В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Танцуют все!

Художественный руководитель Ансамбля имени Вирского Герой Украины Мирослав ВАНТУХ: «После выступления наших танцоров принц Монако Альбер подозвал меня и сказал: «Все эти сытые миллионеры и миллиардеры в этом зале стоят во второй раз. Первый был, когда мы его открывали и пел Паваротти...»

Анна ШЕСТАК. «Бульвар Гордона» 5 Апреля, 2012 21:00
Всемирно известный танцевальный коллектив, которым прославленный хореограф руководит уже 32-й год, отмечает 75-летие
Анна ШЕСТАК
По иронии судьбы об участниках «Танцев со звездами» или «Танцуют все!» мы знаем куда больше, чем о легендарном коллективе, покорившем весь мир. А между тем Национальному заслуженному академическому ансамблю танца имени Павла Вирского рукоплескали 62 страны мира. Чтобы удостовериться в этом, достаточно полистать мировую прессу.

«Мы присутствовали на прекрасном, идеальном фольклорном представлении исключительного уровня, который можно увидеть лишь раз в 10 или 20 лет», - пишет Рене Сирвин, обозреватель французской газеты Le Figaro. «Сказать: «Браво! Непревзойденно!» - не сказать ничего. У вас перехватывает дыхание, вы не можете ни говорить, ни дышать. Если хотите взглянуть на украинскую культуру, узнать историю Украины и понять душу и сердце этой страны, приходите на концерт Ансамбля имени Вирского», - советует Анна Киссельгоф из The New York Times. А Лиза Трамер, критик The Washington Post, признается: «Зрители будто с ума посходили. Они наградили Ансамбль имени Вирского шквальными аплодисментами, а в конце выступления, после самого знаменитого украинского танца - гопака, весь зал встал и аплодировал так, что и глухой бы услышал».

От себя могу добавить одно: два года назад семитысячного зала, где ежегодно проходит Международный фестиваль искусств «Славянский базар в Витебске», для желающих увидеть этот самый гопак оказалось мало. Окружив огромный летний амфитеатр, люди стояли на тротуарах и даже на проезжей части...

Об ансамбле-юбиляре, своей жизни в нем и удивительных поездках по всему земному шару рассказывает художественный руководитель и генеральный директор коллектива балетмейстер Мирослав Вантух.

«ВЫ ГОВОРИТЕ, ОСТАТЬСЯ В США. А ЗНАЕТЕ, КАК С ЭТИМИ АМЕРИКАНЦАМИ СКУЧНО?»

- Мирослав Михайлович, признайтесь, тяжело руководить коллективом в 150 человек?

 

- Если быть точным, то нас чуть меньше - 105 артистов и 30 музыкантов. Сейчас, даже несмотря на возраст, не сказал бы, что так уж тяжело. Самое страшное время для меня началось, как ни странно, когда упал железный занавес и советские республики получили независимость. Танцоры массово побежали за границу...

- От безденежья?

- Да. Ну кто захочет трудиться (а танцы - это колоссальный труд!) на зарплату в 250 карбованцев или что тогда было, когда за рубежом предлагают три, пять, 10 тысяч долларов в месяц? Одна наша пара работает в знаменитом ирландском шоу Riverdance, так им по 12 тысяч платят.

Я ночами не спал, думал, с ума сойду! Чтобы воспитать профессионального танцора, создать его, нужно минимум 15 лет, им не становятся с бухты-барахты. А тут получается, учишь-учишь, вкладываешь в человека силы, опыт, а он раз - и уехал. К другим. Нормальную зарплату, хоть и не такую, как в Riverdance, наши танцоры начали только при Кучме получать. И, вы знаете, текучка прекратилась: видимо, родина для украинцев все еще фактор. Духовный, который важнее материального.

«После самого знаменитого украинского танца — гопака — весь зал встал и аплодировал так, что и глухой бы услышал», — писала The Washington Post

- Знаю, что вам самому неоднократно предлагали остаться и в США, и в Канаде...

- Поверьте, даже мысли такой не допускал! Я не ура-патриот, но все-таки патриот. Не считаю себя националистом, потому что уважаю другие страны, их культуру, обычаи, но свое люблю больше. Поэтому на все предложения отвечал: «Спасибо, в Украине мне есть чем заняться». Однажды мы летели из Штатов через Кубу, мест не было, пришлось часть танцоров отправить домой, а с остальными задержаться на неделю - до следующего самолета. Так даже мужчины плакали - домой хотели!

И потом, вот вы говорите, остаться в США. А знаете, как с этими американцами скучно? Они только две темы обсуждают - свою работу и курс доллара. (Смеется). Нет, трудолюбие их, безусловно, поражает: встают в четыре часа утра (у них это уже не ночь), едут на работу, чтобы провести там 10-12 часов, возвращаются домой, чтоб собраться на следующий день...

У каждого - вагон кредитов, счетов, по которым нужно платить, планов, на осуществление которых нужны деньги. Эти люди не живут для себя, их не увидишь праздно шатающимися по центру города в будний день. И Новый год две недели они не отмечают, потому что уверены: нация может спиться за 10 дней, не только за 14. Но все же они больше напоминают роботов, чем людей. Хотя искусство любят и принимают наш ансамбль замечательно.

В Штатах мы были 11 раз, и каждый раз гастроли длились три месяца. Выступали и в крупных городах - Нью-Йорке, Вашингтоне, Детройте, - и в небольших, провинциальных, всюду с аншлагами.

- Среди зрителей много бывших наших?

«Как-то в Нью-Йорке у нас 12 концертов было, и на всех Вилли Токарев сидел»

- Не сказал бы, что большинство, но эмигранты, конечно, есть. Как-то в Нью-Йорке 12 концертов было, и на всех Вилли Токарев сидел. Потом заходил ко мне в номер, поздравлял... А у американской публики интересная традиция есть: зрители приходят в зал за час-полтора до концерта, и артист или руководитель коллектива должен выйти к ним, рассказать о программе, стране, откуда он приехал. И я всякий раз выходил и рассказывал. Так, знаете, какой вопрос чаще всего задавали?

- Где находится Украина?

- Что это такое. Даже сравнительно недавно, в позапрошлом году, спрашивали.

- Как же вы отвечали?

- Вопросом на вопрос: «А что такое Америка?». Они: «Государство». - «Вот и Украина - государство. Не такое большое и сильное, как ваше, но со своей самобытной культурой, которую мы представляем во всем мире». А затем бывали концерты, когда я стоял за кулисами и плакал - от гордости за свой коллектив и народ.

- Аплодировали стоя?

- А нам, слава Богу, сидя и вполсилы еще нигде не аплодировали. В Париже, в Зале конгрессов на 4800 мест, овация длилась 20 минут. Занавес то опускался, то поднимался, публика хлопала, топала, кричала: «Браво!»... Мы давали там 16 концертов подряд, и каждый вечер все места были заняты. Среди тех, кто пламенно приветствовал наших танцоров, был и Жак Ширак, тогда еще мэр Парижа. На гастроли в этот чудный город Ансамбль имени Вирского выезжал 25 раз, так что можем уже экскурсии водить - все изучили. В Буэнос-Айресе дали 23 концерта, в Греции - 30. Все континенты объездили - 62 страны.

- И какая впечатлила больше всего?

- Япония - невероятной дисциплиной, порядком. Это общество, построенное на уважении - и к ближним, и к вышестоящим, и к себе. Летали туда на гастроли уже в годы независимости, с нами должен был отправиться Богдан Сильвестрович Ступка,

Мирослав Михайлович с женой Валентиной, сыном Мирославом, дочерью Галиной и внучкой Наташей. «В нашей семье все привыкли есть мало, потому что танцуют»

тогдашний министр культуры, но в последнюю минуту Виктор Андреевич Ющенко, премьер, его не отпустил, и грамоту Кабинета министров выдающемуся японскому публицисту и фотохудожнику Дайсаку Икеде пришлось вручать мне. Честно говоря, не по себе как-то стало, когда узнал, что Икеда - почетный профессор 135 университетов, глава буддистского движения, действующего в 55 странах, награжден правительствами 140 государств. Однако грамоту он принял, поблагодарил, еще и для Ющенко сувенир передал - ручку с золотым пером.

Я прилетел домой, понес эту ручку в Администрацию Президента. Виктору Андреевичу говорю: «До сих пор не могу поверить, что японцы, у которых даже земли нет, смогли такой рай построить. А мы, на своих черноземах, со своими реками, лесами, населением 50-миллионным, прозябаем в нищете. Разве можно так? Мне кажется, кардинальные перемены наступят, когда к власти придет патриот, и почему-то я думаю, что это будете вы». Аня, вот вам крест святой, он прослезился! «Ну, - сказал я себе, - человек! Ему до слез за державу обидно». А в результате вышло то, что вышло...

«В КИТАЕ С ДЭН СЯОПИНОМ ЧАЙ ПИЛ, В ПОЛЬШЕ ВСТРЕЧАЛСЯ С ГОМУЛКОЙ, В РУМЫНИИ - С СУПРУГАМИ ЧАУШЕСКУ»

- Далеко нам до японцев...

- Посмотрите, как они пережили катастрофу на атомной станции! Я еще подумал: «Не дай Бог бы у нас...

- ...и всему миру - конец света».

- Именно! Потому что не пожар бы тушили, а грызлись друг с другом. Знаете, что еще в Японии поразило? Вот сидим мы с представителями компании, пригласившей нас на гастроли, обсуждаем программу. Входит какой-то человек. Все, как по команде, встали. Он сказал что-то, ушел. Я спросил: «Кто это?». Оказывается, их шеф. Потом он опять входит - и снова все поднимаются. Позже я поинтересовался: «А если бы три, четыре, пять раз заходил, вы бы тоже вставали?». - «Конечно. Это наш руководитель. Он может нравиться нам или нет, но уважать его мы обязаны». А у нас в Украине какого ни выбери Президента, все равно не такой, все равно надо ругать, проклинать, материть...

- Народный метод самоутверждения.

- Вспоминаю прием во дворце «Украина» по случаю инаугурации Леонида Кравчука, где был и ныне покойный Вячеслав Максимович Чорновил, который проиграл выборы. «Все, - сказал он мне, - с завтрашнего дня ухожу в оппозицию». Я спросил: «А Украину вы любите?». Он: «Люблю». - «Так почему же хотите ее на части порвать?». - «Ты, Мирослав, многого не понимаешь...». - «Может, и так. Только склоками и вставлянием палок в колеса друг другу вы ничего для страны не добьетесь». Я не люблю политику: все-таки это грязное дело. По возможности стараюсь держаться от нее подальше, потому и советчик из меня в государственных вопросах не ахти. Однако жаль, что он меня не услышал.

- Вы ведь встречались со многими государственными лидерами за границей...

- Да. С Дэн Сяопином чай пил - это 30 лет назад было, и я, молодой еще человек, просто обалдел от такого соседства! В Польше общался с Гомулкой, в Румынии - с супругами Чаушеску...

- Какими они вам показались?

- Ну, вы знаете, на официальных приемах все пытаются казаться лучше, чем есть на самом деле. Ясно, что белым и пушистым Чаушеску не назовешь, но и ругать его не могу - я не жил в его стране при его режиме. Только на фоне дворца, который он построил, снялся: такой громадины в жизни не видел!

- Правда, что на Кубе вы рубили сахарный тростник с Фиделем Кастро?

- Нет (смеется), с Евгением Тяжельниковым, первым секретарем ЦК ВЛКСМ, когда ездил на гастроли со львовским ансамблем «Юность», которым руководил 20 лет. Фидель прибыл позже - принимать работу.

- Хвалил?

- А как же! Мы, как советские передовики, так махали этими мачете, что назавтра руки отваливались и мозоли набухли такие - пальцы в кулак не сожмешь! Кубинцы были в шоке: пока мы работали, они успели два или три раза отдохнуть.

Кстати, когда мы возвращались с уборки тростника, высоченный Фидель шагал впереди, за ним еле поспевал низенький Тяжельников, что-то рассказывал и в пылу беседы положил (насколько смог дотянуться) руку на плечо кубинскому лидеру. Мол, не спеши, послушай... Так на него сразу набросились два охранника Кастро и руку отдернули: дружить мы с вами дружим, но забываться не надо.

«КУБИНСКАЯ ОФИЦИАНТКА, КОТОРАЯ ОБСЛУЖИВАЛА НАС, УПАЛА В ГОЛОДНЫЙ ОБМОРОК ПРЯМО В СТОЛОВОЙ»

- Фидель Кастро - харизматичный человек?

- Очень. Во-первых, видный мужчина, во-вторых, хороший оратор, владеющий даром убеждать. Но мне симпатичнее Дэн Сяопин, который накормил огромный Китай и приучил его трудиться. Вы когда-нибудь видели, как китайцы выращивают рис?

- В воде...

- ...и между рядами в эту воду запускали рыбу! А самое яркое мое воспоминание, связанное с Кубой, - как плакали голодающие кубинцы, когда мы отдавали им свои сэндвичи. Они питались по карточкам, молоко видели только маленькие дети и старики, а нас, артистов, 45 дней кормили, словно на убой. Мы знать не знали, как живет местное население, пока официантка, которая обслуживала нас, не упала в обморок прямо в столовой. Как выяснилось, она несколько дней ничего не ела...

Танцоры, вы знаете, объедаться не привыкли, поэтому охотно делили завтрак, обед и ужин с персоналом, и они нас едва на руках не носили. Это, кстати, не так давно было - в 73-м году, в 78-м. Каким-то гребешкам, зеркальцам кубинцы радовались, словно дорогим подаркам, а что такое очки, не знали вообще, представляете? Так какое мне, по существу, дело до того, харизматичен Фидель или нет?

На Кубе мы еле выдерживали: это не остров, это парная. Ночью - до 30-ти, днем - жара до 50-ти. Если схватишься за железную ручку, ожог получишь! А вещи постиранные не сохли. Даже сухие казались влажными, будто кто-то намочил их и выкрутил. За 45 дней у нас все костюмы заплесневели!

- У кубинских танцоров пришлось одалживать?

- Нет, мы только опытом менялись. В СССР был негласный закон: едешь за границу - готовь танец той страны, которая будет тебя принимать. И с Кубой я раз в жизни прокололся! Как, кстати, и Игорь Моисеев: мы совершили одну и ту же ошибку. Подумали: раз язык испанский, то и культура испанская, а оказалось - негритянская. Первыми поселенцами Кубы были завезенные туда рабы, и танцы у них иные. А я поставил номер в испанской стилистике, да еще назвал «Viva, Сuba!»... Увидев, что кубинские танцоры показывают совсем другие вещи, решил: без него мы вполне обойдемся, но принимающая сторона настояла, и пока наши ребята танцевали, я сидел как на иголках. Слава Богу, обошлось. А Кастро, кстати, то ли за концерты, то ли за тростник подарил нам на память кубинский флаг и макет танка, на котором он шел на казармы Монкада...

На Кубе я познакомился со знаменитой семьей танцоров и хореографов Алонсо - Фернандо, Альберто, который поставил «Кармен-сюиту», и Алисией. Ее, слепую, на репетициях выводили на сцену за руку, и она просчитывала, сколько шажочков от этой точки, где надо танцевать, до кулисы. Сердце замирало всякий раз, когда с потолка опускались какие-то элементы декораций, тяжелые конструкции, железные штыри... Если бы, не дай Бог, хоть на полшага ошиблась - все!

У меня было много интересных встреч - даже с венценосными особами. С королевой Англии, королевой Дании...

«ВЫ, ГОСПОДА, В СВОИХ «БАБОЧКАХ» ЕЩЕ ПЫТАЕТЕСЬ В ЕВРОПУ ВОЙТИ, А ШАРОВАРЫ УЖЕ ДАВНО ЗАВОЕВАЛИ МИР»

- Вас предупреждали, как вести себя с ними?

- Нет, все проще, чем вы думаете. Магрете, королева Дании, сама к нам за кулисы пришла, поблагодарила за концерт, пригласила весь коллектив в свою резиденцию...

- ...немаленькую, должно быть.

- Ну, они не бедные, короли и королевы, им есть где и на что принять... И в Монако мы были - когда принц Альбер открывал чемпионат по большому теннису. Ансамбль имени Вирского гастролировал во Франции, и за нами прислали самолет, чтобы мы успели на церемонию открытия. Прилетели, смотрю - интересный зал на берегу моря, с раздвижными стенами, за столиками миллионеры, миллиардеры... Я об этих людях только в газетах читал, и вот они - рядом.

Честно говоря, всех этих столиков и ресторанных дел не люблю, потому что жующая публика не воспринимает артиста так, как надо, ее еще от меню нужно отвлечь... Но раз уж согласились, придется танцевать. Сначала два шведа жонглировали на ракетках - минут восемь. Потом играл кубинский оркестр - минут 20. Ну, и мы - час 15. (Улыбается). Когда наши предшественники работали, официанты ходили по залу, носили еду, напитки. А когда, так сказать, началось, никто никуда не ходил, не пил и не ел! Жевание прекратилось...

- ...уступило место созерцанию.

- Да! В конце, как по команде, гости встали, взяли со столов, из ваз, цветы и понесли на сцену. Артисты по колено в цветах стояли! Видавшая виды публика хлопала, скандировала... Когда, наконец, успокоилась, министр культуры Монако проводил меня к принцу Альберу. Тот пожал мне руку и говорит: «Все эти сытые миллионеры и миллиардеры, - так и сказал: «сытые», - в этом зале стоят во второй раз. Первый был, когда мы его открывали и пел Лучано Паваротти». Короче говоря, мы еще трижды в Монако летали по его приглашению.

А для сравнения другую историю вам расскажу: в прошлом году в Киеве открывали стадион «Олимпийский», и пришли ко мне: «Вот, надо, чтобы ваш ансамбль поучаствовал...». - «Хорошо, - говорю, - а какой сценарий?». - «Мы хотим придумать что-то вроде сказки...». - «Но ведь стадион украинский. Почему не показать хотя бы один народный танец? К примеру, гопак - у нас для этого есть все возможности». А мне хором: «Нет! Никаких шаровар и вышиванок!». Сижу я и думаю: «Люди добрые, а где я нахожусь?». Недавно прочел интервью с нашими спортивными чиновниками. Журналисты спрашивают: «Что же будет на Евро-2012...

- ...какая нам грозит культурная программа?».

- И ответ: «Изюминкой станут концерты Скрипки и Вакарчука. Никаких шаровар, никаких вышиванок». Да поймите, никто не против Скрипки и Вакарчука, нравятся они вам - пожалуйста. Но как же так? Ни японцы, ни китайцы, ни корейцы не стесняются своего танца, песни, костюма. Неудобная одежда кимоно, правда же? Но от него никто не отказывается. На важнейшие приемы его надевают, японские девушки выходят в нем замуж...

Не знаю, кто из политиков придумал фразу: «Нам пора в Европу входить в «бабочках». Пора - значит, вперед. Только есть одно но: вы, господа, в своих «бабочках» еще пытаетесь войти в Европу, а шаровары уже давно завоевали мир.

Можно по-разному относиться к советскому времени - да, оно было тяжелым. Но за годы моей работы в Ансамбле имени Вирского (а я здесь 31 год) танцоры получили 86 квартир! У меня ни единого человека в очереди не было, всем все давали. За годы независимости мэр Киева Александр Омельченко, спасибо ему, выделил три квартиры. Потом он ушел, и смотрите, сколько лет ничего нет...

Прекрасный танцор, заслуженный артист Украины ютится в девятиметровой комнатке общежития с женой и двумя детьми. Пытался ему помочь - в мэрии сказали: «Пускай берет кредит 50 на 50. Половину стоимости выплатит он, вторую - государство». Мы стали документы собирать, думали, решим проблему. Оказалось, в списках тех, кому можно брать такой кредит, есть медики, учителя, коммунальные работники... В общем, все, кроме артистов. Можно подумать, артисты у нас богатые. Причем все, не только те, кто за корпоратив по 50 тысяч долларов берет...

На звания и награды никто не смотрит: заслуженный ты или народный, все равно. Однажды мы с Анатолием Авдиевским, руководителем Хора имени Веревки, два Героя Украины, пошли в Минфин - по делам своих коллективов. Показали удостоверения... Так нас даже на порог не пустили!

Не зря говорят: «Самое страшное в человеке - это равнодушие». Я давно это знаю, потому стараюсь жить так, чтобы ни у кого ничего не просить. По крайней мере, для себя. Даже в Киев, в ансамбль, не просился - взять его после смерти Вирского меня заставило высшее партийное начальство. Я отказывался трижды: львовская «Юность», где поставил более 40 номеров, меня полностью устраивала. Держался пять лет. Вирский умер в 75-м, а я в 80-м пришел.

«СЕЛО БОМБИЛИ, МАМА ТОЛКНУЛА МЕНЯ И СЕСТРУ В РОВ, А САМА СВЕРХУ ЛЕГЛА»

- Не хотели в столицу?

- Не хотел. И когда из Львова переехал, понял, почему: именитый, а значит, избалованный и зазнавшийся коллектив не принимал меня, посыпались доносы, жалобы...

- Оттого-то вы 30 человек и уволили?

- Уволил по возрасту или по причине пьянства. Ну где это видано - пить и танцевать?

- На свадьбе...

- (Смеется). Разве что. Это же колоссальная нагрузка на сердце! Я до 30 лет вообще спиртного не употреблял, да и после не увлекался. А тут приехал - море разливанное! Отправились на гастроли в Рим, я предложил Ватикан посмотреть, а артисты: «Нам не интересно». Нынешние наши, если выпадает за границей выходной, сами идут в музей, в театр, на экскурсию, а тех - ну не заставишь, им гораздо интереснее в номерах пьянствовать! Бывало и так, что входил в комнату, брал бутылку с коньяком или вином и в раковину выливал. Прямо у них на глазах. А если на репетиции чуял от кого-то запах, гонял его до седьмого пота: «Не так. Еще раз». Пока с ног не свалится - чтобы знал, как на работу плевать. Не помогало - прощался.

- Жесткий вы начальник, однако?

- А коллектив какой жесткий был! Тот, прежний. Жаловались на меня даже за то, что по-украински разговаривал: «Мы не понимаем, на каком языке он с нами объясняется», обзывали националистом, бандеровцем... Чего только не было.

- Как со стрессами боролись?

- Тяжким трудом. В девять утра заходил в репетиционный класс - ночью уходил. Мне в жизни ничего просто так не доставалось, я ведь сирота из небольшого села Великосилки на Львовщине. Отец умер сразу после войны, в 46-м, когда мне было шесть, мама - когда я в 10 классе учился. Мы с сестрой остались сиротами, без бабушек и дедушек. Я еще конец войны отчетливо помню: немцы отступали через наше село, жгли хаты, уводили домашний скот, уносили что могли, кто вставал на дороге - убивали. Мы с мамой в лесу прятались. Однажды, когда село бомбили, мама толкнула меня и сестру в ров, а сама сверху легла - прикрыла нас... А вы говорите, стрессы.

- Когда же вы танцами увлеклись?

- В школе. Параллельно стоял в колхозе возле молотилки или свеклу убирал - замерзшими синими руками... Из армии пришел - шинель еще два года не снимал: не на что одеться было, еле на еду хватало. И ничего, выжил.

- Ваша супруга Валентина Владимировна руководит детской хореографической школой...

- Да. У Павла Вирского в студии два года обучение длилось, у нас с Валей в школе - 10. За 20 лет ее существования дети 36 стран мира объехали! И все золотые медали везут - ни одной серебряной.

- Где ж вы такую жену отыскали?

- Я ее воспитал. Окончила студию при Львовском оперном театре и пришла ко мне в «Юность». Артистка была - супер! Все сольные партии перетанцевала. Однажды в Киеве выступали: в концерте к годовщине Октябрьской революции я поставил номер на Венгерскую рапсодию № 2 Ференца Листа. Валя его исполнила, а потом меня вызвали на разговор к Петру Шелесту. «Блестящий концерт, - сказал он. - Но этот ваш танец - выше всех похвал. Есть мнение, что солистке надо звание заслуженной артистки присвоить».

Тогда Валентина еще не была моей женой, я и ухаживать-то стеснялся. Женился поздно, в 33. Во-первых, думал: ну кто со мной жить будет, если я по 12 часов в день пашу и даже в отпуске, на пляже, рисую в тетрадке постановки? Во-вторых, куда жену приведешь, если сам снимаешь койко-место у двух стариков? Нужна была квартира, а просить я стеснялся, хоть был заслуженным деятелем искусств и депутатом Львовского горсовета. Выручил случай.

В 68-м году, когда советские войска вошли в Чехословакию, ансамбль «Юность» послали в Данию. Как туристов, потому что датчане отказались от гастролей, но программу мы все же везли, и с нами ехал Алан Фредеричи, критик королевского театра. Надменный такой, не подступиться... Первый концерт танцевали при пустом зале: выступление ансамбля из СССР датчане попросту бойкотировали. Но Алан оказался справедливым человеком и написал о нас. Сначала вышла статья под названием «Триумф русских», затем вторая - «Два часа под гипнозом». И зритель пошел!

Александр Орлов, посол СССР в Дании, пригласил весь дипкорпус, аккредитованный в Копенгагене. Мы выступали три часа. После концерта, как водится, прием. Сначала официальный, для всех, потом для своих. Посол едва не прыгал от радости: «Давай ящик водки - будем гулять!». До этого ему и машину краской обливали, и чего только не делали, поэтому потепление отношений с датчанами было настоящим спасением. Под конец веселья Орлов подошел ко мне, руку на плечо положил и сказал: «Сынок, все, на что нашей пропаганде требуются годы, ты сделал за три часа. Спасибо тебе!». Назавтра мы улетали в Москву. Посол и консул подарили мне ящик французского коньяка: было что раздавать львовским чиновникам, которые встречали нас дома...

Из Дании я привез 22 статьи, все отзывы - положительные. Видимо, поэтому мною заинтересовался первый секретарь Львовского обкома партии. Вызвал: «Ну, как ты живешь?». - «Нормально». - «А где?». - «На квартире». - «Так у тебя что, жилья нет?». При мне набирает горсовет и у мэра спрашивает: «Ты искусство любишь?». - «Ну да». - «А Вантуха знаешь?». - «Знаю, он депутат наш». - «Так хрен ты тогда любишь, а не искусство, раз у тебя Вантух по углам мыкается! Чтоб сейчас же ордер выписали - лично проверю! Ты понимаешь, что меня и тебя завтра заменят, а такого человека не заменит никто?».

Тут уж я, незаменимый, осмелел и автобус для «Юности» попросил. «Чтобы автобус был, сам буду принимать!» - приказал первый секретарь, и директор ЛАЗа, как настоящий любитель искусства, отвертеться не смог. (Улыбается).

«ЕСЛИ ТАНЦОРЫ НЕ В ФОРМЕ, СНИЖАЮ ЗАРПЛАТУ: НЕЧЕГО КИЛОГРАММЫ НАБИРАТЬ!»

- Знаю, что в свое время вы стажировались в Большом театре...

- Три месяца. И могу сказать, что если бы четыре или пять университетов окончил, не узнал был столько, как за то время. Познакомился и с Юрием Григоровичем, и с Владимиром Васильевым, и с Майей Плисецкой...

- Великая она танцовщица?

- Бесспорно! И Васильев - величина, реформатор. Однако почему-то все на Лиепу оглядывался: «Вот если бы у меня были такие данные, как у Мариса, я бы еще лучше танцевал...».

- Между Григоровичем и Плисецкой с Васильевым разгорелся конфликт...

- ...связанный с тем, когда танцорам пора уходить на пенсию. И, если честно, я на стороне Юрия Григоровича. Однажды журналисты его спросили: «Как долго может танцевать балерина?» - и он ответил: «Танцевать можно сколь угодно долго. Смотреть на это нельзя». Если ты гений, но тебе под или за 70, не становись на пальцы и не изображай Одетту и Одиллию. Лучше поделись своим мастерством и опытом с молодыми.

- То есть артист балета - профессия сугубо молодежная?

- В 36-37 лет пора со сцены уходить, становясь репетитором, если можешь - балетмейстером. И Плисецкая, и Васильев хороши, но только как танцоры. Помнится, Васильев пытался что-то поставить и даже в Париже показать, но провалился. Все-таки хореограф, балетмейстер - немного другая профессия, и мышление здесь нужно другое. Ты видишь не одну партию, а всю картинку.

- В одном из интервью вы сказали, что танцы - это даже не спорт, это образ жизни.

- Так и есть. Если не занимаешься один день, ничего. Если два - ты это чувствуешь. Если три - чувствует зритель. Поэтому наши артисты идут в отпуск на месяц, как по закону положено, но уже через неделю-другую приходят в класс и тренируются - сами для себя.

А если они не в форме, снижаю зарплату: нечего килограммы набирать! Вот по себе чувствую: если за праздники килограмма на два поправился - уже тяжело. Надо в класс - и сгонять.

- Диеты до сих пор придерживаетесь?

- Ем два раза в день. Рано утром завтракаю овсянкой на воде и сарделькой, пью кофе с молоком, а потом целый день даже воды не пью. Ужинаю тем, что приготовит жена, вот и вся диета. В нашей семье все привыкли есть мало, потому что танцуют. Жена и дочь - народные артистки Украины, зять - заслуженный. Сын, хоть и не танцор, тоже здорового образа жизни придерживается и спиртного не употребляет вообще. Мол, зачем от семьи отбиваться...



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось