понимаете, о ком я?) сейчас трудно признать хорошим Хрущева. Раньше ведь написали, что Сталин хороший, так что выбор, получается, сделан.

На самом же деле, не о том следует речь вести, кто хороший, а кто плохой, а о том, что у страны есть история, из которой необходимо извлекать уроки (себе и стране на пользу), тем не менее некоторые россияне до сих пор борются и друг с другом, и с историческими призраками, и с памятью об отце. Например, маршал Язов - был такой в ГКЧП! - заявил: «С Хрущевым борюсь всю жизнь». Спрашивается, зачем? Что ему - больше заняться нечем? Впрочем, я на него не в обиде, но и вы, уважаемые читатели, на меня не обижайтесь - я, как и он, до сих пор живу в той эпохе, а вы в нынешней, и у вас, как говорил Владимир Познер, совсем другие времена.

Каждый из нас сам выбирает, с чем бороться и кем гордиться, и для многих до сих пор Ленин и Сталин - кумиры. Апологеты Иосифа Виссарионовича утверждают, что вождь всех времен и народов принял Советский Союз с сохой, а оставил великим, с атомной бомбой и чуть ли не единолично победил во Второй мировой войне, приписывают ему массу других вещей, которые, думаю, действительности не соответствуют, но они так считают, и ничего с ними не сделаешь, никакими доводами и аргументами не переубедишь.

Почему, спрашивается, российские власти не захотели вместе с президентом Ющенко осудить Голодомор? Потому что тогда опять же нужно сказать, кто миллионы людей уморил голодом. Да, я согласен: это не было направлено исключительно против украинцев, потому что Сталин был «демократом» и уничтожал всех, но в любом случае, по мнению его приверженцев, называть его виновником страшной трагедии недопустимо. Думали, в общем, они и придумали, что был просто неурожай - на него все и списали, не задаваясь вопросом, из-за кого и чего этот недород получился.

Сегодня историю переписывают как в России, так и в Украине, что, впрочем, не удивительно - разные деятели «подправляли» ее всегда, и это отнюдь не российское и не украинское изобретение. Возьмем британскую средневековую историю времен короля Лира - ее перелицевали до неузнаваемости, и, как выяснили современные исследователи, все это чистой воды выдумка. Бог с ними, просто мне неприятно, что на это тратятся время и силы - есть, согласитесь, много других вещей, которыми можно заняться.

Лично я ни на кого не в обиде - неловко за соотечественников, которые сами себя в такое положение ставят. И Сталин, в конце концов, и Хрущев давно умерли, и им, наверное, уже все равно, а людям жить, и они должны представлять, какой мир хотят создать для себя и своих детей. Если же они не осознают своего прошлого, не оценивают его, это может закончиться очень печально.

Когда духов прошлого начинают настойчиво вызывать, всегда есть опасность их разбудить. Проснутся, появятся, и, если у общества нет необходимого иммунитета, может найтись какой-то «спаситель», который все повернет так, что снова вернется старое. Историю нужно поэтому изучать, и изучать на трезвую голову, потому как корни современной жизни - они там, в прошлом (это же, как дерево, которое без корней не может), и если сумеем извлечь уроки, будем застрахованы уже от ряда ошибок.

У англичан есть мудрое правило ставить общественным деятелям памятники только спустя полвека после того, как те ушли. Вообще-то, этот срок у Никиты Сергеевича Хрущева не за горами, но я не претендую на то, чтобы Родина увековечила его в граните и бронзе - к всякого рода монументам отношусь сдержанно. С ними, особенно в России и Украине, где их то снесут, то им нос отобьют, лучше не заводиться. Полвека простоял гранитный Ленин на бульваре Шевченко, а теперь остался без носа... В Америке между тем стоят памятники и северянам, и южанам, которые воевали друг против друга, и никто, хотя люди здесь тоже эмоциональные, не пытается сводить с ними счеты.

В общем, если ничего Никите Сергеевичу не установят, я не обижусь: главное - чтобы осталось им сделанное. О тех временах вышла моя книжка, которая называется «Реформатор», - я работал над ней последние годы и описываю, что же происходило при отце в Советском Союзе. Естественно, отношение у меня к этому периоду сыновнее, но фактов не искажаю. Пытаюсь их подавать объективно, и хотя слова этого не люблю (любой историк в своих выводах субъективен), если вы на реальных фактах основываетесь и не врете, - а я не вру! - значит, служите людям и помогаете им лучше понять прошлое.

Некоторые ура-патриоты меня упрекают: «Вы уехали из родной страны, сменили естественные науки на политологию», но никуда я не уезжал - меня просто позвали на работу, которая увлекла. К тому времени я хотел заниматься именно этим, и, кстати, поменял свою жизнь в третий раз. Сначала делал ракеты, потом в наказание за то, что помогал Никите Сергеевичу с мемуарами, меня отправили заниматься компьютерами (я, правда, так и не понял, почему это наказание), а после того, как погрузился в воспоминания отца с головой, стал задумываться: почему же у нас не получилось то, на что мы рассчитывали? Почему не построили - нет, не коммунизм, это пустое слово, а общество, о котором мечтали? Почему продолжали жить хуже, чем американцы, Европа? Я принялся размышлять об этом, писать...

Признаюсь: всякий раз, когда переходишь на следующий уровень, новая задача захватывает. Я всегда был специалистом по сложным системам, однако система управления ракетами, как ни странно, оказалась самой простой. В Америке, кстати, при этих словах смеются (у них даже весьма уважительное выражение имеется - rocket scientist). Куда тяжелее было сбалансировать энергетическую систему Украины (этому я 15 лет посвятил), а общество - система еще более сложная, так что мне это до сих пор интересно.

Поскольку я преподаю международные отношения и рассказываю студентам о происходящем на постсоветском пространстве, за событиями в Украине слежу. У нас, в частности, есть русское телевидение RTN. Они транслируют украинский «Интер», и я регулярно этот канал смотрю. Его новостная программа мне нравится больше, чем московские, которые стали уж очень напоминать советские. У России, как и у всякой бывшей империи, имеются переживания, что теряет свое (Украина, дескать, - она же наша!), но только по прошествии времени политики начинают осознавать, что и Британия - не Римская провинция, и Индия уже не принадлежит британской короне, и украинский поезд ушел, а значит, строить отношения следует по-другому. Думаю, все утрясется, потому что возврата назад нет. Главное - не попадать в неудобное положение, из которого очень трудно потом выходить.

Еще проблема. Мы, россияне и американцы, почему-то уверены, что вся политика завязана исключительно на и вокруг нас. Ющенко, дескать, прозападный, а Янукович - пророссийский, и мы будем все делать, чтобы... Я объясняю студентам, что оба они проукраинские, а спорят потому, что один понимает интересы своей страны так, а другой - иначе, и совсем не следует думать, что они пекутся об Америке или о России, - они о себе заботятся. Все это важно, чтобы правильно оценивать ситуацию в мире, где Украина - игрок независимый. Так получилось: нравится это кому-нибудь или нет.

А Украина проходит период своего становления, а в силу того, что нация разделена, она дальше продвинулась в строительстве демократии, чем соседи. Украинские партии не бутафорские, представляют реальные группы населения с различным пониманием национальных интересов страны, а их лидеры ожесточенно борются за голоса и за власть, но в пределах установленных Конституцией правил. Выборы и политическая борьба не сопровождаются при этом стрельбой и мордобитием - они происходят в Украине примерно так же, как в старых демократиях, и хотя в США стулом входную дверь спикеру не подпирают, остальное - я имею в виду взаимные обвинения - очень похоже.

Мне, безусловно, приятно, что мое интервью Дмитрию Гордону вызвало в Украине большой интерес, резонанс, к тому же из Киева сюда, в Провиденс, путь неблизкий. С Дмитрием Ильичом мы проговорили несколько часов кряду, и сожалею о том лишь, что был очень уставший: как раз до его приезда просидел все утро над книгой и потому иногда просто терял нить беседы. Пару раз мне задавали один вопрос, а я отвечал на другой, но это не было приемом, к которому прибегают порой политики, когда, например, кого-то из них спрашивают: «Как вы будете голосовать?», а он отвечает: «Вчера я пил кофе». Я же считаю, что неудобных вопросов не бывает, все они имеют право на жизнь, а если кто не умеет ответить, так это его проблемы.

Дмитрий Гордон - профессионал Божьей милостью, и я потом долго переживал, что отнесся к его приезду, как к рядовому интервью, когда спрашивают о каких-то глупостях, а потом пишут, перевирая все 20 раз... Гордон задавал очень серьезные, основательные вопросы и, самое главное, не приукрасил мои слова и тем более не переврал. Дмитрий украшательством не грешит: он произвел на меня впечатление, я с удовольствием с ним общался и готов, если ему понадобится, нашу беседу продолжить. Пускай приезжает!

Я, кстати, тоже много чего написал: более двухсот технических статей, примерно три сотни публикаций газетных и три книжки. Первую, «Пенсионер союзного значения», отпечатали в самом конце советской власти тиражом то ли 200, то ли 300 тысяч экземпляров, и она была распродана за неделю. Потом я подготовил следующий труд - «Кризис и ракеты»: в 94-м 30 тысяч экземпляров его тоже разошлись моментально.

Новая моя книга выходит в количестве всего трех тысяч штук (потом, правда, ее обещают переиздать). В чем тут дело? События, мною описываемые, все дальше уходят в глубь времен, заслоняются современностью. Такова жизнь - я же не детективы пишу...

Напоследок рискну обратиться к читателям: «Если интервью Дмитрию Гордону вас заинтересовало, приобретайте мою новую книгу «Реформатор» - там все про Хрущева, про Украину и про кукурузу. Ну и еще: прошлое - это всего лишь прошлое, поэтому воспринимайте его без особых эмоций. На нем, я уверен, надо учиться, а не бороться с ним и пытаться его переписывать».




Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось