В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Во весь голос

Вилли ТОКАРЕВ: «Преступникам ничего не стоило нажать на курок — они действительно собирались меня убить и скомандовали: «К стене! Быстрее!». Пока я шагал, в голове была одна мысль: «Ну стреляй же, сволочь!»

Татьяна ЧЕБРОВА. «Бульвар Гордона» 12 Ноября, 2009 22:00
11 ноября дедушка русского шансона соберет друзей на свое 75-летие.
Татьяна ЧЕБРОВА
Черноусому шансонье, которого знают во всем мире, где есть говорящие по-русски, больше 55-ти не дашь. Трудно поверить, что, кроме 75-летия, Вилли Токарев отмечает еще два юбилея. Ровно 35 лет назад он эмигрировал в США, где заслужил звание «народного еврея Брайтон-Бич», будучи кубанским казаком и православным. А в 1989-м прилетел в Союз по официальному приглашению Госконцерта СССР — c теми же песнями, которые когда-то запрещали. И дал 70 аншлаговых выступлений от Москвы до самых до окраин (потом об этом триумфе был снят фильм-биография «Вот я стал богатый сэр и приехал в Эс Эс Эс Эр», маэстро играл там самого себя). Только в киевском Дворце спорта, неизменно заполненном до отказа, Вилли отработал тогда 20 сольников.Одни называют его «куплетистом» и «кабацким певцом», другие - самородком. А он просто создатель и исполнитель всенародно любимых песен, ставших классикой жанра, вернее - уже фольклором.

Как любой фольклорный персонаж, Вилли оброс массой легенд и даже снял клип о слухах и сплетнях, от которых «на уши опух». Получился маленький спектакль, где все роли исполняет сам шансонье: «...А вы знаете, что Вилли - меценат? А вы знаете, что он на трех женат? ...И поверьте, это вам не перегиб, - Вилли Токарев в аварии погиб... Говорят, что он - ни русский, ни еврей. Говорят, не вылезал из лагерей... А вы знаете, что Токарев - бандит, и давно уже в Сибири он сидит»...

Реальная жизнь знаменитого исполнителя, композитора, поэта-песенника, аранжировщика не похожа на гладкий бетон взлетной полосы - ухабов на крутых виражах хватало с избытком. Плавал моряком торгового флота, работал в самых звездных по тем временам коллективах: оркестрах Анатолия Кролла и Давида Голощекина, симфоджазе Жана Татляна, ансамбле «Дружба» под руководством Александра Броневицкого, где пела Эдита Пьеха (в том числе и песни Токарева).

Сегодня Вилли уверяет, что секрет его энергии и молодости - любимая жена Джулия, обожаемые младшие дети - 10-летняя Эвилина и шестилетний Милен. И старшие сыновья - Алекс, живущий в США, и Антон, обитающий в Петербурге (кстати, 36-летний Антон Токарев тоже имеет прямое отношение к песне - в середине 80-х годов он был членом группы «Ласковый май», несколько лет назад гастролировал по России с отцом, сейчас работает на музыкальном радио).

Есть у Вилли Ивановича и еще одна (совсем не секретная) стратегия неувядаемости - «полное отсутствие зависти, которая укорачивает человеческие дни». Однажды Токарев сказал о себе: «Родился с распахнутым сердцем, так и живу».

«СЕЙЧАС ПОШЛА МОДА НА ПОЛНЫХ ЖЕНЩИН, И ДЖУЛИЯ В ШКОЛЕ МОДЕЛЕЙ ПРОСТО НАРАСХВАТ»


- «Здравствуйте, товарищи, дамы, господа! Это голос Токарева Вилли». Уже решено, что ваш юбилейный концерт будет в Карнеги-холле?

- Намечается, но невозможно подгадать точно на 11 ноября - это ведь мировая площадка, где мероприятия планируются на два года вперед. Мы подыскиваем сейчас день, который будет удобен слушателям, живущим в Нью-Йорке. И ждем - вдруг кто-то из артистов отменит выступление, как иногда бывает, и у нас появится возможность дать концерт именно там. Как альтернативу рассматриваем «Радио Сити Мюзик Холл».

- Запланированы ли встречи с вашими почитателями в Одессе, Москве?

- И в Чикаго. А сейчас ведутся переговоры о Монреале - я не привык отказывать своим поклонникам, поэтому иногда иду наперекор обстоятельствам. Люди не должны знать, что у меня какие-то проблемы со временем. 

В молодости Вилли работал в самых звездных музыкальных коллективах: Анатолия Кролла, Давида Голощекина, Жана Татляна и Александра Броневицкого

- С какого из этих торжественных мероприятий гости поедут поднимать бокалы за здоровье юбиляра?

- Мы с друзьями после каждого моего концерта пьем, только не подумайте, что напиваемся...

- Те, кто слышали «Вино не пью, вино мне пить не интересно, а пиво гонят из угля и из смолы», ни за что не подумают...

- Когда я посмотрел по телевизору запись своего 70-летия в московском ресторане «Ля Маре», не поверил, что мы смогли так все организовать. Получилось что-то особенное! Хотя, думаю, в этот раз будет не хуже.

- Главный подарок, похоже, уже есть? Говорю о диске, который вы записали...

- Недавно я выпустил двойной альбом «Мой Нью-Йорк», сейчас работаю над сборником своей инструментальной музыки Made in New York, который увидит свет в этом году. На подходе продолжение альбома «Я Вас любил» - в проект войдут новые лирические песни (как обычно, я - автор и стихов, и музыки, и аранжировок).

- То, что Вилли Токарев - многостаночник, было ясно, еще когда вы работали с Жаном Татляном.

- Да, аранжировщиком в его симфоджазе. Я играл на виброфоне, гитаре, был бек-вокалистом. Начиная с пятой своей пластинки (только в Нью-Йорке у меня вышло 22 альбома) все делаю сам. Не из меркантильных соображений - просто умею то, что не могут другие: владею многими инструментами, сам записываю бек-вокал и за мужчин, и за женщин. Кстати, после того как на «Радио «Шансон» прозвучал анонс альбома Made in New York, мне рассказали: такой шквал звонков был впервые за всю историю проекта.

Очень горжусь титулом The Master Singer, который за мой лирический альбом «Я Вас любил» присвоил мне Роберт Фарнон, делавший аранжировки для Фрэнка Синатры и других суперзвезд, написавший музыку ко многим фильмам.

- Признание мэтра стоит дороже звания «Народный артист»?

- Какой там народный артист - посмотрите, сколько их появилось: дают за хорошее поведение, как прежде партбилет. Для меня самое главное звание - что народ признал мои песни.

- Вы могли бы отметить и еще один юбилей - 70 лет вашего союза с музыкой. Кажется, в пять лет вы создали дворовый детский хор?

- Да, было, хотя сам не помню - мама рассказывала. Я родился в Краснодарском крае, на хуторе Чернышов. Дети на Кубани очень музыкальные. Там была традиция: люди после трудовой недели собирались, пели, пили вино за здоровье. Чем не народная консерватория? Наверное, я усвоил науку лучше других: собрал малышню, и мы спели то, что знали наизусть.

- Ваш младший сын сейчас примерно в том возрасте... Он тоже поет?

- Милен - очень разносторонний человек: ходит в музыкальную школу, любит посещать музеи, особенно Третьяковскую галерею. Мне приятно, что мои дети тянутся к искусству, к музыке. Эвилина уже выступала в Театре эстрады. Мы с ней на юбилее Оскара Фельцмана пели его песню «Теплоход». Растроганный маэстро обнял и поцеловал Эвилину.

Кстати, не так давно нашу семью здесь, в Москве, пригласили на международный показ моды. Выступали мы все: я, Джулия, Милен. И Эвилина, конечно. Ей так понравилось! Они с Джулией сейчас учатся в Нью-Йоркской школе моделей «Барбизон», которая существует с 1939 года (туда очень трудно попасть, там учат не только ходить по подиуму, но и умению вести светскую беседу, правилам этикета). В школе их обожают. Между прочим, сейчас пошла мода на полных женщин, и Джулия просто нарасхват.

- Когда вы говорили, что сразу после вашего юбилея жена сядет за парту, имели в виду «Барбизон»?

- Джулия улучшает английский язык - она получила грант и будет продолжать обучение по своему киноведческому профилю в одном из университетов Нью-Йорка. Как только экзаменаторы узнали, что моя жена с отличием окончила сценарно-киноведческий факультет и аспирантуру во ВГИКе, да еще у виднейшего российского историка кино и критика Ростислава Юренева, который дружил с Чарли Чаплином и Сергеем Эйзенштейном, сразу предложили ей стипендию и бесплатное обучение.

Скоро полечу к семье в Нью-Йорк - навещаю их каждые месяц-полтора. Джулия говорит, что сейчас ей особенно трудно: нужно успеть отправить детей в школу, поехать на занятия, потом забрать дочь и сына, накормить и бежать на следующие лекции...

- Разве Эвилина и Милен не в Москве?

- Они не могут без мамы. Няню мы не держим - дети в раннем возрасте должны получить от родителей все, что возможно, а не испытывать влияние энергетики другого человека. Иначе, когда они вырастут, придется спрашивать себя: в кого они такие удались - не в няню ли (смеется)?

- Празднование вашего юбилея, наверное, растянется недели на три - у вас ведь просто неисчислимое количество друзей и поклонников по всему миру...

- Ну, не знаю... Как говорили древние, веселиться нужно всегда, даже если не до веселья. Что, впрочем, не помешает нам делать серьезные дела. Вообще, подобные праздники для меня несущественны: отношусь к дням рождения весьма индифферентно.

«ЗА ЧЕТЫРЕ ГОДА Я ПЕРЕЖИЛ ЧЕТЫРЕ ОГРАБЛЕНИЯ»


- Неужели? А я читала, что в советское время вы аккурат к какой-то круглой дате пытались вынести с мясокомбината сосиски в контрабасе...

- Как будто я это делал один! Операцию придумал целый консилиум моих однокашников, студентов музыкального училища, с которыми мы участвовали в шефском концерте на этом предприятии. Я просто предоставил свой инструмент. Рабочие натолкали в него сосисок, мы застегнули чехол и пошли через проходную. Правда, не учли, что зимой от горячих мясных продуктов идет пар. Охранник увидел и закричал: «Горит!». Он настоял, чтобы я снял чехол. В воздухе распространился аппетитный аромат. Мужик удивился: мол, за 25 лет работы видел многое, но такого и вообразить не мог. Об этом случае написано в моей книге «Одиссея капитана Вилли», которая скоро выйдет в свет (мне помогала работать над ней прекрасная журналистка Елена Ямпольская).

«Моя жена Джулия — эталон женщины». Разница в возрасте с супругой у Вилли всего 43 года, но это не мешает их семейному счастью
- Чем же закончилось это ЧП на проходной?

- Нас спросили: «Чья бандура?». Пришлось признаться: «Моя». - «Вы останетесь, - велел мне охранник. - Остальные могут идти». В общем, моих друзей отпустили, а меня заставили вынимать сосиски из контрабаса. Я их накалывал-вытаскивал, накалывал-вытаскивал, они ломались... К шести утра все было закончено. Огромная гора розовых аппетитных обломков. Рабочие, проходя через проходную и видя меня, хохотали - понимали ситуацию.

Потом появился начальник охраны, ему объяснили, в чем дело, он тут же вызвал меня в свой кабинет. Пришлось сказать, что сделал это не для себя: «Я живу в общежитии консерватории. Голодным студентам не хватает стипендии, они перебиваются с хлеба на воду». Вохровец был так растроган, что разорвал акт моего задержания, вызвал кого-то из подчиненных, велел принести бумажные мешки, сгрузить туда сосиски и отпустить меня с миром - подкормить товарищей. В России всегда были хорошие люди...

Я вернулся в общежитие, груженный едой. Какой там был праздник! Сбежались все этажи - ребята не верили...

- Когда вы рассказываете, как грабители не однажды брали вас на мушку пистолета, в это тоже трудно поверить. Что вас спасало в чрезвычайных ситуациях: чувство юмора, счастливая звезда, под которой вы родились, хладнокровие?

- Просто не терял самообладания и вел себя, как будто пистолета нет. Рассказывал всякие смешные истории, анекдоты. Один из грабителей потом сказал: «Парень, ты мне очень понравился. Дарю тебе жизнь». А он ведь собирался меня убить.

- Судя по отчетам американских полицейских в то время только в Нью-Йорке каждый год жертвами преступников становились 50-70 таксистов...

- Такая работа - мне ведь приходилось брать разных пассажиров. За четыре года было четыре ограбления: отбирали деньги, ключи, даже машину. Когда случился четвертый инцидент, я махнул рукой: а, ерунда. И перестал обращать внимание... Просто подумал: если буду волноваться, это сыграет на руку грабителю, и начал вести себя подчеркнуто спокойно.

Грабители и убийцы не любят слюнтяев, которые плачут, просят пощады. Нужно максимально собраться, выполнять все их команды (отдать деньги, например), не перечить и быть немножко в кураже, как будто у вас хорошее настроение. Это не раздражает бандитов. Наоборот, притягивает к вам - они могут сохранить вам жизнь.

- Звучит, как цитата из пособия по выживанию в чрезвычайных ситуациях...

- Когда четырежды остаешься в живых, это уже не случайность, а система. Бог мне помогает, за что я ему весьма благодарен. Со мной ведь происходили совершенно удивительные истории...

- Какая сейчас кажется самой неправдоподобной?

- Однажды зимней ночью у меня угнали машину - я остался один в заброшенном районе недалеко от реки Гудзон, куда грабители потребовали их привезти. Преступникам ничего не стоило нажать на курок - они действительно собирались меня убить и скомандовали: «К стене! Быстрее!». Пока я шагал, в голове была одна мысль: «Стреляй же, сволочь!». До сих пор озноб пробирает, когда вспоминаю...

Вдруг я услышал за спиной рев машины - грабители скрылись с глаз. Потом уныло брел по снегу и думал: «Как я попаду домой без ключей и цента в кармане?». Уже начинало светать, и вдруг увидел вдали черную точку. Вскоре разглядел, как она желтеет в первых лучах солнца. Машина... Неужели моя?

Мотор работал, но через стекла я увидел, что в салоне пусто. Почему преступники бросили мой автомобиль с не заглушенным двигателем, не знаю до сих пор. Я сел за руль и поехал, думая: «Кому-то рассказать - не поверят». По дороге подобрал пассажира и от радости, что появился клиент, который сейчас заплатит, рассказал ему эту историю. Пока мы не приехали в центр Манхэттена, он не проронил ни слова. Потом посмотрел, что на счетчике - четыре с половиной доллара, протянул мне пять баксов и процедил сквозь зубы: «Верни мне 50 центов и больше так никогда не ври. Захотел разжалобить меня, чтобы я тебе дал чаевые? Но этого не произойдет». Забрал сдачу и вышел, хлопнув дверцей. С тех пор я зарекся рассказывать людям подобные истории...

- Понятно, что таксист рискует ежеминутно, а когда вы работали медбратом, внештатных ситуаций тоже хватало?

- Упаси Боже! Конечно, трудно привыкнуть к дежурствам в разные смены, но благодаря этой работе я мог жить в самом центре города - на 50-й авеню. На 35 этаже одного из высотных домов у меня была четырехкомнатная квартира с большим холлом и огромным балконом, откуда открывалась великолепная панорама Манхэттена. Половину ее стоимости оплачивал город - в Америке есть подобные программы. Однажды я шел по улице в белой униформе, как положено медикам: белые брюки, туфли, жакет...

«НИКОГДА НЕ ГОВОРИЛ ПЛОХОГО О СВОИХ БЫВШИХ ЖЕНЩИНАХ - ПРИШЛИ И УШЛИ»


- Неизменно черными были только ваши чапаевские усы?

- Конечно (смеется).Меня остановил человек с планшетом в руке: «Я вижу, вы - медицинский работник? Хотите получить новую квартиру?». Я оторопел: «Как? Где?». Он махнул рукой в сторону пустыря между домами. Я удивился: «Там же ничего нет». - «Будет». Он дал мне аппликационную форму, я заполнил необходимые бумаги. Через три месяца уже имелся фундамент, еще через четыре недели стояло полдома. Меня вызвали выбрать квартиру - я взял самую лучшую, с видом на статую Свободы. Короче, спустя полгода въехал в новое жилье. 

Вилли Токарев: «Родился с распахнутым сердцем, с ним и живу». С любимой Джулией, дочерью Эвилиной и сыном Миленом

- Это там, в апартаментах, где вы обитали один, родилась «Неразделенная любовь, как ожиданье приговора»?

- Песни - не буквальное отображение моей жизни. Эту печальную историю мне рассказал в Чехословакии один молодой человек. Он даже плакал - везде и во все времена люди бывают несчастливы, покинуты, обмануты...

- Трудно представить, что у Вилли Токарева, с его неотразимым обаянием и зашкаливающей энергетикой, могла случиться неразделенная любовь.

- Моя жена Джулия - эталон женщины. Те, кто ее видит, приходят в восхищение, потому что она - уникальный человек. Я встретил ее более 10 лет назад, хотя кажется, что вчера...

- Но прежде вам пришлось пережить две драмы - избранницы обирали вас буквально до нитки.

- Я не хотел бы касаться этой темы. Никогда не говорил плохого о своих бывших женщинах: пришли и ушли. Нет человека, который не совершал бы ошибок, другое дело, что их можно исправить. Когда вам жмут ботинки, вы покупаете другие. Вы меняете одежду, квартиры, даже государства, потому что вам так удобнее. Зачем быть вместе, если люди доставляют друг другу одни проблемы?

С Джулией я получил то, чего ждал всю жизнь. У нас очаровательные дети, которые доставляют столько радости. Они - стимул моего творчества. А жена - мой «корректор», если можно так сказать: ей первой я показываю свои песни и очень прислушиваюсь к ее мнению.

- Когда вы познакомились, Юле не страшно было начинать отношения со звездой?

- Что я артист, знала только ее сестра. Джулия, кстати, была в полном порядке: очаровательная девушка, лучшая студентка ВГИКа, масса поклонников (некоторых из них я встречаю до сих пор). Все произошло спонтанно и очень естественно. Разговаривали по телефону около года, знакомились поближе, изучали характеры, общались на вы.

- 64-летний всемирно признанный артист говорил «вы» совсем юной девочке?

- Да. Это - степень уважения. Потом мы начали встречаться по-настоящему, и я увидел, что Джулия очень неприхотлива: она могла пойти со мной выпить кофе в пышечную. Посетители приветствовали меня: «О, Вилли, привет!». Я заметил, что моя любимая не гнушается простых людей. Она без всяких претензий и комплексов, с большим чувством юмора, музыкальна, эрудированна. В общем, мой человек...

У нас было приподнятое настроение от того, что мы встретили друг друга, жизнь казалась праздником, мы ходили в кино, театры. Вели себя очень красиво, как влюбленные впервые.

«СОТРУДНИК ПОСОЛЬСТВА США ПРОТЯНУЛ МНЕ РУКУ И СКАЗАЛ: «ЭТОТ ПАРЕНЬ НЕ ПРОДАСТ АМЕРИКУ»


- Наверное, родители Юлии, которую вы зовете Джулией, были шокированы вашей разницей в возрасте. Между вами «всего 43 года»...

- Когда мы пришли знакомиться, ее мама, мудрая и добрая женщина, сказала: «Джулия, ты не должна обидеть этого человека. Не играй с ним, честно реши: «да» или «нет». Джулия в ответ: «Мама, я хочу, чтобы Вилли стал моим мужем».

- У вас к тому времени были два сына от двух браков - взрослый и совсем небольшой...

- Я от жены ничего не срывал. В подобных случаях человек все равно узнает и может подумать: «Какой подлец, не сказал сразу!».

- Представляю вашу реакцию, когда Джулия сказала, что беременна...

- Нужно быть деревянным, чтобы никак не отреагировать.

- У вас ведь до Эвилины были только мальчики...

- Девочка - это что-то необыкновенное!

- Наверное, дочь очень эмоционально переживает рассказы о ярких историях из вашей жизни. Кстати, она знает, что ее папа в юности, плавая в заморские страны, ел крокодилов?

- Не в юности - это было относительно недавно. Художник Михаил Шемякин пригласил меня в числе других гостей в экзотический ресторан в Гринвич-Виллидже, где в меню вообще нет обыкновенной пищи. Только змеи-улитки-кузнечики, крокодилы-бегемоты. Кстати, крокодилятина, как и лягушатина, напоминает куриное мясо. Ничего особенного...

«Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой...»
- У вас на самом деле было всего пять долларов, когда вы оказались в Америке?

 

- Границу Советского Союза я пересек с сотней долларов в кармане (контрабас ведь вывезти не позволили, даже крест сняли, заявив, что это - достояние государства). Пожил в Италии около месяца. Там деньги и потратил, оставив ровно пять долларов для Америки. Обычно переселенцы ждали разрешения на въезд в США или другую страну по полгода, а то и по году. Меня же через три недели пригласили на собеседование в американское посольство. Собирался уехать именно в Америку, потому что там была возможность делать то, что не удавалось в СССР, - я хотел выпустить свою первую пластинку.

И вот мне начали задавать тривиальные вопросы, среди которых был и провокационный: «Что вы делали во время службы в армии?». Пришлось заявить: «Я давал присягу, поэтому рассказать не могу». (Токарев служил в войсках связи. - Авт.). Сотрудники посольства переглянулись, один из них протянул мне руку и сказал по-английски: «This guy (этот парень) не продаст Америку». Уже через неделю мне разрешили въехать в США.

- Как вам удалось не возненавидеть СССР, ведь советская система отняла у вас, эмигранта, возможность общаться с близкими? Кажется, после вашего отъезда вы не виделись с мамой 15 лет...

- Для меня это была трагедия, но не нужно предъявлять претензии к родной стране, где ты появился на свет. В любом государстве существуют свои правила, для меня не могло быть исключения. Я усвоил на всю жизнь: где бы ни пришлось обитать, ты обязан выполнять законы данной страны. Государство сильнее человека в миллионы раз...

- «Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой - то мне страшно, то мне грустно, то теряю свой покой» - написано не только о Нью-Йорке?

- Конечно, я ведь не произносил названия города. Речь идет о переживаниях человека, попавшего в другую среду.

- Вы меняли жизнь не однажды: уехали - вернулись, теперь вот живете на два дома: в Москве и за океаном. Неужели не боитесь радикальных перемен?

- Быть человеком, которому ничего не страшно, - значит растерять какие-то свои качества. К тому же никто не знает, что будет с ним через пять минут. Страх каждому из нас присущ. Иногда возникает такая ситуация, когда не бояться просто не можешь. Выбор в том, чтобы решить, кто ты - пессимист или оптимист.

- Вилли, вас любят не только за песни, но и за вашу добрую энергетику. Она у вас от рождения или вы долго работали над своим, как принято сейчас говорить, позитивным мышлением?

- Наверное, это у меня от мамы Марии Николаевны. Она была очень мудрой и доброй - к ней за советом приходили соседки, знакомые семейные пары. Когда папа ушел на фронт, я остался за мужчину в доме (у меня была старшая сестра, а после войны отец вернулся и родились еще две). Без жизнелюбия было бы трудно...

Именно оптимистичного настроения и здоровья мне хотелось бы пожелать читателям еженедельника «Бульвар Гордона», который популярен не только в Украине, но и в США. Спасибо главному редактору вашего издания моему другу Дмитрию Ильичу Гордону за возможность пообщаться со всеми вами и напомнить: радость продлевает жизнь.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось