В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Удивительное - рядом

Марьян ГАДЕНКО: "Великие книги учат, что Бога увидит человек, побывавший на Небесах. Я был там дважды..."

Татьяна ЧЕБРОВА. «Бульвар Гордона» 28 Ноября, 2005 22:00
50-летний Марьян Гаденко - народный артист Украины, поэт и композитор, отец песенного фестиваля "Червона рута" - совершенно обычный человек. Если бы не одно но. Марьян, по его словам, единственный из землян, кому довелось увидеть Бога и заснять Его лик цифровым фотоаппаратом.
Татьяна ЧЕБРОВА
50-летний Марьян Гаденко - народный артист Украины, поэт и композитор, отец песенного фестиваля "Червона рута" - совершенно обычный человек. Если бы не одно но. Марьян, по его словам, единственный из землян, кому довелось увидеть Бога и заснять Его лик цифровым фотоаппаратом. Причем не только Бога-Отца, но и Богоматерь, и Иисуса Христа. Марьян даже сосчитал шипы в Христовом терновом венке - их семь. - Я отдал фото Филарету, Владимиру и баптистам, - говорит Гаденко. - Собираюсь отнести и в синагогу. Еще хочу попасть в Мекку, Константинополь и Рим. Объехать семь духовных центров... Сначала Марьян Гаденко вообще не собирался рассказывать о Чуде, которое произошло с ним на православную Пасху нынешнего года в Иерусалиме. Но, тщательно взвесив за и против, все же дал эксклюзивное интервью "Бульвару Гордона".

"ПЕРВЫЙ РАЗ МЕНЯ ПОХОРОНИЛИ В 86-М ГОДУ. ЖЕНЩИНА В БЕЛОМ ВСТРЕТИЛА МЕНЯ И СКАЗАЛА: "МАР’ЯНЕ, ТИ ЩЕ НЕ ДОСПIВАВ"

- В Ветхом Завете написано, что Бога никто не увидит, а тот, кто увидит, умрет. А в Новом Завете - что Бога увидит человек с чистым сердцем, который уже был на Небесах. Я же был на Небесах дважды. Меня практически похоронили в прошлом году, когда серьезно подвела печень, и в 86-м, когда три дня был без памяти. Рассказываю о том, что со мной тогда произошло, и многие считают, что у меня поехала крыша.

Это случилось в год катастрофы на ЧАЭС. Я - 31-летний капитан милиции, начальник ОБХСС Черновцов - в июле вернулся из командировки в Чернобыль. А в ноябре едва не ушел в лучший мир.

Я в гражданской одежде вышел из дому на службу в полшестого утра. Почувствовал головокружение и подумал, что резко встал с постели. Прошел еще метров 400 и упал. Пока не отключилось сознание, я думал: люди увидят, как на асфальте валяется начальник городского ОБХСС, и решат, что я напился и пролежал здесь всю ночь.

...Под вечер я открыл глаза и увидел девочку лет 12-ти. Говорить не мог, но умудрился достать из кармана удостоверение и отдать ей. Девочка отнесла документ бабушке, та вызвала "скорую".

Жена Ольга рассказывала, что пока врачи боролись за мою жизнь, милиционеры проверяли, есть ли в крови алкоголь.

А я в это время был уже не в этом мире - летел в черную трубу. Кое-где горели крохотные огоньки. Потом я понял: сколько свечей мы поставим в церкви за усопших, столько будет в этой трубе-переходе путеводных огоньков.

Наконец я вылетел в сад с голыми деревьями и птицами на каждой их ветке. В Библии написано, что рай - это цветущий сад, полный птиц. Но цветения не было. Лет через 10 до меня дошло, что и в раю бывает осень, - все-таки я умер 3 ноября...

- Вы видели ангелов?

- Меня встретила женщина в белом. Она спросила: "Мар’яне, чому ти сюди? Ще не доспiвав. Спiв - твоя доля". А я тогда еще не написал ни одного стиха, ни единой мелодии...

Обратно я уже не летел по трубе, а просто из-под потолка видел свое тело на операционном столе. Медики делали мне пункцию спинного мозга.

Потом я различил за стеной три тени. Как оказалось, врачи вызвали маму, жену и сестру, чтобы они забрали меня домой умирать.

Но я вошел в свое тело обратно. Хотя еще не почувствовал, что заикаюсь и у меня парализована левая сторона. Вместо того, чтобы поприветствовать близких, я вдруг заговорил стихами:

Матуся моя, матiнко моя,
О зоре ясна, чом мене забула?
Як хочеться менi твого тепла
I нiжних слiв, яких давно не чув я.

Близкие подумали, что я сошел с ума. Никто не понимал, что Гаденко уже не милиционер, а песнетворец. Через несколько лет я предложил руководству страны проводить концерты памяти сотрудников правоохранительных органов, погибших при исполнении служебных обязанностей, - "Згадають мене всi". И проехал с ними по всем областным центрам.

"У ВХОДА В ХРАМ ЖЕНА УПАЛА, ПО НЕЙ НАЧАЛА ТОПТАТЬСЯ ТОЛПА..."

- Чудо со мной произошло у храма Гроба Господнего в Иерусалиме, куда мы с женой Ольгой приехали как туристы-паломники. Я не стремился в святые края, это Оля настояла. В Евангелии так и написано: "Не тот, кто будет искать Тебя, но кого Ты найдешь".

На фотографиях запечатлено и время съемки. Вот в 9.56 на небе внезапно появилась радуга (ее считают договором между Богом и людьми), а рядом - Матерь Божья и ангел. В 10.00 возникли облачные крест и Иисус Христос. В 10.15 я снял яркую звездочку, но едва нажал кнопку, фотоаппарат выпал из рук. И на его экране вместо звездочки проступил лик Божий!

Сейчас вы тоже увидите образ Господа Бога. Не Иисуса Христа, а Того, кого никто не видел, хотя в Библии написано, что волосы его белы, как снег, и пенисты, как волна (показывает фотографии на мониторе компьютера. - Авт.)...

- Кажется, в облаках действительно можно различить глаза, лоб, бороду...

-...Иисус говорил, что будет приходить к нам по облакам...


"Иисус говорил, что будет к нам приходить по облакам. Радуга - это договор между человеком и Богом"



-...Но, к сожалению, читатели нашей газеты ничего не разглядят на черно-белой фотографии...

- Со мной в то утро вообще происходили странные вещи. Экскурсовод сказал, что нам надо занять очередь в три часа ночи, потому что в храм Гроба Господнего и на площадь возле него смогут попасть не больше пяти тысяч человек, а вокруг скопится около 100 тысяч.

В шесть утра полиция начала оттеснять паломников, потом давить машинами, наконец, выпустила танк. Улочки в Иерусалиме узкие, пришлось просто впечатываться в стенку (у жены потом месяца три на ногах оставались синяки).

Толпа разлучила нас с Ольгой, а у нее были наши документы и деньги. С ужасом я понял, что не помню даже названия своей гостиницы.

В какой-то неожиданно пустой улочке у блок-поста я взмолился рiдною мовою: "Хлопцi, пропустiть мене!". Какой-то израильтянин с автоматом спросил по-русски: "Вы откуда?". - "Из Киева". - "А я из Одессы. Но если даже пропущу, все равно через 10 метров вас остановит другой блок-пост и отправит обратно". Однако я уговорил одессита. А пока шел эти 10 метров, сверху спустилась делегация важных персон Московского патриархата.

Я - в джинсах и курточке - затерялся среди людей в рясах. Бог затуманил пеленой глаза охранников, и я прошел со святыми отцами 12 блок-постов! Но на 13-м полицейский пропустил священников, а меня оттеснил вправо.

Вдруг какой-то грек передает мне через головы VIP-пропуск. Я почему-то говорю ему: "Ноу". Полицейский улыбается и пропускает меня. Примыкаю к делегации греков-священников и благополучно миную с ними остальные блок-посты.

Путем, которым многие паломники не смогли пройти за 12-18 часов, меня Бог провел сквозь кордоны за 20 минут!

В храме было негде яблоку упасть, но народ расступался - я беспрепятственно добрался прямо к месту, где через несколько минут сошел Благодатный Огонь. Тогда я не знал, что нас с Ольгой разделяла только стена. У входа в храм жена упала, по ней начала топтаться толпа. К счастью, Олю подхватил и поставил на ноги полицейский. И она, побитая, помятая и невидимая мною, всю церемонию отстояла в другом помещении храма - его духовном центре - Греческом зале.

В тот день жену я так и не нашел. Но к вечеру ноги сами привели меня в нашу гостиницу, ни адреса, ни названия которой, напомню, я не знал.

- Неужели вы сказали жене, что уходите из ОБХСС на творческие хлеба?

- Нет, я осилил тернистый путь от оперуполномоченного до заместителя командующего внутренними войсками Украины. На пенсию я вышел в 45 лет. Но пока мои коллеги тусовались, я, не пивший даже пива, шел домой писать песни. Причем из 700 написанных ни одну не продал - дар Божий не продается. А что касается денег - отец в детстве сажал меня на колени и учил: "Синку, поряд з нами живуть євреї. Знаєш їх принцип: "Їж, Мошку, потрошку, щоб не вдавитися".

В 91-м году ко мне опять во сне пришла та женщина в белом и сказала: "Поспiвав, а тепер дай iншим. Це твоя доля". И я решил провести Первый международный песенный фестиваль.

Пошел просить деньги. В Управлении культуры мне сказали: "Це багатий газда робить багате весiлля". - "А у нас на Буковинi бiдний газда грошi зичить, влаштовує велике весiлля, а потiм все життя вiддає борги".

Я провел-таки "Червону руту" без помощи государства - только благодаря землякам. Как у нас говорят: "В нашем мире две столицы - Тель-Авив и Черновицы".

Позвонил в Ленинград Леониду Затуловскому. Он говорит: "Маричек, надо бы Яшу Табачника пригласить". Так на фестивале оказался Ян Петрович, работавший тогда в Запорожье, и его ансамбль "Новый день". Потом договорился с Николаем Мозговым, Дмитром Михайловичем Гнатюком, Сашей Серовым.

- Совсем без гонораров?

- Вместо денег я рассчитывался с артистами подарками. Например, знакомая директор универмага "Рязань" выделяла один-два ковра, и я с удовольствием передавал их вместо гонорара Николаю Мозговому или супругам Билоножко...

Провести первую "Червону руту" мне пытались помешать самые разные обстоятельства. Накануне страшная буря завалила деревьями весь городской парк, но возле Летнего театра, где проходили концерты, не упал ни один ствол.

А из-за всеукраинской забастовки железнодорожников в Черновцы не смогли вовремя приехать многие музыканты. В первый день фестиваля Миколе Гнатюку и Константину Огневому пришлось петь под заезженную фонограмму. Но на следующее утро мы собрали скрипачей и баянистов из черновицких ресторанов - это музыкальное сопровождение было потрясающим!

Кстати, как я благодарен Богу за знакомство с Константином Огневым! Мы мало общались, но такого искреннего человека я больше не встречал. Перед тем как Константин Дмитриевич умер, не стало еще одного народного артиста СССР. Так о том говорила вся Украина, а об Огневом - увы... Хотя люди помнят его берущие за душу "Чорнобривцi насiяла мати".

В день похорон Огневого я видел на кладбище только Сашу Злотника (не помню, был ли Дима Яремчук). Где же вы, ученики Огневого? Почему за все годы вы не собрались во дворце "Украина" и не провели концерт его памяти? А деньги не отдали вдове Огневого - она ведь все эти годы бедствует. Почему не сказали: "Панi Олено, ось наша скромна допомога, щоб вам легше жилося на свiтi"?

"КОГДА НАЗАРИЙ ЯРЕМЧУК ОСТАЛСЯ ОДИН, Я ЕМУ ПРИНЕСИЗ СВОЕГО КАБИНЕТА СТУЛ И СТОЛ, ПОТОМУ ЧТО ОН КУШАЛ НА ПОДОКОННИКЕ"

- С Назарием Яремчуком мы были кумовьями. У нас было все одинаковое - от мебели до вилок. Немецкие стенки, первые импортные сковородки, одежда... Все это мне приходилось доставать на базе...

Когда от Назария ушла первая жена, я ему из своего кабинета принес стул и стол, потому что он кушал на подоконнике. Яремчук приехал с концерта, а хата уже пустая - забрали все до последней вьетнамской циновочки.

Я знал всех женщин Назария, включая его последнюю любовь. Дарину он очень ценил и ни разу ей не изменил. Но, выйдя из церкви после венчания с ней, он увидел на багажнике машины крест. Это его приговорили к смерти с помощью дьявольских сил...

Восемь последних лет Назария наши с ним семьи всегда вместе святили пасхи. Обходили за ночь семь церквей, заканчивая храмом при нашем Черновицком университете.

На Пасху 1995 года Назарий чувствовал себя плохо, до его ухода оставалось пару месяцев. Он тогда уже вернулся из Канады, где ему делали операцию, его мучили страшные боли, никого не хотел видеть. Я с семьей и он с сыновьями тогда сфотографировались на фоне собора. На этом снимке всех было четко видно, а лицо Назария получилось абсолютно смытое - просто пустота. Это был первый признак того, что он - не жилец...

На похоронах семью Назария материально поддержали Коля Мозговой, Ян Петрович Табачник, Саша Злотник и покойный муж Сони Ротару. Все остальные приехали засветиться.

- После смерти Яремчуки-сыновья поднялись на его имени. А я ведь знаю, какую боль они приносили ему все годы. Да и их дедушка из Закарпатья вместе с их мамой... Помню, мы с Константином Огневым и нашими женами пришли к мальчикам Назария, которые спрятались в дальней комнате. Константин Дмитриевич вызвал парней и сказал: "Дiти, я не знав вашого батька. Але ти, Дiмо, будеш у мене навчатися, бо мене попросив дядько Мар’ян". А Саша Злотник помог младшему - Назарию - поступить в консерваторию к Ивану Карабицу.

...Назарий ко мне не приходил лет семь, а в июле я опять услышал его голос с Небес: "Мар’яне, прости моїм дiтям. Вони й тобi багато болю принесли". Я рассказал об этом своим детям и жене, а Ольга покачала головой: "Сегодня ровно 10 лет, как ты зашел к нему в последний раз - с черешнями".

Тогда я попросил Назария и Дмитрия: "Поїдьте до тата на могилу, бо вiн, мабуть, хоче вас бачити".

Кстати, у Яремчука было мало настоящих друзей. Один известный певец любил говорить о себе, Назарии и Васе Зинкевиче: "Нас в Украине три сокола". Но пусть он вспомнит, как на стадионе во Львове начал без разрешения петь в радиомикрофон Яремчука. А Назарий вышел на поле, забрал микрофон и показал всем людям - тот "сокол" работает под фонограмму.

- Это Яремчук свел вас с Таей Повалий?

- Да, когда ее уволили из филармонии. Я уже проводил фестиваль "Доля", и Назарий так искренне попросил взять Таечку на концерты по Буковине: мол, давай поможем девушке, она ведь одна поднимает сына...

Никогда не забуду, как Тая пела: "Миленький мiй, а я твоя...".
"ЛИЛЯ САНДУЛЕСА ШУТИТ: "Я БЫ ПОШЛА С ТОБОЙ В МОНАСТЫРЬ, НО СДЕЛАЛА БЫ ТАМ МАЛЕНЬКОЕ КАЗИНО"

- Назарий испытывал к Тае нежные чувства?

- Что вы, не было никаких симптомов влюбленности. Он просто мог протянуть руку дружбы совершенно бескорыстно. Хотя, надо сказать, обид не прощал. Если ему кто-то причинял боль, помнил и через год, и через 10 лет. Зато дорогу никому не переходил и ждал, что ему будут платить добром за добро.

Сколько народу теперь записало себя в его друзья. Я этих людей называл "караван похоронщиков". В Украине одно время пошла череда звездных смертей - от Назария Яремчука до Игоря Билозира. Люди добрые, почему вы не покаетесь перед памятью Игоря? Вы же видели, что он совсем испитой, а стеснялись протянуть ему руку, просто посидеть с ним и помолчать...

- Печальный у нас получается разговор, а начинали о чудесах...

- Поговорим и о радостях. Никогда не забуду, как в 86-м году Иво Бобул, который в то время жил очень скромно, принес мне, парализованному, в больницу два или три яблока - больших, сладких...

- Кажется, на вашей даче образовалось несколько звездных пар (увы, ныне распавшихся) - Иво Бобул и Лиля Сандулеса, Александр Пономарев и Алена Мозговая...

- Все правильно. Когда Иво и Лиля сошлись, я написал для них дуэт "Скажи менi, чом стрiлися так пiзно". А теперь наша Лилька замуж выходит. Она теперь одесситка. Иво тоже нашел новое счастье - в Киеве. Но, думаю, что та буковинская любовь никуда от них не делась...

- Правда ли, что накануне своего недавнего 50-летнего юбилея вы заговорили о монастыре: то ли уходить туда собирались, то ли строить Божью обитель?

- Мне еще не под силу жить по библейским канонам. Я признавался сыну и дочери: не знаю, чем кончатся мои дни. Но я бы хотел сегодня найти место с энергетикой наших предков - заброшенный монастырь.

Между прочим, Лиля Сандулеса шутит: "Я бы пошла с тобой в монастырь, но сделала бы там маленькое казино".

Хочу отстроить разрушающую святыню, чтобы она стала духовным центром Украины. Для этого буду давать концерты по селам, а за билеты брать гривну-две. Может быть, мне поможет кто-то из тех, кто поймет: деньги с собой на тот свет не заберешь...



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось