В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Как живете-можете?

Александр ДОМОГАРОВ: «Каждый день из СМИ я узнаю о себе что-то новое — то женился, то развелся, то подрался, то напился, то все девушки от меня беременны... Уже года два как беременны, родить бы пора! Слоны так не рожают, как мои девушки!»

Анна ШЕСТАК. «Бульвар Гордона» 5 Апреля, 2012 21:00
Анна ШЕСТАК
Популярный артист рассказал, за что не любит журналистов, Америку и почему не считает себя звездой

- Об Украине у меня только самые лучшие воспоминания - один из моих приятелей, которых у меня немного, Леша Горбунов, отсюда родом. Когда-то, помню, мы с ним закончили смену озвучания на Киностудии Довженко, сели в машину - и в Полтаву! Там хата-мазанка, сад и офигительное черное небо с офигительными звездами, которое накрывает тебя, как купол... Красота неописуемая! Уже за это вашу страну стоит полюбить. Я, наверное, только Америку не люблю - за вот это стукачество: «Из машины 3538 только что выбросили окурок...» - и сразу же тебя останавливают: «Бросал?». Может, это и демократия, но однозначно не моя...

В Киев я привез «Странную историю доктора Джекила и мистера Хайда». В Театре Моссовета много хороших спектаклей, но этот, наверное, один из основных для меня. Это российская версия американского мюзикла «Джекил и Хайд», но сказать, что у нас тоже мюзикл получился, наверное, нельзя - скорее, музыкальный спектакль, потому что драматического текста довольно много.

Знаете, что в этом спектакле мне особенно нравится? То, что один артист играет две роли, - это же замечательно! Есть где развернуться. Но вместе с тем это большое испытание. И если киевский зритель не понял, как это происходит, я счастлив - значит, перевоплощение из Джекила в Хайда и наоборот удалось.

Тема эта - Добро и Зло в одном флаконе - мне близка, и, я думаю, зрителю тоже, ведь все мы - Джекилы и Хайды одновременно. В каждом человеке живет маленькое злое существо, которое только и ждет удобного случая, чтобы выпрыгнуть. Сила воли, воспитание и благоприятные обстоятельства позволяют удерживать его внутри, но, согласитесь, не всегда это получается. А если выпустил, загнать обратно трудно, иногда практически невозможно: это существо без дела не сидит, оно поглощает тебя, вытесняя из души все светлое. Вот о том, как не допустить этого и что бывает, если ты своему внутреннему злу все-таки проиграл, я и пытаюсь рассказать со сцены. Кстати, финал у спектакля открытый - мы, как и Роберт Стивенсон, автор истории «Доктор Джекил и мистер Хайд», хотим сказать, что каждый волен решать, кем ему в этой жизни быть...

Что способно превратить меня в мистера Хайда? Да вот вы, журналисты, и способны. Обычно я с вами не встречаюсь, разве что по случаю какой-нибудь премьеры, а так - бегу от вашего брата подальше! И дело не в моем характере, а в том, что некоторые из вас лезут туда, куда не надо и куда сами бы постороннего человека не впустили. Ну вот как вы отреагируете, если кто-то, ни разу вам не известный, без спроса зайдет на вашу кухню и скажет: «А сейчас я здесь пообедаю»? Либо в спальню: «Так, а что у вас под одеялом?». Или кто? Я давно уже мальчик для битья у желтой прессы - никто не знает, как я живу, и тем не менее все уверены, что точно знают. Я сам каждый день узнаю о себе что-то новое из СМИ. То женился, то развелся, то подрался, то напился, то все девушки от меня беременны... Причем давно уже, года два как беременны, родить бы пора! Слоны так не рожают, как мои девушки! «Он вошел с ней...». С кем это - «с ней»? Увидели рядом женщину: «Все, это она!». Такое ощущение, что у постели стояли и свечку держали!

Недавно был в Калуге, на съемках сериала «Марьина Роща», и попалась мне одна газета. На первой странице - моя фотография и подпись: «Домогарова выгнали из милиции. Смотри на странице 15». Ну, это понятно: люди такое стопроцентно купят. Подумают: «Блин, наконец-то его туда забрали! Только выгнали за что?». А на этой самой странице 15 - просто рассказ о съемках сериала и моем персонаже... По-вашему, это добросовестно?

Я все время даю какие-то комментарии журналистам, хотя никто мне не звонит и в принципе позвонить не может: у меня три номера телефона, два из которых отключены, а третий знают только близкие люди. Но это не мешает писать обо мне и от моего имени, причем иногда такие вещи, от которых страдаю не я один.

Сижу в гостинице (не в милиции, нет!) - приходит sms: «Ты живой?». - «Вроде да». - «В газетах пишут, что ты в коме...». - «Да в Калуге я, а не в коме!». То, что я на съемках, мало кого волнует - придумали, что Домогаров в пьяной коме лежит. Хотя когда мне пить? И собственно, зачем?

Если следовать логике доброй половины журналистов, артиста можно резать по живому только на основании того, что «народ хочет знать». А почему народ должен знать, с кем, когда, как? И где я обещал регулярно ставить народ в известность? Нормальный народ, мне кажется, просто придет на спектакль или посмотрит фильм, если захочет меня увидеть. А моя задача - не рассказами из жизни его кормить, а каждый день завоевывать и оправдывать популярность новыми работами. Чтобы люди говорили: «О, хорошо сыграл!». Или хотя бы: «Ну, мы его не любим, но здесь он ничего».

Какая сыгранная роль мне ближе всего? Наверное, Нижинский - в одноименном спектакле. Меня всегда интересовала трагедия художника, череда взлетов и падений артиста - в данном случае с большой буквы «А». Потому что взлететь на Олимп не так трудно, как удержаться: 95 процентов поднявшихся не проходят испытания властью, славой и деньгами.

Прошел ли я? А я еще и не поднялся ни на какой Олимп. И звездой себя не считаю - это была бы глупость полнейшая. В России, как и в Украине, нет института звезд. Звезды - это когда приехали в страну три артиста, привезли свою новую картину - и страна на пять часов встала. С нашими актерами такого не бывает, поэтому все звездные понты совершенно ни к чему, смешно это.

Мне некогда считать себя звездой - со 2 января и по 6 июля у меня ни одного выходного, я все время работаю. Вот думаю, как бы сократить какой-нибудь день, чтобы приехать домой и посмотреть, как живут мои собаки, и пока ничего не могу придумать. Все время машины, поезда, самолеты...

В быту я абсолютно неприхотлив: мне нужна лишь вареная курица в бульоне и много кофе. И место, где бы не доставали просьбами: «А можно с вами сфотографироваться?». Когда слышу эти слова, так и хочется ответить: «А я, по-вашему, похож на мангуста? Или, может, на обезьянку?». Порой кажется, что всем нужна фотография в стиле «я и мангуст», «я и коала». Причем не забудьте подписать, кто слева, кто справа, это очень важно!



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось