В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Жизнь прожить — не поле перейти

Чудом избежавшая расстрела харьковчанка Виктория МАМОНТОВА: «Известие о предстоящей казни каждый переносит по-разному: кто-то заболевает, кого-то парализует. Узнав о приговоре, я не спала трое суток»

Татьяна ЧЕБРОВА. «Бульвар Гордона» 4 Октября, 2009 21:00
Только для «Бульвара Гордона» бывшая смертница, два месяца назад помилованная королем Таиланда, согласилась дать откровенное интервью.
Татьяна ЧЕБРОВА
38-летней харьковчанке, девять лет назад приговоренной к смертной казни за хранение крупной партии наркотиков (потом высшую меру заменили длительным сроком заключения в тайской тюрьме), по-прежнему тяжело вспоминать пережитый кошмар. Виктория Мамонтова — вторая иностранная узница за всю историю Таиланда, получившая помилование от короля (первой была гражданка Новой Зеландии, отсидевшая в тюрьме 10 лет и освобожденная после прошения, поданного президентом ее страны). Наши правозащитники, люди не сентиментальные, называют хеппи-энд этой истории чудом — в последние годы за преступления, связанные с наркотиками, в Таиланде казнили несколько человек, среди которых были граждане США. Напомним, что в сентябре 2000 года об этом резонансном уголовном деле сообщали СМИ всего мира. Писали, что приятель Виктории Мамонтовой — нигериец Майкл, с которым она познакомилась в Бангкоке, узнав о ее желании то ли продлить отдых в Таиланде, то ли остаться в этой стране насовсем, вызвался помочь с визой. Взамен попросил Вику привезти в Индонезию нетяжелый рюкзак с некими «ингредиентами для медпрепаратов». Виктория якобы заглянула внутрь и обомлела: двойное дно, пакетики с белым порошком. Догадалась — героин (потом выяснилось, его было больше килограмма). Испугавшись, рюкзак выбросила, а наркотики спрятала за водосточной трубой в апартаментах, которые снимала. Их нашли полицейские, нагрянувшие с обыском. Девушка подписала какие-то бумаги на тайском, даже не вникнув в их содержание... Сразу после возвращения в Украину бывшую узницу с большим трудом уговорили дать короткую пресс-конференцию в офисе Уполномоченного по правам человека Верховной Рады Украины Нины Карпачевой. Твердая позиция нашего омбудсмана известна: «Право граждан Украины на жизнь я буду защищать всегда, где бы они ни находились и в чем бы их ни обвиняли, ведь это наивысшее право человека». Нина Ивановна сделала многое для того, чтобы наша землячка вырвалась из-за решетки, — дважды писала прошения королю Таиланда, взывая к его гуманности (второй раз — вместе с Президентом Украины Виктором Ющенко), просила проявить милосердие к матери осужденной, у которой во всем мире остался один родной человек. Только для «Бульвара Гордона» (спасибо коллегам из пресс-службы омбудсмана Украины) Виктория, которую журналисты успели окрестить «героиновой героиней», сделала исключение — согласилась поговорить «о жизни».
«ПРИ МНЕ ОСУДИЛИ НА СМЕРТЬ ДВУХ БАБУШЕК: ОДНОЙ - 93 ГОДА, ДРУГОЙ - 95 ЛЕТ. ИХ ИСПОЛЬЗОВАЛИ РОДСТВЕННИКИ, ПОПРОСИВ ПЕРЕНЕСТИ СУМКИ С НАРКОТИКАМИ»

- Что вы почувствовали, услышав о предстоящей казни?

- Наступает полная апатия, абсолютное спокойствие: видишь все происходящее отстраненно, вроде бы немного сверху. Шум камеры, люди что-то говорят, а ты сидишь в кромешной тишине - немое кино... Я испытала нечто похожее дважды: во время ареста и при оглашении смертного приговора... Потом «бум!» - и начинаешь понимать происходящее.

- Вы ведь при задержании подписывали полицейский протокол, не понимая в нем ни слова?

- Тайский язык я не знала, к кому обратиться - тоже.

- Когда за границей с человеком происходят какие-то эксцессы, он имеет право требовать переводчика, обращаться в консульство или посольство своей страны.

- Адреса и телефона нашего посольства у меня не было - разве я предполагала, что попаду в беду и окажусь в тюрьме?

- Сколько времени нужно человеку, чтобы адаптироваться к мысли, что тебя в любую минуту могут лишить жизни?

- Узнав о приговоре, не спала трое суток - глаза не закрывались, только об этом и думала. Я нашла для себя выход - молилась. Каждый переносит известие о смертной казни по-разному: кто-то заболевает, кого-то парализует. 

Женская тюремная самодеятельность. Виктория Мамонтова — вторая справа. «Я танцевала — единственная из иностранок»

- И такое случалось?

- При мне осудили на смерть двух бабушек, согнутых буквально пополам: одной - 93 года, другой - 95 лет. Их использовали родственники, попросив перенести сумки с наркотиками по неким адресам, а потом отказались от старушек...

Я духом посильнее. Когда более слабые начинали плакать, успокаивала: «Да не переживай ты так, не казнят тебя. Подай прошение в апелляционный суд - помилуют». Главное - поговорить по-доброму...

Потом меня перевели в другую тюрьму в Бангкоке, где было хуже, чем в первой. За все приходилось бороться! Человеческие права для тюремщиков были пустым звуком. К счастью, тогда меня навестили омбудсман Нина Карпачева, посол и консул в Таиланде, которые пообещали вытянуть из-за решетки.

«Я ОПУСКАЛА КУПАЛЬНУЮ ЮБКУ ПО ПОЯС - ХОТЕЛОСЬ ПОЛУЧШЕ ВЫМЫТЬ ВЕРХНЮЮ ЧАСТЬ ТЕЛА»


- В камере смертников рядом с вами жили заключенные с открытой формой туберкулеза. Как вы умудрились не заразиться?

- Ела много чеснока и лука, надевала марлевую маску. Насколько человек соблюдает гигиену, следит за собой, зависит только от него. Конечно, там очень грязно - я старалась защитить себя по максимуму.

- Героиню австралийского сериала «Бангкок Хилтон», которую играет Николь Кидман, по сюжету точно так же подставил бой-френд, и в ожидании казни ей приходилось спать на кишащем тараканами цементе при включенном свете, мыться в одной большой ванне вместе с остальными... А как в жизни все выглядело?

- Так мы и спали - вповалку, валетом. Первая тюрьма, в которой я сидела, была очень маленькая, но в ней содержали более двух тысяч человек. Ночью с боку на бок переворачивались по команде, вернувшись из туалета, видели: на твоем месте уже лежит другая...

- Извините за бестактный вопрос: естественные надобности справлялись в параше?

- Были нормальные туалеты, причем чистые - провинившиеся мыли их утром и вечером, а наказанных было много. Кстати, там не принято использовать туалетную бумагу - тайцы омываются... Очень неудобно, что кабинки низенькие, - все видно. В тюрьме не бывает укромного местечка, где бы ты мог укрыться и остаться один. Нельзя было даже нормально помыться - раздевшись.

- Вы что же, шли под душ в нижнем белье?

- В специальной юбке - полотнище, сшитом с двух сторон, в которое продернута резинка. Натягиваешь такую одежку выше груди... Но я все равно опускала купальную юбку по пояс - хотелось получше вымыть верхнюю часть тела. Поначалу тайки смотрели на меня с ужасом. Офицеры кричали: «Оденься!», пытались меня наказать. Я упорствовала: «Наказывайте - буду жаловаться в посольство». Потом на меня перестали обращать внимание: мол, сумасшедшая.

- Вы рисковали спорить с начальством, но ведь вашу сокамерницу, нагрубившую офицеру, заперли в одиночке, а наутро вынули из петли. Не боялись, что так же расправиться могут и с вами?

- Она использовала грубую лексику, я же отстаивала свои права корректно, глядя офицерам в глаза, - они очень не любили прямого взгляда. Когда ходила под смертной казнью, мне было абсолютно все равно. Такая горячая, все время рвалась в бой (в камере смертников человек вообще становится более агрессивным - ему терять нечего). Потом уже, в Центральной женской тюрьме Бангкока, зная, что за мою свободу борются, стала поспокойнее.

«НИ ПАССИВНЫХ ЛЕСБИЯНОК, НИ ДЕВЧОНОК, КОТОРЫЕ ВЫДАЮТ СЕБЯ ЗА МАЛЬЧИШЕК, НЕ ПРИЗНАЮ»


- Почти девять лет в женской тюрьме... Значит, вы все это время не видели мужчин?

- Да (смеется). Вот вышла и даже не знаю, как себя с ними вести... Все эти годы только письмами обменивалась и с нашими, и с тайцами (для практики языка), но переписка - совсем не контакт.

Я танцевала - единственная из иностранок. Раз в год мы с девушками ходили на соревнования в мужскую тюрьму. Парни откуда-то узнавали наши имена, координаты.

- Дома у вас оставался любимый?

- (После долгой паузы)... Нет. Кроме мамы, меня никто не ждал...

Сейчас звонят друзья, поздравляют, спрашивают, можно ли зайти, но мы столько не виделись - боюсь немного. Говорят, я не изменилась, хотя внешне особых перемен не заметно, я знаю, что и постарела, и другой стала - в корне.

- Вы так и не узнали, Майкл вас предал или вашего бывшего бой-френда просто выследила полиция, выйдя на вас?

- Я никого не виню, ни на кого не держу зла - просто хочу спокойствия. Все в прошлом. Раны со временем затягиваются... Как говорится в Библии, если Бог прощает, почему мы не можем простить друг друга?

- Простите за вопиющую бестактность, но вы ведь читали на интернет-форумах комментарии к информации о вашем освобождении? Очень жесткие, часто запредельно категоричные, вроде этого: «Расписали эту дуру как героиню, а что она ожидала - медаль на грудь за контрабанду наркоты? Зря ее помиловали»...

- Считаю, что сама виновата, - не следовало связываться с ненужными людьми в ненужном месте... (В 2000 году пресса, ссылаясь на информацию СБУ, сообщала, что африканские (а в особенности нигерийские) наркокартели все чаще используют украинок в качестве курьеров. Мамонтова долгое время была в поле зрения правоохранительных органов Сиама, которые вышли на нашу соотечественницу по наводке Интерпола. Кроме того, она якобы засветилась и в Москве, где общалась с представителями нигерийского картеля. - Авт.). Ну, вы понимаете... Можно было бы и поостеречься - все-таки человек незнакомый (надолго замолкает)...

Скажу откровенно: место, в котором пришлось побывать, многому меня научило. Благодарю Бога - не потому что была там, конечно, но за преподанный урок, который я хорошо выучила.

Первый раз Вика увиделась с мамой на тюремном свидании через пять с половиной лет, проведенных за решеткой. Общались через стекло. «Ни дотронуться, ни пошептаться. Я припала к стеклу, Вика моя с одной стороны руки к нему приложила, я — с другой. Только и кричу: «Доченька!»
- Наверное, вас уже приглашали работать в волонтерских программах по снижению вреда от употребления наркотиков?

 

- А что это за программы?

- По борьбе с ВИЧ/СПИДом. Их цель - уменьшить негативные последствия разрушительного поведения, от которого многие люди отказываться не собираются (проституции, наркозависимости).

- По-моему, в Таиланде каждый третий болен СПИДом. (На самом деле, по оценкам специалистов, в конце 2007 года таких было 610 тысяч, то есть примерно каждый сотый тайский взрослый и ребенок. - Авт.).

- Но ведь в страну развитого секс-туризма валом валят любители острых ощущений из старушки Европы, обеих Америк?

- Ехать из любопытства - одно, а связываться... Я наблюдала: когда в Таиланде появляются белые мужчины, они вообще не обращают внимания на приличных, чистеньких таек - только на грязных, уродливых. Возможно, именно эти абсолютные отбросы общества их и возбуждают. Я как-то сказала знакомой тайке: «У тебя такая красивая белая кожа», а она в ответ: «Ваши фаранги (так называют европейцев) на меня даже не смотрят, хотя мне так хочется».

- Как можно так долго прожить без любви, Вика?

- Имеете в виду физической? Нужно просто терпеть...

- Я говорю даже не о лесбийских отношениях, а о глубокой привязанности.

- В месте, где я была, в первую очередь нужно любить себя. Просто на свободе также любишь близких, родных, своего парня, а в тюрьме - никого. Поэтому больше уделяешь времени себе, иначе можно легко опуститься.

- Что это значит на практике: самомассаж, медитации, воркование с самой с собой?

- Вслух я с собой не разговаривала нежно, а мысленно - да. Там у всех появляются друзья, у меня тоже была близкая подруга Юджин - африканка из ЮАР, верующая (христианка). Мы с ней ровесницы, очень хорошо друг друга понимали, успокаивали, делились своими проблемами. Работали вместе, за одним столом сидели, одно время даже вместе питались. Если едите вместе, значит, вы - семья.

Это не лесбийские отношения. Вообще, не признаю ни пассивных лесбиянок, ни девчонок, которые выдают себя за мальчишек. В тех условиях мне это было просто не нужно! Я, например, люблю мужчин, и мне лучше уж никак, чем как-нибудь.

...Без любви как обойтись, спрашиваете? Я всегда надеялась, что у меня все будет. Главное - у меня есть мама, которая ждет, любит.

- Вы знали о том, что у нее был инфаркт?

- Она рассказала мне об этом только сейчас. Конечно, я понимала, что происходящее со мной может ее убить, - молилась по ночам, плакала, просила Бога: пожалуйста, только не забирай у меня маму!

«КОГДА МУЖЧИНЫ НА ВЕРХНЕМ ЭТАЖЕ ХОДЯТ В ТУАЛЕТ, КАЛ, МОЧА И ПРОЧИЕ ЖИДКОСТИ ПАДАЮТ В ЖЕНСКУЮ УБОРНУЮ»


- Вас в наручниках перевозили из тюрьмы в центр миграции?

- Что вы, нет. Только на суд в них и доставляли.

- Тяжелые железки на запястьях - это больно?

- Скажем так: очень неприятно (вздыхает).

- От них остаются синяки?

- Это зависит от полицейского (они там разные попадались) - если сильно застегнет, больно, конечно.

Но после того как мне прочли постановление короля о моем помиловании, я уже стала свободным человеком. Домой ехала, как все.

За сутки до освобождения мы с подругами-заключенными услышали, что кому-то из иностранцев пришло помилование, но там и другие русскоязычные девочки есть. Некоторые раньше меня прошение подали, поэтому я никак не ожидала, что это мое...

На следующий день меня вызвали в офицерский офис. Принесли портрет короля, директор тюрьмы предложила сесть за стол и стала зачитывать королевский указ о помиловании, напоминая, чтобы я постоянно кланялась, благодарила. На сборы мне дали пять минут. Я вышла, а девочки подбегают, целуют, плачут - кто печенье предлагает, кто молоко, тянут в разные стороны...

Сначала в тюрьму, где я находилась, приехали за мной на джипе и отвезли в участок к полицейским, которые меня арестовывали. Я там переночевала, за это время они проверили, нет ли за мной каких-либо других грехов (там иногда выпустят узницу, а потом объявят, что за ней числится еще какое-то преступление, и возвращают в тюрьму). Оттуда уже меня переправили в центр временного содержания иммиграционной полиции.

- Вас, уже свободную гражданку, опять заперли в камере - с нелегальными мигрантами. Правда, что мужчины и женщины находятся там бок о бок?

- Нет. При мне мужчины располагались на одном этаже, женщины - на другом. Очень много беженцев из Кампучии (они выглядят хуже наших вокзальных цыган), Лаоса, Вьетнама, есть китайцы - все просят политического убежища и ждут, какая страна их примет.

- Долго приходится ждать: недели или месяцы?

- Некоторым - по нескольку лет. Не знаю, как это можно выдержать, - грязища несусветная, теснота, спертый воздух. Места общего пользования - ужас! Канализационные стоки лучше не видеть - когда мужчины на верхнем этаже ходят в туалет (или не знаю, чем они там занимаются), кал, моча и прочие жидкости падают в женскую уборную. Можете себе представить концентрацию смрада?! Там же стоят емкости с объедками, а рядом - ванна, куда течет вода для купания. Ковшиком зачерпываешь... Бр-р-р!

Ой, не хочу даже вспоминать весь этот кошмар... Столько волос, пыли, грязи, тараканов. Думала: «Господи, пусть уж будет как угодно, лишь бы домой быстрее!». Пробыла там четверо суток... Потом приехал третий секретарь по консульским вопросам нашего посольства Константин Иващенко, я дала ему деньги (у меня оставались - мама прислала), чтобы кое-какую одежду мне купил, - не ехать же домой в спортивном костюме...

- Представляю, как непросто ему было выбрать что-то на глазок, без примерки.

- Я назвала Косте все свои размеры и примерно подсказала, что хочу. Впрочем, первую порцию купленных им вещей забраковала - обувь совсем уж колхозная, джинсы 38 размера вместо 32-го, кофточки маленькие. Во второй раз попросила шлепки на каблучке из приличной кожи - все-таки еду в международный аэропорт, да и лететь придется бизнес-классом. Не хотелось выглядеть бомжихой. Но мужчина есть мужчина: купил какую-то ерунду из кожзаменителя - пока до аэропорта добралась, блестки слетели. 

Расстрел Виктории Мамонтовой заменили 33 годами тюрьмы благодаря вмешательству омбудсмана Украины Нины Карпачевой (в центре). Справа — Викина мама Татьяна Романовна

- Дома прежние одежки пришлись вам впору?

- Да, хотя пришлось их переполовинить - многое в мусор ушло.

- После хронического стресса и от маминых разносолов у вас теперь дикий аппетит?

- У меня его нет абсолютно. На рис не хочу смотреть - это прошлое. Кстати, я взвешивалась - поправилась на килограмм. Нужно привести себя в форму: тренажер купить или в клуб походить.

- Вы ведь начали заниматься физическими упражнениями в тюрьме, чтобы не потерять форму?

- Освоила особую китайскую гимнастику - очень медленные движения сопровождаются правильным движением живота при дыхании. Отлично укрепляет мышцы. Хотя я всегда была спортивной: бегала, танцевала. Если не делаешь зарядку, тело устает.

Сейчас я как из лесу вышла - аппаратуру включить не умею (когда-то у меня был компьютер), мобильным пользоваться тоже, все время прошу: «Мама, покажи».

- Чем теперь собираетесь заниматься?

- Мамин знакомый устраивает меня в торговлю, хотя это не мое, но сейчас в кризис выбирать не приходится.

- Кажется, вы окончили не только геофак КГУ, но и кулинарное училище. Может, в кондитеры?

- Попробую поработать в салоне, я ведь в Таиланде получила диплом специалиста по точечному массажу шиацу...

- В Таиланд вас теперь калачом не заманишь?

- У меня статус депортированной, значит, пять лет въезд в страну запрещен. Даже если поменяю фамилию, допустим, выйду замуж, данные все равно останутся в базе - у меня сканировали сетчатку глаз...

- Помните первый свой сон на воле?

- Сны мне пока не снятся. До сих пор...

МАМА ВИКТОРИИ ТАТЬЯНА РОМАНОВНА: «ПОСЛЕ ПРИГОВОРА МНЕ КАЗАЛОСЬ - УМИРАЮ ВМЕСТЕ С ДОЧКОЙ»


Все время, пока мы разговаривали с Викторией, ее мама, с трех лет поднимавшая дочку одна, неотлучно находилась рядом. Я не могла не задать ей несколько вопросов, хотя и понимала, какую боль причиняю.

- Татьяна Романовна, немыслимо даже представить чувства матери, услышавшей о смертном приговоре своей единственной дочери. Да еще из ее же уст...

- Лучше уж было от Вики узнать... Она у меня очень сильная девочка - в самый страшный час еще и меня поддерживала.

Не дай Бог никому это пережить... Сразу начинается паника. Не знаю, как я с ума не сошла. Вика мне писала: «Мамочка, родненькая, не верь. Все равно буду жить! Я вернусь».

После приговора мне казалось - умираю вместе с дочкой. Пережила инфаркт, но в больницу лечь не захотела. Врачи меня четыре часа уговаривали, а я в ответ: «Какая больница! У меня ведь нет денег: что дома буду лежать, что у вас...». Спасибо, вызвали нашу участковую, она у нас очень хорошая.

- А ваш брат, кажется, трагического известия не пережил?

- Он очень любил Вику... Целый год я скрывала от него арест моей девочки, но когда ее осудили на казнь, об этом рассказали по телевизору. Брат услышал (у него было больное сердце - до этого полгода пролежал в клинике)... Так что удар я получила двойной... Нашла в себе силы, приехала его похоронить и сразу свалилась с инфарктом.

- Не может быть, чтобы материнское сердце не чувствовало, что совсем скоро вы сможете обнять свою кровинку...

- У меня было предчувствие, что Вика должна вот-вот вернуться, - недели за три перед тем, как ее освободили. Все время ждала звонка из нашего посольства в Таиланде, просила Бога, чтоб он мне вернул дочь, желала здоровья тайскому королю, он же очень пожилой человек (Пхумипону Адульядету, известному как Рама IX, 81 год. - Авт.). Господь меня услышал и сотворил чудо. О помиловании мне сообщил по телефону Константин Иващенко.

- Разрыдались?

- Не поверила сначала, а Костя говорит: «Разве я могу так шутить, Татьяна Романовна?». Конечно, со мной началась истерика - и плакала, и смеялась. Потом поняла - нужно немедленно взять себя в руки (ведь эти девять лет как-то продержалась, хотя сначала совсем раскисла). Главное, думаю, с ума не сойти. Выпила успокоительное...

Утром Константин опять позвонил: «Вика уже не в тюрьме, а в иммиграционной службе». Кинулась авиабилет в Киев для дочки покупать, но перед вылетом обычно остаются только в бизнес-классе. Нужно было срочно найти 1370 долларов. Спасибо, помогли девочки, с которыми я работала, - одолжили полторы тысячи.

Кстати, пока Вика сидела, я к ней два раза летала. Сначала в 2006-м...

- Как прошла первая встреча через пять с половиной лет после разлуки?

- Через стекло: ни дотронуться, ни пошептаться. Там же решетки (правда, слышимость хорошая). Я припала к стеклу, Вика моя с одной стороны руки к нему приложила, я - с другой. Только и кричу: «Доченька!», больше ничего не могу произнести, обнять не могу (плачет).

Офицер и замдиректора тюрьмы наблюдали за нами, потом одна из них подошла к Виктории и попросила: «Скажи маме, пусть так сильно не расстраивается. Завтра мы вам устроим контактное свидание на час, чтобы вы смогли посидеть рядом, поцеловаться» (позже дочка перевела мне ее слова).

- Как же вас отрывали друг от друга после объятий?

- Страшно вспомнить... Потом все девять дней приходила на три часа - увидеть Вику через стекло. А во второй раз я прилетала уже на полмесяца, мы встречались в консульской комнате, как и иностранцы из США, Европы.

- Вы ведь к тому времени уже знали, что расстрел заменили 33 годами и четырьмя месяцами заключения?

- Это произошло в 2003 году благодаря вмешательству Нины Карпачевой. До этого я все время просила у Бога: «Только не пожизненный, а фиксированный срок!». После апелляционного суда мне позвонили в полшестого утра, переводчица дала трубку Вике. Я кричала так, что прибежали соседи с девятого этажа...

- Сразу стали подсчитывать, сколько исполнится вам обеим, когда Виктория освободится?

- Появился стимул дождаться, но я и думать не хотела, что дочка останется в тюрьме так долго. Взяла себя в руки, жила только для нее и знала: она непременно вернется.

- В Борисполе вы с ней, наверное, своими радостными рыданиями переполошили всю аэропортовскую милицию?

- Вика не выходила через здание аэропорта, ее забрали прямо возле трапа, посадили в автомобиль, где ожидала я. Дочка повторяла «не верю» и все время держала меня в объятиях. Когда уже ехали домой в Харьков, я предложила ей поесть в придорожном кафе, она заявила: «Хочу водки и борща».

- Похудела?

- Даже не изменилась...

P.S. Фото предоставлены пресс-службой Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось