В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Мужской разговор

Виктор ПИЛИПИШИН: «Наши политики в какой-то момент осознают, а то и ощутят на себе, что на своих кухнях они воспитали прагматичных и бессердечных циников»

Руслан МАЛИНОВСКИЙ. «Бульвар Гордона» 15 Мая, 2008 21:00
К 47 годам за плечами солидный опыт работы в бизнесе, эффективное управление в системе столичной власти и мандат народного депутата от Блока Литвина
Руслан МАЛИНОВСКИЙ
«Он — Овен. Счастливая судьба. И хотя в жизни ему приходится преодолевать массу препятствий, в последний момент ему всегда помогает случай. Напрочь лишен тщеславия и звездности. Прагматичен и скептичен. Он уже в зрелом возрасте начал главный этап своей жизни. Как Рональд Рейган, будучи актером, вдруг в 70 лет становится президентом страны, так и он, будучи успешным бизнесменом, спонтанно принимает решение заниматься политикой. Не любит раскрываться перед людьми, верный друг и опасный враг. У его звезды огромный потенциал. Самый большой недостаток — просто патологическое желание говорить правду. Он — человек новой эпохи Водолея, человек будущего». Таким увидел астрологический портрет Виктора Пилипишина Павел Глоба. Несмотря на то что сегодня Киев заполнен фотографиями улыбчивого кандидата на пост мэра, как кондитерская — пирожными, кроме образцовой официальной биографии, об этом человеке известно мало. Он действительно не большой охотник откровенничать перед камерами и рассказывать о себе. Пилипишину привычнее делать, нежели говорить. К 47 годам за плечами солидный опыт работы в бизнесе, эффективное управление в системе столичной власти и мандат народного депутата от Блока Литвина. Кстати, как отмечают аналитики, на досрочных выборах в Верховную Раду партия экс-спикера прошла во многом благодаря результату киевской организации, возглавляемой Пилипишиным. В среде политиков он держится особняком. «Люди, которые меня близко не знают, думают, что я хитрый и пронырливый тип. Они не верят, что, не воруя, не кидая и не обманывая, можно добиться успеха в бизнесе и власти». Виктор Петрович знает, о чем говорит, — многие коллеги действительно считают его «себе на уме». Конечно, ведь людям, тела которых в политической лихорадке раскалились до 40 градусов, человек с температурой 36,6 будет казаться холодным и расчетливым «типом». А он просто нормальный, здоровый мужчина!

«В ДЕТСТВЕ ДОМА Я ЗАНИМАЛСЯ ВСЕМ: МЫЛ ПОСУДУ, ВЫРАЩИВАЛ ГУСЕЙ И СВИНЕЙ, СЛЕДИЛ ЗА ОГОРОДОМ»

— Виктор Петрович, если бы мы жили в США, вашу судьбу легко можно было бы назвать американской мечтой. Простой сельский пацан из-под Николаева, который, как и все, служит в армии, затем работает слесарем на заводе, вдруг оканчивает один из престижнейших юридических вузов страны, а потом и вовсе стремительно взлетает по карьерной лестнице не где-нибудь, а в самой столице. Как это вам удалось — везение, упорство, хорошие связи или все вместе?


1979 год. Защитники Отечества. Витя Пилипишин — слева


— Ну какие могут быть связи, если я сначала приехал крутить гайки на завод в Киев? Думаю, что это и судьба, и работоспособность, и, самое главное, внутренняя позиция. Знаете, я иногда совершаю такие поступки на уровне интуиции, когда окружающие считают, что делаю глупость. Но в конечном счете оказывается, что поступил правильно. Вот смотрите, в 91-м году я уже был главным юристом налоговой инспекции Киева — в принципе, спокойно мог стать ее заместителем в том же году. Но принимаю решение и ухожу. Ушел, чтобы начать ездить в Польшу, Румынию, Китай, возить водку, какие-то товары, продавать...

— Как тогда бы сказали, занялись спекуляцией.

— Да, как и основная масса трудового народа.

— Зато мир увидели.

— В какой-то мере. Увидел через рынки, базары, дешевые кварталы. Там покупал, здесь продавал. На тот момент у меня был выбор: то ли стать чиновником-бюрократом, живущим жирно не за счет зарплаты, то ли заняться самостоятельным бизнесом.

Я не хочу никого обвинять, но иногда просто смешно смотреть на некоторых политиков и чиновников, которые уверяют народ в своей честности и порядочности, а сами ходят в костюмах, обуви, с часами намного дороже, скажем, моих. Хотя мои доходы позволяют соответствующе одеваться. Но я знаю цену этим вещам и не могу себе позволить заявлять, что я бедный и несчастный!

Так вот, если бы тогда я остался в налоговой, ясно, что прожить мог бы, только решая какие-то вопросы с помощью своей должности. Тому, кто рассказывает сейчас противоположное, не верьте — чепуха это! И я принял тогда неожиданное для всех моих близких решение. Однажды ко мне пришли друзья и предложили: «Давай будешь ездить с нами». Я говорю: «Да вы что? Я же юрист!».

— Несолидно!

— Cовсем! Но, в общем, они меня уговорили, привезли вкладыш в паспорт (тогда паспорта были еще советского образца), чтобы я мог выехать в Польшу. Я съездил, удачно-неудачно, но за поездку заработал свою полугодичную зарплату. Пару раз съездил еще и понял, что работу брошу.

Так поездил несколько лет, потом пошел в адвокатуру и начал консультировать фирмы, которые занимались бизнесом. А когда понял, что во многих вещах разбираюсь лучше, чем те, кого я консультирую, стал консультировать самого себя. Я не торговал оружием, наркотиками, не сидел на трубе или возле бюджетных денег, мой бизнес был связан с землей, сельским хозяйством, теплицами.

— С работой на земле были знакомы еще с детства?

— Да, видимо, есть во мне крестьянский ген. В детстве дни проходили в учебе и в работе. У нас было достаточно большое хозяйство — куры, гуси, свиньи, огород, так что я занимался всем — начиная с мытья посуды и заканчивая картошкой, которую надо было садить, пропалывать, окучивать...

Окном в мир тогда для меня были только книги. В год читал по нескольку сотен. Сегодня мне приятно твердо стоять на ногах, это очень важно. Но вот опять же скажу о спонтанных и неожиданных для окружающих решениях. Мы отдыхали с моим товарищем за границей, и он поделился: «Я иду в городские депутаты». Я подумал: «А почему бы и мне не пойти?».

Мы вернулись домой, и уже в последний день регистрации я подал заявление. Моим конкурентом на округе стал друг Владимира Ялового, тогдашнего секретаря горсовета.

Естественно, мэр Александр Омельченко дал команду меня «мочить» и любыми способами не допустить моей победы. Может быть, если бы они меня не начали тогда зажимать, я бы и не выиграл, а так просто был обязан это сделать. Но самое интересное, что тот человек, с которым мы тогда так воевали, два года назад стал моим сватом. Моя дочь Елена вышла замуж за его сына.

«НУ ПОЧЕМУ МЫ В ЭТОЙ ИЗНАЧАЛЬНО БОГАТОЙ СТРАНЕ ТАК ХРЕНОВО ЖИВЕМ?!»

— То есть Монтекки и Капулетти все-таки помирились?

— Да уж! (Смеется). А чтобы не было пересудов, уточню — это случилось уже после того, как Ялового сняли с должности секретаря горсовета. Еще одним спонтанным решением была моя поддержка «оранжевых» событий.

Сразу после второго тура президентских выборов в час ночи мне позвонил Валера Борисов, на тот момент первый зам мэра, и говорит: «Ты не можешь разместить революционеров где-нибудь у себя?». А тогда все были на таком эмоциональном подъеме, оптимистичной волне, ну как тут откажешь?

В итоге семь тысяч человек месяц жили в выставочном комплексе «КиевЭкспоПлаза». Это наш совместный проект с партнерами. Мы им создали условия, кормили, поили... Знаете, когда говорят какие-то красивые фразы о добре и зле, будущем государства и нации, я исхожу из того, что человек, не решивший своих проблем, ничего ни для нации, ни для страны не сделает, он на это не способен.

В 2004 году я понял, что в такой стране, в таком городе жить не хочу. Это родилось на подсознательном уровне, потому что мой личный мир на тот момент меня абсолютно устраивал: мне было комфортно жить, меня окружали и уважали интересные люди, я любил свою работу. Но, как идеалист, я решил... Хотя думаю, что как раз тогда идеалистами стали даже отъявленные скептики. Людям казалось, что прямо завтра все мы будем жить замечательно!

— Тем больнее разочаровываться...

— Да, поэтому я решил действовать. В 2004 году оставил бизнес и с этого времени смог сделать достаточно серьезную карьеру. Поработал первым заместителем глав двух киевских районных администраций, потом стал замом мэра столицы Омельченко и вот уже два года возглавляю Шевченковский район Киева.

Плюс еще был избран народным депутатом. Так за три года я получил в этой стране практически все, что можно было получить, за исключением должностей мэра, премьера и президента! (Смеется).

— У вас большие амбиции. Кажется, теперь я знаю ваши планы на ближайшие годы!

— Власть ради власти и деньги ради денег меня не интересуют, я не кривлю душой, говоря это. Сегодня я глава района, при всех проблемах и недостатках, мне комфортно, потому что у меня он — самый лучший, и я этим горжусь. Мало того, куда бы я ни пришел, люди понимают, что за два года я действительно изменил его к лучшему.

— И что же именно?

— Мне кажется, у людей, к которым я пришел работать в район, я смог убрать бюрократический цинизм, безразличие к результатам деятельности, к тому, что о тебе думают. Я сделал своих чиновников менее толстокожими. Их моральная толстокожесть меня просто убивала!

— «Бойтесь равнодушных!».

— Это огромная проблема сегодня! Знаете, какой вопрос я себе очень часто задаю последнее время? Когда наши политики остаются наедине с собой, их совесть не мучает? Я понимаю, что есть правила избирательных кампаний, есть технологии, согласно которым нужно говорить, что завтра мы будем жить лучше, чем вчера, но вот просто по-человечески они никогда не задумывались над тем, как огромнейшее количество пенсионеров живет на 500 гривен.

Я не говорю, что они обязаны встать, побежать и сразу увеличить всем пенсию до трех тысяч. Я понимаю, что это нереально. Я не спорю, что они знают об этой ситуации, но... задумываются ли, трогает ли она их? Как студент может жить в нищенских условиях общежития на такую стипендию? Как люди по 30 лет или даже всю жизнь обходятся без собственной квартиры? Ну почему мы в этой изначально богатой стране так хреново живем?!
«ПОЧЕМУ ЛЮДИ, ИМЕЮЩИЕ ВЫСОКИЕ ДОХОДЫ, КАК ОФИЦИАЛЬНЫЕ, ТАК И НЕОФИЦИАЛЬНЫЕ, СЧИТАЮТ, ЧТО Я ДОЛЖЕН ВЫДЕЛЯТЬ ДЕНЬГИ НЕ НА РЕМОНТ ХРУЩЕВОК, А НА РЕМОНТ ИХ ДОРОГИХ КВАРТИР В ЭЛИТНЫХ ДОМАХ?»

— Виктор Петрович, если вас это все трогает, у вас должна быть непроходящая депрессия...


Виктор Петрович в кругу семьи: дочь Елена, сын Саша, жена Людмила. 2001 год


— Вы знаете, лекарство от депрессии есть только одно. Ты пробуешь этот мир сделать лучше. Понемногу, по чуть-чуть, но каждый день. Не смейтесь, просто тоже попробуйте! Это то, что тебе позволяет быть человеком, в противном случае ты становишься роботом.

Мне повезло, потому что сегодня со мной работает потрясающая команда менеджеров, профессионалов, а главное, небезразличных людей. Знаете, недавно с одним моим знакомым у меня был разговор о власти и силе денег. Он сказал: «Я поверю, что деньги много значат, только когда кто-то сделает себе гроб из чистого золота. Не отделанный золотом, не деревянный, не мраморный, а именно из чистого золота, и я увижу, как его будут хоронить в нем!». Мой товарищ прав, деньги на том свете нам не понадобятся. И здесь они нужны лишь как средство для достижения целей, как инструмент. Все!

— Ну не преуменьшайте! Испокон веков ради Золотого Тельца люди совершали самые жестокие и необдуманные поступки. Здесь, на земле...

— К сожалению, у нас сегодня почему-то на слуху только две категории людей: либо наглые политики и чиновники, которые грабят, либо пенсионеры, которых покупают за гречку, то есть нищий народ. Но это искусственно делается. Наши власть предержащие сами создают себе такой удобный электорат!

Ведь если бы сегодня украинские пенсионеры получали не 500 гривен, а, как, к примеру, в бывших соцстранах, 500 долларов, результаты голосования были бы совсем другими! Когда я вспомнил о должности президента, вы сказали, что теперь знаете о моих планах. Но я не хотел бы им быть. Сегодня я, как лучший глава Шевченковского района, среди равных — первый. А если я вдруг — президент Украины?.. Понимаете?

— Ваш район — один из самых престижных и дорогих в Киеве. В нем живут многие известные и влиятельные люди. Часто такие жильцы обращаются к вам как к местной власти по личным вопросам?


Дочь выросла и вышла замуж


— Действительно, район по фасаду vip-овский, но если зайти во дворы, там — катастрофа. Районом никто не занимался десятки лет. Знаете, что меня больше всего возмущает? Недавно во время эфира «Свободы с Савиком Шустером» один очень известный политик предъявил мне претензии, что я не отремонтировал его дом.

Я жалею, что излишне эмоционально отреагировал на его слова, но, поверьте, это был просто внутренний протест. Подобные ситуации меня уже достали. Ну почему народные депутаты, высокопоставленные чиновники, министры, люди, имеющие высокие доходы — и официальные, и неофициальные, считают, что я должен в первую очередь выделять деньги не на ремонт хрущевок, а на ремонт их дорогих квартир в элитных домах?! Ведь я с этим сталкиваюсь практически каждую неделю!

Мне звонят то из Кабмина, то из Администрации Президента и говорят, что нужно отремонтировать тому-то и тому-то. Извините, но это напрягает! Я исхожу из первоочередных надобностей. Объективно, есть Сырец, есть Нивки, есть Татарка — микрорайоны, где живут простые люди. Им ведь денег на хлеб и лекарства порой не хватает, а я буду в это время ремонтировать дорогие дома чиновникам и политикам?! Да выньте деньги из своих карманов и отремонтируйте!

Помните на программе возмущение одного из гостей: «А что, народные депутаты должны ремонтировать подъезды?». Нет, не должны, но когда доходы ЖКХ не покрывают даже зарплаты людей, которые там работают, и в этом виноваты законы, принятые депутатами, то надо говорить не о следствии, а о причине. Это цинично — требовать чего-то, не создав условия.

— Какую самую большую взятку вам предлагали?

— Вообще-то, если тебе предлагают взятку, значит, ты на это провоцируешь своим поведением...

— То есть хотите сказать, что вам никогда в жизни не делали подобных предложений?!

— Почему же? На первом этапе были такие неловкие попытки. Ну, например, однажды ко мне пришел человек и предложил энную сумму денег (не скажу сколько), я протянул ему в два раза большую и произнес: «Больше ко мне не заходи». После этого мне никто ничего не предлагал. Я не провоцирую. Я просто умею зарабатывать. Сейчас все мои знакомые прикалываются — журнал «Фокус» перед парламентскими выборами опубликовал список 100 самых богатых кандидатов в народные депутаты. Я в этом списке 22-й, а Ринат Ахметов — 23-й...

— ???

— Просто я декларацию заполняю правильно.

«Я ЕЩЕ НЕ НАУЧИЛСЯ ВРАТЬ, НЕ КРАСНЕЯ»

— Вернемся к вашей юности. В солидный юридический вуз приехал учиться простой сельский парень. Поначалу комплекса деревни у вас не возникало — и одеваюсь не так, и говорю по-другому, и девушки внимания не обращают?


Виктор Пилипишин со старшей дочерью Еленой. 1984 год


— У меня и сейчас есть какие-то комплексы. Например, мне в политике сегодня очень сложно, потому что я еще не научился врать, не краснея.

— Что, часто краснеете?

— Да, но со временем и этот комплекс преодолею! (Смеется). Шучу. А так, если вспомнить, в Союзе тогда всего было три юридических вуза, но детей блатных родителей училось лишь несколько процентов. В моей группе — от силы пару человек таких. Веселая студенческая жизнь... Все как положено — и девушки, и застолья, разве что драк не было. Вуз-то специфический: практически все ребята — члены партии, плюс все после армии. Мы себя чувствовали уже тогда очень взрослыми. А после второго курса я женился.

— Подошли к самому интересному: вы — отличник не только в карьере, но и в семейной жизни. Трое детей, и все от одной жены, что сегодня большая редкость...

— С Людмилой мы учились в соседних вузах. Она — в Харьковском педагогическом институте... Как-то я поехал на экскурсию в Москву с группой студентов, в которой оказалась Люда. Нас привезли в одну гостиницу в пять часов утра с поезда.

Когда я оформлял свои документы, на стойке у администратора заметил студенческий билет коричневого цвета. А у всех студентов тогда были синие удостоверения, и только у харьковских будущих педагогов — коричневые. Я его взял, говорю: «Чей?». Она подошла, мы познакомились, а через полгода поженились. Теперь иногда подшучиваю над женой: «Я с тобой вообще в пять часов утра в московской гостинице познакомился, так что молчи, женщина!».

— Ухаживали красиво?

— Красиво. Но чувства свои напоказ не люблю выставлять. Хотя иногда, бывает, находит излишняя сентиментальность. Например, могу тяжелый фильм посмотреть, особенно если это касается детей, и не сдержать слез. Вот недавно увидел киноленту про 33-й год и заплакал. Потом на свадьбе дочери тоже чувства нахлынули. Не знаю, может, плохо это для мужчины, но... Бывают такие моменты. Хотя, в принципе, я где-то даже слишком зажат, жизнь ведь учит, если сильно раскрываешься, тебя туда могут и ударить.

— Вы когда с женой ссоритесь, кто прощения первый просит?

— Знаете, у меня жена настолько умная, что она со мной сейчас уже практически не ссорится. У меня есть товарищ — вице-президент одной крупной израильской компании, а его жена — вице-президент другой, тоже крупной израильско-американской компании. Когда я его спросил: «Кто у вас в семье главный?», он ответил: «Последнее слово всегда за мной! И это слово, вернее, слова: «Да, моя дорогая!».

— Мудрый мужчина...

— Нам сейчас очень многое дал ребенок — младшей дочери скоро четыре года исполнится. Да еще полгода назад я дедушкой стал, правда, дедом себя не чувствую! Ну какой из меня дед?!

— Старшей дочери — 24, сыну — 19. Как вы решились на третьего ребенка после такого перерыва?

— Просто понимали, что нужно в семью привнести что-то новое. Что бы ни говорили, но люди с возрастом притираются друг к другу, привыкают, и жизнь становится более пресной. Значит, нужны новые впечатления. Говорят, что мужчины после 40-ка начинают искать молодых жен, разводиться... Я не даю оценки этому, просто мы выбрали другой путь. Ребенок после 40-ка и для мужчины, и для женщины открывает новую жизнь, дает новую молодость. Все начинается сначала.

«НЕПОНЯТНО, ЧТО ЖЕНЩИНАМ ДОСТАВЛЯЕТ БОЛЬШЕЕ УДОВОЛЬСТВИЕ — ТО ЛИ ВНИМАНИЕ, ТО ЛИ СТОИМОСТЬ ПОДАРКА?»

— А воспитание младшей дочки отличается от того, как вы воспитывали старших?


С младшей дочерью Катей, 2008 год. «Ребенок после 40-ка открывает новую жизнь. Все начинается сначала»


— Все воспитание строилось на том, что мы учили друг друга. Детей ведь нужно просто слышать и уважать. Но мне кажется, что в 20 лет человек еще не может до конца осознать себя родителем. В этом возрасте многие вещи вообще не воспринимаются серьезно. Настоящим отцом ты становишься только после 40-ка.

— Что жене за дочь подарили?

— Хорошую машину.

— Она осталась довольна?

— Женщины любым подаркам рады. И главное, непонятно, что им доставляет большее удовольствие — то ли внимание, то ли стоимость подарка? От женщин правды никогда не добьешься! Чем руководствуется женщина в своем поведении, для меня до сих пор загадка.

— С одной стороны, детям богатых родителей повезло, с другой — практика показывает, что из-за того, что они часто чрезмерно избалованы и опекаемы, им легко сломаться, сбиться с пути при малейших жизненных трудностях. Как вы решаете эту проблему для своих детей?

— Я не могу сказать, что создал своим детям тепличные условия жизни. Потому что я довольно-таки жесткий по характеру человек. Да и по отношению к своим детям более требователен и иногда, наверное, несправедлив. Важно ведь умение не только оградить, но и ограничить. Лечит не только терапия, но и хирургия.

Дети во все времена были индикатором нашего общества. И сегодня многие вещи они видят не только по телевизору — самое важное для них они наблюдают дома, на кухне. Поскольку на кухне родители говорят то, что думают. Мне кажется, что в какой-то момент люди, находящиеся во власти и в бизнесе, вдруг осознают, что они на своих кухнях воспитали прагматичных и бессердечных циников. Это происходит уже сейчас, но еще не работает против родителей. Хотя это время приближается, поколение ведь подрастает.

В конечном счете с семьями может случиться то, что произошло с Советским Союзом. Только это будет взрыв изнутри. Советский Союз пострадал по двум причинам: была внешняя сторона проблемы и кухонная. Тоталитарный строй уничтожался на кухнях. Когда масса достигла критической точки, все развалилось. Но тогда это было честно в отношении семьи, которая просто называла вещи своими именами.

А сегодня многие, уйдя в бизнес и политику, стали заниматься лицедейством. В семьях они одни, в коллективах — другие, на публике — третьи. Они меняют взгляды в зависимости от окружающих и погоды. Дети запутались. Вы заметили, что они стали задавать меньше вопросов взрослым? А самый неудобный вопрос — это молчаливый вопрос. Это когда твой ребенок тебе не верит. Не доверяет политикам, обществу, государству... Так разрушаются семьи. Человек.

«НИКОГДА НЕ ЗАБУДУ СВОЮ ПЕРВУЮ МАШИНУ «ЗАПОРОЖЕЦ»

— Давайте представим сказочную ситуацию. Вот стоите вы на распутье перед огромным камнем, на нем три указателя. На первом написано: «Налево — в политики и чиновники идти нельзя». На втором: «Направо — в бизнес тоже нельзя». А на третьем ничего не написано. Ход открыт. Что бы вы на нем написали, в чем смогли бы себя еще реализовать?

— Я, например, мог бы стать классным поваром! Мои близкие даже шутят, что, выйдя на пенсию, я открою свой ресторан, в котором сам буду готовить. Когда я еще был занят бизнесом, наш офис, человек 100, часто выезжал на природу поиграть в пейнтбол, пожарить шашлыки. Обычно все они и играли, а я, как глава компании, в трусах и босиком, делал для всех шашлыки.

— Когда последний раз были в супермаркете?

— Периодически бываю. Если заезжаю, то уже меньше чем три тележки провизии не закупаю. А вообще, чаще хожу на рынки. Там общения больше, новостей, даже торгуюсь иногда ради прикола. Я очень люблю собирать гостей у себя дома.

— Вы, когда готовите, всех домашних выгоняете из кухни?

— Нет, если папа готовит, все должны быть на подтанцовках. Подать, принести, развлечь!

— Виктор Петрович, вы достаточно известный человек и постоянно на виду. У вас большая команда охраны?

— У меня вообще нет охраны. Только на время избирательной кампании я взял двух человек, но только для того, чтобы не было провокаций. Не боятся никого и ничего только дураки, но, с другой стороны, вон как президентов охраняют, и то разное случается...

— Насколько мне известно, вы неравнодушны к красивым дорогим машинам.

— Мой отец работал водителем. Я очень хотел научиться ездить на машине, но он меня за руль почему-то сажать отказывался. Сейчас могу понять почему — я очень люблю быструю езду. Честно признаюсь, к стыду своему, даже иногда нарушаю правила. Раньше и гонки за городом с друзьями устраивали. Обожаю водные мотоциклы, квадроциклы...

Сегодня у меня два автомобиля: служебный и личный — полуспортивный «мерседес». Но никогда не забуду свою первую машину — «запорожец». У меня сейчас перед офисом стоит такая же раритетная «мыльница» — ностальгический подарок моих сотрудников. Я его, конечно, больше ремонтировал, чем ездил. Как-то вечером товарищ приехал ко мне на «запорожце», чтобы похвастаться своим классным приобретением! В итоге я всю ночь плохо спал, а в пять утра взял все деньги, которые у нас были накоплены, приехал на рынок и купил такую же машину.

— Какой у вас самый любимый праздник?

— Новый год. Потому что можно поспать. Собираются самые близкие люди, в доме появляется особый уют. Ты расслабляешься. Может, это еще из детства тянется — запах мандаринов, конфет и оливье...
«КОГДА ПРИЕХАЛ НА ВСТРЕЧУ ОДНОКЛАССНИКОВ В РОДНОЕ СЕЛО, УЖАСНУЛСЯ»

— Виктор Петрович, вы общаетесь со своими бывшими одноклассниками?

— Как раз недавно была встреча выпускников нашей сельской школы. 30 лет прошло. Думаю, я очень правильно сделал, что в 17 лет уехал из села.

Из трех классов в 100 человек собралось около 30-ти. Некоторые умерли, есть такие, кто спился, и я не могу сказать, что с социальной точки зрения у большинства из них все сложилось хорошо.

Хотя они, наверное, по-своему счастливы, есть семьи. Но трудная жизнь накладывает свой отпечаток — многих своих одноклассников я даже не узнал. А ведь 30 лет назад наше село было зажиточное, орденоносное, асфальт лежал, в школе очень хорошие учителя преподавали...

Когда я сейчас приехал на встречу, ужаснулся. Сразу вспомнилось: «Село неначе погорiло...». Мы недавно отмечали годовщину Чернобыля. Мне кажется, что у нас сейчас два Чернобыля: один — о котором мы знаем, второй — созданный нами за годы независимости — нравственный, профессиональный, моральный и управленческий. Что ни возьми — все стало хуже.

Единственным лучом света в темном царстве можно назвать то, что мы хоть немного научились бизнесу. Украинские бизнесмены, надо отдать им должное, профессиональны. Если бы наших политических менеджеров запустить в бизнес, забрать у них крышу, доступ к бюджетным деньгам, то, боюсь, они бы не «Бриони» надевали и не на «мерседесах» ездили, а работали бы в лучшем случае в сфере обслуживания. Я, например, знаю бывших народных депутатов с генеральскими погонами, которые сейчас стоят охранниками на рынках.

Наши политики — бабочки-однодневки. Возьмем пример той же Америки, — сколько бы ни менялись президенты, стратегия развития государства остается неизменной. Элиты борются, но не уничтожают друг друга. У нас же каждая новая власть разрушает до основания все, что построила старая, а потом живет по принципу: «После нас хоть потоп!». И я не исключаю, что происходящее сейчас в Украине — это технология, принесенная извне, при которой поощряется и коррупция, и деструктивность, потому что сильные и процветающие мы никому не нужны.

Есть так называемый «золотой миллиард», и 46 миллионам украинцев там места нет. А если население Украины сократилось на несколько миллионов, это что, не война против нас? Я понимаю, что люди умирают из-за плохой экологии, непрофессиональной медицины, некачественного питания. Это просто более изощренное уничтожение.

Давайте честно вспомним: еще 25 лет назад, когда звучал Гимн Советского Союза, мороз шел по коже. А сегодня многие почему-то начали стесняться слов «патриотизм», «Родина», хотя думаю, что особенно мое поколение скучает по этому. Но если ты сначала стыдишься своей страны, потом забудешь своих дедов, родителей, то в итоге потеряешь себя. Простая истина.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось