В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
К нам приехал наш любимый...

Пролетарий над гнездом кукушки

Татьяна НИКУЛЕНКО. «Бульвар Гордона» 13 Марта, 2008 22:00
В столичном Доме офицеров прошел творческий вечер Василия Ланового
Татьяна НИКУЛЕНКО
Народный артист СССР и лауреат Ленинской премии прилетел в Киев налегке: с лаковыми туфлями для сцены, бережно уложенными в обувную коробку, и диском DVD — с отрывками из множества знаковых фильмов, где он снимался. А главный груз, не подвластный прихотям таможни, Василий Лановой провез через границу в голове: это десятки страниц Толстого и Пушкина, стихов многопудье Маяковского, военная лирика Светлова и Гудзенко... Слава Богу, память артисту в его 74 года не изменяет.

ОТ ЗАИКАНИЯ МАЛЕНЬКИЙ ВАСЯ ИЗЛЕЧИЛСЯ УКРАИНСКИМИ ПЕСНЯМИ

За более чем полувека в театре и кино актер сыграл множество военных: от молодых лейтенантов до генералов, а однажды даже маршала. На его подтянутой фигуре, как влитые, сидят любые мундиры: царские — Анатоля Курагина в «Войне и мире» и Вронского в «Анне Карениной», советский — Ивана Вараввы в фильме «Офицеры», немецкий — Карла Вольфа в «Семнадцати мгновениях весны».

Московский гость был приятно удивлен, увидев в зале солидный процент мужчин, но надо признать, что дамы бальзаковского возраста, с цветами и без, все-таки преобладали. Еще бы! Ему, общепризнанному герою-любовнику и секс-символу советского кинематографа, не было — и нет! — равных в искусстве обольщения. Не зря когда-то Николай Гриценко посвятил ему такие строки:

Семен Васильевич Буденный,
Василь Семеныч Лановой.
Один рожден для жизни конной,
Другой — для жизни половой.

И герой эпиграммы, годам вопреки, вполне подтвердил свое реноме: пронесся вихрем по сцене, демонстрируя отменную осанку и физическую форму, молодо блеснул глазом, обволок бархатным, томным, вязким, как патока, баритоном... Кстати, в 80-м году этот голос был оценен Ленинской премией — за озвучание 20-серийного фильма «Великая Отечественная». Если уж почтенная комиссия не устояла, где уж нам, слабым женщинам.

Лановой заигрывал с публикой: то подначивал ее, то смешил... И тут же выдавливал у аудитории скупую слезу, вспоминая, как 23 июня 41-го приехал с сестрами на каникулы к бабушке и дедушке в село Стрымба Одесской области, где застрял на несколько оккупационных лет. Из-за злобного немца, который дал автоматную очередь над его головой, будущий актер начал заикаться... Возможно, мы бы сегодня не подозревали о его талантах, если бы врач не посоветовала мальчишке лечить заикание круглосуточным воспроизведением украинских народных песен с их протяжными гласными...

Через пять минут соседки справа прикладывали к глазам платочки, а соседи слева подпевали Василию Семеновичу, беззвучно шевеля губами. Через 15 минут коллеги Ланового: народная артистка Украины Раиса Недашковская, актеры киевского театра «Колесо» и Театра на Левом берегу — уже не обращали внимания на то, что зал далеко не полон... Через полчаса даже журналисты забыли о том, что Пушкина, столь обожаемого московским гостем, теперь в наших школах изучают в украинском переводе и на уроках зарубежной литературы.

Впрочем, сам Василий Семенович относится к таким вещам философски и удивлялся совсем другому. Приземлившись в феврале в аэропорту Борисполь, актер не увидел ни одной снежинки. А вот в 56-м, когда здесь был еще военный аэродром, где снимался фильм «Павел Корчагин», сугробы намело трехметровые. «Куда снег дели?» — допытывался Лановой у зрителей. Увы, полувековой давности снег растаял так же бесследно, как бывший Советский Союз и имидж самой читающей аудитории...

Глядя на этого человека с аристократической внешностью, трудно поверить, что он из семьи крестьян, бежавших в голодном 31-м году из-под Винницы в Москву и имевших три класса церковно-приходской школы на двоих. Еще сложнее объяснить, почему коллеги-вахтанговцы дали ему прозвище Пролетарий над гнездом кукушки. Впрочем, это лишь один из множества парадоксов, которыми богата его творческая биография.

После выхода на экраны «Павки Корчагина» корифей киевской Русской драмы Михаил Романов подошел к нему и сказал: «Молодой человек, я смотрел ваш фильм. Не знаю, что случится с вами дальше, но я надеюсь... Пойдемте выпьем!». Зато деканат театрального училища оценил роль куда более сурово.

Студент Лановой, который отправился сниматься без разрешения, был отчислен из театрального училища с занятной формулировкой: «Выгнать из училища и комсомола за съемки в «Павке Корчагине». Потом, правда, руководство смилостивилось и восстановило его — но курсом ниже.

Другому его фильму «Офицеры» чиновники дали низшую вторую категорию... Странно, но об этом почему-то не догадывались 30 миллионов зрителей, посмотревших картину в прокате в первый год, и тысячи юношей, которые по примеру героя Ланового надели погоны...

ЗА ВЕСЬ ВЕЧЕР ИМЯ ЖЕНЩИНЫ ПРОЗВУЧАЛО ЛИШЬ ЕДИНОЖДЫ

Ныне Василий Семенович наотрез отказывается сниматься в сериалах, которые могли бы его озолотить, а вот преподавательский крест несет безропотно. При том, что годовая профессорская зарплата в «Щуке», где он заведует кафедрой художественного слова, меньше гонорара, зарабатываемого артистом за один творческий вечер.

Кстати, в отличие от коллег по цеху Лановой не пытался пристроить своих красавцев-сыновей поближе к искусству. Напротив, он сделал все, чтобы Александр и Сергей, названные в честь Пушкина и Есенина, не пошли по родительским стопам. Хотя от родительского дома до театра рукой подать, парни там были всего три-четыре раза. Между тем зал забрасывал гостя записками с коварными вопросами, а тот играючи отвечал. «Как относитесь к украинской политике и к планам вступления в НАТО?». — «Если начну отвечать на такие вопросы, думаю, в Москву не вернусь. Но я, ей-богу, убежден, что этот вопрос решится ко взаимной пользе».

«В фильме «Офицеры» вы — воплощение мечты всех женщин. Как складывалась ваша судьба после съемок?». — «Благополучно». Лапидарный ответ — и вздох разочарования по рядам.

Безусловно, публика свято верит в то, что жизнь кумира богата романами, но актер о них молчит, как партизан. Его первая жена блистательная Татьяна Самойлова куда разговорчивее. Она-то и поведала миру о том, что до брака, до 20 лет, ее избранник хранил девственность, что к свадьбе получил от невесты в подарок трусы, а ей преподнес... майку. Расстались они через шесть лет, не выдержав испытания славой, бытом и абортом, лишившим их детей-близнецов. Сегодня между бывшими супругами стена. А встретив на 40-летнем юбилее «Щуки» Самойлову, Лановой сделал вид, что ее не узнал...

«Пожалуйста, расскажите о посещении Японии вместе с Самойловой», — храбро попросил его кто-то из зрителей. «Ну да! А что вас интересует?» — иронично хмыкнул актер, до этого предлагавший без стеснения задавать ему самые каверзные вопросы. Спросить о второй либо нынешней, третьей жене, актрисе Ирине Купченко никто из любопытствующих уже не рискнул.

Вообще, за весь вечер имя женщины прозвучало со сцены только единожды. Актер раскланялся перед своей божественной, несравненной партнершей Юлией Борисовой, с которой вот уже 15 лет играет спектакль «Милый лжец». Предупреждая комплименты в свой адрес, Лановой рассказал, что 82-летняя актриса по ходу действия делает кувырок на сцене, а от всех уговоров не рисковать отмахивается: «Вот не смогу, тогда и играть не буду». О том, что сам он в спектакле «Фредерик, или Бульвар преступлений» прыгает на люстру и делает сальто назад, корифей скромно умолчал. Но слова «пока могу», «пока дышу» в полной мере относятся и к нему...

ДО СИХ ПОР ДЕЛАЕТ САЛЬТО НАЗАД

Закончил Василий Семенович свой киевский день по-гусарски. После раздачи цветов и автографов, записи телепередачи «В гостях у Гордона» состоялся вегетарианский, поскольку актер давно мяса не ест, ужин на троих, плавно переходящий в завтрак. О том, как он проходил, я попросила рассказать одного из участников застолья поэта Юрия Рыбчинского.

— Юрий Евгеньевич, когда дамы в полночь удалились, московский гость заметил: «Что, без женщин остаемся? Ну теперь пойдет мат-перемат»... Он и впрямь так любит ядреное словцо?

— Что вы! Это просто шутка. Василий Семенович — а для меня он просто Вася — человек очень интеллигентный, как и мы с Дмитрием Гордоном. Любовь к крепким выражениям больше свойственна московским актрисам.

— Судя по тому, как часто актер обращался к вам со сцены, вы давно знакомы.

— Лет 20 уже. Приезжая в Москву, я не раз по приглашению Василия Семеновича останавливался у него на Старом Арбате. Он большой любитель и знаток поэзии, поэтому мне с ним очень интересно, у нас много точек соприкосновения. Я даже написал пьесу «Святая грешница», где есть роль специально для него. Он должен был играть не кого-нибудь — Всевышнего, Всемирного режиссера. Увы, из-за смерти Михаила Ульянова все сорвалось.

— О чем, если не секрет, во время застолья говорили?

— Вспоминали актеров, какие-то моменты из жизни. Ну а потом, конечно, перешли к политике.

— До рукоприкладства, надеюсь, не дошло?

— Мы же не народные депутаты. Исходим из того, что каждый имеет право верить в своего Бога, иметь свою религию... Хотя, надо признать, наши взгляды, оценки во многом расходятся.

— Наверняка на счету вашего друга много романов... Как вы думаете, почему он избегает вопросов о личной жизни?

— Я тоже отказываюсь на них отвечать. А зачем? Мы оба осуждали Андрона Кончаловского, вынесшего сугубо интимные вещи на публику. Личная жизнь перестает быть личной, когда ее выставляют напоказ. И потом, любовь в соглядатаях и советчиках не нуждается...

— Ваш друг не сказал, когда снова к нам пожалует?

— Ему все труднее выкраивать для этого время из-за огромной занятости: многие старики-вахтанговцы выбыли, и Лановому приходится тянуть на себе огромный репертуар. Но он любит бывать в Украине, потому что это его родина, ему здесь комфортно. Впрочем, его везде любят.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось