В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Что наша жизнь? Игра...

Директор Театра имени Франко Даниил ФЕДОРЯЧЕНКО: "В Киеве Ив Монтан накупил женских трико с начесом и атласных бюстгальтеров на пуговичках и демонстрировал все это добро на французском телевидении"

Ольга КУНГУРЦЕВА 19 Декабря, 2006 22:00
Исполнилось 85 лет со дня рождения и 60 лет творческой деятельности заслуженного работника культуры, заслуженного деятеля искусств Украины, директора-распорядителя Театра имени Франко
Ольга КУНГУРЦЕВА
Даниила Данииловича Федоряченко я в прямом смысле взяла измором. После полугода тщетных убалтываний молча уселась у его кабинета и начала ждать. И Даниил Даниилович не отвертелся, а то ведь шесть месяцев изящно отнекивался, дескать, кому я такой старенький нужен? Да лучше вместо себя предложу вам 100-150 здоровых, молодых, крепких актеров. Полторы сотни франковцев-мачо - это, конечно, хорошо, но один Федоряченко все-таки лучше. В первую очередь он - целая эпоха и за свою жизнь успел повидаться с Матильдой Кшесинской, князем Феликсом Юсуповым, звездой балета Сержем Лифарем... Начинал как актер, но вскоре понял, что настоящее его призвание - административная деятельность. Работал в Театре имени Леси Украинки, Оперном, но большую часть жизни отдал Театру Франко. В течение 60-ти лет Даниил Даниилович только тем и занимается, что организует гастроли, выбивает транспорт, квартиры, лекарства, даже места на кладбище... Франковцы его боготворят, пылинки сдувают. Достаточно одного лишь взгляда на светящееся окошко кабинета директора-распорядителя, чтобы понять: в театре сегодня все нормально, процесс идет. К Даниилу Данииловичу приходят не только по делу - все больше по личным вопросам. На жизнь пожаловаться, на интриги, обиды... Он всегда выслушает, посочувствует, а потом обязательно скажет: "Давай простим его...".

"СИМОНЕ СИНЬОРЕ МЫ ПОДАРИЛИ РОСКОШНЫЙ УКРАИНСКИЙ КОСТЮМ С РУЧНОЙ ВЫШИВКОЙ. А ОНА НАМ - АВТОГРАФ"

- Даниил Даниилович, говорят, вы были одним из организаторов приема в Киеве Ива Монтана и Симоны Синьоре?

- Было дело. В начале 60-х они заключили контракт с Госконцертом и выступили в Москве и Киевском оперном театре. Разумеется, поселились в самой престижной гостинице "Интурист". Мы показали семейной чете Лавру, Софию, а после прогулки устроили для них небольшой прием в Театре Франко. Собрался весьма узкий круг людей - представители министерства и так далее. Мы тщательно готовились к приезду Монтана и Синьоре, поэтому специально для них в костюмерном цехе пошили шикарные украинские костюмы - с ручной вышивкой и настоящими украшениями.

- Откуда звездные размеры узнали?

- (Смеется). Это была секретная информация, но мы ею владели достоверно. Вручили вышиванки, в которые актеры тут же облачились. А еще Иву Монтану, как настоящему казаку, подарили саблю да булаву.

- Неужели вы всех иностранных гостей так баловали?

- Нет, только Ива Монтана, ведь для Киева приезд французской звезды стал настоящей сенсацией. Остальным в лучшем случае по булаве перепадало.

Приезд Монтана с женой в Киев в начале 60-х был настоящей сенсацией, хотя французы не скрывали своего антикоммунистического настроя. Слева направо: Ив Монтан, Симона Синьоре, Даниил Федоряченко, опальный зять Хрущева директор Киевской оперы Виктор Гонтарь


- А в худшем - по бюстику Ленина?

- И такое бывало. (Хохочет).

- Интересно, они вам хоть что-нибудь презентовали?

- А как же! Автографы. (Смеется). Иностранцы на иное не способны, у них менталитет другой. Это мы, хохлы, - широкие натуры.

- Насколько известно, Монтан и Синьоре были ярыми антикоммунистами...

- Они этого не скрывали. Поэтому их реакция на наше искреннее радушие не заставила себя долго ждать. Посетив Центральный универмаг Киева, Ив Монтан накупил неимоверное количество дамских трико с начесом. В 60-х только такие и носили - до колен, с резинками. Причем характерных цветов - розовые, зеленые, голубенькие. Да еще и бюстгальтеров прихватил - атласных на пуговичках, каждый размером с парашют. Красота! Все это добро он отвез в Париж и давай на французском телевидении ехидно демонстрировать, во что проклятые коммунисты одевают своих несчастных советских жен. Говорят, француженки сознание теряли...

- Так это они от зависти! Можно подумать, их трусики-"недельки" образца 60-х были более презентабельные.

- Понятное дело, от зависти. Главное ведь не внешняя красота, а чтобы тепло было, правда? (Хохочет). За столь коварный поступок Монтана в советской прессе прочехвостили - будь здоров. Может, после этого он и записался в ярые антисоветчики.

- Много лет вы работали заместителем директора столичного оперного театра и в советские времена часто выезжали за границу. Не секрет, что именно балерины и балеруны всегда шикарно одевались, имели дорогущие и престижные по советским меркам автомобили. Интересно, на какие шиши? Слабо верится, что за рубежом советским артистам платили бешеные деньги.

- Гонорары, конечно, полагались, но они оседали в государственной казне. Мы часто представляли советское искусство за рубежом, но получали исключительно суточные - приблизительно 12 долларов в день. По тем временам сумма приличная, если, конечно, на всем экономить. Поэтому брали с собой из дома консервы, кипятильники. Когда наша делегация заселялась в гостиницу, через полчаса во всем здании пропадало электричество - все врубали свои "киловаттники". У некоторых они были рассчитаны на огромное ведро и подключались чуть ли не напрямую к Днепрогэсу.

Помню, будучи в Америке с ансамблем Вирского, мы отправились на разведку в супермаркет, где выяснили, что курица там стоит один доллар, а водка и того меньше. Актеры решили кутнуть. Сбросились, купили птичку на четверых, положили ее в непонятно где найденное ведро, залили водой и включили родной кипятильник.

Замечу, что кулинарный процесс происходил в туалете, поскольку в другом месте розетку они не обнаружили. Короче, водворили куховары емкость на крышку унитаза и отправились в комнату в предвкушении первого и второго блюда. Откупорили бутылочку, заговорились, в результате крышка стульчака расплавилась. Ну что было делать - пришлось платить администрации отеля штраф за пострадавшее сортирное имущество.

Зато на сэкономленные деньги привезли домой моднючие болоньевые плащи. Роскошь на то время невероятная, предмет зависти всех без исключения советских граждан. Увы, щеголять в таких нарядах суждено было не каждому артисту, поскольку существовала еще и советская таможня. Трясла она нас нещадно, шмотки, которые находила, отбирала с особым остервенением.

Частенько в Америке после выступлений украинских и московских артистов затаскивали к себе в гости наши эмигранты. Угощали, расспрашивали. Больше всего их интересовало, какие у русских машины. Наши наловчились не ударять в грязь лицом - заранее разглядывали авто хозяев и выдавали: "В принципе, у меня машина такая же, как у вас, разве что в два раза длиннее".
"ВСЕ СВОЕ СОСТОЯНИЕ МАТИЛЬДА КШЕСИНСКАЯ ЗА ОДИН ДЕНЬ ПРОИГРАЛА В КАЗИНО"

- В каком году вы познакомились со знаменитой балериной Матильдой Кшесинской?


- В 1964-м. Я тогда работал в оперном театре. Наш балет принимал участие во всемирном фестивале в Париже. Балерине было уже 90. Кшесинскую приняли в труппу Петербургского Мариинского оперного театра в 1895 году, в 1920 году она эмигрировала во Францию. Последнее выступление балетной звезды в Лондонском "Ковент-Гардене" состоялось в 1936 году.

В 1964 году Даниил Федоряченко (слева) познакомился со знаменитой балериной, любовницей императора Николая II Матильдой Кшесинской (сидит в центре). Ей было уже 90


Много лет она никого у себя не принимала, вела весьма замкнутый образ жизни. Жила вдвоем со своей старшей сестрой, тоже бывшей балериной. И, соответственно, с прислугой. О нашей встрече договорился внук Гулака-Артемовского, который дружил с Матильдой много лет. В гости мы отправились вчетвером: дирижер Борис Чистяков, солисты балета народные артисты Ирина Лукашова, Роберт Клявин и я.

Кшесинские жили в небольшом двухэтажном особнячке в центре Парижа. Сегодня подобные домишки строит каждая украинская "сирота казанская да обездоленная". Дверь открыла прислуга. Пока ожидали хозяйку, я внимательно осмотрел небольшую уютную гостиную. Одна стена сплошь была украшена фотографиями Матильды и всего царского двора. Отдельно - портрет Николая II...

- Кажется, у них была любовь неземная?

- Конечно. Именно государь подарил ей в Петербурге особняк, который так и называется - Дворец Кшесинской. Из-за этой любовной связи она вынуждена была бежать за границу...

Через несколько минут спустилась к нам по лесенке малюсенькая, аккуратненькая старушечка с палочкой: "Господа, я рада приветствовать в вашем лице Россию. Не обращайте внимания, что прихрамываю. Надеюсь, не подумали, что это я упала на сцене? Зацепилась неосторожно, и вот перелом. Два месяца лежала, не поднимаясь, видеть никого не хотела. Но таким гостям, как вы, в визите отказать не могу".

Рассказала она о своем первом концерте в Киеве, о том, как танцевала "Лебединое озеро" и как была сражена наповал холодным приемом публики. Прима-то привыкла к триумфам, а тут чуть ли не провал. Обиделась и сама себе пообещала: "В Киев больше ни ногой!". Но все-таки рискнула выступить еще раз. Уже на следующий год зал аплодировал знаменитой балерине стоя. Поведала и о том, как в страшном 1920 году вынуждена была навсегда тайно покинуть Россию. Собрала в мешочек все свои драгоценности и с нетяжелым скарбом отправилась в Монте-Карло, где нелегкая занесла ее в ближайшее казино. Там великая Кшесинская очень быстро - до последнего колечка - проиграла весь свой мешочек. Осталась в прямом смысле слова на улице чуть ли не голая. Голодная, без копейки. Но делать нечего - кое-как добралась до Парижа, начала потихонечку обживаться, работать - преподавать балет французским детям. Вскоре получила свой класс, затем помещение для репетиций. С 1936 года на сцену больше не выходила, занималась исключительно преподаванием. Многие ведущие мастера парижской Гранд-опера - ее ученики.

- Существует легенда о происхождении выражения "Так вот где собака зарыта". Это правда, что касается она Кшесинской, вернее, ее сокровищ, которые актриса закопала на могилке любимой собаки? Мол, сколько кладоискатели ни пытались найти золото-бриллианты, ничего у них не вышло, ибо заветное место знала одна Матильда...

- Нет, что вы! Все драгоценности балерина забрала с собой - она чувствовала, что в Россию больше не вернется. На дворе лютовали страшные 20-е годы. В любой момент ее могли уничтожить за связь с императором.
"СЕРЖ ЛИФАРЬ ОТКРОВЕННО ПРИУДАРЯЛ ЗА НАШИМИ БАЛЕРУНАМИ"

- Вы ведь были знакомы с еще одной звездой балета - Сержем Лифарем...


- Это был потрясающий человек с удивительной судьбой. Прямо напротив Театра имени Франко когда-то находился лицей, который оканчивал Лифарь. Там сейчас висит мемориальная доска. В Киевской хореографической школе он учился вместе с Надеждой Николаевной Шуварской - женой народного артиста СССР Дмитрия Емельяновича Милютенко. Впоследствии она была главным балетмейстером нашего театра.

- Почему Серж покинул родину?

- Он категорически не принял большевистскую власть и в 1918 году удрал за границу. Чтобы прорваться к поезду, ему пришлось преодолеть три цепи красноармейских патрулей. Выручила молодость - 18 лет. Поэтому особо парня не проверяли. С грехом пополам расположившись в вагоне и дождавшись отправления поезда, будущий великий танцор расплакался от счастья - настолько мечтал вырваться из оков ненавистного ему режима. Уехал в Польшу, оттуда перебрался в Париж...

Вначале Серж серьезно бедствовал, но вскоре его талант разглядел известный антрепренер Дягилев, который еще до революции проводил дни русского искусства в Европе - "Русские сезоны". Меценат стал опекать молодого человека, отправил учиться. Серж занимался в классе Матильды Кшесинской, в конце концов стал премьером балета Гранд-опера, а впоследствии - главным балетмейстером легендарного Парижского театра. Лифарь был удостоен высшей награды Франции - ордена Почетного легиона.

В ноябре 1964 года по приглашению Сержа Лифаря труппа нашего оперного театра приняла участие в Международном фестивале балетного искусства в Париже. Маэстро дал обед в честь нашей делегации.

Париж, 1964 год. Слева направо: легенда балета Серж Лифарь, украинская балерина Ирина Лукашова, великий князь Феликс Юсупов, дирижер Киевской оперы Борис Чистяков, украинская балерина Елена Потапова, неизвестная француженка, Даниил Федоряченко


- Как он вас принимал?

- Шикарно. Пригласил к себе домой 11 человек. Вышел в украинской вышитой рубашке, правда, подвязанной поясом на русский манер. Столы ломились от угощений в русском стиле - икра, блины, водка... Больше всего мне запомнился заливной осетр длиной в полстола. Среди гостей был и князь Феликс Юсупов.

- Назвавший Распутина главным злом России?

- Да, тот, кто стал одним из организаторов покушения на Григория Распутина. В свое время князь считался чуть ли не самым богатым человеком России. Еще бы - он имел собственные дворцы в Крыму, Питере, Финляндии. Мы пригласили князя на наши балетные спектакли. Юсупов с радостью принял приглашение, а после окончания представления затащил нескольких актеров и меня в их числе в небольшую русскую забегаловку, что недалеко от Триумфальной арки. И долго с тоской расспрашивал, как там его родина...

- Выглядел хорошо?

- Очень! Ну что вы - старинная аристократическая выправка - подтянутый, стройный, элегантный, ухоженный. Эти впечатления незабываемы. Кроме того, на обеде присутствовала жена Лифаря, дама шведских кровей. Сейчас раз в два года она приезжает в Киев - проводит Фестиваль балета имени Сержа Лифаря.

- Позвольте, но он ведь был представителем нетрадиционной сексуальной ориентации.

- Совершенно верно. Тем не менее был женат, супруга его боготворила. Ну а Серж себе не изменял - на приеме достаточно откровенно ухаживал за нашими балерунами. Те были в шоке - с одной стороны, страшно, а с другой - престижно: все-таки им оказывает повышенное внимание величайший танцор века. (Смеется).
"В АМЕРИКЕ НАМ ПОВЕЗЛО - СОПРОВОЖДАЮЩИЕ КОЛЛЕКТИВ КАГЭБИСТЫ ОКАЗАЛИСЬ ВЫПИВОХАМИ"

- Наверняка в поездках вас сопровождали соглядатаи КГБ.

- Мы их называли "искусствоведы в штатском".

- Как же они позволяли общение с заклятыми врагами cоветской власти?

- Что касается Лифаря, то никуда тут не денешься - на фестивале он был членом жюри. А в случае с Юсуповым сопровождающий нас "деятель искусств" был хорошим человеком, весьма демократичным. Он прекрасно знал, с кем мы общаемся, и поэтому просто дал напутствие: "Ребята, ведите себя хорошо".

Когда мы с ансамблем Вирского ездили на гастроли в Америку и Канаду, коллектив насчитывал 100 человек. Поэтому к делегации приставили двух "искусствоведов". На наше счастье, эти ребята были изрядными выпивохами. Вот и творили мы во вражьей стране все, что душе угодно...

- Вы дружили и с Иваном Козловским?

- Да, очень близко. Иван Семенович часто приезжал в Киев, обязательно приходил на спектакли. Но главной целью его визитов была своеобразная помощь нуждающимся актерам. Пользуясь своим именем, званием, всенародной любовью, он постоянно ходил в райисполкомы, горком, обивал пороги высоких кабинетов, выбивая пенсии, квартиры, расширение жилплощади. В Киеве наши мастера сцены жили в очень скромных условиях. Поэтому Иван Семенович для многих стал настоящим ангелом-хранителем. Наверху ему никогда никто не отказывал. У меня дома есть его письмо с самыми теплыми словами, написанное на нотном листе.

Как-то мы привезли в Москву спектакль "Записки сумасшедшего", показали его на малой сцене МХАТа. Участвовали Богдан Ступка и его сын Остап. Это было аккурат на Рождество, поэтому Иван Семенович заблаговременно запасся пшеном и засеял по православному обычаю всю сцену.

- Говорят, он шибко полюблял женский пол?

- А кто ж вас не любит?

- Любить-то любят, но не все предлагают, как Козловский певице Юлии Пашковской, "стать моей вдовой".

- Это он пошутил изящно, ведь боготворил свою супругу. А Юля Пашковская... Она вам и не то расскажет!

- Ольга Яковлевна Кусенко тяжело пережила уход Юрия Трофимовича Тимошенко (Тарапуньки. - Авт.) к Юлии Пашковской?

- Для нее это был колоссальный удар, совершенно неожиданный, от которого она так и не смогла оправиться. Оля сильно страдала и любила Юру до последнего дня своего. Мало кто знает, что он просился к ней назад. Но Ольга оставалась категоричной: "Нет, и точка". Очень гордая была женщина. К сожалению, Оля не могла родить Юрию наследника. Она ведь воевала, а что значит для молодой женщины постоянно находиться в снегу, на холоде, морозе, да еще под пулями, лишний раз объяснять не нужно. Ее любовь к Юре была не только супружеской - к ней примешивалось и нерастраченное чувство материнства, которое Бог ей так и не дал познать.

150-летие со дня рождения Тараса Шевченко, Канев, Чернеча гора, май, 1964 г. Слева направо: народные артисты Украины солисты Киевской оперы Сергей Козак и Лариса Руденко, народный артист СССР солист Большого театра Иван Козловский, прославленный режиссер Ирина Молостова, заместитель директора Киевского театра оперы и балета Даниил Федоряченко, народный артист Украины Владимир Тимохин


Юра умер намного раньше Оли. Его похоронили на Байковом кладбище, в самом конце центральной аллеи. Там покоятся многие актеры, писатели, художники. Когда Ольга Яковлевна ушла из жизни, я начал хлопотать, чтобы ее тоже похоронили на центральной аллее. А это крайне сложная процедура.

Для начала нужно написать письмо министру, тот обращался с ходатайством к председателю Кабмина, затем следует указание мэра города. Театр подготовил письмо, но получил ответ: "Там идет ремонт, хороните Кусенко на другом участке". Вновь пришлось отправиться по инстанциям, объясняя чиновникам, что умерла ветеран войны, народная артистка СССР, любимая миллионами зрителей, всю жизнь отдавшая одному-единственному театру. Я обратился к первому заместителю председателя Киевского горисполкома Станиславу Телисфоровичу Сташевскому, который тут же распорядился похоронить актрису там, где попросит Театр имени Франко. Ольгу Яковлевну похоронили недалеко от Юрия Трофимовича. Только он покоится с левой стороны, а она с правой. Если честно, народ, который пришел на похороны актрисы, обалдел. А ее подруга Мира Соломоновна, знавшая Олю более 50 лет, долго плакала у меня на плече. Миры уже тоже нет в живых...
"НАТАЛЬЮ УЖВИЙ, ПОЛИНУ НЯТКО, НИКОЛАЯ ЯКОВЧЕНКО И ПОЛИНУ КУМАНЧЕНКО УВОЛИЛИ ИЗ ТЕАТРА, ЧТОБЫ ОМОЛОДИТЬ КОЛЛЕКТИВ"

- В Театр Франко вы пришли в августе 1946 года и за 60 лет срослись с ним. Никогда не задумывались, почему у многих знаменитых актрис труппы столь изломанные судьбы: одиночество, бездетность, ранние уходы самых близких им людей?


- Понимаете, когда женщина делает карьеру, она многим жертвует. Мы ведь все чуть-чуть с приветом, а люди творческие и вовсе сумасшедшие (в хорошем смысле этого слова, конечно).

В 60-х годах у франковцев (правда, я тогда там не работал) случился страшный кризис. Режиссеры больше года не задерживались - их всех увольняли по решению сверху. Однажды из высокого чиновничьего кабинета поступил и вовсе дикий приказ - 10 человек, среди которых блистательные актеры: Полина Нятко, Наталья Ужвий, Евгений Пономаренко, Полина Куманченко, Николай Яковченко, - должны быть уволены...

- За что?

- Чтобы омолодить коллектив. Дескать, они свое отыграли, надо дать дорогу молодым. Правда, мэтров потом восстановили, но ведь бедные, униженные актеры заранее о столь "благородном поступке" не знали.

- Неужели они безропотно подчинились зверскому, несправедливому приказу?

- Ну как вам сказать... Когда человека выгоняют с работы, это всегда ужасно. А если он еще и личность творческая, мастер своего дела, всецело посвятивший себя театру и вне его стен жизни не мыслящий, - это страшно вдвойне. Настоящая трагедия.

Практически всех потом попросили вернуться, кроме Полины Нятко, которая осталась работать у нас в студии. А ведь она была отличной характерной актрисой. Прошло время, их всех по одному выжили опять. Многие всерьез обиделись. К примеру, Полину Куманченко я лично миллион раз умолял: "Приди хоть на один спектакль, мельком погляди, что на сцене делается. Это же твои родные стены". Она - ни в какую: "Я оскорблена, и ноги моей там не будет". Так до последнего и не переступила порог.

А Гнат Юра?! 44 года он возглавлял Театр Франко, создавал его... Вдруг высокое начальство решило ему "помочь", назначив "художественным руководителем". А из Харькова пригласили актера Марьяна Крушельницкого - главного режиссера. Для Гната Петровича это был удар. Раньше он сам приглашал Крушельницкого сыграть в разовых спектаклях, и вдруг тот стал чуть ли не его начальником. В театре схлестнулись два лидера. Вскоре Крушельницкого перевели главным режиссером в Оперный театр, а Гната Юру в 1966 году отправили на пенсию.

- А вам, Даниил Даниилович, охота в 85 лет каждый день на службу ходить, бесконечно решать административные вопросы, договариваться, хлопотать, по инстанциям бегать? Хотя, с другой стороны, куда они без вас, без вашего бесценного опыта, связей, энциклопедических знаний, а главное, неуемной юношеской энергии денутся?

- Олечка, никому не рассказывайте, сколько мне стукнуло! А то получится, как в том анекдоте: "Она у него спрашивает: "Сколько лет вы мне дадите?". - "Нисколько". - "А почему?". - "У вас и своих хватает!". (Смеется). Ну а если серьезно, театр - это очень сложный организм, который без меня, бесспорно, выживет. А вот я без него, увы, никогда...



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось