В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
В зоне особого внимания

Сокровища «Межигорья», или В поисках золотого батона

Татьяна НИКУЛЕНКО. «Бульвар Гордона» 21 Мая, 2014 21:00
Часть II
Татьяна НИКУЛЕНКО

«ЗА ТРИ НЕДЕЛИ Я ПОХУДЕЛ БОЛЬШЕ ЧЕМ НА 10 КИЛОГРАММОВ, ПОТОМУ ЧТО ПОЕСТЬ НЕКОГДА БЫЛО»

— Денис, — обра­ща­юсь я к ко­мен­дан­ту ре­зи­ден­ции «Ме­жи­горье», — наверное, надо быть философом, чтобы спокойно, без вожделения и зависти, реагировать на межигорскую роскошь?

— Здесь красиво, дорого... Но, если честно, интерьеры гостевого домика, где разместился наш штаб, меня не впечатлили. Потрогайте, это же не настоящее дерево.

Фрагмент интерьера кабинета бывшего Президента.
Корешок одного из томов погрызла шавка гражданской жены Виктора Федоровича. Остальные книги ни одна собака не читала

Конечно, такая отделка стоит немалых денег, но когда сюда заходишь, на уровне энергетики чувствуешь — это пластик, ДСП. Поэтому тут среда подавляющая: нет настоящего тепла, уюта — все какое-то музейное. Кстати, я больше часа тут и не находился, ведь надо всю территорию обойти, и не один раз за день.

— Ваш заместитель Андрей Вишняк сказал, что по энергетике это кладбище...

— Ну, он человек импульсивный, умеет красное словцо ввернуть. А я не из тех, кто любит произносить громкие фразы. Предпочитаю так подбирать слова, чтобы они звучали негромко, но конкретно.

Масштабы «Межигорья», конечно, впечатляют. Прикиньте, за семь первых недель я намотал уже 4600 километров по этой территории. Одних водоемов с десяток — кстати, все они подпитываются из артезианских скважин и связаны между собой...

— ...как сообщающиеся сосуды. Или как при Януковиче эта резиденция с государственной казной: если в ней прибывало, у народа убывало...

— Вот-вот. Я за минувшие два месяца покидал «пост» считанное количество раз: съездил домой, чтобы элементарные вещи взять. Потом двухлетний сын разбил голову — надо было лететь с ним в больницу. А так...

— Но судя по книжкам на диване почитать на ночь вы успеваете?

— Изредка, потому что рабочий день обычно заканчивается в пять утра. Я взял у Виктора Федоровича книгу про козацьку державність, чтобы освежить университетские познания в истории, и Библию...

— ...с золотым обрезом, украшенную крестом с янтарем...

Корешки антикварного 86-томного словаря Брокгауза и Ефрона стоимостью около 10 тысяч долларов хорошо вписались в интерьер. Эти книги не заинтересовали ни Януковича, ни бойцов Самообороны

— Ничего попроще не нашел! Там были еще старые: «Апостол» Ивана Федорова — первая печатная книга в Украине, изданная в 1574 году, «Евангелие» 1704 года... Их в Художественный музей потом забрали. А эти новые, исторической ценности не представляют. Мне очень не хотелось бы, чтобы у кого-то даже мысль мелькнула о том, что эти увесистые тома взяты ради материальной выгоды. Потому что люди разные есть: у кого-то цель — что-то сделать для страны, для народа, а у кого-то — для себя, для семьи.

— А дневник ведете? Ведь вы как философ наверняка захотите написать книгу о пережитом?

— Ну, это разве что в старости. Если Бог даст дожить. Сейчас времени катастрофически не хватает. У меня было однажды в жизни такое, когда я за трое суток спал час и преодолел 9600 километров. Но там был за рулем, в спокойной обстановке, музыка играла, к тому же пил энергетики, чтобы не заснуть. А тут себя заставлял глаза закрывать, потому что понимал: надо!

За первые четверо суток спал дважды: первый раз — час 45 минут, второй — два часа. И этого оказалось достаточно, такой был выброс адреналина. Я даже не понял, почему у меня губы потрескались, пока жена не сказала: «Да у тебя обезвоживание организма!». За три недели похудел больше чем на 10 килограммов, потому что поесть некогда было.

— Выходит, отдуваетесь теперь за свое любопытство?

— Можно и так сказать. Мы когда зашли на эту территорию, рассчитывали, что до вечера тут все как-то образуется, но к ночи ситуация только ухудшилась. Людей с

Библия с золотым обрезом, украшенная янтарем, оказалась в библиотеке бывшего Президента самой скромной

оружием появилось немерено. Пришла Самооборона — вся в саже, со щитами и дубинками. Начали в помещения заходить, в основном вип-класса, брать их под охрану. «Елки-палки, — думаю, — ну куда вы?».

— Говорят, чтобы обуздать агрессивную толпу, ее надо возглавить. Вы, Денис, именно так поступили с теми, кто ворвался на территорию «Межигорья» и грозил снести все на своем пути?

— Когда идет толпа, ты сразу выделяешь по каким-то психологическим приметам человека, который будет тебя слушать, выполнять твои указания, — именно таких я выбирал на охрану объектов. Кроме того, толпа хочет видеть лидера, а его не было. Ей нужно, чтобы кто-то командовал, но все боялись взять на себя ответственность: вдруг потом с него спросят за то, что кто-то украл, испортил?

Одно дело, если бы я пришел сюда с командой в 300 вооруженных человек, — тогда все бы шли через посты, детекторы и никто не рыпнулся. Но один я не мог тысячи людей остановить. Когда понял, что тут контроль уже утрачен и рассчитывать нужно только на себя, взялся за организацию постов на КПП. Смешивал разные сотни, добровольцев добавлял, чтобы хлопцы не могли сговариваться.

— А было много случаев мародерства?

— Нашлись два человека, которые отдавали неправильные команды, и я понимал, почему они это делают. На них составлены рапорты, поскольку все происходило уже в присутствии внутренних войск на территории. Думаю, мы разберемся с ними. А так, в принципе, глобального мародерства не было. По мелочи брали все, потому что никто за это имущество реально не отвечает. Надо понимать, что все щели ты перекрыть все равно не можешь: это же не таможня.

Если бы Виктор Федорович прочитал эту книгу, он бы знал, что в Украине царей никогда не было

Если бы мы ждали от кого-то решений, тут бы уже ничего не было. А так — зайдите в любой дом: плазмы на месте, картины висят. Если что-то унесли, то мелочь какую-то. Да это и не воровство, надо признать. Потому что сотники приняли решение, что алкоголь пить и вывозить можно. Не в безумном количестве — три бутылки, пять, хотя там никто и не считал. Халаты, одежда, обувь, шампуни, одеяла — без проблем. Это трофей боевой, с чем никто и не спорил. Следили все за драгоценностями. Но опять же никто не понимал, какие драгоценности, где они. К тому же я в первые сутки и не входил никуда, кроме этого дома. Но он гостевой, поэтому стоял пустой. Тут не было личных вещей.

«ЕСЛИ БЫ ЭТО ДОБРО МОЖНО БЫЛО ПРИХВАТИЗИРОВАТЬ, ОТ ЖЕЛАЮЩИХ БЫ ОТБОЯ НЕ БЫЛО. НО ОНИ ЖЕ ПОНИМАЮТ, ЧТО ТЕПЕРЬ ЗДЕСЬ ВСЕ НАРОДНОЕ»

— А где вы научились читать лица людей, определять, на кого можно положиться, а кто обманет?

— Я еще студентом параллельно с учебой в университете школу телохранителей окончил. С 18 лет собирался в США: там эта профессия востребована и деньги хорошие платят — 80 тысяч в год. По тем временам эти суммы казались просто заоблачными, а я хотел заработать. Поэтому на первом месте у меня была не философия, а спорт. Наверное, образование наложило какой-то отпечаток, общение с профессурой и студентами, фанатично преданными науке, не прошло бесследно. Но тогда я трудам великих философов предпочитал книжки про Брюса Ли, Шварценеггера, Чака Норриса. У меня был черный пояс по карате, потом я занимался боксом, потому что настоящий телохранитель должен быть разносторонним. Нас учили мыслить головой, а не телом. Учитывать, кого ты охраняешь: если звезду, оберегать ее от физического контакта, если бизнесмена — спрогнозировать, откуда может исходить угроза.

— Вряд ли вас за океаном ждали...

— У меня было приглашение в Штаты. Я около года учил английский на курсах и с репетитором плюс предусмотрел запасной вариант — изучил язык программирования СИ++. Мне собеседование о предоставлении рабочей визы назначили на 20-е числа сентября 2001 года, а 11-го самолеты обрушили нью-йоркские небоскребы. Перепуганные терактами американцы мне отказали.
Было страшно обидно, ведь я столько лет готовился к поездке, а мне все перспективы обрубили. Я ненавидел тогда Америку до глубины души. Меня оскорбило то, что

Содержимое этого гардероба, включая туфли из страусиной кожи 45-го размера, бойцы Самообороны разобрали на сувениры. Или в качестве боевых трофеев

они не рассматривали толком мою кандидатуру — тупо зарезали. И больше я не стремился туда попасть, хотя возможности позднее были. Как говорил попугай Кеша: «Нас и тут неплохо кормят». В Европу начал ездить.

— Выходит, вы заглянули в «Межигорье» на часок, а застряли уже на два месяца. Красивая жизнь засосала?

— Думал, на пару дней задержусь. Потом прошла неделя, две... Тогда я понял, что ждать смены, тех официальных структур, которым можно это передать, нечего. Вы же видите: властям сейчас не до «Межигорья», они разруливают ситуацию в стране. Да и нет особого желания у чиновников высокого ранга. Вот если бы это добро можно было прихватизировать, от желающих бы отбоя не было. Но они же понимают, что здесь теперь все народное и сюда нельзя соваться с личными интересами. А если брать интересы страны, то есть дела намного важнее, приоритетнее.

— Неужели никто не позвонил, не приезжал?

— Здесь был руководитель ДУСи «ударовец» Сергей Николаевич Аверченко, не­сколько раз в «Межигорье» наведывался заместитель министра МВД самооборонец Николай Величкович по поручению депутатов.

— Люстрацию проводил?

— Почти. Проверял этот штабной дом, потому что до них дошли слухи, что комендант перевез семью в «Межигорье», уже живет здесь. «Ребята, — говорю, — не вопрос. Проверяйте, пожалуйста». Тут не было даже бумаг, которые сейчас по столу раскиданы. Только журналисты мне немного напакостили, их тут человек 20 тусовалось. Они здесь занимались своими расследованиями, поскольку этот дом, расположенный вдали от исхоженных троп, посчитали самым безопасным.

Выловили со дна водохранилища документы, которые прежний хозяин сжечь не успел и попытался утопить. Все это разложили, рассортировали, потом решили сушить — привезли для этого пушки сушительные, установили в подвале. Тут же ели, спали на полу — кто где мог прикорнуть. Вот эти ребята своим присутствием немножко подпортили «картинку». Но после них уже раза четыре убирали, так что все практически привели в порядок. Ничего ценного не пропало...

— А могло?

Эти «звезды» и чемпионы в собачьих шоу пока участвовать не будут

— Ну, если честно, после того как журналисты уехали, я обнаружил, что кто-то из них в ящики от бумаги четвертого формата упаковал тарелочки, переложил заботливо. Видимо, собирались погрузить, но то ли совесть проснулась, то ли что-то помешало.

— Интересно, кто из высокопоставленных гостей самое сильное впечатление на вас произвел?

— Наверное, премьер-министр Арсений Яценюк. Не алчный...

— ...вы тут на таких насмотрелись...

— ...простой до безобразия, он для себя ровным счетом ничего не хотел — заехал посмотреть, все ли тут в порядке. Не с официальным, так сказать, визитом...

— ...а по-соседски, поскольку его дом рядом.

— Было уже 12 ночи. Но мы с ним разговаривали часа полтора, где-то ходили, несмотря на позднее время. Он меня приятно удивил — я говорю сейчас о нем не как о политике, а как о человеке. Политика — это такое болото, где любого, даже хорошего, парня заставят играть по своим правилам.

Я считаю, что быть правильным политиком невероятно сложно, потому что в эту сферу в большинстве случаев пробиваются аферисты, люди, которые стараются обмануть других с целью наживы. Их противоположность — авантюристы, то есть честные люди, которые сильно рискуют. Например, Колумб. Кстати, женщины любят авантюристов, потому что с ними интереснее, чем с прагматиками, которые все заранее просчитывают, стараются предвидеть.

— А вы к кому себя относите?

— К авантюристам, конечно.

Мысли по поводу. Психологи советуют: если тебя не любят, приобрети собаку. Это единственная любовь, которую можно купить за деньги. Представляете,

Красавцу Ченгу не объяснишь, почему прежний хозяин не приходит покормить его печеньем и погулять с ним

каким обделенным себя чувствовал Виктор Федорович, если обзавелся аж 17 псами породы тибетский мастиф? Перед походом в питомник меня настращали: дескать, эти огромные твари весом под 70 килограммов очень злобные, агрессивные — не раз кусали даже кинологов, работавших с ними. Боялись они, дескать, только Януковича, который приходил кормить собак печеньем. Согласитесь, в такое место чужой человек не сунется, поэтому там удобно что-то спрятать, и золотое (как батон), и простое.

Кинолог Анна Гранкинаготовапознакомить детей,
больных ДЦП, со своимиподопечными — многочисленнымипризерами международных выставок

Кинолог Николай — он в питомнике за старшего — с ходу вступился за своих собачек: мол, они совершенно не злые. Других бы никто и не стал держать, так как это опасно для жизни. Его «крошки» адекватны и социализированы — то бишь ведут себя в обществе, на нейтральной территории образцово. А лают грозно, потому что защищают вольер, который считают своим домом. Называть таких псов агрессивными — верх некомпетентности. Если кто и представляет угрозу, так это некоторые представители рода человеческого.

В первый же день, когда распахнулись ворота «Межигорья», в питомник вломились вооруженные люди. Николай спросил у самого активного, размахивавшего пистолетом у вольера: «Уважаемый, что вы собираетесь делать?». — «Стріляти цих собак, вішати, — последовал безапелляционный ответ. — Вони належать Януковичу і повинні за це відповідати». Пришлось объяснять сердитым гостям, что собаки хозяев не выбирают, за политические партии не голосуют, в блоки не вступают. Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы не помогли отбиться неравнодушные люди из Самообороны, автомайдановцы...

На следующее утро новая напасть: нагрянули «спасители» (« представьтесь, пожалуйста! А он как попер

Несмотря на то что вольеры пусты, все собаки
на месте. А вот персонал питомник растерял:
из 18 кинологов осталось четверо бессребреников

на меня... — вздыхает Николай. — Если бы мы не отстояли собак, сегодня здесь были бы пустые вольеры».

Ну не понимает этот человек собаководов-халявщиков: «Если ты хотел такую собаку, мог купить щенка — наш питомник при Януковиче их продавал, разместив объявление на соответствующем сайте». Кстати, к активно курсирующим в народе слухам, что некоторые псы стоят, как «мерседес», кинологи отнеслись скептически. Конечно, те, кто сторговал элитных собачек за границей, о цене персоналу не отчитывались и размер счетов, предъявленных Януковичу, не оглашали.

В гостиницу, где возле каждого номера прибита табличка с именем питомца, никого до сих пор не пускают:
люди опаснее огромных тибетских мастифов

Но такого класса тибетского мастифа, по словам Николая, в Украине можно купить максимум за семь-восемь тысяч долларов. Хотя тут, как и в случае с элитными машинами, платят часто не столько за содержание, сколько за понты. После небольшой лекции о стоимости собак (она зависит от репутации зарубежного питомника, именитых родителей, того, предназначены они для шоу и завоевания призов или для души) так и хотелось воскликнуть: «Ох и дурили вас, пан Янукович!».
...Элитные псы все на месте, хотя нервный срыв у них все-таки был. Отнюдь не потому, что Виктор

Собачьи регалии и награды

Федорович с печеньем перестал к ним приходить, водить на прогулки («прохаживаться», по словам кинологов), как это проделывал раньше. Пролосуточно оберегать своих питомцев, причем бес­платно.

Четверо — это очень мало, если учесть, что с собаками надо заниматься шесть дней в неделю. На каждую расписывается график тренировок на месяц. Тренировка включает в себя пробежку с велосипедом, физические нагрузки, беговую дорожку, летом — плавание. У них ежедневный моцион: с утра занятия, потом социализация, отдых, вечером прогулка. Без всего этого собаки побеждать на выставках не смогут.

Пока о выставках придется забыть. Тут бы выжить. И кстати, золотой батон бы в этом очень помог: его бы «раскрошили» на покупку элитных кормов. Но увы... Зато со дня на день в питомнике ждут больных детей с ДЦП — проведут сеанс «собакотерапии»: общение с такими животными действует ничем не хуже, чем с дельфинами.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось