В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Сам себе режиссер

Кинорежиссер и писатель, второй муж Аллы Пугачевой Александр СТЕФАНОВИЧ: «Мы с Аллой застыли как вкопанные: только что на наших глазах погиб Миша Боярский»

Дмитрий ГОРДОН. «Бульвар Гордона» 29 Апреля, 2010 21:00
Часть III
Дмитрий ГОРДОН

(Окончание. Начало в №15 , 16

«АЛЛА ЗАДЕЛА МЕНЯ ЗАЯВЛЕНИЯМИ ОБ ОТСТУПНЫХ, И Я ДАЛ ЕЙ ПОНЯТЬ: НЕ НАДО ЗАРЫВАТЬСЯ, Я ЗНАЮ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ГОВОРЮ»

- После развода у вас начался дележ имущества, подробности которого перед 60-летием Аллы Борисовны многие газеты взахлеб описывали. Снова цитирую вас: «Ты должен платить за то, что спал с самой великой женщиной ХХ века», - сказала Пугачева, на что я заметил: «Не помню, чтобы у меня был роман с Индирой Ганди». В свою очередь Алла Борисовна снисходительно призналась, дескать, обязана вам тем, что приобщили ее к хорошей поэзии. «Но, - подчеркнула она, - я дала ему такого отступного, что при встрече он должен мне руку поцеловать и сказать: «Спасибо, дорогая, что ты была со мной»...

- Я ответил, что готов поцеловать руку женщине, которая подарила мне свою любовь, но поскольку упоминались какие-то отступные, которые были плодом ее воспаленного воображения, то мне пришлось напомнить, как было на самом деле. Ворошить эту тему не хочется, поэтому я просто обнародовал мировое соглашение, которое оба мы заключили в суде. Это подписанный нами документ, где все перечислено и черным по белому указано, что 75 процентов имущества отходит Алле и 25 - мне, а еще я выписываюсь из четырехкомнатной квартиры на Тверской, которую получил от Союза кинематографистов, и оставляю жилплощадь ей.

Мне крайне неприятно обсуждать меркантильные вопросы, и я коснулся их лишь для того, чтобы восстановить справедливость. Не хочу, чтобы меня выставляли человеком, который пользовался материальными благами «миллионерши», которая получала по восемь рублей за концерт, а потом как липку ее ободрал.

«В нашем союзе с Аллой, как я его понимаю, нас интересовали совсем другие вещи. Мы ломали стену, а не торговали в лавке в тени этой стены»

- То есть Алла Борисовна скуповата?

- Дмитрий, эти категории здесь неуместны - я же рассказывал вам, что в нашем союзе, как я его понимал, нас интересовали совсем другие вещи. Если бы мы поставили себе целью обогащение, не было бы, наверное, ни «пяти принципов», ни «Горбоноса», ни песен на стихи Мандельштама, ни многого другого... Мы ломали стену, а не торговали в лавке в тени этой стены.

- Я просто пытаюсь ее понять...

- Мне кажется, когда мы говорим о такой певице, какой была Алла Борисовна, следует сосредоточить внимание, скорее, на ее творчестве, достижениях или ошибках, а не на том, насколько она прижимиста, во всяком случае, такая постановка вопроса мне неинтересна.

- Действительно ли спустя годы чекисты дали понять, что после развода Алла Борисовна перекрывала вам кислород?

- После выхода на экраны фильма «Душа» меня пять лет не выпускали за границу, даже в Болгарию, и когда я спросил у информированного чекиста: «А что, собственно, послужило причиной?», он шепнул: «Ты что, баб не знаешь? Благодари за это свою бывшую жену!». Я так и не понял, с чего это он пустился тогда на такие откровения, - может, ветер перестройки надул ему голову, а может, она и сотрудников этого ведомства уже достала...

- Думаю, став экс-мужем, вы пристально следили за дальнейшей и творческой, и личной жизнью бывшей супруги.

- Дорогой Дмитрий, без ложной скромности, я прожил такую насыщенную событиями жизнь, жил и работал в таком количестве стран, крутил романы с такими потрясающими мировыми звездами, что если бы все рассказал, вы бы упали. Сейчас мои интересы во Франции, так зачем мне все время следить за певицей, которую за пределами СНГ никто никогда не слышал?

Вспоминаю про нее, только когда, извините, журналисты донимают или когда она в телевизоре очередной скандал закатывает. Впрочем, теперь, кажется, она на ваше ТВ переметнулась - из Тимошенко деньги тянула. Не знала Юлия Владимировна, что все кандидаты, за которых Алла в России агитировала, с треском продували выборы.

«Это подписанный нами документ, где все перечислено и черным по белому указано, что 75 процентов имущества отходит Алле и 25 — мне, а еще я выписываюсь из четырехкомнатной квартиры на Тверской, которую получил от Союза кинематографистов, и оставляю жилплощадь ей»

- Ну хотя бы помогите разобраться, как объяснить этот ее непонятный брак с Филиппом Киркоровым...

- Да откуда я знаю? Я сам с изумлением наблюдаю всю эту «голубую» тусовку вокруг нее, все эти ее клятвы сделать нашу эстраду «голубой» - петь, помогать и выходить замуж только за гомосексуалистов.

Эту программу она опубликовала в свое время в газете «Московский комсомолец» под пафосным названием «И все геи принесут ей по кусочку хлеба» (под «хлебом», очевидно, подразумевалось «бабло»). Недавно она вознамерилась построить в Питере свой театр, так из этого проекта спонсоры сбежали - поняли, что это будет очередной гей-клуб, а в московской эстрадной тусовке все знают: если хочешь прослыть голубым, тащи свои записи на ее FM «Радио АЛЛА». Поэтому за то, что наша эстрада стала насквозь «голубой дырой», можно поблагодарить персонально Аллу Борисовну.

...Когда мы жили вместе, она к ним относилась с брезгливостью. Сама мне рассказывала, что однажды ее мама стала уговаривать выйти замуж за одного знакомого. Алла в ответ: «Так ведь он педераст!». - «Ну и что? - ответила Зинаида Архиповна, святая женщина, - в нашей советской стране все профессии почетны!».

- «Очевидно, - заметили вы недавно, - бренд «Филипп Киркоров» принадлежит с потрохами Алле Борисовне, хотя при этом она терпеть его не может, и от этого у Пугачевой прогрессирует раздвоение личности. Как женщина она кроет Филю по-черному, а как владелица бренда, с которого имеет доходы, готова разорвать несчастного Пашу Волю за невинную шутку в адрес Киркорова на фестивале в Юрмале. Она вообще привыкла окружать себя шутами, рабами и подхалимами: они ее тоже в душе ненавидят, но терпят - а куда денешься?». Точная цитата?

- Точная. И основана на личных наблюдениях. Хотя некоторые сомневались: «Неужели так все запущено?», а оказалось - чистая правда. Сейчас Алла судится за бренд «Филипп» - оказалось, что не весь мир крутится вокруг Киркорова, а есть еще детские садики, конфеты и фирмы нижнего белья с такими же названиями, владельцы которых не уступают нашей Примадонне столь «дорогое» имя. История эта довольно громкая, но, может, хватит эту тему мусолить?

- Но ведь вы иногда выдаете прессе новые истории про Аллу Борисовну...

- В последний раз это было, когда она задела меня своими заявлениями об «отступных», и я дал ей понять, что не надо зарываться. Я знаю гораздо больше, чем говорю: это был «месседж» не читающей публике, а лично гражданке Пугачевой, ранее не судимой...

- Вы, кстати, когда с ней последний раз виделись?

- Пусть это останется для вас тайной - давайте, наконец, сменим пластинку.

«МОЙ ДРУГ-ХУДОЖНИК ВИЛЬЯМ БРУЙ ЯВИЛСЯ К ВДОВЕ РОТШИЛЬДА, КАК ПОСЛЕДНИЙ КЛОШАР - БОСИКОМ, С БЕРЕМЕННОЙ ЖЕНОЙ И ГОЛОДНЫМ РЕБЕНКОМ»

- О чем же поговорим?

- О вечности - как вам тема? Вон, посмотрите на эти картины на стенах моей квартиры - видите, какие яркие: их автор совершенно легендарный человек, знаменитый французский художник Вильям Бруй. Недавно я ездил в Петербург, где открывалась его выставка, вручал ему золотую медаль Творческого Союза художников России за вклад в отечественную и мировую культуру, а вот на этой фотографии мы с ним сняты в Нормандии, где у него свое поместье.

С ныне известным художником Вильямом Бруем Александр Стефанович познакомился в отделении ленинградской милиции, куда они угодили еще 14-летними во время облавы народных дружинников. Сейчас Бруй живет в Нормандии, а его картины украшают лучшие музеи мира

А познакомились мы так. Мне было лет 13-14, и я пришел в кафе «Север» - ленинградское модное место на Невском, где в ту пору собирались молодые поэты, художники, фарцовщики и стиляги. Пили кофе и коктейли, общались, знакомились с девушками, и там угодил в облаву, которую проводил некий Лернер - тот самый, который позднее писал пасквили на Иосифа Бродского (так он выслуживался перед властями).

Лернер организовал народную дружину по борьбе с чуждыми явлениями при институте «Гипрошахт», которым, кстати, руководил мой дядя. Для Лернера впоследствии все закончилось печально - его посадили за мошенничество, а тогда он вовсю ловил «идеологических врагов».

Меня привели в допросную комнату и стали допытываться: «Почему вы здесь, а не на занятиях? А за соседним столиком сидел мальчик, которого также мучили. В конечном счете - это не эпизод фильма «Стиляги», а горькая правда! - мне разрезали брюки вниз от колена, потому что они были слишком узкие, а этому парнишке раскромсали от ворота до низу грубый свитер, сплетенный его руками из пеньковой веревки, после чего нам поддали под зад коленом и выбросили на Невский проспект.

Ну вот представьте: стоим мы на тротуаре, мимо снуют люди и над нами смеются... Он предложил: «Слушай, поедем к моей маме - она зашьет тебе штаны». Мы сели в трамвай и поехали на окраину города на Московский проспект. По дороге познакомились: мальчика звали Виля Бруй, он был юный художник-абстракционист.

Потом стали дружить. Мы с ним катались на лодке по ленинградским каналам, вместе ходили на выставки... У него была маленькая мастерская с видом на Неву и Летний сад, где устраивались молодежные тусовки (интересно, что в это время он учился в одном классе и ухаживал за моей будущей женой Наташей Богуновой, которую я тогда еще не знал. Он, кстати, был свидетелем у меня на первой свадьбе, а я был свидетелем на его свадьбе).

Вилька продавал свои абстракции в «Лавке художника», слыл молодым гением, а потом стал играть в еврейского диссидента. Иду я как-то по Невскому, а он с другой стороны улицы кричит: «Саша, ты слышал, как вчера наши вломили нашим на Голанских высотах?!» - с наигранным еврейским акцентом.

Потом Вильям уехал в Израиль и затосковал там по богемной жизни, к которой привык в Питере. Дело в том, что его туда вызвал дедушка - хасидский раввин. Очень благообразный и набожный, он и внука водил с собой в синагогу, а в субботу с особым рвением заставлял молиться, и тогда этот питерский богемный раздолбай (я имею в виду своего дружка Вильку) решил вырваться из лап религиозного дурмана, да так, чтобы отрезать все пути назад. Он пригласил любимого дедушку-раввина на обед, накормил его котлетами собственного приготовления, а потом спросил: «Было вкусно?». - «Вкусно», - ответил довольный дед, утирая губы. «Это свиные котлетки», - съехидничал Виля, на что дед, грустно улыбнувшись, сказал: «Мне мой Бог этот грех простит, потому что я не знал, что ем, а тебя, мерзавца, видеть больше не хочу», - и выгнал его из дома.

Вилька вместе с женой Сильвой и маленьким сыном Яшкой направил стопы во Францию - тайную мечту всех художников мира, но кому нужен очередной нищий живописец в Париже? Там их миллион, если не больше. Всей семьей Бруй поселились под мостом. Жена Сильва стоически терпела превратности быта, а Вильям, натянув широкополую шляпу, тут же на набережной создавал очередные шедевры. Потом шедевров накопилось довольно много, но никто их не смотрел, а тем более не покупал, поэтому Вильям попросил хозяина одного из кафе на Сене повесить его полотна возле стойки бара: пусть украшают интерьер, а если кому-то понравятся и он захочет купить, дайте ему мой адрес.

Фрагмент картины Александра Парфенова, который изобразил своего друга Александра Стефановича на фоне Венеции. «Наверное, потому, что когда я позировал, все время рассказывал о своих путешествиях»

Ну и надо же было такому случиться, чтобы вдова миллиардера Ротшильда, богатейшая женщина и меценатка, пришла на ФИАК - знаменитую ярмарку современного искусства в Париже и уткнулась носом в замок: та оказалась закрыта на выходной. Ее челядь, которая должна была все организовать, страшно засуетилась, и кто-то предложил: «Зайдемте в это кафе - там висят картины художника, который тоже экспонируется на ФИАКе, и вы хотя бы частично сможете насладиться современным искусством». Ротшильдиха снизошла до этого кафе, брезгливо отодвинула предложенный кофе, но тут ее взгляд упал на картины. Пригляделась: «Это мне нравится, а где же автор?». Хозяин засуетился: «Могу ему все передать». - «Скажите, чтобы он завтра же пришел ко мне в отель «Ритц».

Как бы поступил на месте Бруя любой нормальный человек перед визитом к покупательнице с такими немереными бабками? Быстро побежал бы в душ, вымылся, причесался, надел чистую рубашку... Вилька же выступил в своем репертуаре. Явился в отель «Ритц», как последний клошар, - босиком, в грязных джинсах...

- ...как был под мостом...

- ...с беременной женой Сильвой и малолетним Яшкой. Голодный ребенок неустанно бегал по ее огромному люксу, таскал со столов конфеты и тут же запихивал в рот... Ротшильдиха слегка поморщилась и произнесла: «Вильям, мне понравились ваши картины и я могла бы их купить, но это зависит от того, сколько они стоят». Тот плечами пожал: «Мне все равно». Она удивилась: «Как? Вы разве не понимаете, что я могу дать один франк, а могу и миллион - разница в несколько нулей». Вильям посмотрел в потолок и произнес главную в своей жизни фразу: «Мадам, это вы меня не понимаете - я работаю для вечности».

- Какой красавец!

- Она купила у него все работы за большие деньги, а потом позвонила Морганихе, Вандербильдихе и другим своим подружкам-миллиардершам и сказала: «Вас эти жулики, которым вы платите миллионы, за нос водят и разводят на бабки, а я нашла художника, творящего для вечности». Они, короче, скупили у Вильяма все работы, он стал состоятельным человеком. Сегодня его картины находятся в коллекциях нью-йоркского музея Гуггенхайма, парижского Центра Жоржа Помпиду, Русского музея в Санкт-Петербурге и других ведущих музеев мира.

- Дедушка-то хоть простил его, порадовался за внука?

- В конечном счете простил - дедушка был мудрый и очень уважаемый раввин. В знак признания заслуг его похоронили на Масличной горе в центре Иерусалима - это большая честь, а теперь к его внуку приезжают хасиды и говорят: «Вильям, по нашим правилам к тебе перешла его святость, и мы просим тебя стать нашим раввином. Если согласишься, мы тебя тоже на Масличной горе похороним», но Бруй непреклонен. Живет в Нормандии, где купил себе дом XVII века, рисует там свои картины и прекрасно себя чувствует...

- Изредка ходит под тот мост...

- Зачем? Через его поместье протекает речка, и мост прямо под его окнами. Вот такая история - это я к тому, как важно произнести главную фразу своей жизни.

«МНЕ УДАЛОСЬ ВЫВЕЗТИ НА ЗАПАД СЕКРЕТНУЮ ВИДЕОЗАПИСЬ, СДЕЛАННУЮ ГЕНПРОКУРАТУРОЙ ОБ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ ПУТЧА 1991 ГОДА»

- Я не могу не восхититься прекрасными полотнами, которые у вас дома висят...

- У меня действительно, как вы заметили, вся квартира увешана картинами знаменитых художников Никаса Сафронова, Зураба Церетели, Вильяма Бруя, Бориса Биргера, Пера Литвинского, Татьяны Назаренко.

- ...Бурлюка...

- Живопись - это моя любовь, поэтому в силу обстоятельств я являюсь вице-президентом Московского отделения творческого Союза художников России и очень горжусь, что недавно мне присвоено звание почетного академика Российской академии художеств...

Александр Стефанович времен эпохи Возрождения кисти выдающегося мастера Никаса Сафронова

Этот мой портрет написал прекрасный художник Алексей Парфенов - он изобразил меня на фоне Венеции. Это, наверное, потому, что когда я позировал, все время рассказывал ему про свои путешествия по миру.

А вот мой друг Никас Сафронов изобразил меня в одеждах эпохи Возрождения и с пером в руке - это, очевидно, намек на мои литературные способности.

А вот мой портрет работы Бориса Биргера. Он был художником фильма «Прощай», где я снимался на Одесской студии в главной роли, а рядом фото, где я в гриме и костюме морского офицера. Я снимался с выдающимися артистами Иваном Переверзевым, Олегом Стриженовым, Виктором Авдюшко, с Ангелиной Вовк, которая потом стала диктором Центрального телевидения, и про каждого могу рассказать захватывающую историю. Борис Георгиевич Биргер, к примеру, был летописцем диссидентского движения и очень мужественным человеком. Он писал портреты людей, которых можно назвать совестью нации: академика Сахарова, Надежды Яковлевны Мандельштам, Фазиля Искандера, он подписывал письма в защиту политических заключенных, и за это его исключили из партии, в которую он вступил на фронте, исключили из Союза художников. Он никогда не врал, даже по мелочам.

Однажды друзья решили помочь Биргеру немного подзаработать и организовали ему заказ - портрет жены большого партийного начальника. Дама была огромных габаритов, Биргер неделю с этой натурой мучился, а когда работа уже была почти закончена, забывшись, пробурчал себе под нос: «Да, нелегкая это работа - из болота тащить бегемота...». Он не хотел ее обидеть, просто вырвалось то, о чем он все время думал... Дама забирать свой заказ отказалась...

Когда Биргер писал мой портрет, он был в полной изоляции. Даже когда открылась выставка его учеников, он просил никого об этом не упоминать, чтобы не испортить карьеру молодым художникам. Когда академик Сахаров вернулся из ссылки, Биргер встретил его на вокзале и на своем стареньком «москвиче» отвез с вокзала домой, и если в очередной раз будут показывать по телевидению кадры Сахарова на вокзале, обратите внимание на человека в очках рядом с ним - это Биргер.

Закончив мой портрет, Борис Георгиевич сказал: «Саша, мои портреты, случается, странно действуют на людей - вы не боитесь?». Я ответил, что прежде всего для меня это большая честь, а опасения уже потом.

- А вы ощущали какую-то мистику, исходящую от портрета?

- Вы не поверите... Довольно долго я выглядел моложе своих лет, а портрет мой старел...

- ...как портрет Дориана Грея?

- Что-то вроде... Ни в какую мистику я не верю, и если бы это было не со мной, я бы и сам не поверил.

- Это единственный случай великой силы искусства, с которой вы столкнулись?

- Нет. Однажды на спектакле в Большом театре ко мне подошла красивая женщина и спросила: «Вы Стефанович?». - «Да». - «Вы спасли мне жизнь!». Я опешил: «Я бы с удовольствием, но, по-моему, мы не знакомы». - «Действительно, но недавно у меня был нервный срыв, и врачи не могли мне помочь. Тогда мои друзья принесли мне ваш роман. Я прочитала его взахлеб, от корки до корки. На первых же страницах начала улыбаться, потом хохотать, а когда закрыла последнюю, получила такой заряд оптимизма, что сказала: «Все, уберите эти лекарства, я хочу жить!». Я склонился и поцеловал ей руку - такой рецензии на мои книги еще не слышал. Она между тем продолжила: «Я народный художник, академик Татьяна Назаренко. Хотите, я напишу ваш портрет»? Вот ее работа.

«Скажи, мой друг, зачем мы так беспечны, в потоке дней и в суматохе дел...». Эти стихи, ставшие впоследствии песней, Андрей Макаревич посвятил Александру Стефановичу

- Так, а что там за девушка на заднем фоне?

- Это обобщенный образ моих возлюбленных - книжка-то моя о любви.

- И не только...

- Вы правы, это книга о радостях жизни...

- ...написанная в очень увлекательной форме...

- Известный литературный критик Мариетта Чудакова написала, что Стефанович «заполнил своими книгами пустующую в русской литературе нишу любовно-авантюрного романа». Не скрою: услышать такое из уст профессора Литинститута и самого уважаемого «булгаковеда» - большая честь.

- Сейчас что-нибудь пишете?

- Только что закончил книгу о тайнах телевидения «Человек из Останкино», в основе которой невероятная судьба бывшего зампреда Гостелерадио СССР, а впоследствии заместителя генерального директора ЮНЕСКО Генриха Юшкявичюса. Сейчас он живет в Париже. В 25 лет он был заместителем министра связи Литвы, в 30 совершенно один колесил по всему свету с чековой книжкой и дипломатическим паспортом в кармане, заключал миллионные сделки, параллельно руководил «Интервидением» в Праге. Он построил один из комплексов Останкино, организовывал телетрансляцию многих Олимпийских игр, перевел СССР с черно-белого на цветное телевидение. Он отвечал за показ в эфире Брежнева, Горбачева и других руководителей, общался с Фиделем Кастро и Ким Ир Сеном, спасал писателей, приговоренных к смерти судом шариата, дружил с Тедом Тернером и Джейн Фондой, запускал в космос французских космонавтов...

- Послушайте, Лоуренс Аравийский просто отдыхает!

- Да, там такие истории...

- Ну не томите, расскажите хотя бы одну!

- Ладно, только одну, самую невинную. Дело было во время визита Брежнева в США: находясь в резиденции американского президента в Кэмп-Дэвиде, Леонид Ильич решил обратиться к советскому народу по телевидению. Стали искать подходящий интерьер, это дошло до Никсона, и тот неожиданно предложил провести репортаж прямо из его кабинета. Усевшись за столом американского президента, пока устанавливали свет и камеры, наш генсек принялся нажимать разные кнопки на столе, пытаясь переключить телепрограмму. Юшкявичюс заметил это и сказал: «Вы поосторожнее, Леонид Ильич, а то Африки, наверно, уже нет!». Брежнев мгновенно убрал руки со стола и шепнул: «Только Никсону ни слова!».

«С Мишей Боярским мы жили в одном доме, все детство бок о бок провели»

Собирая материал для книги, я встречался со многими людьми, пересекавшимися по жизни с Юшкявичюсом. Так, у Примакова спросил: «Евгений Максимович, как бывший руководитель Службы внешней разведки, откройте: Юшкявичюс - генерал разведки?». - «Записывайте, - сказал Примаков, - Юшкявичюс генералом никогда не был. Точка».

Книга сейчас в типографии, выйдет в апреле - там прочитаете остальное.

- А что за фильмы вы снимаете на Западе?

- В основном это связано с «русской тематикой», с нашей недавней историей и культурой. Самую известную документальную ленту «Кремлевский заговор» я смонтировал, когда мне удалось вывезти на Запад секретную видеозапись, сделанную следователями нашей Генеральной прокуратуры об обстоятельствах путча 1991 года.

Как я этот материал вывез - целый детектив, но я люблю рисковать. Ельцинская пропаганда скрывала его, а именно там было много чего интересного. Так, например, я выяснил, что план введения чрезвычайного положения (блокировка Останкино, Кремля и Манежной площади и ввод танков в Москву) был разработан и осуществлен Павлом Грачевым, впоследствии министром обороны при Ельцине, узнал, что «герой защиты» Белого дома генерал Лебедь на самом деле предатель, выдавший план обороны этого объекта путчистам. Я узнал, что в самый разгар событий Ельцин сбежал в американское посольство (правда, на короткое время) - ну и много чего еще, и все это не домыслы, а документальные свидетельства.

Первый вариант фильма был показан по французскому телевидению, а когда я продемонстрировал его одному из руководителей нашего ТВ, тот произнес: «Ты хочешь, чтобы мы разрушили легенду, которую столько лет создавали?». Только после ухода Ельцина мне удалось сделать русскую версию этой картины под названием «Жаркий август 1991 года». Фильм имел большой резонанс и хорошую прессу, удостоен призов на фестивалях. Особенно он заинтересовал историков.

«Я БЫЛ ДВОРОВЫМ ЛИДЕРОМ И ХУЛИГАНОМ, А ИНТЕЛЛИГЕНТНОГО МИШУ БОЯРСКОГО, СЛУЧАЛОСЬ, ЛУПИЛ»

- Стены вашей квартиры украшены фотографиями многих знаменитых людей. Иосиф Бродский, Мстислав Ростропович, Илья Глазунов, Пьер Ришар, Давид Тухманов, Карен Шахназаров, Андрей Макаревич, Александр Розенбаум, Аркадий Вайнер, Михаил Боярский...

- Все это люди, с которыми меня свела жизнь. С Мишей Боярским, например, мы жили в одном доме, все детство бок о бок провели на улице Гончарной, дом 17: я на втором этаже в 23-й квартире, а Миша на первом - в 19-й.

Я был постарше и иногда, случалось, его лупил. Его родители запрещали ему со мной общаться, потому что я был дворовым хулиганом, а Миша - интеллигентным мальчиком, ходившим в музыкальную школу с папочкой, на которой были нарисованы ноты. Ну и как мы, простые дворовые ребята, могли ему это простить? Так что первые уроки фехтования будущий мушкетер получил в нашем дворе, отбиваясь от меня своей музыкальной папочкой.

С Мишей связаны несколько замечательных историй. Режиссура, как известно, не профессия, а образ жизни, и впервые слово «режиссер» я услышал при следующих обстоятельствах. Однажды, стоя у окна, увидел, как дядя Сережа Боярский, Мишин отец и замечательный актер, ходит по двору с дядей Колей Боярским - это исполнитель роли Козлевича в знаменитом «Золотом теленке»...

 
«Путешествовать я люблю. Каждый раз что-то новенькое для себя открываю. Живу то в Париже, то в Москве, в зависимости от того, где есть работа»

- ...и брат дяди Сережи?

- Ну да. Они, короче, чего-то как бы ругаются, дерутся, затем расходятся в разные углы двора, и снова все повторяется. Я отца (а он у меня известный питерский журналист) подозвал: «Пап, смотри, дядя Коля с дядей Сережей сцепились». Он глянул в окно и сказал: «Они, сынок, репетируют, и сейчас дядя Коля у дяди Сережи как бы режиссер». Я впервые это слово услышал, очень им заинтересовался, и очевидно, что-то отложилось, если, как видите, стал режиссером. Не скажу, что связь тут прямая, - наверное, сыграло свою роль и то, что в 13-14 лет я подружился с известным нынче мэтром Сережей Соловьевым. Мы уже тогда, мальчишками, решили стать режиссерами: ходили в Эрмитаж, в библиотеки, в музеи, смотрели все лучшие фильмы, знали наизусть мировую поэзию.

Как-то сели на велосипеды и укатили от наших родителей куда-то за 80 километров от Питера. Когда ехали по берегу Финского залива, мечтали о том, как украдем яхту и уплывем во Францию, а попал я в эту страну лишь спустя 40 лет...

Вернемся, однако, к Боярскому. Уже работая на «Мосфильме», я ему позвонил. «Миша, дорогой, - сказал, - прости за то, что в детстве я тебя обижал, а чтобы загладить свою вину, я предлагаю тебе сыграть у меня в фильме «Душа» главную роль». Миша забыл все обиды и стал партнером Сони Ротару, а за год до этого был такой случай.

...Однажды мы с Аллой выходим из ресторана Союза композиторов, подходим к нашим «жигулям» и обнаруживаем, что у них спущено заднее колесо. Я достаю из багажника домкрат, начинаю поднимать машину, и вдруг из того же ресторана (но, очевидно, из другого зала) появляется Мишка Боярский: «О, ребята, привет!». - «Здорово». - «Как дела? Вы че тут застряли? Алка, не плачь, сейчас колесо поставим. Сашка, ты что, «жигуль» не можешь поднять? Дай-ка я тебе подсоблю». Залезает под автомобиль и начинает руками его выжимать. Естественно, домкрат падает, и машина ложится задним мостом на Мишу. Мы застыли как вкопанные, потому что на наших глазах только что погиб Миша Боярский.

- Представляю, как выглядела эта сцена со стороны: стоит бледная Пугачева, а под колесами ее автомобиля лежит бездыханный народный кумир Боярский...

- Я подскочил, как-то поднял машину на домкрате, вытащил его, и что вы думаете? Мушкетер - и в огне не горит, и в воде не тонет! Отряхнулся: «Ребята, вижу, у вас все нормально, я пошел»...

Сашу Розенбаума я тоже привел в кино, снял его в фильме «Два часа с бардами». Это история авторской песни: Окуджава, Высоцкий, Галич, Визбор и далее по списку, а ведущим я пригласил Сашу, потому что его тогда гнобили, петь на больших площадках не давали. Это был 87-й год, неопределенность... Его запрещенные кассеты с одесскими песнями слушали, умирая от счастья, потому что человек потрясающе талантливый, но нужно было его, так же как и Андрюшу Макаревича, вытащить на большой экран. Розенбаум вел эту картину вместе с выдающимся нашим историком Натаном Эйдельманом. Натан рассказывал об истории страны, а Саша - об истории авторской песни: оказалось, это очень тесно переплетено.

По ходу дела мы, конечно, углубились в воспоминания, стали обсуждать наше детство. Он говорит: «Я же с Лиговки» (а она, как и моя Гончарная улица, упирается в Московский вокзал). Розенбаум между тем продолжает: «Слушай, мы же постоянно ходили на твою Гончарную драться, а с Гончарной шпана лезла на нас: там был такой отпетый хулиган Сашка Чингиз». Я встрепенулся: «Так это же я». Он хлопнул себя по колену: «Блин! Сашок, мы же с тобой в детстве на кулаках встречались»...

«НУ ТАК ЧТО, - СПРОСИЛ АЛЛУ, - С «МАШИНОЙ ВРЕМЕНИ» БУДЕМ СОТРУДНИЧАТЬ?». - «НЕТ, Я ДОЛЖНА ОКРУЖАТЬ СЕБЯ ЛЮДЬМИ, КОТОРЫХ МОГУ ПОСЛАТЬ, А ЭТИ САМИ МЕНЯ ПОШЛЮТ»

- Я вот смотрю, у вас и с Макаревичем фотография интересная, и картина, подаренная им, с трогательным автографом...

- Я познакомился с ним году в 79-м. Как-то приходит Алла домой грустная, расстроенная. «Я, - жалуется, - поругалась со своим ансамблем, всех повыгоняла, а впереди гастроли, не с кем петь». - «Ты что, не могла себя сдержать?». - «Нет, они там уже совсем обнаглели». В общем, выслушал я эту печальную историю посочувствовал любимой, а на следующий день на «Мосфильм» еду. Включаю в машине радио, а там Radio Moscow World Service по-английски что-то лепечет (перед московской Олимпиадой запустили такую странную станцию). Я английского тогда не понимал: «бу-бу-бу» - и вдруг раздается песня: «Вот новый поворот, и мотор ревет...». У меня чуть руль не выпал из рук: я же понимаю, что это вообще не отсюда, хотя и на русском. Еду дальше. Ведущий опять бу-бу-бу, и снова - «Каждый, право, имеет право на то, что слева, и то, что справа». Как по советским временам такой текст мог вообще попасть в эфир? Что это за потрясающая группа?

Вернувшись с «Мосфильма», говорю: «Пугачевочка, или у меня были галлюцинации, или Советскую власть отменили, потому что произошло невероятное. Я слушал гениальных ребят» - и рассказал ей про эти песни. Она навела справки: «Этот ансамбль называется «Машина времени», ему не дают выступать самостоятельно. У нас в Росконцерте есть один чтец, который исполняет спектакль «Маленький принц», так они у него за спиной стоят, аккомпанируют без слов, но, очевидно, что-то еще сочиняют. Вот тебе номер телефона - если хочешь, займись, поскольку ты, вижу, этим увлекся».

«Дорогой Дмитрий, без ложной скромности, я прожил такую насыщенную событиями жизнь, жил и работал в таком количестве стран, крутил романы с такими потрясающими мировыми звездами, что если бы все рассказал, вы бы упали»

Фото Александра ЛАЗАРЕНКО

Я позвонил: «Здравствуйте, Андрей, где вас можно послушать, а лучше бы посмотреть?». Он говорит: «Как раз сегодня мы выступаем в кафе «Олимп» в Лужниках». Мы с Аллой туда приехали, и я впервые увидел «Машину времени». В конце концерта мы должны были встретиться, но тут к нам подошел человек, который представился директором «Лужников»: «Очень приятно, Алла Борисовна, что вы нас посетили. Такая жара (а в помещении действительно было немыслимо душно)... Здесь есть рядом спортивный бассейн - хотите там освежиться, поплавать?». - «Ну давайте». Когда мы к этому бассейну пришли, до нас вдруг дошло: где же купальные костюмы взять? Ну у меня-то трусы есть, а у Аллы легкое платье - без верхней части белья. Смотрю, какая-то тетка там пирожки продает. «Слушай, - говорю, - вот тебе деньги, дай напрокат халат». Алла надела его, мы нырнули...

Плаваем, и в этот момент вижу, по бровке бассейна идут Макаревич, Кутиков - вся чесная компания. Мы вылезаем. «Привет, - говорю. - Вот это, ребята, Алла, а это Андрей и его музыканты: прошу любить и жаловать». Смотрю, а они глаза от нее стыдливо отводят. Я глянул на Аллу, а этот халат прилип к ее телу, и она стоит перед «Машиной времени» абсолютно обнаженная.

Такой была первая встреча, но я увидел в их творческом союзе перспективу, потому что сразу как-то завелись. Поехали к художнику Дробицкому, моему другу, принялись придумывать декорации, костюмы - в общем, фонтанировать стали. «А я вам поставлю этот концертный спектакль, - пообещал, - вперед, ребята!».

Проходит какое-то время. «Ну так что, - спрашиваю Аллу, - будешь с ними сотрудничать? Смотри, какие ребята». Она: «Нет, не хочу». Я поразился: «Почему?», а она объяснила: «Понимаешь, я должна окружать себя людьми, которых могу послать, а эти сами меня пошлют. Лучше возьму тех, которые будут передо мной на цирлах бегать», и отказалась с «Машиной» работать. Уже потом, когда мы готовились к съемкам с Ротару, я Соне сказал: «Слушай, есть ансамбль такой «Машина времени». Она плечами пожала: «Я их не знаю». - «Узнаешь - все поймешь, - говорю. - Давай такой поворот сюжета сделаем: твоя героиня уходит со сцены, а они, новое поколение, приходят.

Мы такой сценарный ход с Бородянским потом вписали, а затем я уговорил Соню взять песни, написанные Макаревичем. Она прекрасно спела «Костер»! Для картины я постарался придумать Соне новый образ. До нашего фильма она делала акцент на фольклор - это проявлялось и в костюме, и в репертуаре, а после «Души» довольно сильно изменилась - стала более европейской, более современной. Фильм повлиял на ее творчество - это было очень заметно. В финале Соня спела прекрасную песню Макаревича:

Скажи, мой друг, зачем мы так беспечны,
В потоке дней и в суматохе дел.
Не верим мы, что век не будет вечным
И всем путям приходит свой предел.
Не верю в чудеса.
И это было б странно,
Всю жизнь летать, однажды воспарив,
И все-таки всегда прощаемся нежданно,
О самом главном не поговорив...

Эти стихи у Андрея родились так. Мы должны были снять картину очень быстро, я работал с огромным напряжением, по 20 часов в день, и однажды сердце не выдержало. Криз, давление 250 на 140... Андрей пришел ко мне в больницу и сказал: «Борисыч, не умирай! Я вот тут стихи написал: «Скажи, мой друг...» - я их тебе посвятил. Пришлось вернуться с того света, а стихи стали песней.

Так Андрей появился в фильме «Душа», а потом я снял с ним ленту «Начни сначала» - там тоже история была интересная. В «Душе» с участием Сони ребята из «Машины времени» стояли как бы на втором плане - солиста ансамбля играл Миша Боярский. Фильм собрал 58 миллионов зрителей - он был рекордсменом проката, если не ошибаюсь, 82-го года, а с другой стороны, из ЦК КПСС было спущено указание «Душу» долбать, и вышло огромное количество статей, что там все, дескать, пошлость и кошмар.

«ДАВАЙТЕ ПЕРЕСНИМАТЬ НИЧЕГО НЕ БУДЕМ, - ПРЕДЛОЖИЛ ДИРЕКТОР «МОСФИЛЬМА», - ТОЛЬКО ГОЛОВУ АРТИСТА МАКАРЕВИЧА ЗАМЕНИМ НА ГОЛОВУ ДРУГОГО АРТИСТА»

- У меня до сих пор внушительная стопка статей сохранилась: несколько положительных, но отрицательных гораздо больше. Считаю, что обвинения были не совсем справедливы. Картину можно было ругать за драматургические недоработки - я их хорошо вижу, ведь сценарий на ходу писался, но, с другой стороны, она была лихо снята гениальным оператором Володей Климовым, там хорошо поработали художники, по-новому проявила себя Соня, и впервые появилась «Машина времени» с их музыкой, что было прорывом. Зрители на сеансы ломились... Здесь рядом находится кинотеатр «Пушкинский» (раньше он назывался «Россия»), и меня пригласили туда на премьеру. Толпа была такой, что подойти к кинотеатру было нельзя. Я обратился к милиционерам, показал мосфильмовское удостоверение. «Ребята, - сказал, - я режиссер этого фильма, проведите меня, пожалуйста». Они встали клином, растолкали толпу, мы прорвались ко входу в кинотеатр и увидели выбитые стекла, полный разгром и рвущихся внутрь людей. Милиция привела меня к директору кинотеатра, а когда я сказал, что я и есть режиссер, эта женщина всплеснула руками: «Что же вы с нами сделали? Посмотрите!».

Эта сцена - счастье для любого режиссера! Тогда меня чуть не убили, но действительно успех у картины был бешеный... Через какое-то время я встречаю грустного Андрюшу Макаревича. «Что случилось?» - спросил. «Слушай, «Комсомольская правда», блин, написала про нас подвал...

- ... «Рагу из синей птицы»?

Стены московской квартиры Александра Борисовича увешаны фотографиями выдающихся современников и картинами знаменитых художников

Фото Александра ЛАЗАРЕНКО

- Да, «...и там нас гнобят: пошляки, мол, и циники». Я подумал, чем его утешить, и сказал: «Макар, до тебя «Комсомольская правда» подвал посвятила мне лично - пасквиль назывался «Фальшивая душа», а еще раньше опубликовала «Сапоги всмятку» про Окуджаву. Были также статьи «Кому и за сколько поет Высоцкий» и «Червонец в руку и шукай вечорами» про Соню Ротару. Понимаешь, в какую компанию ты теперь попал? Гордись, и вообще, это неплохой сюжет... А что, если снять про это фильм?».

Начали мы, короче, с Бородянским, моим постоянным соавтором, что-то придумывать, отталкиваясь от этой статьи. Там, если вспомнить сюжет ленты «Начни сначала», речь идет о молодом непризнанном барде, которого поносит пресса. На этот раз играть главную роль я поручил Андрею Макаревичу. Понимал, конечно, что авантюра эта может в любой момент накрыться, поэтому запретил давать в газеты любую информацию.

Так мы и снимали наш фильм, стараясь не привлекать к нему никакого внимания, - как вы догадываетесь, просто наступал ногой на горло собственной песне. Сам просил не писать про нас ни слова, и до последнего дня съемок ни строчки не появилось ни в одной в газете. Только когда картина была полностью снята, я разрешил корреспондентке газеты «Советская культура» дать короткую информацию и опубликовать фотографию Макаревича с Игорем Скляром: «Вчера закончились съемки фильма».

Газета, короче, в пятницу вышла, а в понедельник в восемь утра у меня раздается звонок: «Быстро на большой худсовет на «Мосфильм». Большой худсовет «Мосфильма», вы меня извините, это Сергей Бондарчук, Евгений Матвеев, Георгий Данелия - наши самые именитые режиссеры...

- ...корифеи...

- Приезжаю и вижу: сидит новый директор студии, обхватив голову руками. «Товарищи, - начинает, - меня вызывали в ЦК КПСС, и там мне разъяснили, что наша студия «Мосфильм» совершила огромную идеологическую ошибку: оказывается, некий Макаревич - человек, недостойный нашего советского экрана, - был случайно утвержден (я еще не был тогда директором) на главную роль в фильме этого (кивок в мою сторону) режиссера. В Центральном Комитете нашей партии мне сказали, что это безобразие, и потребовали, чтобы Макаревича в фильме не было. Нужно это дело исправлять - какие будут предложения? Стефанович, вы будете переснимать картину?».

Я руками развел: «Нет денег - съемочный период закончился, но, может, как то их убедить. Мне кажется, Макаревич сыграл талантливо». - «Исключено, в ЦК лучше нас все понимают. Товарищи, какие еще предложения будут? Или придется картину на полку класть». Кажется, Бондарчук возмутился: «Как это на полку? Пять тысяч человек не получат прогрессивку - кто за это будет отвечать?». Все молчат.

В общем, безвыходное положение, и вдруг этот директор говорит: «Товарищи, когда я принимал «Мосфильм», мне показывали очень хороший цех комбинированных съемок». - «Ну да! И что?». - «Там люди такие фантастические вещи делают, так я вот что подумал. Давайте переснимать весь фильм не будем, оставим как есть, только голову артиста Макаревича заменим на голову другого артиста».

- Креативный был директор...

- Еще какой! Он до этого детские книжки про Ленина писал, а потом его на «Мосфильм» «бросили». Тут все наши мэтры от смеха просто со стульев попадали, такая истерика началась. Он понял, что глупость сморозил, и заседание скомкал: «Ну все, идите, обсуждение закончили», а через какое-то время все спустили на тормозах, и картина в результате вышла. Тоже собрала немало - около 40 миллионов зрителей. Я, кстати, когда во Франции сказал, что один мой фильм собрал 40 миллионов, а другой - 58 миллионов, мне не поверили: «Извините, это население всей нашей страны - такого не бывает».

«ОДИН Я НЕ ПУТЕШЕСТВУЮ - НА СОСЕДНЕМ СИДЕНЬЕ НЕИЗМЕННО КАКАЯ-НИБУДЬ КРАСАВИЦА»

- Да, Александр Борисович, столько историй... Не пора ли мемуары писать?

- Идея хорошая, но пока я пишу книжки, а в них иcтории из моей жизни, только беллетризированные. У меня всю жизнь в кармане записные книжки (я про них вам упоминал), куда записываю какие-то интересные новеллы, которые происходили со мной и с моими друзьями, собственные «лав стори» (благо моя жизнь бесконечно подкидывает потрясающие сюжеты). Я встречался с огромным количеством замечательных людей и часто оказывался в нужное время и в нужном месте.

Книжки пользуются успехом. Однажды я шел по набережной Сены. Вдруг останавливается автобус с туристами: «Мы вас узнали, можно с вами сфотографироваться? Мы путешествуем по Парижу по местам, описанным в вашем романе». Девушка, которая со мной шла, говорит: «А что ж ты молчал, что такой популярный?». Чтобы ее уж совсем добить, привел ее в ресторан возле Нотр-Дама, витрину которого уже 10 лет украшает обложка моей книги и моя фотография.

- Вы ведь и сейчас живете на две страны?

- Да, у меня есть и французские документы.

- Полгода в России, полгода там?

- По-разному. Живу то в Париже, то на юге Франции, то в Москве - в зависимости от того, где есть работа и сколько у меня свободного времени.

Франция - это мой рациональный выбор... В 80-е я довольно прилично заработал на фильмах, которые снял на Западе - в Финляндии, в Швеции, - и мог выбрать любую точку: ткнуть на карте и там жить, но, объехав много стран, выбрал Францию, потому что в этой стране живут люди, главное для которых - любовь, еда, вино и, я бы добавил к этому перечню, путешествия. Это мое! Пожил какое-то время в Париже, но я Стрелец и не могу сидеть на одном месте: мне нужно обязательно сесть в машину и куда-нибудь ехать. Изъездил всю Францию, попал на Лазурный берег. Увидев его, понял, что это самое красивое место во Франции, а самое красивое место на Лазурном берегу - Вильфранш-сюр-Мер. Это маленький городок (его название можно перевести как «Вольный город у моря»), находится в четырех километрах от Ниццы и в 14-ти от Монако, его прикрывает от ветров Средиземного моря мыс Ферра.

Там я остановился и потом узнал, что 200 лет этот порт принадлежал России - это была собственность российского государства, купленная у Генуэзского княжества Екатериной II. Главная бухта, к примеру, называется «Бухта Граф Орлов», там стоят памятники Ушакову и тому же Орлову, а часть набережной носит имя императрицы Александры Федоровны. Эти места хранят память о России. В его потрясающей глубоководной бухте когда-то стоял крейсер «Аврора» и другие корабли Российского флота, а потом там испытывал свои подводные аппараты Жак Ив Кусто. Там жил и знаменитый писатель и художник Жан Кокто - он расписал местную часовню в порту. Сейчас в Вильфранше живет Тина Тернер, там виллы Джека Николсона и Шона Коннери...

Я снял об этом городке двухсерийный фильм для Российского телевидения и посвятил главу в своем романе.

В Вильфранше снималось огромное количество всевозможных фильмов, и я в этот город просто влюбился. Уже 20 лет каждое лето провожу там. В настоящее время занимаюсь интересным проектом (постучим по дереву, чтобы не сглазить). 2010-й объявлен во Франции годом России, и я мечтаю открыть там русский культурный центр, чтобы туда приезжали наши художники и артисты. Только что я имел встречу в мэрии города, обсуждал варианты... Проект достаточно сложный, завязанный на межгосударственных соглашениях, но думаю, что мы доведем дело до конца.

- Еще вы упоминали о своих автомобильных путешествиях...

- Для меня намотать за раз на спидометре 15 тысяч километров - одно удовольствие. Объездил уже всю Скандинавию, все Атлантическое побережье, Испанию, Францию, Португалию, Норвегию очень люблю. Маленькие рыбацкие деревеньки в Италии, замки в Баварии и Австрии - каждый раз что-нибудь новенькое для себя открываю. Сейчас вот закончу с вами беседу и буду собирать чемодан: нужно съездить во Францию.

- Неужели «жигулям» изменили?

- Пришлось это сделать после того, как в Испании у меня отвалилась выхлопная труба, и пока до Парижа ехал, под этот кошмарный звук на автостраде все от меня шарахались. Исправить дефект по пути было нельзя - там какой-то диаметр не совпадал, и только в российском посольстве в Париже мне эту трубу прикрепили. С тех пор у меня BMW, а вообще, путешествовать я люблю - четыре раза, например, рассекал на автомобиле по Африке.

Я почему так люблю автомобиль? Когда на самолете летишь, видишь внизу какие-то леса, поля, реки, но не чувствуешь атмосферы страны, а на машине ты можешь заехать в маленький городок, зайти в какой-то ресторанчик, попробовать там страну на вкус, остановиться на ночь в деревне. За 20 с лишним лет я исколесил всю Европу. Конечно, один я не путешествую - на соседнем сиденье неизменно какая-нибудь красавица, которой хочется показать мир, и чем больше у нее раскрываются глаза, тем дальше мне хочется ехать.

- Остается вам пожелать, чтобы место рядом с водителем никогда не пустовало!

Киев - Москва- Киев



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось