В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Наша служба и опасна, и трудна

Бывший председатель Службы безопасности Украины Игорь СМЕШКО: «Ужин с Виктором Ющенко на даче у моего заместителя Сацюка очень дорого стоил мне и моей семье»

Дмитрий ГОРДОН. «Бульвар Гордона» 12 Февраля, 2009 22:00
Часть II
Дмитрий ГОРДОН
Часть II
(Продолжение. Начало в № 5)


«МНЕ ТОЖЕ ХОТЕЛОСЬ БЫ ВЕРИТЬ, ЧТО ГЕОРГИЙ ГОНГАДЗЕ ЖИВ, НО ВЕСЬ МОЙ ОПЫТ И ЗНАНИЯ СВИДЕТЕЛЬСТВУЮТ, УВЫ, ОБ ОБРАТНОМ»

— Игорь Петрович, не меньше, чем кассетный скандал, Украину потрясло убийство журналиста Георгия Гонгадзе. Это преступление породило множество самых невероятных версий, поэтому я сформулирую вопрос необычно: мертв ли Георгий Гонгадзе и, если да, кто же его убил?

— Дмитрий Ильич, неужели вы думаете, что если бы знал на эти вопросы ответы, молчал бы и не попробовал бы помочь матери Георгия, его супруге и детям узнать правду? Могу сказать, что, как и в случае с кассетным скандалом, эта страшная трагедия нанесла по Украине сильнейший удар (в том числе по системе национальной безопасности и обороны), и причина тут та же: потеря управления и монополия в сфере специальных служб государства одной структуры.

Хочу напомнить: в начале сентября 2000 года я вынужден был подать рапорт о своей добровольной отставке с поста руководителя военной разведки и до конца 2002 года находился в служебной командировке в Швейцарии, так что к первому этапу расследования (а обычно он самый трудный, но и самый информативный) я, к сожалению, никакого отношения не имел. По возвращении из Швейцарии, особенно после назначения в сентябре 2003 года на должность председателя СБУ, в силу своих служебных полномочий я контролировал оперативное сопровождение следствия, проводимого Генеральной прокуратурой Украины.

При первом ознакомлении с материалами меня поразило, насколько заполитизированным был ход расследования — в нем преобладали не поиски доказательств и ответа на главный вопрос, а попытки руководителей некоторых правоохранительных органов использовать ситуацию для получения дополнительных рычагов влияния на действующего президента страны.

Вместе с тем год, в течение которого мне и моим ближайшим коллегам пришлось этим расследованием заниматься, не прошел даром, и я горжусь, что оперативная группа Службы безопасности, возглавляемая, по моему мнению, одним из самых талантливых криминалистов нашей страны Николаем Сергеевичем Обиходом, в августе 2004 года установила и сообщила следствию, кто из руководящих сотрудников милиции в день исчезновения Гонгадзе непосредственно на месте снял «наружку», следившую за ним, и, соответственно, кто из сотрудников милиции мог после снятия «наружки» иметь контакт с Гонгадзе перед его исчезновением. В январе 2005 года эта же оперативная группа СБУ обеспечила получение ключевых показаний свидетелей под протокол, которые внесли основной вклад в доказательную базу и позволили вскоре арестовать непосредственных исполнителей. Вот, пожалуй, все, что могу сейчас сообщить.

— Наверное, мой следующий вопрос покажется вам не совсем корректным, но от некоторых разведчиков я слышал, что, возможно, Гонгадзе жив и, изменив внешность, скрывается в Соединенных Штатах. Вы это допускаете?


Фото Александра ЛАЗАРЕНКО



— Мне тоже хотелось бы верить в то, что Георгий жив, но весь мой опыт и знания свидетельствуют, увы, об обратном.

— Я не прошу вас назвать фамилии, тем не менее глубоко внутри вы догадываетесь, кто был истинным заказчиком этого преступления?

— Мое личное мнение в данном случае основанием для проведения каких-то серьезных следственных действий являться не может, и все, что за время пребывания во главе СБУ мог, поверьте, я сделал. Конечно, хотелось бы большего, но год этот был тяжелейшим, и поэтому многого мы не успели. Помню, я находился в должности буквально месяца полтора, когда руководитель соответствующего подразделения Генеральной прокуратуры пришел в мой кабинет и вместе мы вынуждены были принимать решение: мне предстояло подписать санкцию на использование подразделения «Альфа» при задержании генерала Пукача.

— Где в тот момент он находился?

— В Киеве, но проблема не в этом. Даже тогда (хотя, повторяю, я пребывал в должности очень недолго) мне казалось, что оснований для задержания было, может, достаточно, а вот материалов для последующей успешной разработки крайне мало. Ведь фактически генералу Пукачу в те дни можно было предъявить лишь обвинение в уничтожении милицейских документов наружного наблюдения за Георгием Гонгадзе, а упомянутых мною показаний под протокол, которые стали краеугольным камнем доказательной базы, у нас еще не было. В результате суд генерала Пукача отпустил.

Я очень сожалею, что многое мы не успели, и думаю, что установить заказчиков преступления — профессиональный долг и необходимое условие самоочищения всей правоохранительной системы и спецслужб Украины. В противном случае немыслимо тяжело рассчитывать на то, что мотивация сотрудников упомянутых органов и доверие к ним граждан будут восстановлены.

— Как вы считаете, рано или поздно имена заказчиков определят?

— Очень хочу в это верить.

«ОФИЦИАЛЬНОЕ ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ ЯНУКОВИЧА ЕДИНЫМ КАНДИДАТОМ ОТ ВЛАСТИ ИЗНАЧАЛЬНО СТАВИЛО СТРАНУ НА ГРАНЬ РАЗЛОМА»

— Надеюсь, когда-нибудь на склоне лет вы обязательно напишете мемуары, в которых расскажете, в частности, как руководили Службой безопасности Украины в такой переломный для страны период, как «оранжевая революция»: думаю, это и счастье ваше, и одновременно серьезное испытание. Кстати, мне приходилось слышать, что в 2003 году Соединенные Штаты рассматривали вас как основного претендента на президентский пост — это правда?

— Скорее всего, преувеличение — по крайней мере, мне об этом ничего не известно. Возможно, мое довольно неожиданное назначение на должность председателя Службы безопасности, за год до президентских выборов, и навеяло какие-то ассоциации — не исключено, кто-то, по аналогии с событиями в Российской Федерации, предположил, что неспроста это: мол, есть тут двойное дно и далее может последовать новое назначение...

— Вспомним ситуацию, сложившуюся тогда в Украине. Заканчивался второй президентский срок Леонида Кучмы, и теоретически Леонид Данилович мог пойти и на третий, потому что Конституционный суд такое право ему предоставил, однако Запад дал ясно понять, что будет с этим категорически не согласен. Начался поиск единого кандидата от власти, который устраивал бы и Кучму, и, как я понимаю, представителей крупнейших бизнес-структур. Кого же рассматривали в качестве претендентов, кто были те люди, которые определяли имя преемника, и почему все-таки им стал Виктор Федорович Янукович?


Тайная вечеря на даче у заместителя председателя СБУ Владимира Сацюка (посередине), на которой, по официальной версии, был отравлен Виктор Ющенко. Игорь Смешко (справа)



— Несмотря на мое служебное положение, в то время для обсуждения вопроса о возможном преемнике Леонида Даниловича меня никогда не приглашали. Откровенно говоря, я к этому и не стремился, потому что считал: мое дело не политика, а руководство ведущей спецслужбой страны.

Вы абсолютно правы: Кучма находился в тот момент в очень тяжелом положении. Давление Запада было выше всякой нормы, да и сам Леонид Данилович — это мое впечатление! — несколько устал от бремени несправедливых нападок США и Европы, от незаслуженного, с его точки зрения (и это имеет место), непонимания со стороны собственного народа. Многие ведь забывают, какую страну он принял в 94-м году и какую спустя 10 лет сдал. Украина была без Конституции, с галопирующей, в тысячи процентов, инфляцией, с астрономическими ценами на энергоносители...

— ...разваленным производством...

— ...с проблемой ликвидации третьего ядерного арсенала и удвоенным прессингом в этом вопросе России и США, с неразрешенной проблемой Черноморского флота и Крыма, без базового договора с Российской Федерацией и с отсутствием многих институтов государственного управления...

— С жуткой преступностью...

— ...с убийствами и с криминальными разборками в центре столицы. Конечно же, за время своего руководства Леонид Данилович совершил много ошибок, прежде всего кадровых, что и сам искренне признавал, но он оставил страну с Конституцией, принятой парламентом не под обстрелом танками, с достаточно работоспособным государственным аппаратом (что не ставили под сомнение наши соседи и партнеры), с твердой национальной валютой, с экономикой, которая по темпам роста занимала первое место в Европе, и, наконец, с народом, гражданское сознание которого на Майдане и проявилось.

— Между прочим...

— Тем не менее выбор дался ему очень непросто.

— Ну хорошо, а каков был круг претендентов? Кирпа, например, в этот список входил?

— Кирпа — да, конечно. Думаю, среди них был Тигипко...

— ...Кравченко?

— В начальной стадии, до 2001 года, возможно, эта фамилия также звучала...

— Азаров?

— Не уверен.

Я не хочу гадать, почему Кучма остановил выбор на Януковиче, — ему лучше знать... Мне тяжело отвечать на этот вопрос еще и потому, что я не был в то время настолько к Леониду Даниловичу близок, чтобы обсуждать подобные вещи и принимать решения, — это была сфера деятельности ближайшего окружения...


Игорь Петрович с любимой женой Юлией



— Кто же его составлял?

— Спросите лучше об этом у Леонида Даниловича.

— Но хоть однажды он вам сказал что-то типа: «Думаю, Игорь Петрович, остановимся на кандидатуре Виктора Федоровича Януковича»?

— Нет, конечно, — эта тема ни разу со мной не обсуждалась.

— Ну а если бы он эти слова произнес, у вас были бы какие-нибудь аргументы против?

— Думаю, да, и не потому, что считаю Виктора Федоровича плохим руководителем или слабым государственным деятелем — скорее, наоборот... По-моему, это очень хороший хозяйственник, человек, который умеет учиться, растет и имеет немалый потенциал, один из самых успешных премьер-министров Украины, однако конфигурация, сложившаяся на тех выборах, личности Виктора Федоровича и его главного конкурента Виктора Андреевича Ющенко уже изначально раскалывали страну пополам. У этих двух кандидатов на пост президента отсутствовало главное для конкретной ситуации 2004 года — они не могли быть общенациональными лидерами. Думаю, сейчас уже ни для кого не секрет, что Украина состоит приблизительно из двух равных половинок с различной историей...

— ...культурой, языком...

— ...с достаточно разнящимися мечтами о будущем и представлениями о нем, с разными приоритетами во внешнеполитической и отчасти внутриэкономической жизни страны. Объединить эти две половинки мог только лидер, который однозначно не ассоциируется ни с одной из них, а этим качеством Виктор Федорович не обладал (как, впрочем, и Виктор Андреевич), поэтому официальное провозглашение Януковича единым претендентом от власти изначально ставило страну на грань разлома. Лично для меня после объявления этой кандидатуры стало понятно, что впереди нас ждут довольно серьезные испытания.

— Своими сомнениями и переживаниями вы в тот момент с Леонидом Даниловичем делились?

— После окончательного утверждения кандидатуры...

— ...не было смысла?..

— ...точка невозврата была уже пройдена, и возможность дальнейшего эволюционного развития Украины потеряна.

— Может, я рассуждаю наивно, не как государственный человек, но, при всем уважении к Януковичу, одного взгляда на его биографию и того факта, что он был дважды судим, на мой взгляд, уже достаточно, чтобы не выдвигать его в преемники. Или такой подход — дилетантский?

— Как-то у меня был разговор на эту тему — правда, уже после президентских выборов! — с Леонидом Даниловичем... Помню, он мне сказал, что кандидатуру Виктора Федоровича на должность губернатора Донецкой области ему предложил временно исполняющий обязанности председателя Службы безопасности Украины Александр Скибинецкий в бытность председателем СБУ Владимира Радченко. Первый вопрос, который задал Кучма, был связан с судимостями. «Но ведь судимости давно сняты, и этим Комиссия партийного контроля при ЦК КПСС занималась», — услышал он в ответ. Для Леонида Даниловича авторитет Комиссии партийного контроля был, разумеется, непререкаем.

Я, Дмитрий Ильич, не ставил бы биографию человеку в вину — не зря в главной книге сказано: «И по делам их судить будете», однако вы правы в том, что именно личность кандидата от юго-востока страны сыграла тогда огромную роль, в том числе повлияла, по моему мнению, на социальную активность электората.

Лично мне и моим ближайшим соратникам в СБУ было понятно, что после появления именно такой предвыборной конфигурации, таких двух основных кандидатов на высшую должность в государстве, страна оказалась расколота на две приблизительно равные по численности электоральные массы, однако между ними была очень большая разница. Нам было ясно, что западная часть при не устраивающем ее исходе голосования результаты выборов не признает и способна на серьезные протестные действия. Она наиболее социально активна, тогда как юго-восточная часть больше склонна к пассивному неприятию кандидата от оппозиции, чем к активному отстаиванию своего.


Игорь Смешко — Дмитрию Гордону: «Если бы мог, вместе с вами спел бы песню Высоцкого: «Нет, ребята, все не так, все не так, ребята!». Она синхронна состоянию моей души и тому, что на сердце»

Фото Александра ЛАЗАРЕНКО



— Вы все это прогнозировали?

— Я не сказал бы, что мы моментально прозрели, но еще до начала первого-второго тура голосования все было понятно. В то время руководство СБУ видело свою главную цель в том, чтобы сохранить территориальную целостность Украины и не допустить насильственного свержения существующей системы власти — за защиту этих двух статей законодательства Украины Служба безопасности и несла ответственность.

— Человек, занимавший в нашей стране очень высокий пост, сказал мне, что существовал сценарий: Януковича накануне выборов в одной из западных областей страны убивают, обвиняют в этом теракте Ющенко, а затем говорят: «Смотрите, что происходит» — и вводят чрезвычайное положение. В результате, спасая страну от угрозы всеобщего хаоса, Леонид Кучма автоматически остается на третий срок. Такой план, на ваш взгляд, действительно был?

— По-моему, это чушь — представьте себе, что бы подобная интрига означала для Украины, для ситуации внутри и вне ее. Неужели мало было кассетного скандала и трагедии с Георгием Гонгадзе, которые обернулись полной дестабилизацией ситуации и фактической международной изоляцией нашего государства, от которого отвернулся Запад, а, кроме того, каковы цель, смысл?

Сразу после «оранжевой революции» было много разговоров о намерениях прежней власти объявить чрезвычайное положение, но если бы — теоретически! — подобное планировалось, вы представляете, какая масса народа должна была бы участвовать в его подготовке? Это же только по формуле Троцкого можно: «Ни войны, ни мира — армию распустить, а мир не подписывать». Ввести чрезвычайное положение, не привлекая огромного количества представителей СБУ, Министерства внутренних дел и Вооруженных сил для его предварительной подготовки, невозможно, и если бы что-то подобное затевалось, поверьте, в ближайшие месяцы после прихода к руководству страной новой политической команды мы бы уже знали об этом и стали бы свидетелями громких судебных процессов.

«КАНДИДАТА В ПРЕЗИДЕНТЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ИВАНА РЫБКИНА ОБНАРУЖИЛИ НА КИЕВСКОЙ КВАРТИРЕ В ОКРУЖЕНИИ ЛИЦ, ПРЕДСТАВЛЯЮЩИХ ОГРОМНУЮ ОПАСНОСТЬ ДЛЯ НЕГО ЛИЧНО»

— В феврале 2004-го и без того сложную ситуацию в стране могло усугубить еще одно событие, о котором многие читатели наверняка не догадываются. Имею в виду попытку убийства на нашей территории кандидата в президенты Российской Федерации Ивана Петровича Рыбкина...

— Это был один из самых драматических моментов в моей деятельности на посту руководителя Службы безопасности. Действительно, приехавший инкогнито в Киев бывший многолетний спикер Госдумы России внезапно исчез перед этим из Москвы. Благодаря оперативной информации нам удалось своевременно обнаружить его на территории Украины и предотвратить, возможно, наиболее трагическое событие в новейшей истории нашей страны...

— Где же его нашли?

— Уже в Киеве — он находился инкогнито на одной из специально для него снятых квартир в окружении лиц, представляющих огромную опасность для него лично. Операция завершилась освобождением Рыбкина, который сделал несколько противоречивых заявлений: сначала утверждал, что был похищен, а затем внезапно свои высказывания изменил.

— Поехал, мол, в Киев отдохнуть, проветриться...

— Совершенно верно.

— Квартиру ту брали штурмом?

— К счастью, без этого обошлись, но было проведено задержание двух лиц, достаточно близких к двум высокопоставленным представителям предвыборного штаба оппозиционного кандидата. Они 10 дней находились у нас под арестом, было возбуждено соответствующее дело... Думаю, это была одна из самых удачных операций СБУ за всю историю ее существования (кстати, в своих мемуарах Леонид Данилович вспоминает об этом и благодарит Господа Бога и СБУ за то, что спас его еще от одной беды).

— Кто же собирался убить Рыбкина?

— Исчерпывающий ответ на ваш вопрос мог быть получен, если бы расследование продолжилось и вывело на заказчиков, которые за этим делом стояли.

Целью была дестабилизация обстановки — представляете, какая буря бы поднялась, если бы накануне выборов в Российской Федерации один из кандидатов в президенты был бы найден на территории Украины мертвым. Удар наносился бы сразу и по России, и по Украине.

— Знаю, что на этом ваши испытания не закончились — накануне второго тура президентских выборов в Украине была предпринята попытка взорвать штаб «Нашей Украины» на Подоле — на Боричевом Току. К счастью, СБУ оказалась на высоте и этот теракт предотвратила...

— Мало того, до начала февраля 2005 года нам удалось провести весь комплекс следственных действий: идентифицировать имевших поддельные паспорта задержанных и доказать их вину.

— Эти люди были иностранцами?

— Оба оказались гражданами Российской Федерации, бывшими уголовниками (по крайней мере, имели сроки). При них нашли около трех килограммов пластида — взрыв такой мощности мог сложить несколько зданий.

Профессионалы знают: перед тем как взрывчатое вещество использовать, примерно 10 граммов его испытывают, так вот, именно этого количества пластида не хватало до трех килограммов. Электронное устройство было сделано достаточно профессионально, машина с заложенной взрывчаткой дежурила у здания предвыборного штаба «Нашей Украины» в течение нескольких дней, и взрыв планировался в ночь перед вторым туром голосования.

Повторяю: оба задержанных были сравнительно быстро — в течение месяца — идентифицированы. Оперативно-следственная группа провела в Российской Федерации весь комплекс мероприятий, поэтому к моменту сложения мною полномочий и вступления в должность нового руководителя СБУ практически все следственные действия были закончены, однако суд над задержанными состоялся только через год с лишним, причем предварительно дело было разделено на две части, и их осудили за незаконный ввоз в страну взрывчатых веществ...

Согласно официальной информации, дело о заказчиках было выделено в отдельное производство, но, насколько мне известно, они до сих пор не установлены. Более того, как сообщали СМИ, буквально в течение месяца один из осужденных по решению Верховного суда был освобожден и выехал из Украины в неизвестном направлении.
«ПОВИВАЛЬНЫМИ БАБКАМИ СОБЫТИЙ НА МАЙДАНЕ БЫЛИ ДВА ПРЕЗИДЕНТА — КРАВЧУК И КУЧМА»

— Вопрос на засыпку: была ли «оранжевая революция», как утверждают многие, американским проектом?

— Я бы так не упрощал. На мой взгляд, если говорить о людях, которые вышли на Майдан не в поддержку конкретной фамилии или конкретного кандидата на пост президента, а против несправедливого, с их точки зрения, решения власти поддержать его соперника, события на Майдане были чисто украинским продуктом. Народ к тому же ощущал огромную усталость от 10 лет правления Леонида Даниловича — это объективный исторический феномен.

Вспомним Уинстона Черчилля, который провел Великобританию через тяжелейшие испытания Второй мировой войны и привел в составе коалиции к победе над гитлеровской Германией. Англичане не думали, какие тяготы вместе с ним пережили, — они просто устали, поэтому в 45-м премьер-министром был избран Климент Эттли, а Черчилль, который находился в это время на конференции в Потсдаме, никак не ожидал подобной благодарности от своего народа.

Лично я считаю произошедшее в конце 2004 года на Майдане величайшим проявлением гражданской позиции определенной, наиболее социально активной части украинской нации, но повивальными бабками этих событий были два предыдущих президента страны. Если бы Леонид Макарович в свое время мужественно не пошел на досрочные президентские выборы и не передал бы преемнику власть мирно...

— ...красиво и цивилизованно...

— ...если бы Леонид Данилович в ходе своего 10-летнего правления использовал бы как последний аргумент в защиту своего варианта Конституции против парламента танки... Если бы Кучма действительно планировал ввести в стране чрезвычайное положение и сохранить при любых условиях, даже ценой крови собственного народа, власть на третий срок, мы бы не имели Майдана и этого всплеска гражданской активности. Вот почему главными в этих событиях были простые граждане Украины, нарождающийся третий класс, и два предыдущих президента...

— Могла ли СБУ представить себе, спрогнозировать как вариант развития ситуации, что сотни тысяч людей в жуткую погоду: в холод, снег, дождь — будут сутками напролет стоять на Майдане?

— Я очень хотел бы сказать, что мы все предвидели, однако в таких масштабах никто этого, естественно, не предугадывал. Повторяю: мы понимали, что наиболее социально активная часть электората, поддерживающая на президентских выборах кандидата от оппозиции, при любых условиях не признает победу кандидата от власти и способна на социальный протест, однако его размах и способ оказался для нас неожиданным. Я очень благодарен за Майдан судьбе и нашему народу, который, если помните, разговаривал там на разных языках. Вспомните: огромная часть киевской интеллигенции вышла на улицу...

— ...причем вокруг никакой агрессии не было...

— Абсолютно! Думаю, это одна из наиболее ярких страниц в истории зарождения в Украине гражданского общества и залог того, что, по крайней мере, наши дети будут жить в развитом и демократическом государстве.

— 5 сентября 2004 года стало в вашей жизни незабываемой датой — вечером того дня на даче у своего заместителя Владимира Сацюка вы поужинали с кандидатом в президенты Виктором Ющенко. О том, что произошло после (но не обязательно в результате), знают все: Виктор Андреевич получил, как говорится, совершенно другое лицо, его предвыборная кампания стала развиваться иначе, и на весь мир прогремел очередной скандал, в центре которого оказались вы. Что, интересно, чувствует человек, на которого все это вдруг свалилось?

— Конечно, я ощутил огромную тяжесть, во всяком случае, этот ужин очень дорого стоил мне и моей семье. Журналисты часто спрашивают, что толкнуло руководителя СБУ на встречу с оппозиционным кандидатом, но в то время, когда в борьбу вступили два противоположных, равных по силам лагеря, не только я, но и все мои ближайшие помощники и заместители постоянно встречались с политическими лидерами из обоих штабов.

Мы понимали: достаточно одной из сторон почувствовать, что она находится в изоляции и Служба безопасности работает против нее, последствия возможны самые непредсказуемые. Разумеется, контакты были санкционированы...

— ...об этом я и хотел вас спросить...

— Прежде чем принять приглашение на эту встречу, я очень колебался (она, кстати, была перенесена на день позже, чем планировалась первоначально), но, получив одобрение на ее проведение...

— ...от самого Кучмы?

— Ну, лично с ним я не говорил, но глава Администрации Президента Медведчук сообщил мне, что Леонид Данилович в курсе и дает на этот ужин добро. Повторяю: это было абсолютно рядовым событием — скажем, я также по приглашению Виктора Федоровича Януковича ужинал и у него дома.

— Опасные ужины шли у вас один за другим!

— Такова была в то время моя работа, а для чего это делалось? Нашей задачей было, во-первых, адекватно информировать президента о намерениях оппозиции, а во-вторых, дать понять штабу Виктора Ющенко, что СБУ не намерена выступать адвокатом одной стороны и не попытается сыграть против них незаконными способами (речь шла и о возможном усилении охраны Виктора Андреевича). Ни формат этого ужина, ни то, как он проходил, — ничто не предвещало тех роковых событий, которые вскоре последовали.

— Это, кстати, правда, что Виктор Андреевич приехал на дачу Сацюка с другого ужина?

— Да, в тот вечер он встречался с руководителем частной фирмы «Фокстрот» у того на даче, и между двумя приемами пищи прошло меньше часа.

— Игорь Петрович, а лично вы верите в то, что Ющенко был отравлен?

— В данный момент ставить под сомнение официальную позицию Генеральной прокуратуры у меня оснований нет, хотя в то же время с материалами вторичной судебно-медицинской экспертизы я не знаком.

— Кто же, если президент таки был отравлен, подсыпал или подлил ему яд?

— Я уже говорил и готов повторить: к ухудшению состояния здоровья Виктора Андреевича Ющенко никто из Службы безопасности — от ее рядового сотрудника до председателя СБУ — никакого отношения не имеет.

— Как вы относитесь к заявлению бывшего соратника президента Давида Жвании о том, что Ющенко не был отравлен? Давид Важаевич многократно повторил это, настаивая именно на своей точке зрения...

— Очевидно, господин Жвания знает нечто, известное только ему, но меня очень смущает: почему его заявление опоздало, как минимум, на три года и не прозвучало в начале следствия?
«В МОМЕНТ ВЫДВИЖЕНИЯ ЕДИНОГО КАНДИДАТА ОТ ВЛАСТИ ПРОИЗОШЛО ДВЕ ОШИБКИ — ЗАБЛУЖДАЛИСЬ НАСЧЕТ ДРУГ ДРУГА И КУЧМА, И ЯНУКОВИЧ»

— Вам сегодня не кажется, что Леонид Данилович относился к предвыборной кампании Януковича без особого рвения и не так уж и горячо хотел, чтобы тот непременно стал президентом? Кстати, как мне не раз говорили люди из окружения Януковича, он не забыл, что Кучма был по отношению к нему не до конца искренним...

(Пауза). Этот вопрос неизбежен, и я, не скрою, часто думал над тем, как кратко на него ответить. Скажу так: в момент выдвижения единого кандидата от власти произошло сразу две ошибки — заблуждались насчет друг друга и Кучма, и Янукович (по крайне мере, в своих ожиданиях)... Думаю, Леонид Данилович был искренним в том, что, обозначив преемника, дал ему шанс выиграть, но он не был готов платить (это мое личное мнение) за победу Виктора Федоровича...

— ...такую цену!..

— ...дестабилизацией и кровопролитием. Может быть, Янукович рассчитывал на что-то большее, но в этом вины Кучмы нет. Я помню совещание силовиков перед вторым туром голосования (кстати, последнее в кабинете Президента — после этого Леонид Данилович ни разу их не собирал) и помню, как был удивлен мой коллега министр внутренних дел Билоконь тем, что все мероприятие заняло не больше 11 минут.

Кучма вошел, поздоровался, спросил, как настроение. Когда ему доложили (на совещании присутствовал вице-премьер — Януковича не было), что, по прогнозам, по данным социологического опроса, кандидат от власти, в общем-то, должен победить, Леонид Данилович произнес: «Ну что ж, тогда побеждайте, но так, чтобы вся страна признала вашу победу»... Это была его последняя фраза, и прозвучала она при всех.

— Игорь Петрович, а вы присутствовали на совещании в санатории «Жовтень», когда раздосадованный Янукович швырнул в присутствии Кучмы то ли карандаш, то ли ручку?

— Да, это случилось при мне.

— Что там была за ситуация?

— Виктор Федорович и 10 губернаторов областей, в которых он победил, хотели, чтобы Леонид Данилович применил для наведения порядка власть...

— Власть — это значит силу?

— Слово «сила» не употреблялось, но суть вопроса была проста: необходимо разблокировать государственные учреждения, чтобы правительство могло нормально функционировать.

Кстати, тогда я практически каждый день разговаривал с послами ведущих иностранных государств и убедился: ни в одной цивилизованной европейской стране блокада правительственных учреждений не воспринималась бы толерантно. Это было прямое нарушение законодательства Украины, так что как глава Кабмина Виктор Федорович, очевидно, имел право поставить вопрос ребром, однако... На том совещании мне пришлось напомнить, что за охрану правительственных учреждений отвечает МВД — мощное министерство с колоссальными ресурсами...

— ...с внутренними войсками вдобавок...

— ...которое, между прочим, входит в состав Кабинета министров. Поэтому, если правительство и его руководитель считают, что пора навести порядок и применить силу, президенту страны не надо в этот процесс вмешиваться, его участие не обязательно. Как после этого будет развиваться ситуация? Я изложил прогноз СБУ и свою точку зрения. «Народ, — сказал, — не с нами, он против нас, и первый же выстрел поставит крест на эволюционном развитии государства, станет сигналом к началу гражданской войны, а возможно, и утрате Украиной территории нынешней».

— Почему же Янукович нервно отбросил ручку?

— Деталей уже не помню, но чувства его понимаю. В тот момент Виктор Федорович рассчитывал, очевидно, на большую поддержку со стороны Леонида Даниловича, однако, на мой взгляд, это было нереально. Кучма был готов поддерживать его, но до известного предела: не переступая черты, за которой начиналась полная дестабилизация ситуации и возврат к мирному развитию событий уже исключался.

— Чтобы закрыть эту тему, задам вам не совсем удобный вопрос. Правда ли, что накануне первого тура к Леониду Даниловичу приехал высокопоставленный представитель американской администрации и сказал приблизительно так: «Леонид Данилович, мы очень вас уважаем, но в ход выборов просим не вмешиваться и излишне стараться протащить Януковича на пост президента не стоит. За это обещаем в будущем вас не трогать, не ущемлять и гарантируем, что судьбу Милошевича вы не повторите». Такой ультиматум был?

— Конечно же, нет — подобного разговора со вторым президентом страны не допускаю даже гипотетически, да и американского представителя, который мог бы такой текст озвучить, слабо себе представляю. Я четыре года прожил в Америке, неплохо, как мне кажется, знаю и Соединенные Штаты, и как там работает государственный аппарат, так вот, и практически, и теоретически это просто невозможно.
«О ТОМ, ЧТО ГОТОВИТСЯ МОЕ УБИЙСТВО И ЧТО СБУ СНИМАЕТ С МЕНЯ ОХРАНУ «АЛЬФЫ», МНЕ СООБЩИЛИ ОДНОВРЕМЕННО»

— Я вспоминаю 91-й год, августовский путч, после которого пошла череда загадочных смертей: покинули этот мир министр внутренних дел СССР Пуго, начальник генерального штаба Вооруженных сил маршал Ахромеев, управляющий делами ЦК КПСС Кручина, выбросившийся или выброшенный из окна. Когда закончилась «оранжевая революция», у нас ситуация повторилась — имею в виду гибель экс-министра внутренних дел Кравченко и министра транспорта Кирпы. Скажите, это были самоубийства или убийства?

— Опять-таки ставить под сомнение официальные заявления Генеральной прокуратуры не могу (у меня для этого нет оснований!), а от себя лично скажу, что продолжительное время был с этими незаурядными, сильными, волевыми личностями знаком и они явно не относились к разряду слабых людей, способных спасовать даже перед очень серьезными испытаниями. Я не могу представить, что Кравченко или Кирпа могли сдаться и попытаться свести счеты с жизнью, ну и, конечно, исходя из своей практики, опыта, подчеркну: двойной выстрел при самоубийстве — вещь уникальная.

— Когда этих двух людей не стало, у вас не возник чисто человеческий страх? Все-таки вы участвовали в злополучном ужине на даче у Сацюка...

— Дмитрий Ильич, не хочу перед вами выглядеть не таким, каков есть, но свой страх я потерял давно — может, еще в 16 лет, когда впервые надел погоны. В те времена перед принятием после курса молодого бойца присяги нужно было лечь под идущий танк между двумя гусеницами, а после этого атаковать его сзади с имитатором гранаты... Я кадровый военный...

— И вы ложились?

— Конечно, а что касается вашего вопроса... Сразу после того, как я ушел с должности председателя СБУ, две специальные службы — одни из самых серьезных! — обратились туда и предупредили, что, по их информации, на мою жизнь готовится покушение. Заказчиком был довольно крупный торговец оружием, которого осенью 2004 года мы собирались арестовать, но в результате утечки информации он сумел сбежать через белорусскую границу на джипе. Было возбуждено уголовное дело: в его офисе провели обыски, допросили ближайших помощников и соратников, и этот человек посчитал, что в ситуации, которая сложилась в стране...

— ...настало время...

— Да, ему показалось, что, если меня убрать, он сможет вернуться обратно.

— Простите, а какая была первая мысль, когда к вам пришли и доложили: готовится ваше убийство?

— Об этом мне сообщили на следующий день, одновременно известив о том, что решением СБУ с меня отныне снята охрана «Альфы».

— Весело!

— Поверьте, к этой новости я очень философски отнесся: на все воля Божья.

— Хм, а что вам сказала супруга, когда ей об этом поведали? Или вы ее пощадили?

— Конечно, она все узнала, только намного позже, и не потому, что я или кто-то из нашего ближайшего окружения хотел ее напугать. Просто мы, коль уж живем вместе, единое целое, и опасность, нависшая над одним из нас, — это угроза всей семье. К этому надо быть готовыми...
«ПРАВА ОНА ИЛИ НЕ ПРАВА, НО ЭТО МОЯ СТРАНА»

— И в нашей, и в российской прессе я встречал разные, порой диаметрально противоположные отзывы о Борисе Абрамовиче Березовском, прочитал немало расшифровок его бесед, в частности, с Юлией Владимировной Тимошенко (говорят, подлинных!), а в прошлом году в Лондоне взял у него большое развернутое интервью, где затронул и украинскую тему. Интересно еще ваше мнение: что это за фигура и каково влияние Березовского на украинскую политику?

— Однозначно, это незаурядная и противоречивая личность, которая внесла в историю нашего огромного соседа — Российской Федерации определенный вклад. Доктор физико-математических наук времен Советского Союза, человек очень неглупый... Думаю, его влияние на развитие событий внутри Украины, особенно во время последних президентских выборов, еще не исследовано, хотя общеизвестно: Березовский финансировал у нас — он это сам признал! — то, что называл развитием демократических реформ. Естественно, мы с вами понимаем, какая из двух политических сил этими средствами пользовалась.

В благих намерениях Бориса Абрамовича, который стремился трансформировать, подтолкнуть к демократии одну шестую часть суши, занимаемую раньше Советским Союзом, я не хочу разбираться, однако методы, которые он применял для этого, в частности, в Украине, были, очевидно, ошибочными. Если говорить мягко и дипломатично...

— Напоследок спрошу... Я почему-то не сомневаюсь, что в силу жизненного опыта и возраста вы, как и все нормальные люди того времени, наверняка увлекались Высоцким. В одной из его песен, помню, были слова: «Нет, ребята, все не так, все не так, ребята!»... Как вы считаете, сейчас все так?

— Если бы мог, вместе с вами эту песню бы спел — она синхронна состоянию моей души и тому, что на сердце, однако, Дмитрий Ильич, я оптимист. Независимой Украине всего лишь 17 лет, а посмотрите на страны с развитой демократией: через какие горнила испытаний пришлось им пройти и сколько столетий понадобилось, чтобы выработать нынешние оптимальные формы управления и традиции.

Мы достаточно неплохо идем, однако мешает огромное самоедство и отсутствие единства и доброты друг к другу. Вернемся к поговорке англичан: «Права она или не права — это моя страна». Если ты просишь помощи за границей в борьбе против своего брата, ты совершаешь страшную ошибку, которая аукнется в будущем. Только поняв, что нам нужно полюбить друг друга, отбросить комплекс неполноценности и спокойно нацелиться не на стометровку, а на длинную дистанцию, мы быстро ее преодолеем...

— Что ж, когда бывший руководитель Службы безопасности Украины говорит о добре и любви, это прекрасный знак, и у нас, наверное, все-таки есть будущее. Я благодарен вам за эту беседу, и дай нам всем Бог такого же оптимизма!

P.S. За содействие в подготовке материала, тепло и внимание благодарим киевский ресторан «Централь».



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось