В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
С чего начинается родина?

Бывший советский разведчик, бежавший в Великобританию и ставший всемирно известным писателем, Виктор СУВОРОВ: «Я гадский предатель, изменник, мерзавец, но книги мои — те же «Аквариум» и «Ледокол» — это гимн Советскому Союзу, Советской Армии и лично товарищу Сталину»

Дмитрий ГОРДОН. «Бульвар Гордона» 12 Сентября, 2012 21:00
Часть III
Дмитрий ГОРДОН

(Продолжение. Начало в №№ 35-36)

«МНЕ ГОВОРЯТ: «ТЫ ЕВРЕЙ. ТЫ, НАВЕРНОЕ, НЕ РЕЗУН, А РЕЗНИК»

- Мы уже о Ленине вспоминали немножко... Ходили и продолжают ходить слухи о том, что он был немецким шпионом, что Великая Октябрьская социалистическая революция или попросту Октябрьский переворот осуществлен в России по плану немецкой разведки, - так это?

- От прямого ответа лучше мне, как учил великий стратег Лиддел Гарт, уклониться...

- Ты уклонист какой-то...

- Да, но мы этот вопрос обойдем, чтобы вернуться к нему через факты, а выводы пускай каждый делает сам. Факты же таковы: Ленин живет в нейтральной Швейцарии, а в России происходит тем временем революция, и ему из нейтральной страны нужно как-то пробраться домой через воюющую Германию.

- Самолетов нет...

- Они не летают, и дирижабли тоже, так вот, Германия почему-то берется посадить этих ребят в вагон и обещает: «Мы вас доставим». Давай представим себе такую же точно ситуацию во время Второй мировой: живет какой-то русский в Швейцарии, и Гитлер ему говорит: «Садись в вагончик и проезжай через Германию в Советский Союз» - зачем это фюреру нужно? Вот и ответ на твой вопрос, правда?

Следующий факт: появляется товарищ Ленин в Петербурге и начинает газеты и журналы там издавать под 41 названием.

- Ух ты! - так он медиамагнат был...

- Практически олигарх! Более четырех десятков изданий! - но это не гламур, который продается на рынке: такая пресса раздается бесплатно и интересно, с чего бы это...

Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА

- ...Владимир Ильич такой добрый...

- Глаза такие добрые-добрые (смеется), а мог бы и шашкой рубануть... Представь: я сейчас приеду в Россию, возьмусь издавать 41 газету и журналы и раздавать бесплатно. Все скажут: «Вот тут уж точно британская разведка замешана» - ну откуда средства на это возьмутся?

- «Откуда дровишки?..

- ...Из лесу, вестимо»... Я пишу книги, которые изданы на армянском языке, на иврите... Кстати (все время историями разными себя прерываю), звонит мне один человек и представляется: «Слушай, я полковник израильской полиции» - вроде бы чем им могу быть полезен?

- Свояк свояка видит издалека...

- «Зовут, - говорит, - меня Миша Шаули, я родился и вырос в Киеве, эмигрировал в Израиль, пошел работать в полицию. Стоял на перекрестке, палкой махал и вот поднялся до полковника, занимаюсь борьбой с организованной преступностью».

- Палка, видно, была волшебная...

- Полосатая, так вот, исходя из того, что российская, украинская, израильская организованная преступность - это сообщающиеся сосуды...

- ...одна, по сути, организация...

«У Владимира Ильича глаза такие добрые-добрые, а мог бы и шашкой рубануть...»

- ...его из израильской полиции посылают в Москву официальным представителем по вопросам организованной преступности. Он там, имея дипломатический иммунитет, работает, затем возвращается в Израиль, находит меня и говорит: «Твой «Ледокольчик» я прочитал. Не думаю, что его британские спецслужбы организовали, и я увидел там много здравого смысла, так вот, я его на иврит перевел и хочу издать - это можно?». - «А почему нет? - говорю. - Приезжай только сначала - выпьем с тобой, закусим...

- ...в глаза друг другу посмотрим...

- ...а после...». Он так и сделал, и теперь Миша мой друг, и мне это очень приятно, потому что, когда на меня наезжают, говорят, во-первых: «Ты британский шпион», во-вторых: «Ты прославляешь Гитлера, ты антисемит», а в-третьих: «Ты еврей. Ты, наверное, не Резун, а Резник» - то есть все идет обычно в одном букете, и когда мне бросают, допустим, в лицо: «Ты фашист!», я отвечаю: «Ребята, а я в Израиле был, и там меня не побили, не освистали. В Тель-Авиве выступал, в Беэр-Шеве, в Хайфе, где прямо сказал: «У вас в Кайфе мне очень нравится». Это, иными словами, индульгенция для меня, и когда идут какие-то огульные обвинения, мне есть что ответить, так вот, если бы даже я, издав свои книги на 20 языках мира - немецком, французском, польском, чешском, болгарском, грузинском, армянском, иврите, на... Вот на украинской мове нет ничего...

- Сложно, наверное, переводить...

- Ну, да (улыбается),трудности перевода, тем не менее они выходили в Эстонии, Литве, Латвии - где угодно, на всех языках, но если я появлюсь в Москве и начну вдруг 41 газету и журнал там издавать, чтобы затем раздавать бесплатно...

Евгений Урбанский в фильме Григория Чухрая «Чистое небо», 1961 год. «Это не вранье, а великий шедевр нашего кинематографа, и здесь, на Западе, таких фильмов нет»

- ...заметут...

- ...сразу возникнут вопросы: откуда денежки? - а Ленин это делал не в мирное время, а на излете Первой мировой войны, в условиях жесточайшего экономического кризиса, поэтому, не ответив тебе на вопрос прямо, я все-таки загадываю умным людям такую загадку: как мог Владимир Ильич проехать по территории наших врагов, через кайзеровскую Германию, которая воевала против России...

- ...и издавать столько агиток...

- ...нацеленных против своей страны? Какую идею он во всех этих газетах и журналах толкал? Давайте заключим мир с Германией и расплатимся с кайзером золотом, и, захватив власть, Ленин подписывает совершенно чудовищный так называемый Брестский мир и отдает Украину кайзеру Вильгельму II, который уже на последнем был издыхании. Подписали все в марте, а дух он испустил в ноябре - почему же издох?

- Подавился...

- Да, не проглотил Украину, которую отдали ему с салом и самогонкой. Если бы Германия этот лакомый кусок, золото и все остальное не получила, война в апреле бы кончилась, а так еще полгода эта мясорубка людей перемалывала.

- Нужно было вложенное отработать...

- Вот именно - и Ленин его отрабатывал!

«ПРОСТИТЕ МЕНЯ, Я ЗАМАХНУЛСЯ НА ЕДИНСТВЕННУЮ СВЯТЫНЮ, КОТОРАЯ У НАРОДА ОСТАЛАСЬ, - НА ПАМЯТЬ О ВОЙНЕ»

Делегаты чрезвычайного 8-го Всесоюзного съезда Советов (слева направо в первом ряду): Никита Хрущев, Андрей Жданов, Лазарь Каганович, Климент Ворошилов, Иосиф Сталин, Вячеслав Молотов, Михаил Калинин и Михаил Тухачевский, Москва, январь 1936 года

- Возвращаюсь ко Второй мировой войне: ее история в советском изложении (да и в английском, и в американском, наверняка) - это и был самый главный миф, покушаться на который не позволено никому?

- Да, а почему самый главный? Потому, что самый устойчивый, и важно понять, почему он такой. Моего деда Василия Андреевича немцы угнали в Силезию, где он работал на шахтах, его старшие сыновья Иван и Богдан воевали на фронте, а третьего, Александра, с дедом угнали, и вернуться домой ему было не сужено. В каждой семье у нас есть погибшие, и если кто-то ставит этот миф под сомнение, он замахивается на большую кровь, на память о страданиях нашего народа, на горе своих родителей, на сгинувшего моего дядьку, которого я никогда не видел...

- Нашлись тем не менее те, кого это не остановило...

- Да, но я не договорил о дядьке. В его честь моего старшего брата Александром назвали, Сашей, и мой сын - Александр, а внучка моя - Александра. Это наша память, и я в предисловии к «Ледоколу» пишу: «Простите меня, я замахнулся на самое святое, что у нашего народа есть, на единственную святыню, которая у народа осталась, - на память о Войне».

С другой стороны, ребята, которые сидят в Кремле, использовали наше горе, нашу кровь и наши слезы для укрепления своего чудовищного режима. Точно так же в свое время и Александр I, разгромив Бонапарта, законсервировал крепостное право, которое уже трещало по швам: зачем, мол, ломать? Раз победили, значит, все у нас правильно, и в результате оно продолжало существовать в России вплоть до Крымской войны, а вот когда в Крыму нам дали крепко по шапке, рухнуло. Даже самые твердолобые сообразили: все прогнило, а победа глаза застит...

В Великой Отечественной войне положили несчитанное количество миллионов...

Павел Дыбенко — бывший нарком по морским делам: репрессирован как американский шпион, посмертно реабилитирован

- Кстати, а сколько - известно?

- Считать не берусь. Сначала товарищ Сталин потери в семь миллионов озвучил, потом Хрущев увеличил их до 20 миллионов, и, между прочим, я разобрался, откуда эти цифры взялись. Горбачев 27 миллионов назвал, и это очень легко было - он сложил семь плюс 20, а откуда семь? Сталин просто спросил: «А у немцев какие потери?». Ему ответили: «Семь с половиной». - «Ага! Значит, у нас семь», а цифра 20 миллионов впервые из уст Кеннеди прозвучала. Приехал Хрущев в Америку, выпивают они, закусывают (там, наверное, выпивка и закуска, как у нас с тобой, были - ну, может, чуть лучше), и Кеннеди, ковыряя в зубе, спросил: «Слушай, мужик, а сколько вы там потеряли? Миллионов 20, наверное?». Тот: «Ага!». Возвращается Никита Сергеевич домой, и услужливые историки сразу же его «ага!» обосновали, но этого быть не может.

- Почему?

- Может быть 21,5 или 19,8, 17 или 43, а круглое число - это если мужик, который сидит за столом (ковыряет ногтем в зубе), взял его с потолка. Сказал бы Кеннеди 30 - было бы 30.

- Иными словами, страшная эта цифра до сих пор не известна?

- А кто их считал? - то есть что мы можем? Известно только, что великий русский ученый товарищ Менделеев вычислил: в 1950 году население Российской империи должно 280 миллионов составить, а перепись у нас провели в 59-м и насчитали около 209-ти...

- К 80-м годам уже 262 было...

- Да, за счет мусульманских республик, потому что там демографический взрыв наблюдался, но это не дает нам числа потерь на войне, потому что позади гражданская, исход белой эмиграции, голодомор...

- ...репрессии...

- ...когда счет шел на миллионы, то есть опять мы стоим в том же болоте и приблизиться к истине не в состоянии.

С Дмитрием Гордоном. «Я пишу книги, которые изданы на армянском языке, на иврите, немецком, французском, польском, чешском... Вот на украинской мове нет ничего»

Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА

- В общем, действительно, кто их считал, если даже сегодня, спустя столько лет после окончания этой бойни, находят останки сотен, тысяч бойцов с документами в полях и лесах... С каким чувством ты, британский подданный, смотришь сегодня советские художественные фильмы о войне? По-твоему, там сплошной обман?

- Вот опять же: экстремально и одновременно и в ту, и другую сторону. Вчера, например, мы с Таней «Чистое небо» Григория Чухрая включили, где снялся великий актер Урбанский. Для тех, кто не видел, скажу: это история о красавце-летчике, которого полюбила не очень красивая девочка. Его во время воздушного боя сбивают, и он попадает в плен, и хотя в фильме об этом не говорится, всех, кто возвращался оттуда, упекали сразу же в лагеря. Вот Михаил Девятаев, допустим...

- ...легендарный летчик, который из плена бежал...

- Не просто из плена, а с острова Узедом, где находилась первая в мире ракетная база Пенемюнде (там немцы производили и испытывали новое оружие Третьего рейха - крылатые ракеты «Фау-1» и баллистические ракеты «Фау-2». - Д. Г.), и вот этот смельчак угоняет немецкий бомбардировщик «Хайнкель», долетает до своих, а они его заметают...

- Ну, а какого черта угнал?

- Кстати, он был 13-м ребенком в семье, был сбит и попал в плен 13 июля 1944-го, 13 августа предпринял первую, неудачную попытку побега (задуманное удалось лишь 8 февраля 1945 года. - Д. Г.), а номер угнанного самолета 13-13-13. Доставленные Девятаевым сведения оказались абсолютно точными и обеспечили успех воздушной атаки на Узедом, тем не менее его посадили...

- Небось, на 13 лет?

- Нет, таким четвертак давали, и фильм, по сути, о нем: когда герой Урбанского возвращается из советского лагеря (через всю щеку у него жуткий шрам), относятся к нему с подозрением: неизвестно, мол, как в плен ты попал. Он стучится во все двери, но на прежнюю работу летчиком-испытателем его не берут, в партии не восстанавливают... Жена все это с ним, теперь простым работягой на заводе, переживает, и вдруг его вызывают в Москву - пересматривать снова дело...

Там есть совершенно гениальный момент: бывший летчик входит в огромное здание, а жена остается ждать. Стоит мороз, а она ходит туда-сюда, вспоминая свою жизнь со дня их встречи и еще не зная, чем это кончится: заметут его еще на один срок или... Проходит между тем час, другой, третий, уже ночь, и вдруг открывается дверь, Урбанский выходит и стоит, совершенно убитый. Она к нему подбегает: что случилось? - а он разжимает руку, и на ладони у него звездочка Героя Советского Союза сияет.

Это причем не вранье, а великий шедевр нашего кинематографа, и у них здесь, на Западе, таких фильмов нет. Я, между прочим, гадский предатель, изменник, мерзавец, но книги мои - те же «Аквариум», «Ледокол» - заслуживают исключительно добрых слов: никто о Советской Армии так не писал. Ну, похвали меня, ну! (Смеется). Это же гимн Советскому Союзу, Советской Армии и лично товарищу Сталину!

- Несокрушимая и легендарная...

- (Вместе)

...В боях познавшая радость побед,
Тебе, любимая, родная армия,
Шлет наша Родина песню-привет!

«ЧЕМ ТУХАЧЕВСКИЙ ЗНАМЕНИТ? ТЕМ, ЧТО МОРИЛ МУЖИКОВ ОТРАВЛЯЮЩИМИ ГАЗАМИ И КРЕСТЬЯНСКИЕ ВОССТАНИЯ ЖЕСТОКО ДАВИЛ, - ВОТ И ВСЕ! - ТО ЕСТЬ В ВОЙНЕ СО СВОИМ НАРОДОМ И ВПРЯМЬ ПРЕУСПЕЛ...»

- Говоря о товарище Сталине, не могу не спросить: почему накануне войны он обезглавил армию, репрессировав ее руководящие кадры под предлогом, что они состояли в заговоре? Какая, казалось бы, глупость! Понятно, почему Коба старых большевиков уничтожал, - это свидетели его прошлого, но чем ему высшее командование не угодило?

- Когда мы кому-то мстим или его наказываем, вовсе не обязательно предъявлять ему счет за то, в чем он действительно виноват: если мне нужно излить какое-то недовольство на любимую жену, было бы желание, а повод найдется - можно его и придумать. Наверное, эта ситуация знакома не только мне: мы обвиняем человека не в том, в чем он виноват, а в чем нам выгодно его обвинить.

- Думаю, ряд читателей с этим согласны...

- Мужского пола, да? (Смеется). Так вот, развернутый ответ на твой вопрос содержится в моей книге «Очищение» (она - первая в этом ряду), и если не подведет здоровье, если смогу выкроить время, непременно ее продолжу. Эту книгу (тоже не сочти, пожалуйста, саморекламой - если меня спрашивают, нужно расставить точки над «i») я просто обязан был написать, потому что возникают вопросы. Война началась для советской стороны катастрофически, и долгое время это объясняли тем, что накануне товарищ Сталин цвет командного состава Красной Армии истребил, но я это обвинение отметаю.

Смотри: говорят, к 22 июня 41-го большинство наших командиров находились на своих постах меньше года, и этот аргумент повторяется постоянно, а я уточняю: стоп, позвольте вас взять за пуговку! Допустим, Сталин истребил весь командный состав Красной Армии в 37-м и 38-м...

- ...ну и в 39-м немножко...

- Нет, к концу 38-го, где-то к октябрю...

- ...все затихло?

- Да, были лишь единичные случаи арестов, поверь мне, а так уже, слава Богу, не чистили. Предположим, повторяю, он всех истребил и поставил на их место новых...

- Слушай, но репрессированы же и расстреляны были три маршала из пяти, а комкоры, а комдивы?

- Сейчас все разложим по полочкам. Если террор был в 37-м и 38-м, как же случилось, что новый командный состав, будучи назначенным не позже 39-го - за два с половиной, а то и за три года до начала войны, вдруг пробыл на своих должностях меньше года? - этот вопрос вышибает сразу табуретку из-под ног у всех, кто объясняет беды начального периода Великой Отечественной неопытностью командиров.

- Хорошо, зайдем с другой тогда стороны. Бывший министр обороны Советского Союза маршал Язов сказал мне...

- ...а я читал, кстати, это его интервью в твоей книге.

- «А что, - говорит, - Тухачевский? Он сам во всем и признался. Написал товарищу Сталину письмо, что таки состоял в заговоре против него». Потрясающий ответ, да?

- Потрясающий!

- Так был заговор военных против Сталина или нет?

- Был, конечно, но мы еще раз зайдем с другой стороны. Нашел я французскую газетку 1940 года, по-моему, за январь, и в ней статья такого приблизительно содержания: граждане, мы состоим сейчас в войне против Германии, но она какая-то странная, то есть когда Гитлер разгромил Польшу, Великобритания и Франция объявили ему войну, однако, вместо того чтобы воевать, стоят...

Так вот, есть ли у немцев хоть какой-нибудь шанс нас победить? - спрашивает автор статьи и сам себе отвечает: нет. (В мае Гитлер так стукнул, что Франция за две недели рассыпалась, но за четыре месяца до этого, пока их не трогал, нос у них кверху был задран). Аргументы такие: во-первых, они не французы, а во-вторых, у нас линия Мажино - такие укрепления, что кто ж их возьмет? - но и это чепуха, ребята. Важно другое: кто французской армией командует? Маршалы Петен, Гамелен, которые вышли из Первой мировой войны победителями! - они знают, как побеждать, а кто им со стороны Германии противостоит? Гудериан, Манштейн, Клейст, Паулюс...

- ...какие-то выскочки...

- ...молодые лейтенанты, в ходе Первой мировой не раз битые, - ну кто они против наших?

Так вот, за одного битого двух небитых дают. От того, что Германия в Первой мировой была разгромлена, она лишилась каких-либо авторитетов, и если какой-то немецкий фельдмаршал начинал заноситься: «Вот я великий», его быстренько приземляли: «Да ладно, знаем мы, чем это кончилось» - и начинали ошибки свои анализировать. На передний плен выходило таким образом новое поколение, молодая поросль людей, у которых не было зазнайства...

- ...но были амбиции...

- ...и ощущение того, что Германия унижена, и благородный порыв восстановить справедливость, а тут зажравшиеся, прости мой французский язык, победители, которых молодой де Голль уверял: «Ребята, нужно бронетехнику развивать», а они ему: «Да замолчи ты! Кто в Первой мировой победил? Ты или мы?».

- Знакомая ситуация: наши прославленные кавалеристы Буденный и Ворошилов тоже ничего, кроме красной конницы, не признавали...

- Я вот о том и толкую: сложилась ситуация, когда победивших в Гражданской войне военачальников надо было убирать и выдвигать новых.

- Тем более что прежние морально уже разложились...

- И, извини меня снова за выражение, просто зажрались. Тухачевский польской кавалерией в 20-м году в районе Варшавы бит?

- Бит...

- ...и ты говоришь мне: «Вот если бы он с Германией встретился, то уж танки их уничтожил бы» - да никогда! Чем он знаменит? Тем, что морил мужиков отравляющими газами и крестьянские восстания жестоко давил, - вот и все! - то есть в войне со своим народом и впрямь преуспел...

«КОГДА ДЫБЕНКО ОБВИНИЛИ В ШПИОНАЖЕ, ОН ПИШЕТ ПИСЬМО СТАЛИНУ: МОЛ, КАКОЙ ЖЕ  Я АМЕРИКАНСКИЙ ШПИОН, ЕСЛИ АМЕРИКАНСКИМ ЯЗЫКОМ НЕ ВЛАДЕЮ?»

- Хорошо, а Егоров, Блюхер, Якир, Федько, Уборевич, Корк, Гамарник - этих ребят можно перечислять долго: такие же все бездарные?

- Я в своей книге привожу в пример Павла Дыбенко...

- ...народного комиссара по морским делам первого ленинского Совета народных комиссаров...

- Да-да-да! Кстати, первый в Советском Союзе брак был заключен между ним и Александрой Коллонтай, так вот, когда его обвинили в шпионаже, он пишет письмо Сталину: мол, какой же я американский шпион, если...

- ...американским языком не владею...

- ...да, совершенно верно, и я ехидничаю: «Стойте, обождите!». Ну, не знает он американского языка - Бог с ним, но это какой же уровень понимания, аргументации? Человеку и невдомек, что, если шпионишь в пользу Японии, тебе не надо японский язык учить: пусть японец, который тебя вербует, объяснится с тобой на пальцах по-русски...

- Хорошо грушником быть - все понимаешь...

- (Смеется). Но и это еще не все: сестра у Дыбенко жила в Америке.

- О-о-о! Нехорошо...

- Это только начало! В Ленинградский военный округ, которым Дыбенко командовал, - а высота это очень большая! - из США делегация приезжает, и ничего лучше он не придумал, как просить у американских генералов похлопотать за сестру, чтобы ей в Штатах начислили пенсию. Господи, ты пролетарий, у тебя большие ромбы в петлицах - ну если твоей сестре так плохо за океаном, пусть в пролетарское государство вернется. Представляешь, каков уровень разложения этого человека? - но на всю ситуацию я с точки зрения разведки смотрю.

Когда начинаю вынюхивать, годишься ли ты для вербовки, мне нужно учесть два момента: у тебя должен быть к информации доступ или к людям, которые ею располагают, а если нет доступа, зачем ты мне нужен?

- Что там нюхать?

- (Смеется). Вот именно! (Наверное, у тебя есть и то, и другое). Это первое, а второе - я ищу мотив...

- ...снюхаться...

- ...то есть думаю, какую наживку тебе дать, чтобы на крючок подцепить: денежки, женский пол...

- ...а может, мужской...

- Да пожалуйста!

- Все дадим - скажи только, что надо...

- Так вот, когда я рассматриваю Дыбенко с точки зрения разведывательной, кандидатура он более чем подходящая. Есть у него выход на информацию? Еще и какой! А мотив присутствует? Разумеется, если он сам, без зазрения совести, просит американцев: «Дайте мне денег!», хуже этого ничего уже быть не может.

Далее в своей книге я вспоминаю бои под Псковом и Нарвой 23 февраля 1918-го (в честь этой даты, как известно, был учрежден День Советской Армии, а ныне - День защитника Отечества). В 1968 году я учился на четвертом курсе Киевского высшего общевойскового командного дважды Краснознаменного училища имени Фрунзе, и вот в феврале (а в июле мне выпускаться) мы изучаем работу товарища Ленина «Тяжелый, но необходимый урок». Я знаю ее почти наизусть, но еще раз своим будущим шпиенским взглядом просматриваю, а училище еще то было - там нас учили внимание на мелочи обращать, и вдруг вижу дату: опубликовано 24 февраля 1918 года.

- На следующий день...

- Ага! Я говорю: стойте, обождите! - 23 февраля мы празднуем 50-летие нашей армии...

- ...а тут Ленин...

- ...который утверждает, что не было никакой победы, а было наступление империалистической Германии на молодую республику, которое стало горьким, обидным уроком. Он пишет «об отказе полков защищать даже нарвскую линию, о неисполнении приказа уничтожить все при отступлении, не говоря уже о бегстве, хаосе, близорукости, беспомощности, разгильдяйстве» - почему же никто не обращает на эти слова внимания, или у меня что-то с головой, может,  не так, или цифры в книжке гуляют?

Братцы, вся Советская Армия знала работу Ленина «Тяжелый, но необходимый урок» довольно близко к тексту - почему никто не увидел, что Ленин пишет: не было никакой победы? Начинаю разбираться и выясняю, что командовал там товарищ Дыбенко, который сбежал из-под Нарвы вместе со своим матросским отрядом в тысячу штыков и драпал до Петербурга.

- До Коллонтай...

- Оттуда подался в Москву, а затем за Волгу, в Самару, где поймали его и судили. (За сдачу Нарвы, бегство с позиций, отказ подчиняться командованию боевого участка, за развал дисциплины и поощрение пьянства в боевой обстановке Дыбенко был отстранен от командования флотом и исключен из партии. - Д. Г.). После этого «герой» наш в подполье ушел, но благодаря хлопотам супруги был прощен и стал командармом, и вот он просит у американцев денег, за это его объявляют...

- ...врагом народа...

- ...шьют ему шпионаж в пользу США, а он оправдывается: «А я не американский шпион, потому что американского языка не знаю».

- Да, те еще были ребята!

- Еще те! Расписываю я также «подвиги» Михаила Тухачевского. Идет разгром его войск под Варшавой - вопрос: а где же 27-летний командующий фронтом? В Минске, потому как дальше на запад никаких поместий, где он мог бы командный пункт разместить, нет. Тухачевский не знает, что происходит там, в гуще событий, потому что сам далеко в тылу, - ну, и еще момент. До этого его армии победное вели наступление: вот они идут и идут вперед, и вдруг - оп! Все... Сейчас наши историки описывают, как он переживал: кроме поместья, в котором расположился штаб, у него еще был салон-вагон, и вот полководец заперся в нем и ни с кем не разговаривал.

- Горько запил...

- Этого мы не знаем, но я говорю: стойте, любую ситуацию меня уменьшать учили (или увеличивать) в 10, в 100 раз. Допустим, моя мотострелковая рота (или разведывательная, или танковая) терпит жесточайший разгром, а я, ротный командир, заперся в блиндаже и переживаю: «Как мне нехорошо! Ой, как плохо!» (делает вид, что вытирает слезы), и потом обо мне скажут: «Как он, бедненький, убивался, какая тонкая у него натура, как человек предан делу!..».

Если твои войска польская кавалерия бьет под Варшавой, а переживаешь ты в Минске, это не что иное, как дезертирство, побег с поля боя. Отчего Тухачевский, как его красноармейцы, не попал в плен? До сих пор историки спорят, сколько десятков тысяч наших военнопленных погибли там от голода и болезней, а вывод один: поляки нехорошие, - и отсюда неоднозначное отношение к Катынской трагедии. С одной стороны, в России уверяют, что ее не было, что это не мы, а с другой - говорят: поляки сами, мол, виноваты. Катынь, которой не было, - это наша месть за 20-й год, да? - а 20-й год - это солдаты Тухачевского, которых он сам же и сдал. После того никаких побед у него не было, а был лишь мятежный Кронштадт, то есть Балтийский флот подарил Ленину победу, а потом эти матросики сообразили, что ее не тому вручили, и восстали. Вот Тухачевский подо льдом их и топил, после чего его направили под Тамбов, где бунтовали крестьяне.

«СТАЛИН НАВЕЛ СТВОЛ НА ЗАЛ, КОТОРЫЙ БУРНО СМЕЯЛСЯ, А ПОТОМ ЕДВА ЛИ НЕ ВЕСЬ ЭТОТ СЪЕЗД ПОРЕШИЛ»

- С этим все ясно, но особенно меня непонятная смерть Сталина интересует, и я разговаривал на эту тему с людьми, которые либо доступ к документам имеют, либо непосредственных участников и свидетелей этих событий знали... Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе, например, убежден, что Берия Сталина отравил, Эдвард Радзинский рассказал, что после беседы с одним из охранников вождя, прикрепленным Лозгачевым, не сомневается в том, что Иосифа Виссарионовича убили, а сын Хрущева Сергей Никитич сказал мне: «Сталин умер от инсульта и от того, что никто не оказал ему помощь» - все, мол, до смерти были запуганы, а как ты считаешь, убрали его или нет?

- Дипломатически не отвечаю ни да, ни нет - мы подводим нашего уважаемого читателя к тому, чтобы вывод он сделал сам. Итак, великая чистка, о которой мы сейчас с тобой говорили, в конце 38-го года завершается, и в марте 39-го вождь устраивает ХVIII съезд ВКП(б), тем самым показывая: вот, мол, ребята, все уже хорошо... Предыдущему ХVII съезду, кстати, много прислали подарков, в том числе первый советский троллейбус, а для товарища Сталина оружейники Тулы изготовили снайперскую винтовку с оптическим прицелом...

- ...в который вождь посмотрел...

- Не просто посмотрел, а навел ствол на зал, который бурно смеялся, ну а потом едва ли не весь этот съезд порешил.

- Досмеялись...

- Ой, видел недавно футболочку - портрет Юрия Гагарина и надпись: «Понаехали» - это в Москве сейчас в таких ходят. Так и тут: досмеялись!.. Сталин, короче, проводит в 39-м съезд и убеждается: теперь...

- ...после чистки...

- ... бояться ему нечего, и вплоть до 52-го года никаких съездов партии он не созывает. Иными словами, в течение 13 лет спихнуть Иосифа Виссарионовича не получается никак, но есть заурядный способ: взять и выбрать на съезде другого - и все, ведь что такое Сталин? Он царь - добрый, конечно, а под ним бояре - естественно, злые. Кто там: товарищи Молотов, Каганович, Хрущев...

- ...Маленков, Берия...

- Все они стоят под ним, то есть у Сталина своих людей нет, у него эти сталинцы, а уже под Берией - бериевцы, под Хрущевым - хрущевцы, под Молотовым - молотовцы...

- Все, как всегда, - жесткая вертикаль власти...

- Именно. Итак, вождь на самом верху, и если бояре выступят против него, холопы поддержат бояр.

- То ли да, то ли нет - авторитет Сталина все же велик...

- Хм, а при чем тут авторитет? Бериевцы будут действовать так, как скажет им Берия, тем более что, если все бояре, а за ними холопы выступят против Сталина, их верная ждет победа.

Позволю себе отступление... Как известно, в нормальном обществе конкуренция существует, и если, к примеру, какой-нибудь украинский телеведущий начинает выдавать плохие программы и никто их не смотрит, его оттесняет другой.

- Свято место пусто не бывает...

- Вот поэтому он должен делать только хорошие передачи, ему надо держать уровень, планку, потому что есть конкуренция.

- Для чего я и здесь...

- На что я и намекаю - мы же о хороших говорим программах (смеется), а в тоталитарном обществе конкуренции нет, и оно загнивает. Чтобы предотвратить это, нужно, если чистки снизу (посредством конкуренции) нет, чистить сверху, и если сейчас кто-то решится Россию спасать, может стрелять в любого министра, генерала и не ошибется (смеется). Ну, я не хочу, конечно, сказать, что промашки не может быть, - допускаю, что где-то и не того в расход пустим, но вообще-то... Сейчас среди милицейских генералов (теперь их полицейскими называют) и олигархов попадаются всякие: и хорошие, и не ахти, так вот, Сталин чистил, когда у него в 37-м загнило, и после 45-го снова такая необходимость назрела, потому как за годы войны эти ребята авторитет нагуляли, вес...

- ...жирок...

- ...трофейными обросли делами, в воровстве увязли. Сталину надо было поумерить их аппетиты, и это бояре знали, то есть вопрос стоял: или он, или они. Вождь не собирал съезд партии, потому как уверен был: взять Кремль штурмом у приближенных его не получится, а вот проголосуют делегаты, что он не Генеральный секретарь, - и все!

Сейчас появились сведения, что Сталин перестал быть Генеральным секретарем в 34-м году, но я утверждаю: неправда! - и в грядущей своей книге привожу примеры, как 19 июня 41-го года, когда что-то уже назревает, Иосиф Виссарионович подписывается - Генеральный секретарь ЦК ВКП(б). И в первые дни после нападения Гитлера, 23-24 июня, когда он еще не Верховный главнокомандующий, Сталин подписывается как Генеральный секретарь, так вот, Иосиф Виссарионович в курсе, что его могут спихнуть только таким образом, поэтому, хотя по Уставу съезды партии должны проходить раз в три года, он их не созывал и даже пленумы по пять лет не проводил.

- А что обсуждать-то?

- Вот и я о чем, - а зачем? - и вдруг летом 52-го появляется сообщение о том, что собирается съезд, которое подписал... Маленков. Сталин - Генеральный секретарь, но подпись поставил не он, а член Орготдела ЦК, то есть там страшная битва идет. Итак, Маленков собирает съезд, а зачем? Чтобы принять новый Устав партии. Они больше не большевики, ВКП(б) меняет название, - теперь она КПСС, о'кей! - но там много новшеств, включая один момент.

- Было упразднено Политбюро?

- Да, вместо него образовали Президиум ЦК, то есть что-то меняется, и главное - Генеральный секретарь в документах не упомянут, о нем ничего просто не сказано - вообще ни слова.

- Ого! Борьба за власть действительно обострилась...

- Собирается этот съезд: «Товарищи, кто за то, чтобы такой Устав принять?» - и дружно все голосуют.

- Сталин причем не в первом сидит ряду, а сзади - я эту хронику видел. Очень дряхлый уже какой-то - несмотря на свои 73 года...

- Да, Иосиф Виссарионович молча на это дело смотрит, и лицо его бесстрастно - не выдает никаких эмоций, то есть опустили его здесь очень четко: пришел он на съезд Генеральным секретарем, а ушел секретарем, одним из 10-ти, а после того, как вводится новый Устав, они могут собраться и сказать: «Ребята, Генерального секретаря теперь нет, но кто-то должен быть первым», и вводится новая должность: первый секретарь. Хрущев никогда, заметь, Генеральным секретарем не был...

- ...только первым!..

- ...ну да, генерального же отменили. Казалось бы, как же без него? А ничего - будет первый, и это не Сталин.

- А кто?

- Эта должность сначала зависла, но очень скоро первым стал Хрущев (сразу же после сталинского инсульта, 2 марта 1953 года, число секретарей уменьшили до пяти и Хрущева назначили «координатором», а через пять месяцев - первым секретарем.  - Д. Г.)

...И вот завершается съезд, а Сталин молчит. Он вышел и какое-то приветствие произнес, что-то про международное коммунистическое движение сказал, а сразу после этого собирается пленум Центрального комитета, который организационные решает вопросы: кого в Президиум, кого еще куда-то, и тут Коба дает им бой. Ворошилова и Молотова он еще до этого почти официально назвал шпионами: одного английским, другого - американским, а теперь обрушился на своих соратников с обвинениями в трусости, нестойкости и капитулянстве. Больше всего на орехи досталось Молотову, но перепало и Микояну - двум членам прежнего Политбюро, не вошедшим в бюро Президиума ЦК.

«ГРОБ С ТЕЛОМ ВОЖДЯ В КОЛОННОМ ЗАЛЕ СТОИТ, ЗВУЧИТ СКОРБНАЯ МУЗЫКА, И ВДРУГ В ДВЕРЬ ВСОВЫВАЕТСЯ ЛЫСАЯ ГОЛОВА ХРУЩЕВА: «ПОВЕСЕЛЕЕ, РЕБЯТА, ПОВЕСЕЛЕЕ!»

- Ну, почему Молотову перепало, понятно - жена у него сидит...

- Да, Полина Жемчужина с 49-го года уже в заключении, но как можно такими словами бросаться? А что будет, если я кого-то английским шпионом обзову? - то есть тут битва идет самая настоящая: уже пауки в банке сцепились, и Сталин, видя, что такая у него ситуация, что власть он теряет, применяет свой старый прием. Объясняю, какой. Руководящий состав - 11 членов Политбюро, которое в соответствии с новым Уставом стало называться Президиумом, Сталин предлагает расширить, тем самым этих волков...

- ...разбавить...

- Он и раньше, когда после смерти Ленина Троцкого, Зиновьева и Каменева нейтрализовал, постоянно этот прием использовал - вот и теперь разбавляет узкий круг приближенных большинством, и туда входят совершенно новые люди, такие, как Михаил Суслов, Леонид Брежнев - молодые волчата. Где-то человек 25 составляют теперь Президиум (плюс 11 кандидатов), но этот руководящий орган таким стал огромным, что пришлось в нем выделить что-то вроде бюро...

- Бюро Президиума...

- Точно, а вскоре Иосиф Виссарионович приказал арестовать врачей едва ли не всего состава Политбюро - «дело врачей» получилось. Говорили, что мотивом тут антисемитизм был... Я согласен: да, конечно, этим делом там пахнет, однако давайте копнем глубже. В 30-х годах, когда товарищ Сталин руководство страны чистил, он тоже этот прием применял. Арестовывали кого-то из прислуги, из лекарей...

- ...жен, наконец...

- ...и они после соответствующей «работы» с ними, как товарищ Язов тебе сказал, признавались. При этом босс - большой боярин, должен был расстрельную бумагу на своего бывшего слугу подписать, отречься от жены, подтвердив: «Да, нехороший она человек, редиска». Или на их защиту встать...

- ...что в принципе было исключено...

- ...что очень плохо могло закончиться, но, как только отрекался, это оборачивалось против него. Когда медицинские светила, профессура начинают признаваться, что они британские и американские шпионы, члены Политбюро под этим должны подписаться, а следующий шаг товарища Сталина будет такой: «Товарищ Берия, а где же ваша пролетарская бдительность чекиста? Вот вы бредили - то ли болели, то ли какие-то таблеточки вам давали, и мы не знаем, о чем вы в бреду с британским шпионом, которого пригрели под своим крылышком, говорили. И вы, товарищ Хрущев, тоже...». За этим арест самих руководителей должен последовать...

- ...как просто!..

- Да, и вот как раз после этого товарищу Сталину становится плохо. Накануне его посещают четыре соратника - это факт, который никто не оспаривает...

- Хрущев, Булганин...

- ...Берия и Маленков, и это последний момент, когда Сталина в добром здравии видели. Охрана всполошилась почти через сутки: обычно он часов в 11 вечера просил чаю, иной раз и кушал, а тут - тишина. Послали на разведку Матрену Петровну - немолодую подавальщицу: она сообщила, что Сталин лежит на полу в луже собственной мочи - этого тоже никто не отрицает. Охранники подняли его и положили на кушетку в малой столовой...

- ...после чего позвонили четверке...

- Те приехали, но к Сталину даже не вошли, поговорили с дежурным и ничего предпринимать не стали: дескать, товарищ Сталин устал...

- ...спит...

- ...дайте ему отдохнуть». И только некоторое время спустя, когда обеспокоенная охрана снова им стала названивать, врачей вызвали. Все! - лично мне после этого никто ничего объяснять не должен, я никому ничего не доказываю и никого ни в чем не уверяю - мне и так ясно, но это не все, у меня есть воспоминания о похоронах Сталина композитора Дмитрия Шостаковича.

Стоит, значит, гроб с телом вождя в Колонном зале Дома союзов, все скорбят, наши пианисты какие-то траурные играют мелодии... Естественно, лучших музыкантов собрали: это же не под пленочку пальцами водить по клавишам - все должно быть красиво. Тут, значит, рояль, а рядом комнатка небольшая, где отдохнуть можно. Там у них кремлевские выпивка, закуска, то есть люди не забыты, отблагодарены, и вот кто-то выступает, а остальные сидят там и за упокой души товарища Сталина выпивают, закусывают... Звучит скорбная музыка: та-та-та-та-та-та, и вдруг открывается дверь, в нее всовывается лысая голова Хрущева, и он говорит: «Повеселее, ребята, повеселее!» - и дверь закрывает.

Писатель Константин Симонов (он был членом Центрального комитета) вспоминает Пленум ЦК после смерти Сталина. Вот мы сидим все в зале, - пишет Симонов, - а в президиуме эти ребята, и все, что они говорят, правильно, придраться не к чему, но мы чувствуем, что...

- ...скорби нет...

- ...у них - ни малейшей. Там ликование - вот именно: «Повеселее, ребята!».

- Описывая смерть Сталина, все очевидцы ссылаются на то, что он велел охране идти этой ночью спать, а вот Эдвард Радзинский нашел во время перестройки одного из охранников - «прикрепленного», как их называли! - и записал его показания полностью. Он задал этому Лозгачеву главный вопрос: «Так вам товарищ Сталин лично сказал, что можете отдыхать?», а тот в ответ: «Что вы! Иосиф Виссарионович ничего не мог мне говорить. Он отдал распоряжение старшему смены». А старшим смены был Хрусталев, который едва ли не на следющий день скончался...

- Во как! - но давай еще глубже копнем. Сталин умирает, его хоронят, немедленно Пленум ЦК собирается и новый Президиум ЦК, тот, который Сталин назначил, сразу же разгоняют...

- ...чтобы не привыкали...

- Вот именно. Они - калифы на час: побыли наверху и будет, остаются лишь те, кто входил в Политбюро раньше. Естественно, эти ребята сразу же освобождают своих врачей - то есть громкое дело моментально сдувается...

- ...забирают у кардиолога Лидии Тимашук, с письма которой началась кампания против «убийц в белых халатах», орден Ленина...

- Ровно через месяц после смерти Сталина газеты публикуют указ о том, что орден ей выдан ошибочно, но и это не все. Согласно новому Уставу партии, через три года проходит ХХ съезд, и тут Сталин предстает перед всем миром как злодей всех времен и народов. Послушайте, это у вас сейчас глазки открылись, прорезались или вы и тогда врагами Иосифа Виссарионовича были? Съезд этот сугубо ведь антисталинский.

- Потрясающе, правда?

- Замечу: это ни в коем случае не мои открытия. В свое время, оказавшись здесь, на Западе, все мы острый информационный голод испытывали - точно так же, когда рухнул Советский Союз, бум книгопечатания настал. Допустим, Суворов: первый, пробный тираж «Ледокола» - 320 тысяч, и пока печатали его, издатель понял, что этого мало, и первый миллион добавил - сейчас разве кто-то этим может похвастаться?

- А сколько всего напечатали?

- Мой друг Владимир Синельников исследование проводил: он считает - 11 миллионов. Естественно, благодаря такому тиражу «Ледокол» до народа дошел...

Киев - Лондон - Киев

(Продолжение в следующем номере)



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось