В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Фарс-мажор

Писатель-юморист Ефим СМОЛИН: "Существует понятие "мужского климакса", только связан он не с физиологическими изменениями, а с креном в мозгах. Мне жаль, что это произошло с Хазановым"

Людмила ГРАБЕНКО. «Бульвар» 5 Апреля, 2005 21:00
Если бы надо было охарактеризовать писателя Ефима Смолина в нескольких словах, то проще всего было бы сказать: боец невидимого фронта.
Людмила ГРАБЕНКО
Если бы надо было охарактеризовать писателя Ефима Смолина в нескольких словах, то проще всего было бы сказать: боец невидимого фронта. А как еще назвать человека, который является автором крупнейших радио- и телевизионных проектов ("Радионяня", "Куклы", "Колесо истории"), пишет монологи для самых известных эстрадных исполнителей (в прошлом - для Геннадия Хазанова, ныне - для Ильи Олейникова и Юрия Стоянова), а сам вроде бы ни при чем? Сам Ефим Маркович на вопрос о своей "засекреченной" биографии написал так: "Кому интересно, что я родился в 1946 году, учился в 150 школе, потом в Лесотехническом институте?.. Никому... Людей мало интересуют авторы. Кто придумал мясорубку? Какая разница, лишь бы мясо крутила...".

"ОЧЕНЬ БОГАТЫЙ АМЕРИКАНЕЦ УВИДЕЛ ПО ТЕЛЕВИЗОРУ ЖИРИНОВСКОГО И РЕШИЛ, ЧТО В РОССИИ НАЧИНАЕТСЯ РЕВОЛЮЦИЯ"

- Ефим Маркович, практически все отечественные юмористы окончили технические вузы, вот и у вас Лесотехнический институт. Знание точных наук - обязательное условие для умения острить?

- А какая альтернатива? Технический вуз в плане развития мозгов ничем не хуже любого другого. Хотя есть среди нас и врачи. Часто сам себя спрашивал: почему вдруг начал шутить? Может, в пресловутом Лесотехническом институте было так скучно, что ничего другого не оставалось, как веселить себя и других?

Видите ли, в чем состоит мое глубокое убеждение: юмору вообще научить невозможно. Ни в каком институте. Хотя и есть люди, уверенные в обратном. Например, американцы страшно любят учиться и делают это всю жизнь, поэтому у них полно учебников на все случаи жизни. Я, когда был в Америке, купил книжку, которая называется... "Как писать смешно".

- Неужели чему-то научились?

- Честно говоря, книжка напомнила мне знаменитую историю о сороконожке: она прекрасно передвигалась на своих многочисленных ногах, но когда ей стали рассказывать, как надо правильно ходить, тут же в них запуталась. При изучении подобных монографий можно растерять последние остатки разума!

Для того чтобы мыслить и писать смешно, надо иметь совершенно особенное устройство черепа, при котором человек думает так, а не этак. Ощущение такое, будто ты смотришь на все со стороны, как бы взвешивая происходящее. Знаете, как это делают птицы, слегка наклонив голову?

Много лет назад, в 1980 году, мы проводили первую "Юморину" в Москве. Уговаривали выступить Жванецкого, причем унижались жутко, потому что он отказывался. И, как потом выяснилось, был абсолютно прав. Концерт проходил в Олимпийском дворце спорта, который вмещает 17 тысяч зрителей. Если смотреть на зрительный зал сверху - ужасное зрелище: такое впечатление, что головы зрителей лежат, как картошка! В общем, овощехранилище. О какой реакции на выступление может идти речь?

Когда Жванецкий увидел эту картину, у него просто пересохло во рту и он побежал искать воду. А свои знаменитые листочки с рукописными текстами оставил у меня в руках. Я, конечно, не удержался и сунул в них нос: там не было исправлено ни одного слова, ни одной буквы! Такое ощущение, что текст вышел прямо из мозга в готовом виде! Так у него устроена голова. Это так называемое инверсионное мышление, когда слова располагаются в предложениях в особом порядке.

Как мы пишем тексты? В репризе ни в коем случае нельзя на первое место ставить глагол, он сразу же раскроет смысл шутки. Но я конструирую фразы, а Жванецкий так мыслит. Кстати, тоже технарь.

Трагедия, как мне кажется, заключается не в том, что выпускники технических вузов становятся профессиональными шутниками. А в том, что люди, оканчивающие такие же вузы, становятся вершителями судеб юмористов. Есть несколько вещей, в которых, как известно, все мы разбираемся прекрасно, - это футбол, медицина и юмор. Более того, признаться в том, что ты не понимаешь юмор, просто стыдно! И рецептов, которые могли бы спасти нас от произвола юморолишенных чиновников, я не знаю. У меня есть несколько тому примеров.

Когда-то давно я был автором очень в то время популярной программы "Радионяня". Так вот, выйдет очередная передача в эфир или нет, я узнавал только в воскресенье, когда в назначенное время включал радио. Часто ее просто не ставили, а уж о том, что многое безжалостно вырезали, просто и речь не идет.

- Что можно вырезать из аполитичной детской программы?

- Да что угодно! Например, к одной передаче Михаил Танич написал очень симпатичную песенку о бегемотике. Слушаю: нет песни! Танич не получает гонорар - скандал! Звоню редакторше, спрашиваю: "Почему песню сняли?". - "Вы еще спрашиваете?! - возмущается она. - В стране мяса нет, а у вас бегемотик толстый и упитанный!".

- Но, возможно, такой подход остался в прошлом?

- Ничуть не бывало! Приведу вам еще один пример. Не все знают, что я начинал делать программу "Куклы", когда никакого Шендеровича еще и в помине не было. Надо признаться, что снимали мы поначалу на американские деньги.

Своему появлению "Куклы" обязаны смешной истории: один очень богатый американец увидел по телевизору Жириновского и страшно испугался. Владимир Вольфович в то время был очень буйный, вот наш американец и решил, что в России начинается революция. И тут же выделил деньги на телевизионную программу, почему-то она виделась ему именно кукольной. Правда, он не думал, что она будет юмористической, - скорее, этакий ликбез на экономическую тему. Ему казалось, что таким образом можно помочь народу выпустить пар.

В общем, стали мы делать "Кукол" на свой страх и риск. Вышло в эфир несколько выпусков. И тут приходит факс от нашего американца: "Пришлите ваши тексты: хотим посмотреть, за что платим деньги!". Мы, конечно, знали, что у нас и у американцев разная природа юмора. Поэтому продюсер сказал мне: "Найди что-нибудь созвучное им, чтобы мелькали знакомые имена". И я выбрал сюжет, в котором беседуют Зюганов и Жириновский. "А ты знаешь, - говорит Жириновский, - что настоящая фамилия Черномырдина - Шварценеггер. Они с Арнольдом братья-близнецы, их в роддоме различали по номерам на пятке: у одного было написано "Терминатор-1", а у другого - "Терминатор-2". В ответ на наш текст очень быстро, буквально дня через два, пришел очередной факс: "Господа, мы проверили: у Шварценеггера нет брата!".

- Вы потому и перестали делать "Кукол", что с американской стороной взаимопонимания не нашли?

- Честно говоря, тяжело стало. Дело это было еще сомнительное, неустоявшееся, совершенно непонятное по деньгам. Когда начинаешь выпускать еженедельную юмористическую программу, просто мозги сохнут. А я был один. Продюсер к юмору никакого отношения не имел, и с каждым разом все труднее становилось что-либо ему доказывать. Например, читает сценарий, смеется. Потом забирает его домой, звонит мне и спрашивает: "Почему, когда я читаю второй раз, мне уже не так смешно?". - "А когда, - говорю, - тебе один и тот же анекдот второй раз рассказывают, ты смеешься?".

В то время режиссером на "Куклах" был Вася Пичул - создатель "Маленькой Веры", наверное, один из лучших современных режиссеров. Но... Вообще, часто происходит такая вещь: как только начинаешь работать с режиссером, он тут же пытается стать твоим соавтором. Во всех смыслах, включая материальный. Но дело даже не в этом. Я, кажется, отдал бы весь свой гонорар, а заодно и то, в чем я хожу, только бы эти дилетанты не лезли в драматургию. Все-таки я 30 лет в этом жанре, какой-никакой опыт у меня есть. А тут приходит пацан, который думает не о том, как снять смешно то, что уже написано, а о том, как все переделать. Катастрофа!

Сначала ты честно пытаешься идти на компромисс, но заканчивается это всегда трагически. Вот и у Пичула отношения с юмором были очень сложные. Он как-то доверительно показал мне кусочек собственного сценария, написанного вместе с бывшим убийцей-уголовником. Клянусь! И герои соответственные - Сиплый, Гундосый. Первый эпизод - ограбление сберкассы, среди персонажей была старушка, стоявшая в очереди. Среди прочего там было написано: "Гундосый выстрелил старушке в голову. Ее мозги плавно стекали по стеклу". Знаете, как был определен жанр сценария? Комедия-фарс!

- Смешно...

- Ну а последней каплей стал сюжет против войны в Чечне. Причем никто меня на него не провоцировал, не давал мне такого задания. Это была моя принципиальная позиция! Тогдашнего министра обороны Грачева я в той передаче просто топтал ногами и рвал на части. В общем, с "Кукол" я ушел со скандалом. Но не оставил мысль сделать свою кукольную программу. И были какие-то идеи, но, очевидно, нельзя дважды браться за один и то же проект.
"ПРИЕХАЛ НА ОЧЕРЕДНОЙ КОНЦЕРТ, ЧИТАЮ. СНАЧАЛА ТИШИНА, ПОТОМ ВДРУГ КРИКИ: "ПОЗОР! ДОЛОЙ! ВОН!"

- Кстати, о возрасте. Как вам, взрослому человеку, удавалось писать тексты для "Радионяни", которые были понятны и смешны детям?

- Да я сам сомневался, смогу ли! Я в то время работал в "Литературной газете" - в разных и, что интересно, серьезных отделах оттрубил 10 лет. Ко мне пришел мэтр нашего жанра Саша Левенбук (по специальности врач-психиатр) с предложением сделать детскую радиопрограмму. А я только начинал тогда писать, и мне казалось, что для детей это надо делать как-то по-другому. Но попробовал и очень скоро понял: техника юмора и для детей, и для взрослых одинакова.

По сути, это те же анекдоты. Сценарии ко всему "Ералашу" написаны так же, как пишутся классические скетчи. И потом мне кажется, что в каждом взрослом человеке живет ребенок. Я, например, хорошо помню времена своего детства, школы, разных шкод, то есть тематика была мне понятна. Но время идет, все меняется.

Вот вы, например, знаете, что совсем недавно мы пытались возобновить "Радионяню"? И у нас ничего не получилось! Я долго думал почему и понял: выросло абсолютно новое поколение, совершенно нам непонятное. Им неведом страх перед учителями и вызовом в школу родителей, они не боятся получить плохую оценку, не списывают друг у друга контрольные и не готовят к экзаменам шпаргалки. Я уже не говорю про сам язык. У меня есть один номер на тему "Отцы и дети", который я в свое время написал для "Городка".

Он весь построен на современном молодежном жаргоне: "лох панцирный", "ватрушка", "шнурки в стакане". Так вот, для того, чтобы записать все эти "термины", я специально тормошил свою дочь, которой тогда было лет 18. И сам рассказ построен на приеме "недоразумение", когда отец не может понять свою дочь. Понимаете, нынешние дети совсем другие, и сегодня я уже не смог бы писать сценарии для детской программы. Хотя старые до сих пор прекрасно слушаются. Загадка!

- Почему одна и та же шутка одному человеку смешна, а другому нет?

- Это от очень многих причин зависит. Тут главный вопрос: для кого ты пишешь? Кому адресуешь свои шутки? К примеру, одно дело, если ваша газета для молодежи, и совсем другое - если для пенсионеров. А когда пишешь для широкой публики, надо учитывать некое среднее арифметическое.

Есть, например, в зале люди с высоким интеллектуальным коэффициентом - скажем, 10, а есть те, у кого он составляет всего 2. Сложив 10 и 2, получим 12, а разделив его на 2, - 6. Вот для этих 6-ти и надо писать. Для среднего уровня, простым, доступным языком.

Вообще-то, ошибиться я могу процентах в 10-ти, а на остальные 90 - угадываю. Эстрадная школа в отличие от телевизионной или театральной комедии жестока - здесь нужен успех, и немедленно! Поэтому работаешь иногда автоматически, по одному и тому же алгоритму. Я, например, всегда проверяю свои новые тексты на публике. Даже в самый мертвый сезон стараюсь найти какой-то хромой концерт, как это было недавно, когда я выступал в санатории для желудочников. Но все равно бывают очень обидные ошибки.

- У вас они были?

- А как же! В самом начале перестройки я написал рассказ о сумасшедшем доме, в котором лечились партработники с манией величия: один возомнил себя Лениным, другой - Дзержинским. История очень забавная и на публике всегда проходила, что называется, на ура.

Приехал на очередной концерт, читаю. Сначала тишина, потом вдруг крики: "Позор! Долой! Вон!". Пришлось срочно закончить выступление, после чего я, честно говоря, спрятался в гримуборной и ждал, пока все уйдут: из зала просто не было другого выхода. Оказывается, это была партийная конференция большевиков, на которую я приперся с таким (!) текстом. Аналогичный случай, который мы недавно вспоминали с Сашей Градским, произошел в 1986 году во Дворце культуры Автомобильного завода имени Ленинского комсомола - его уже тогда снимали для концертов различные организации.

Представьте себе: в абсолютно гробовой тишине сначала 45 минут пел Градский, потом столько же выступал я! Как потом выяснилось, только что рванул Чернобыль, а поскольку концерт был посвящен Дню энергетика, в зале сидели... работники электростанций. Неудивительно, что они были похожи на покойников. Бывают на концертах экстремальные ситуации, когда кажется: все, провал! Хотя и провалы бывают у всех, вопрос в том, какие выводы мы из них делаем.

- А как вы находите то смешное, о котором потом пишете?

- Просто смотрю на все, что происходит вокруг, внимательно слушаю. Сейчас вот хочу написать рассказ о статистике. А подтолкнула меня к этому радиопередача, которую я совершенно случайно услышал, когда ехал в машине.

Оказывается, во время полового акта мужчина тратит столько же энергии, сколько уходит во время пробежки на пять тысяч метров. Ну фраза и фраза! А я вдруг так явственно увидел этого мужика, который говорит: "Да на хрен мне все это надо - ухаживать, цветы дарить, переживать, мучиться!? Пробежал пять тысяч метров - и в полном порядке!". Или еще говорят, что улыбка заменяет ведро сметаны. Но ведь сколько ни улыбайся, все равно сыт не будешь!

- А бывало наоборот: написанное вами случалось потом в реальной жизни?

- Со своими произведениями что-то я такого не припомню, но, вообще-то, в мистику верю. И чем ближе к старости, тем больше. Согласен с тем, что любое слово материализуется. Причем для этого есть реальные медицинские предпосылки. Если смотришь на себя в зеркало и говоришь: "До чего же я страшный!", не сомневайся, так и будет!

- В общем, если каждый день называть человека свиньей, в конце концов он захрюкает?

- Может, и не захрюкает, но лучше ему от этого не станет, это точно! Сам не заметишь, как какие-то аминокислоты сделают свое дело, и ты просто потухнешь. А если человек уверен в своей неотразимости, у него и надпочечники работают по-другому, и спина распрямляется. Всегда лучше оставаться оптимистом!
"ОСТАЛИСЬ МЫ С ЯКУБОВИЧЕМ БЕЗ ДЕНЕГ. СОВСЕМ!"

- Большинство людей боятся смеха в свой адрес, а юмористы к нему стремятся. А что вы чувствуете, когда над вами смеются не на концерте, а в жизни?

- Да то же, что и другие! Принято считать, если у тебя есть чувство юмора, ты не обижаешься на шутки в свой адрес. Ничего подобного! Конечно, я могу оценить степень хорошего розыгрыша, но все равно он меня задевает за живое. Много лет назад была у меня такая ситуация.

Мы с Леней Якубовичем были вместе в круизе "Поле чудес", приходил теплоход, конечно же, в Одессу. А как раз ввели какие-то новые украинские деньги. Но, как всегда у нас бывает, деньги надо менять, а обменных пунктов еще нет, открыли всего один - на Греческой улице. Рубли там не брали, брали только доллары. Кинулись в банк, а там выходной. В общем, остались мы с ним без денег. Совсем!

Популярность у Якубовича была жуткая, но в деньги она, увы, не превращалась. Помню, что очень хотелось пить, но мы не смогли наскрести даже на бутылку "Куяльника"!

Для начала мы с Якубовичем съехались в одну гостиницу, чтобы легче было вдвоем голодать. Гостиница, правда, шикарная - "Лондонская", но платить за нее не надо было. А дело как раз было 1 апреля, поэтому мы с ним и остались в Одессе.

И тут звонит мне какая-то женщина, представляется администратором Гурвица, он тогда как раз в мэры избирался. Спрашивает: "Вы не могли бы выступить на площади?". А я, надо сказать, всегда ненавидел уличные выступления. Мне кажется, должен быть контакт со зрительным залом, а для этого нужна соответствующая обстановка. К тому же уже тогда было много обколотых, я уже не говорю о просто пьяных. В общем, отказался. И, чтобы как-то притупить чувство голода, решил пойти попариться в сауну. Выхожу оттуда и слышу, как Якубович с кем-то по телефону разговаривает: "Да, слушаю вас! Сколько мы должны за сауну? 50 гривен?!". Смотрим мы с ним друг на друга и понять не можем: 50 гривен - это сколько?! Какая-то совершенно запредельная сумма! "Не знаю, что делать, - говорит он мне, - надо платить!".

- Ужасная ситуация!

- И в это время опять звонит администратор Гурвица: "Ефим Маркович, может, вы все-таки выступите?". Я напускаю на себя грозный вид и говорю: "50 гривен! Деньги вперед!". И просто слышу в трубке, как она переводит дыхание: "Фу-у-у!". Пронесло! Беру я эти деньги, иду к администратору и гордо говорю: "Мы вам что-то там должны за сауну, возьмите!". - "Что вы должны? - удивляется та. - Пользование сауной входит в стоимость номера!". И я стою как идиот!

- Вот это розыгрыш!

- Якубович вообще любит разыгрывать и, надо отдать ему должное, делает это очень хорошо, но жестоко. Правда, я на его крючок больше не попадался. Спустя несколько лет были мы в той же Одессе на каком-то фестивале. И мой знакомый, который держал кафе, кормил нас просто так, из дружеского расположения. Появился Якубович и тут же попытался меня разыграть: дескать, с нас хотят взять деньги за кормежку. Начал с 50 долларов. Когда я сказал: "Ну хорошо!", не изменил способ розыгрыша, а начал увеличивать сумму: "С нас 100 долларов!". В общем, я не повелся и он был жутко разочарован.

- А сами вы любите кого-то разыгрывать?

- В жизни - не очень, а вот на телевидении у меня была целая программа, состоящая из розыгрышей. Называлась она "Анализы недели". Но должен вам сказать, в плане юмора розыгрыш - не самое лучшее оружие. Если зритель не врубается, что с ним шутят, ситуация просто выходит из-под контроля.

Например, у нас в программе был такой сюжет, на мой взгляд, очень смешной. В кадре появился корреспондент и сказал: "На птицефабрике авария, отключено отопление, поэтому куры мерзнут и не могут высиживать яйца. Положение спас взвод солдат, ребята грели яйца своим телом". Казалось бы, полный абсурд! Но через некоторое время мне пришло письмо из Министерства обороны, какой-то высокий чин требовал назвать фамилии людей, в свободное от службы время халтуривших на птицефабрике. Самое страшное, что такие люди могут стоять во главе полков и дивизий!

- Известно, что в свое время вы много писали для Геннадия Хазанова.

- Хазанов был моей первой любовью на эстраде. А по-другому просто нельзя. С актерами надо работать с полной отдачей, иначе успеха не будет. Когда писал для знаменитого пана Зюзи, актера Зиновия Высоковского, так через какое-то время просто стал заикаться так же, как и он. А когда работал с Хазановым, мы внешне стали похожи, как братья. Истории с кулинарным техникумом принимал настолько близко к сердцу, что они стали моей второй реальностью!

- "Кулинарный техникум" тоже вы придумали?

- Нет, я подключился к его написанию позже, когда "Кулинарный техникум" уже оброс легендами: кто-то говорил, что первые монологи придумал Аркадий Хайт, кто-то - что Аркадий Арканов. Точно так же, как мало кто знает, что двух замечательных старух, Авдотью Никитичну и Веронику Маврикиевну, придумал Александр Ширвиндт. Причем совершенно случайно. А уж потом не менее замечательные актеры Борис Владимиров и Вадим Тонков эти образы подхватили и удачно в них вписались.

Что до предмета нашего разговора, то на первых порах это был даже и не кулинарный техникум, а пищевой институт. Очевидно, кто-то из первых авторов имел к нему отношение. В разное время тексты "Кулинарного техникума", как сценарии долгоиграющего сериала, писали разные люди - и Лион Измайлов, и я. Студент кулинарного техникума - это же всего лишь образ, маска. Кстати, последний монолог я написал около четырех лет назад.
"КРАМАРОВ БЫЛ ЖУТКИЙ БАБНИК! И ОХОТНИК. В ХОРОШЕМ СМЫСЛЕ ЭТОГО СЛОВА"

- Говорят, у Хазанова весьма непростой характер. Как у вас с ним складывались отношения?

- Когда мы с ним встретились, я уже понемногу что-то писал, отдавал Петросяну, другим актерам. Конечно, в исполнении Хазанова мои тексты, что называется, заиграли. Но, видите ли, взаимоотношения авторов и актеров всегда очень сложны, потому что актер не хочет объявлять автора своего монолога, предпочитает, чтобы вся слава доставалась только ему. А авторам это не очень приятно.

Помню, когда 20 лет назад у меня родилась дочь, в Москве не было колясок. Совершенно! И мы поехали с Хазановым, чтобы он, как говорится, "на фэйс" купил в магазине коляску. Купил, за что я ему до сих пор безумно благодарен, да еще и денег с меня не взял. Но когда я вез его в машине, со всех сторон слышалось: "Хазанов! Хазанов!". И он так пригладил волосы и с оттенком усталой обреченности сказал: "Ну что Хазанов? Что Хазанов?".

Мне было жутко обидно! То есть конфликт этот существовал всегда. Как есть борьба полов, так есть и соперничество между автором и исполнителем. Наверное, поэтому сегодня мне абсолютно все равно, какой актер прочтет мой текст. А раньше меня это безумно волновало. Наверное, и у Гены были ко мне какие-то претензии. Взаимное недовольство копилось много лет, а последней каплей стала история с израильскими гастролями "Городков", которые в основном работают мой репертуар.

Мне доложили, что их выступления на земле обетованной прошли с большим успехом. А Хазанову позвонил администратор, с которым ребята отказались работать (вроде бы денег много запросил), и сказал, что они несли со сцены чудовищную пошлость. И Гена мне это рассказал. Для того чтобы сделать приятное? Ясно же, что нет. Вообще, очень агрессивный разговор получился.

- С тех пор вы не общаетесь?

- У меня сравнительно недавно вышла книжка в "Антологии юмора", и я хотел, чтобы Гена пришел на презентацию. Поэтому, пересилив себя, позвонил. Сказал, что многое переоценил, что нельзя человека загонять в тупик, надо оставить ему хоть малейшую возможность для маневра, а мы оба тогда были в тупике. В общем, протянул руку. Но он ее не принял. Сказал, что не может прийти. Выходит, я потерял не только актера, но и товарища.

- Как человек, хорошо знающий Геннадия Викторовича, скажите: что с ним произошло? Почему он с таким скандалом ушел с эстрады в драматический театр?

- Все мы с возрастом меняемся. Я вообще где-то читал, что существует понятие мужского климакса, только связан он не с физиологическими изменениями, а с креном в мозгах. И человек становится другим. А тебе-то кажется, что разговариваешь с тем, прежним. Мне жаль, что это произошло с Хазановым. И я понимаю, почему он так сделал! Знаете, как это бывает: достигает человек потолка в одном жанре, и ему начинает казаться, что он талантлив абсолютно во всем. Его тянет к другой среде, а прежнюю он начинает сначала не любить, а потом и просто ненавидеть. История знает такие примеры.

Вот и Гена решил, что может работать как драматический актер. Что получилось в результате? Мы потеряли актера юмористического жанра, равного которому просто нет. Он действительно был гениальным эстрадником, своим исполнением он порой вносил в текст больше, чем было написано автором. Второго такого нет. Во всяком случае, пока. Среди писателей-юмористов есть своеобразная табель о рангах: этот первый, этот второй, а тот - третий. А есть Жванецкий. Он не первый, он - величина вне этой иерархии! Особое явление. Вот и Хазанов, на мой взгляд, был таким явлением. Такие актеры не клонируются и не воспитываются в театральных институтах. Должны сложиться определенные социальные условия, чтобы появился еще один Хазанов. И то, что он ушел с эстрады, очень грустно. И ладно бы бежал от режима, как делали раньше, а то ведь просто так.

- Вы знали кого-то из актеров, которые, как вы говорите, бежали от режима?

- Когда-то - правда, не очень хорошо - был знаком с Борисом Сичкиным. Вообще-то, мы с ним по жизни разминулись: когда я появился в качестве писателя-юмориста, он практически уже сидел. Сегодня даже непонятно, за что их тогда посадили: какие-то вертушки, неучтенные билеты - полная ерунда! Но хорошо помню, как я увидел его, уже приехавшим из Америки. Страшная история! Они же приезжают сюда оторванные от этой жизни, но так и не привыкшие там и в результате духовно надломленные!

У Бори были крашенные рыжие волосы, и он читал совершенно не смешную пародию на усопшего Брежнева, с которой, очевидно, имел успех в Америке у таких же старых людей, как и сам. Сичкин производил невероятно грустное впечатление... А вот кого я действительно очень хорошо знал, так это Крамарова. Более того, мы ведь с ним в разное время окончили один и тот же институт - лесотехнический. Странный был человек! Знаете, как я говорю о наших юмористах? Не все талантливы, как Гоголь, но все такие же сумасшедшие!

- А в чем выражалась странность Крамарова?

- Вдруг ни с того ни с сего ударился в иудаизм. Ходил в синагогу. И все у него было с этим связано. Например, в субботу он не работал. Ни за какие деньги. Но при этом все равно оставался артистом до мозга костей, с достаточно жесткой эстрадной закалкой. Один из администраторов, который работал, а потом и сидел вместе с Сичкиным, с созвучной мне фамилией Смольный, рассказывал в связи с этим очень интересную историю.

Про администраторов всегда говорят, что они хотят заплатить актеру поменьше, а увезти подальше. И вот во время гастролей в Курске Смольный предложил Крамарову: "Тут недалеко надо еще выступить, буквально километров 15 от города!". Сели в машину, поехали. Через 15 километров Крамаров говорит водителю: "Останови!". Вышел, вокруг голая степь, одни суслики стоят. Сказал: "Добрый вечер, дорогие зрители!" - и отчесал весь свой репертуар! После чего сел в машину и уехал назад.

- Почему же он был так несчастлив в личной жизни?

- А вы его лицо видели?

- Как будто для мужчины это имеет большое значение!

- Для обычного мужчины, может быть, и не имеет. А у него была невероятная разность потенциалов - страшное лицо и сумасшедшая известность. И естественно, ему хотелось, чтобы уровень его женщин соответствовал известности, а не лицу. Проще говоря, он хотел, чтобы рядом были невероятные красавицы, а они не всегда хотели видеть рядом такого мужчину. Он был жуткий бабник! И охотник. В хорошем смысле этого слова. Вы только не подумайте, что я его осуждаю, наоборот, стараюсь понять. Наверное, для него это было важно.

До смешного доходило: иногда знакомился с женщиной, а в разговоре выяснялось, что Крамаров когда-то за ней приударял. Причем это могло быть как в Москве, так и в любом другом городе. То есть он просто прочесывал все женское население страны! И при этом был несчастен... Кстати, не только в личной жизни. Творческая судьба, на мой взгляд, у него тоже не сложилась.
"У ШАХТЕРОВ АСБЕСТ В ЛЕГКИХ, А У ЮМОРИСТОВ - ЖЕЛЧЬ НА ЯЗЫКЕ"

- Но он же был безумно популярен!

- И не сыграл ни одной действительно великой роли. А знаете почему? Потому что не столько играл, сколько эксплуатировал свою некрасивость. Есть такая категория актеров: школы профессии у них нет, зато есть необычная, порой уродливая внешность.

Например, мне всегда была непонятна история с Крачковской - бухгалтершей с "Мосфильма", которая совершенно случайно начала сниматься. Или прекрасный вокалист Войнаровский, которого из-за нестандартной внешности тянут в комедийные актеры, а он и не сопротивляется. Актер может быть каким угодно - худым, толстым, страшным как смертный грех, но выезжать он должен не на внешности, а на таланте.

Когда в конце жизни Крамаров приехал в Советский Союз, его ожидало большое разочарование, впрочем, объяснимое с психологической точки зрения. Дело в том, что не так-то и просто уехать из страны, в которой ты родился и вырос. Надо найти какую-то опору, убедить себя в том, что здесь все ужасно, а будет еще хуже. И вот человек через какое-то время приезжает, а тут все нормально! Более того, люди, с которыми ты когда-то начинал, прекрасно устроились. Например, тот же Якубович, которого Крамаров когда-то и за человека не считал, стал мегазвездой, а его самого уже и подзабыли. Обидно!

- А какие вообще отношения в компании юмористов?

- Сложные. Больше всего подошло бы сравнение: пауки в банке! Наше сообщество абсолютно разорванное, какого-то здорового общения никогда не было. Например, у меня практически со всеми случались конфликты. Ну что делать, если у каждого завышенная самооценка!

Юмористы - не самая здоровая профессия в психическом смысле. Профессиональные издержки: как у шахтеров асбест в легких, так у юмористов - желчь на языке. Все мы достаточно злые люди. Но и друг без друга не можем. Тем более что нас очень мало.




Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось