В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Что наша жизнь? Игра..

Народная артистка Украины Татьяна НАЗАРОВА: "О чем я мечтаю? Утром открыть глаза и увидеть, что история с войной против Театра Леси Украинки растаяла, как кошмарный сон"

Татьяна НИКУЛЕНКО. «Бульвар Гордона» 23 Мая, 2005 21:00
В последнее время редкий выпуск теленовостей обходится без упоминания Национального театра имени Леси Украинки.
Татьяна НИКУЛЕНКО
В последнее время редкий выпуск теленовостей обходится без упоминания Национального театра имени Леси Украинки. И хотя показывают такие сюжеты в разделе "Культура", к этой сфере они имеют весьма отдаленное отношение. Во всяком случае, Министерство культуры официально заявило, что руководитель театра Михаил Резникович уволен, поскольку против него возбуждено уголовное дело. Коллектив ответил собраниями, пресс-конференциями, пикетами... Честно говоря, громкими акциями сегодня уже никого не удивишь. Куда больше наш корреспондент изумился, увидев на экране приму Русской драмы Татьяну Назарову. Ведь СМИ дружно сообщили, что она с мужем, экс-вице-премьером Дмитрием Табачником, переехала в Москву...

"АДЕ НИКОЛАЕВНЕ ИЗМЕНЯЕТ ПАМЯТЬ"

- Татьяна Евгеньевна, мы с вами сидим в гримерке Театра Леси Украинки, и мне хочется себя ущипнуть, чтобы удостовериться - нет, это не сон. А как же ваш переезд в Москву, о котором нам уши прожужжали отечественные масс-медиа?

- Эту утку сразу же опровергли, и тема была закрыта... Я в Киеве и никуда не собираюсь. Может, кому-то хочется, чтобы я отсюда уехала, не работала в этом театре, но должна их разочаровать. Я отдала этому театру почти четверть века, сыграла на этой сцене более 50 ролей и никуда отсюда не ухожу.

- Вы отказались от места в Малом театре, которое вам, как писали газеты, по старой дружбе выхлопотал российский экс-министр культуры Михаил Швыдкой?

- Глупости! Об этом и речи не было. Я, конечно, хорошо знаю Михаила Ефимовича, как любого публичного человека, но не более того, дома у нас он не бывал. Несколько раз смотрел спектакли нашего театра, мы виделись с ним в Москве, когда театр там гастролировал, - и это все. С мужем он и сегодня, правда, поддерживает добрые отношения.

- Вы народная артистка Украины и России, красивая женщина, жена яркого политика и эффектного мужчины... Такое, насколько я могу судить, в артистических кругах не прощают. Скажите, вы зависть окружающих ощущаете?

- Конечно!

- А в чем это выражалось? Вам толченое стекло в обувь подсыпали, прятали платье перед выходом на сцену?

- Нет, нет... У нас такая творческая атмосфера в театре, что это исключено. Я, как сказки, слушаю рассказы о тех розыгрышах, иногда невинных, а иногда жестоких, которые случались в театре. Но зависть, я думаю, есть (вздыхает), и сегодня она более ощутима, чем когда-либо. Нет ничего проще, чем объяснить успехи наличием высокопоставленного мужа. Но ведь я играла главные роли и до того, как вышла замуж. И звание заслуженной артистки я получила до встречи с Табачником. Указ о его присвоении мне подписал еще во времена советской Украины Леонид Макарович Кравчук. Так что, когда мы познакомились с Дмитрием Табачником, я уже была не совсем рядовая актриса, у меня за плечами были годы работы в театре.

- То есть вы до него снизошли, а не наоборот?

- (Смеется). Он меня завоевывал.

- Вернемся к Театру имени Леси Украинки, который сейчас переживает непростые времена. Он в форменной осаде, враждующие стороны обмениваются ударами и несут моральные потери. Может, и впрямь стоит подумать о Малом театре? Многие артисты сочли бы за счастье такой поворот судьбы?

- Вы знаете, я пришла в Русскую драму в 82-м году, почти четверть века назад. Переживала здесь очень разные моменты - и невероятное счастье, и окрыленность, и разочарование. Но я люблю этот дом, он для меня родной.

Кстати, пригласил меня сюда Михаил Юрьевич Резникович, который стал еще в начале 80-х привлекать, приводить молодых актеров... Театр тогда почти не впускал молодежь, сильно сопротивлялся. Тем не менее в труппу были приняты Люда Погорелова, Олег Исаев, Слава Москвин... Помню, он очень хорошо сыграл свою первую роль в пьесе Арбузова. И драматург, который был на премьере этого спектакля, сказал ему: "При удачном стечении обстоятельств у вас есть все для того, чтобы из вас получился замечательный актер".

...К сожалению, удачного стечения обстоятельств для многих не случилось, потому что через два года Михаила Юрьевича из театра убрали. Кстати, во многом усилиями Ады Николаевны Роговцевой, которая сегодня претендует на его место. И это для всего нашего театра ситуация достаточно шоковая.

- Я видела, что у входа вывешены ксерокопии множества публикаций на эту тему, в том числе и нелицеприятных...

- В них столько лжи, что просто теряешься! А поскольку там затрагивается мое имя и моего мужа, то, я думаю, на такие выпады надо отвечать. Еще не все очевидцы, слава Богу, умерли, не у всех так плохо с памятью и совестью. Люди прекрасно помнят, что и как было в этом театре 11 лет назад, когда сюда вернулся Михаил Юрьевич Резникович. Кстати, его выжили из Русской драмы жестоко, несправедливо, потому что театр, которым он к тому времени почти три года руководил, был на взлете!

- Противники Резниковича в открытом письме дают понять, что как раз он в 94-м подсидел Митницкого...

- Увы, память изменяет и Роговцевой, и остальным подписантам. Михаил Юрьевич вернулся из Новосибирска, где руководил "Красным факелом", не в 93-м, а в 88-м. И после его возвращения Роговцева с ним встречалась и очень дружественно предлагала Резниковичу восстановить спектакль "Насмешливое мое счастье" на сцене "Сузiр’я". И они это сделали. Вернее, сделал он - по ее просьбе и для нее. А в 1992-м совсем не режиссер Митницкий, а режиссер Владимир Петров, которого вскоре Роговцева опять же выгнала из этого театра, расчищая место Митницкому, пригласил Михаила Юрьевича на постановку пьесы "Молодые годы Людовика ХIV". Я это отлично помню, потому что была занята в этом спектакле и с большим удовольствием играла там роль Шарлотты.

Кстати, актерам театра и вспоминать не хочется тот год, в течение которого Русской драмой руководил Эдуард Маркович Митницкий. Много можно говорить о том, какая атмосфера была тогда в Русской драме, но ее определял сам Эдуард Маркович. Он мог быть грубым, мог хамски оскорблять актера. На одном художественном совете, когда он далеко не творчески разбирал работу актеров в спектакле, один из подвергшихся экзекуции не выдержал. Он заметил, что не может жить и работать в атмосфере 37-го года. Митницкий оскорбил его и выгнал, бросив вдогонку: "Вы еще не знаете, что такое 37-й год".

Поэтому, когда в 1994 году Указом Президента 18 ведущим коллективам страны - не только театральным! - был присвоен статус национальных и были объединены должности худрука и директора, в Русскую драму пришел Михаил Юрьевич Резникович. И в этот момент весь театр с облегчением вздохнул.
"Я ДОЛЖНА БЫЛА РАЗДЕТЬСЯ ДОГОЛА И ПРЕДЛОЖИТЬ СЕБЯ ТРЕПЛЕВУ"

- А вот у ваших оппонентов сложилось иное впечатление.

- Может быть, Ада Николаевна не помнит: когда Резниковича представляли театру как художественного руководителя, она возмутилась, что ее мнения не спросили. На это коллеги - народные артисты, ее ровесники ответили: "А вы нас спрашивали, когда приводили в театр Митницкого?". И тогда встала другая народная артистка и сказала представителю Министерства культуры: "Мы вам благодарны за то, что вы нас избавили от этого зла", имея в виду руководство Митницкого.

После этого Роговцева хлопнула дверью и ушла. Сейчас она говорит, что Резникович отнял у нее 10 лет жизни... Это тоже неправда... Через много лет Ада Николаевна все-таки публично призналась, что Михаил Юрьевич уговаривал ее остаться, предлагал ей любые роли, в любых спектаклях. "Ада, - говорил он, - это твой дом, ты не должна из него уходить"... Еще раз подчеркну: ушла она абсолютно добровольно, это ее выбор...

За минувшие 11 лет Роговцева ни разу не переступила порог Русской драмы, не видела ни одного из 50 с лишним поставленных здесь за это время спектаклей. Почему же она считает себя вправе говорить сегодня, что в театре жуткая атмосфера, что в нем все плохо? Ада Николаевна уверяет, что хочет его возродить: мол, иначе великие старики не простят... Да великие старики не простят ей того, что она может сделать с театром, если эта беда случится и она в него вернется ради личной мести и амбиций. Будет разрушено то, на что положил 11 лет жизни Резникович, вытаскивая Русскую драму из глубокой ямы.

- Может, актрисой движет обида? Она не скрывает, что до сих пор не может забыть одну жуткую статью о себе, к публикации которой якобы причастен ваш муж.

- Газета на суде назвала имя автора, который выступал под псевдонимом. И суду, и Роговцевой прекрасно известно, что статью Табачник не писал. Это такая же грязная ложь, как и то, что я была обижена на режиссера Митницкого за то, что он снял меня с роли. Потому что дело было совсем иначе...

Митницкий собирался ставить "Чайку", я получила роль Маши. Но в соответствии с его видением этого спектакля Маша должна была в определенной сцене раздеться догола и предложить себя Треплеву, в которого была безответно влюблена. "Эдуард Маркович, - говорю, - я это не могу сделать". На что он, как сейчас помню, уезжая в Германию, сказал: "Я вернусь, и актриса, думаю, в вас победит. Там будет такой свет, что ради него стоит раздеться".

Потом я болела. А когда вышла после больничного, подошла к нему после репетиции и сказала: "Эдуард Маркович, я этого сделать не могу", он ответил: "Тогда мы с вами полюбовно расстанемся". И, между прочим, предусмотрительный директор театра Высоцкий заставил меня написать объяснительную записку, где я поблагодарила Эдуарда Марковича за понимание и написала, что полюбовно с ним расстаюсь.

Я вообще удивляюсь, до какой степени Аде Николаевне изменяет память. Просто аберрация сознания какая-то! А здесь, в театре, хорошо помнят, что она, будучи вхожа в самые высокие властные кабинеты, без конца, десятилетиями тасовала руководство, а с ним и судьбы людей. Она ломала, она миловала... Сегодня Роговцева говорит, что Резникович отнял у нее 10 лет жизни, но если сложить все годы, отнятые ею у Мальвины Швидлер, Веры Предаевич, Валерии Заклунной, Ларисы Кадочниковой, Александры Смоляровой и многих, многих других, то получится тысячелетие... А "великих мертвецов" ей не стоит всуе поминать. Нет у нее такого права - тревожить великие тени Лаврова, Романова, Опаловой, Добровольского. Впрочем, Помпадур тоже любила рассуждать о пользе целомудрия...

- Как известно, из-за бесконечных интриг в Театре Леси Украинки за 30 лет сменилось 12 художественных руководителей. Резникович продержался 11 лет за счет характера, умения сглаживать конфликты? Или, как уверяют недоброжелатели, благодаря вашей и вашего супруга поддержке?

- Вы знаете, у нас сложилась уникальная ситуация. Честно говоря, я этого не ожидала, да и сам он, скорее всего, не ожидал. Только тот, кто изнутри знает, что такое театр, может это оценить. Когда случилась беда, которую мы сегодня переживаем, на защиту Резниковича поднялся весь коллектив...

- Не 20 человек, как уверяют его оппоненты?

- Нет, свыше 300. Причем Михаил Юрьевич не был инициатором ни одного из предпринятых действий. Это все труппа. Ведущие актеры театра - только народные артисты Украины - записались на прием к министру культуры, но она нас не приняла. И не принимает уже два месяца: видимо, слишком занята...

Тогда мы решили провести пресс-конференцию, чтобы быть услышанными. И когда на встречу с журналистами пришел весь коллектив, стало ясно - мы вместе. Все очень взволнованно говорили о ситуации, что сложилась вокруг театра, и единогласно подтвердили, что считают своим единственным руководителем Михаила Юрьевича Резниковича. На этом собрании не было только одной актрисы, которая пытается всех убедить, что она работает в нашем театре.

- Вы говорите об Ольге Сумской?

- Да! Теперь ни для кого не новость ее иная позиция. Но вы знаете, мне кажется, это заболевание, когда человек хочет, чтоб вокруг него вращался весь театр. Так не бывает в коллективном творчестве. Она беззастенчиво лжет, когда говорит, что в театре ее травили, ей не дают ролей. Ольга при желании могла применить и свой талант, и профессионализм. Но ей, понимаете, некогда в театре работать, у нее много других дел, вереница мероприятий...
"НА ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИИ ПАПЕРНЫЙ СКАЗАЛ, ЧТО ТОЖЕ ХОЧЕТ ЖИРНЫЙ КУСОК"

- Представьте, актрисе дают главную роль. Через какое-то время она берет больничный и уезжает на фестиваль в Артек. Потом снова берет больничный, из-за этого заменяют вечерний спектакль, где она должна играть. (А это всегда для театра чревато)... Потом из прессы мы узнаем, что Сумская всю ночь пела в ночном клубе. И так постоянно. Но, простите, если ты работаешь в коллективе, с ним надо как-то считаться, хотя бы иногда.

Раньше она шантажировала театр именем одного Президента, сейчас шантажирует театр именем другого. Как мог Резникович не отпустить ее на встречу Кучмы со своими однокурсниками в Днепропетровске? Он просто сорвал бы важное мероприятие, которое вела Ольга Вячеславовна. Причем Сумская заявляет о своих планах за день до премьеры, где играет одну из главных ролей без дублера. Такие вещи ни у кого в голове не укладываются.

Когда мы репетировали "Наполеона и корсиканку", Давид Бабаев периодически приходил и жаловался: "Я опять отказался от съемок в кино". Ему было грустно, потому что не так много фильмов у нас снимается сейчас. А это, что греха таить, всегда неплохой заработок для актера. Но он репетировал! Давид Бабаев не мог себе позволить остановить жизнь в театре, чтобы пойти и заработать деньги на стороне.

И я отказалась сниматься в "Украденном счастье". Жаль, конечно, но первое, о чем спросила: "Когда и где будут съемки?". Мне ответили, что вне Киева, в Ивано-Франковской области. И я сказала: "Извините, у меня репетиции. Выехать в эту экспедицию не смогу". И это нормально, потому что мы связаны, мы зависим друг от друга. Актеры театра могут сниматься, могут участвовать в любых мероприятиях... Но в свободное от работы время. Ну как можно в театре забыть о дисциплине? Это же абсурд.

- Скажите, а что вы думаете об остальных подписантах? Похоже, они обижены на то, что их, как говорится, ушли из театра?

- Евгений Паперный на пресс-конференции все объяснил сам. Он сказал, что тоже хочет жирный кусок. Видимо, имел в виду значительно выросшие актерские ставки. Тут даже комментировать нечего. Хотя в театр его, перед тем выгнанного Митницким, взял Резникович. А выставил Паперного за дверь Эдуард Маркович за то, что он в не совсем трезвом виде оскорблял Роговцеву. Ну а теперь они вместе, объединены "высокой идеей". Жаждут реванша или своего куска?

Очень грустно мне было слушать, как Антон Мухарский издевался над школой Резниковича. Ведь он его ученик. Именно Михаил Юрьевич взял Антона в этот театр, дал ему шанс стать тем, кто он сегодня. Мухарский до сих пор играет в некоторых спектаклях - на разовых выходах. Из театра он ушел по собственной воле, подался в бизнес... Кстати, только что во Львове закончился фестиваль дипломных спектаклей всех высших учебных заведений Украины, на котором первое место занял дипломный спектакль курса Резниковича. Приз за лучшую главную мужскую роль получил студент этого курса Женя Авдеенко. Приз за лучшую женскую роль - его однокурсница Ирина Борщевская. Это что касается школы Резниковича.

Как только Резникович пришел в Русскую драму, он принялся хлопотать о жилье для Димы Лаленкова. И тот получил-таки из его рук ключи от квартиры. Театр платил и за музыкальное обучение Диминого ребенка. Но это уже в прошлом... Наполеон когда-то сказал: "Неблагодарность - самое отвратительное свойство души человеческой". Люди, подписавшие открытое письмо, по-разному уходили из театра. Но Михаил Юрьевич, с моей точки зрения, совершал одну ошибку. Со многими из тех, кого надо было уволить по статье, он расставался мирно, не желая портить им биографию.

- Что вы чувствовали, когда Оксана Билозир с трибуны Верховной Рады объявила, что Министерство культуры уволило Резниковича?

- Я при этом присутствовала, и у меня было шоковое состояние. Дело в том, что Михаил Юрьевич должен был выступить на слушаниях по культуре, но почувствовал себя плохо. Уже приехав в парламент, группа актеров, которая собиралась там присутствовать, узнала, что его не будет: случился гипертонический криз.

Мы долго не могли пройти в Верховную Раду - стояла огромная очередь. Когда же наконец попали внутрь, уже шло выступление министра. Мы вошли в зал в тот момент, когда Оксана Владимировна сообщала о своих успехах на ниве театра. К ним она отнесла и увольнение генерального директора, художественного руководителя Театра Леси Украинки. Знаете, я подумала, что Александре Захаровне Смоляровой придется вызывать "скорую помощь", потому что она потянулась за валидолом. И у моих коллег были просто "перевернутые", пунцовые лица.

- А кто из артистов присутствовал?

- Николай Николаевич Рушковский, Ирина Михайловна Дука, я, Кирилл Кашликов был... Мы попросили дать нам возможность выступить вместо Михаила Юрьевича, поскольку защитить его, кроме нас, было уже некому. Кирилл вышел на трибуну и сказал, что мы, артисты, уже столько времени бьемся, чтобы хоть кто-нибудь из чиновников с нами хотя бы поговорил. 300 человек хотят начать голодовку, чтобы нас услышали. Он от нашего имени заявил, что мы своего руководителя отдавать не собираемся.

Да, мы намерены отстаивать сделанное за последние 11 лет, мы намерены защищать творческий путь, судьбу этого театра. Все понимают, что может произойти с Русской драмой. Ведь еще не забыты времена, когда зал заполнялся в среднем на 38 процентов. И я помню, что ощущала, играя перед пустыми креслами. А сегодня зрители зачастую на некоторые спектакли, особенно премьерные, не могут достать билет, многие спектакли у нас идут на аншлагах, средняя заполняемость зала - 87 процентов. Зритель вернулся в театр. Главное, что сделал Михаил Юрьевич, - объединил нас вокруг дела, вокруг театра. Каждый вносил свою лепту в его строительство и гордился им, когда нам аплодировали на гастролях в Германии, Польше, Турции, Израиле, Москве, Санкт-Петербурге...
"БЫЛИ ВРЕМЕНА, КОГДА В ТЕАТРЕ ПО ДВА-ТРИ МЕСЯЦА НЕ ПЛАТИЛИ ЗАРПЛАТУ"

- По-моему, у власти нет претензий к творческой стороне дела в Театре Леси Украинки. Министр культуры инкриминировала Резниковичу злоупотребления с арендой театрального общежития.

- Не берусь судить, были там финансовые нарушения или нет. Но фокус в том, что Михаил Юрьевич никакого отношения к договору об аренде не имел, там не упоминается его фамилия, на документах нет его подписи. Договор заключен по инициативе или с согласия Министерства культуры, согласован с Фондом госимущества.

- Недоброжелатели стараются вас уязвить, называя Русскую драму театром Резниковича - Назаровой. Да вы и сами сказали, что на вашу семью много грязи вылили в ходе конфликта. Положа руку на сердце, ответьте: вам приходилось пользоваться положением мужа, когда он руководил Администрацией Президента, был вице-премьером, для решения каких-то театральных проблем?

- Для меня театр всегда и во все времена только работа. У нас были периоды, когда в театре по два-три месяца не платили зарплату. Не знаю, как выживали люди, не получая денег по нескольку месяцев. И я могла прийти домой и сказать: "Дмитрий, ну сделай что-нибудь!". И он шел и обивал пороги каких-то кабинетов. Не будучи вице-премьером, между прочим, но как народный депутат Украины помогал постоянно.

Подписанты говорят, что на малоизвестных, но приближенных сыпались звания... Простите, но благодаря Табачнику высшая на тот момент награда Украины была вручена в 1994-м Ступке, он пробивал звание Бенюкам - Петру и Богдану, Наталье Сумской... Кстати, он был инициатором пожизненных президентских стипендий деятелям науки, культуры, образования. Благодаря и его хлопотам Президент удостоил звания Героев Украины Раису Кириченко, Мирослава Вантуха, Анатолия Авдиевского, Льва Венедиктова... А в нашем театре звание народных получили Мальвина Швидлер, Надежда Батурина, Вера Предаевич, Георгий Дрозд. Это их называют верноподданными? Смешно и подло, особенно если вспомнить, в каком году Ада Роговцева стала кавалером ордена "За заслуги". К счастью, людей, которым Дмитрий сделал добро, в тысячи раз больше, чем коллектив Театра Леси Украинки.

Да, он помогал искать спонсоров для нашего театра, без которых были невозможны наши премьеры и гастроли. Имена этих людей, названия фирм сейчас на наших афишах, мы долгие годы с благодарностью дружим с ними. Они помогают театру, потому что сегодня государство не способно оплатить даже гастроли по городам Украины, они убыточны для нас. Но в театре я никогда не выбирала себе ни ролей, ни режиссеров, ни партнеров для работы и делала только то, что нужно театру.

- Татьяна Евгеньевна, конфликты в театральном мире не такая уж редкость... Но не так часто в них вмешиваются высокие должностные лица. Вам не кажется, что масла в огонь подлили, скажем так, неопытность чиновников, их молодой задор?

- Мы свою позицию выразили открыто, и она остается прежней. Уже после того, как суд восстановил Михаила Юрьевича в должности руководителя, к нам пришли представители из Министерства культуры, которые сказали, что очень нас любят и зря мы на них обижены. Они хотят с нами дружить, все замечательно, но наш руководитель уволен и не может исполнять обязанности. И на стенде у нас вывешено интервью Оксаны Владимировны, где она говорит, что приказ министра никто не может отменить. Странное утверждение для человека, у которого, как она уверяет, есть юридическое образование.

Нашим ответом стали пикеты под стенами Кабинета министров с требованием отставки с поста министра культуры Оксаны Билозир. Ушли мы оттуда только потому, что первый помощник Юлии Владимировны Тимошенко пообещала нам встречу с премьер-министром. Обещанного по сей день ждем.

Кстати, пока в театре работала прокуратура, мы из средств массовой информации узнали, что Оксана Владимировна Билозир собирается реформировать театральное дело. Она предложила возобновить пресловутые художественные советы. Ну а главное - это разделение должностей художественного руководителя и генерального директора. Оксане Владимировне, никогда не работавшей в театре ни единого дня, кажется, что одному человеку трудно их совмещать, поэтому она предложила вернуться к совковой системе, которая еще до обретения Украиной независимости себя полностью дискредитировала.

- В прессе обнародованы имена тех, кого сегодня прочат в преемники Резниковича. Я могу еще представить худруком Роговцеву, но откуда всплыла кандидатура Федора Полянина? До сих пор он занимался в основном шоу-бизнесом, представлял украинскую сторону на конкурсе "Славянский базар"...

- Все очень просто. В театр пришло письмо из Министерства культуры, но на конверте забыли указать имя получателя. Когда его в канцелярии вскрыли, то прочитали: "Уважаемая Ольга Вячеславовна (имелась в виду Сумская). На вашу просьбу назначить художественным руководителем театра Аду Николаевну Роговцеву, а директором - господина Полянина сообщаю, что пока эта вакансия занята. Как только она освободится, ваше предложение будет рассмотрено". Таким образом в театре

узнали, что Сумская хлопочет о смене руководства.

Но к нам пришел не Полянин, а Юдов. Он появился, когда мы собрались по поводу решения суда - теперь такие сходки стали регулярными, потому что все живут, как на линии фронта, и хотят быть в курсе событий. Коля Юдов (я так его называю, потому что мы сокурсники) работал в нашем театре, пока его не уволили за прогул: будучи заместителем администратора, он не вышел на работу... И это в день, когда были назначены три спектакля! В объяснительной написал, что ловил вора, покушавшегося на его антенну. Увы, сообщить в театр об этом он не мог, так как у него не было мобильного...

Этот Коля вышел перед началом собрания и, размахивая какой-то бумажкой, сам себя представил труппе. Он сказал, что назначен исполнять обязанности генерального директора, но его освистали... Потом он еще несколько дней ходил по коридорам театра, доказывая, что должен руководить, немедленно заполучить печать, выдавать нам зарплату. Просил замдиректора, которого вместо себя оставил заболевший Михаил Юрьевич, разрешить ему посидеть рядом и все время рассказывал, что Резникович уволен, потому что он опасный преступник. Мол, вы ничего не знаете, вас дезинформировали, он такого натворил!... Это был мерзкий фарс, зазеркалье какое-то!

- В театральных (и не только) кругах говорят, что Резникович навлек на себя немилость, потому как на минувших президентских выборах поддерживал не того кандидата. А вы как думаете?

- Мы не видим других причин. Театр в расцвете, он замечательно существует и творчески, и экономически. Значит, все лежит в плоскости политической. Да, Михаил Юрьевич поддержал Януковича, ни разу в жизни с ним даже не встречавшись. Сам он объяснял это тем, что именно правительство Януковича вдвое повысило должностные оклады всем национальным учреждениям культуры, в том числе и нашему театру, регулярно финансировало творческую и гастрольную деятельность, находило средства для реконструкций и ремонтов. Это очень ощутимо для людей театра!

Если честно, культура в нашем независимом государстве никогда никому не была нужна. И те мизерные зарплаты, которые получали большие артисты, отдавшие театру жизнь, - это беда, стыд! Я, когда подходила к кассе, переставала себя уважать, настолько неадекватна была оценка нашего труда. Сфера культуры всегда всем мешает, она всегда лишняя, потому что на нее надо что-то тратить. Но каждая копейка, вложенная в нее сегодня, окупится завтра.
"МОЙ МУЖ - МУЖЧИНА ДО МОЗГА КОСТЕЙ"

- В спектакле "Госпожа министерша" ваша героиня сходит с ума, не пережив высокого назначения мужа. Но в реальности люди впадают в депрессию, спиваются, стреляются, когда их лишают поста. Как пережил ваш муж вторую отставку?

- Дмитрий очень сильный и разносторонний человек. Если он лишается какой-то должности, это не значит, что у него остановится жизнь. Он же писатель, историк по образованию, профессор университета, у него энциклопедические знания. Муж всегда, в любой ситуации находит точку приложения своих сил, хотя мне бывает очень обидно, что не используются возможности этого человека, которые он мог бы употребить на множество хороших дел.

- Он может посетовать на жизнь, поплакаться в жилетку?

- Нет, он не плачется, считает, что должен всегда выглядеть передо мной надежной опорой, человеком, за которым я как за каменной стеной. Он не позволяет себе быть со мной слабым. Иногда я хотела бы, чтобы Дмитрий не тратил на это силы. Я же и так все понимаю... Но он мужчина до мозга костей.

- Табачник - сильный аналитик, что признают даже его враги. Он анализирует ситуацию вокруг театра, просчитывает, как все может повернуться?

- Вы знаете, ситуация до такой степени абсурдная, что загадывать наперед трудно. Сегодня мы переживаем очень драматичный момент, и в чем-то он, наверное, нас изменил. Мы - я имею в виду коллектив театра - стали просто родными людьми, беда нас объединила, сделала близкими. Мы стали больше ценить то, что было нашей естественной, обычной жизнью, нормой. Когда мы реально оказались перед фактом, что все это может быть убито, уничтожено, растоптано, все по-настоящему поняли, что для нас значит Театр имени Леси Украинки.

- Представим худший вариант. Если Резниковича все же изгонят из театра, что будут делать артисты? Положат следом заявления?

- Мы не хотим в это верить, не хотим!... Весь коллектив считает, что мы должны отстоять Михаила Юрьевича, труппа только этим живет. Вы бы видели, как все переживали, когда он заболел. И как у людей просветлели лица, когда Резникович переступил порог театра. Ко мне подбегали все - от дежурных до актеров - и шептали: "Михаил Юрьевич вернулся!". В театре был праздник.

- Я видела его в телерепортаже с заседания Комиссии по соблюдению прав человека, созданной в Верховной Раде. Выглядел он неважно.

- Ну, знаете ли, в таких обстоятельствах было бы странно, если бы он расцвел.

- Вы, в общем-то, состоятельная женщина. Можете представить себя в роли светской львицы? Без этой нервотрепки, суеты, которая прибавляет морщин?

- Давайте мою состоятельность вынесем за скобки. Театр - это то, к чему я стремилась, чего мне хотелось, что я люблю. Это очень тяжелый труд, но он составляет смысл моей жизни и доставляет мне радость.

- По мнению обывателей, есть у вас все для счастья. А о чем вы мечтаете?

- Сегодня утром проснулась и думаю: вот если бы открыть глаза и увидеть, что вся эта история с войной против театра растаяла, как кошмарный сон.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось