В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Пофестивалили!

Под крышей дома своего

Юлия ПЯТЕЦКАЯ 26 Октября, 2004 21:00
Премьерой фильма Дмитрия Месхиева "Свои" в Киеве стартовал 34-й Международный украинский кинофестиваль "Молодость".
Тема Великой Отечественной войны становится вновь актуальной. Если точнее, модной. А если еще точнее, в России. Даже не буду говорить почему. Любопытно, наверное, спустя 60 лет, когда живых свидетелей почти не осталось, бросить честный незамутненный взор на историческую истину.
Юлия ПЯТЕЦКАЯ

Тема Великой Отечественной войны становится вновь актуальной. Если точнее, модной. А если еще точнее, в России. Даже не буду говорить почему.

Любопытно, наверное, спустя 60 лет, когда живых свидетелей почти не осталось, бросить честный незамутненный взор на историческую истину. Неясно только, откуда ей взяться, истине-то? Никакие документы, архивные данные и голос совести молодого честного поколения ничего до конца не прояснят. Феномен победы практически уничтоженной страны над мощнейшим в истории человечества врагом навсегда останется феноменом.

Трое пленных - чекист, еврей-политрук и юный снайпер Блинов - бегут из фашистского плена в расположенную поблизости деревню Блины, откуда снайпер родом. Прибежав к папе Блинова и спрятавшись у него в сарае, они тут же узнают, что папа - староста в оккупированном селе. И сдать беглецов - его прямой долг. Чтобы не пересказывать скучный, дряблый и надуманный до тошноты сюжет, сразу скажу: папа не сдаст. Он, конечно, в обиде на советскую власть, но не до такой же степени, чтобы своих сдавать. А чего тогда, спрашивается, в старосты пошел? Оказывается, его люди попросили. Иди, говорят, Блинов, в старосты, потому что ты человек порядочный.

Оккупированные Блины выглядят вполне мирно. Бабы смеются, белье полощут, коров доят, травка зеленеет, солнышко блестит... Полицай едет на велосипеде, песню поет. Герои едят, пьют и предаются плотским утехам. За все полтора часа немцы в кадре почти не появляются, если не считать непродолжительной вражеской массовки и двух фашистских мотоциклистов, зверски убитых нашими.

Страшно, по мнению режиссера, должно быть от своих. Потому что настоящий враг, он не за линией фронта обитает, а у тебя дома. Это может быть твой родной папа. Или твой кавалер. Или родственник, записавшийся в полицаи... Да кто угодно. Что же до врага, оккупировавшего деревню, то создается престранное впечатление, будто он зла не причинит. Если и обидит, то по делу.

Я далека от убеждения, что война - благородное занятие благородных людей. Но мысль о том, что главное на войне - страх за собственную шкуру, как-то даже эстетически неубедительна.

Свежий взгляд на историческую истину получился таким альтернативным, что отдает очередной спекуляцией на модной теме. А при ближайшем рассмотрении все месхиевские герои выглядят клонированными персонажами советского кино периода расцвета застоя: недораскулаченные кулаки, недобитые контры и безумные борцы за коммунистическую идею. Только если в советском кино тот же чекист олицетворял собой вселенскую гармонию, то в постсоветском он пошлый дебил, трус и головорез. В общем, хлобысь черной краской на белые пятна исторической истины - и, в принципе, забавно получается.

Cамое обидное, что лихой актерский ансамбль, заявленный в картине, остался не у дел. О Богдане Ступке, получившем недавний приз за лучшую мужскую роль на Московском международном кинофестивале, написано столько авторитетных комплиментов, что глупо возражать. Ступка всегда хорошо играет. И нетрудно понять, почему его обиженный советской властью крепкий середняк с вечным обрезом в руках произвел такое сильное впечатление на международное жюри во главе с Аланом Паркером. Судя по всему, международное жюри не видело ни "Вечный зов", ни "Тени исчезают в полдень" - идеологически выдержанные советские сериалы, из которых и перекочевал в картину Месхиева образ обездоленного землевладельца.

Вообще, все роли получились какими-то на удивление вторичными, мелкими и лишенными драматургии. Причем не по вине актеров. Придурковатый чекист (Сергей Гармаш), сексуально озабоченный юный снайпер с большим будущим профессионального убийцы (Михаил Евланов), законченный подонок полицмейстер (Федор Бондарчук)... Но, пожалуй, наиболее шаблонно смотрится зашуганный еврей-политрук Лившиц (Константин Хабенский). Больной, немощный, равнодушный к женщинам и мечтающий в минуту смертельной опасности о книге. Интересно, о чем еще может мечтать еврей в минуту смертельной опасности? Разве что о деньгах.

Тем не менее во всем этом военном вестерне единственная художественная и сермяжная правда, достучавшаяся до моего зрительского сердца, - надрывный непрекращающийся кашель Хабенского. Почему-то кажется, что политруку взаправду хреново. Говорят, картина снималась в октябре, актерам приходилось раздеваться на улице и ходить босиком по сырой земле. Может, действительно простудился?



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось