В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Эпоха

«Не плачьте обо мне — я проживу сестры помилосердней милосердной...»

Татьяна ЧЕБРОВА. «Бульвар Гордона» 6 Января, 2011 22:00
Вот уже 40 дней нет с нами Беллы Ахмадулиной.
Татьяна ЧЕБРОВА
Вдова Александра Солженицына Наталья Дмитриевна пояснила: «Белла очень выделялась не только в своей молодости и не только в зрелые годы, но и особенно сейчас, когда на сердце у многих наросло сало, а душа покрылась паршой. А вот Белла оставалась благоухающей душой до самого конца».

Андрей Битов увидел не простое совпадение в том, что Ахмадулина родилась через 100 лет после смерти Пушкина и ушла через 100 лет после смерти Толстого. Михаил Жванецкий сказал, что «вместе с ней не стало поэзии - она была ее воплощением. Ее внешность, голос, пальцы...».

В сетевых журналах и дневниках 60-, 50-, 40-летних во множестве появились слова любви и боли. 20-летние переспрашивали: «А кто это?». Как будто не успели услышать раз 15 за свою жизнь, как с регулярностью Нового года за кадром рязановской комедии «Ирония судьбы, или С легким паром!» Пугачева поет: «По улице моей который год звучат шаги, мои друзья уходят»...

Беллу Ахмадулину называли Сокровищем, Ангелом, Богиней, Черным бриллиантом русской поэзии


Иосиф Бродский называл Ахмадулину «сокровищем русской поэзии», поэтесса Римма Казакова уверяла: «Богиня, ангел!». Красавица русско-татарско-итальянских кровей, Белла Ахмадулина была одновременно и Мастером, и Маргаритой. Музой для многих: для первого мужа-поэта Евгения Евтушенко, второго - прозаика Юрия Нагибина, третьего, с которым прожила больше 35 лет, - художника Бориса Мессерера. Музой для друзей - Булата Окуджавы, Владимира Высоцкого, для возлюбленных - Василия Шукшина, снявшего ее в фильме «Живет такой парень», Андрея Вознесенского, написавшего: «Ах, Белка, лихач катастрофный, нездешняя ангел на вид...».

При всей внешней хрупкости и женственной беззащитности Ахмадулина позволяла себе перечить большинству и самой власти. Первокурсницей отказалась осуждать Пастернака. Обращалась к секретарю ЦК Компартии Грузии Шеварднадзе с просьбой облегчить участь Параджанова, когда того в третий раз хотели упечь в тюрьму. Просила Андропова за писателя Владимова, которого обвиняли по уголовной 170-й статье «Клевета на советский государственный и общественный строй». Участвовала в неподцензурном альманахе «Метрополь»...

Увы, никто не мог ответить на вопрос, который я задавала и друзьям Беллы Ахмадулиной, и просто людям, хорошо ее знавшим: что питало ахмадулинское бесстрашие в железобетонные годы? Что хранило хрупкую бунтарку, которая позволяла себе запустить туфелькой в провозгласившего тост «За Сталина» - на грузинском компартийном застолье в конце 60-х? Только Мария Арбатова ответила, сформулировав очень лаконично: «Ни одного опасного жеста Ахмадулина не сделала ни разу. Да и образ этого не предполагал. Она делала вид, что парит над схваткой... Ее романы и браки обсуждались даже горячей, чем ее новые стихи, потому, что она была суперзвездой и секс-символом своего времени - смесью изящной восточной царевны с московской аристократкой. За чистоту стиля и жеста ей прощали все - и поклонники, и власть».

ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО: «БЕЛЛУ НЕЛЬЗЯ НАЗВАТЬ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТЬЮ, ТЕМ БОЛЕЕ ДИССИДЕНТКОЙ, НО ОНА БЫЛА ГИГИЕНИЧЕСКИ НРАВСТВЕННЫМ ЧЕЛОВЕКОМ»

Узнав, что «Белла Первая музы российской» умерла, Евгений Евтушенко буквально на следующий день написал посвящение-прощание «Неужто больше не будет Беллы?». Ему, члену редакционного совета «Бульвара Гордона», я не с первого раза дозвонилась в Америку, где он сейчас обитает (Евтушенко готовился к операции на голеностопе, и это помешало ему прилететь на похороны Беллы Ахмадулиной в Москву, где она упокоилась на Новодевичьем кладбище). Из тех, кто в фильме Марлена Хуциева «Застава Ильича» читал стихи в Политехническом, теперь поэт остался один. Ушли Роберт Рождественский, Булат Окуджава, Андрей Вознесенский, и вот - Белла Ахмадулина...

«И если вам что-то под горло подкатит, у Беллы и боли, и нежности хватит», — писал Владимир Высоцкий, считавший Ахмадулину своим любимым поэтом

- Евгений Александрович, Андрей Вознесенский дал определение всем вам, шестидесятникам, очень точно сказав об Ахмадулиной: «Белка - из «вертикального» поколения»...

- Беллу нельзя назвать политической личностью, тем более диссиденткой, но она была гигиенически нравственным человеком. Она не участвовала ни в каких подпольных организациях, однако рука этой хрупкой женщины подписала почти все письма в защиту диссидентов, правозащитников, тех, кто подвергался преследованиям...

- От обращения против войны в Чечне до призывов к Путину (а потом и к Медведеву) принять закон о защите животных...

- Это было для нее естественно, как дышать...

- ...Уже рассвет темнеет с трех сторон,
а все ж руке недостает отваги,
чтобы пробиться к белизне бумаги
сквозь воздух, затвердевший над столом...

- Белла была примером не только преданности поэзии, но и гражданского благородства.

- Как писал о ней Владимир Высоцкий:

...И если вы где-то душой огрубели,
Идите отвлечься не к водке, а к Белле.
И если вам что-то под горло подкатит,
У Беллы и боли, и нежности хватит...

- В будущем молодые поэты должны понять, что профессиональное поэтическое мастерство неотделимо от гражданской совести. Ахмадулина была единственным писателем, которого пропустили к Сахарову. Я на всю жизнь запомнил, как в начале 80-х она примчалась в Горький - ослепительная, в огромной черной парижской шляпе, которая, как мне рассказывали, плохо помещалась в такси, с большим букетом белых хризантем. Вошла к Андрею Дмитриевичу, этим букетом буквально раздвинув кагэбистов, мило улыбнулась...

- Хотите сказать, что особисты не могли устоять перед женской красотой? Но ведь других красивых женщин принудительно кормили в психушках и кололи им галопередол...

- По-моему, в таких ситуациях они просто обалдевали, ведь вообще никого подобного не видели. Обычно их безмолвно боялись либо оскорбляли, а Белла просто очаровательно улыбалась. Не кричала: «Вы - палачи!» или что-то в этом роде. По отношению к ним она не испытывала зла, понимая, что перед ней люди подневольные, мобилизованные...

Михаил Светлов, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина и Евгений Евтушенко на встрече с читателями, середина 60-х

- К страху или хотя бы осторожности граждане СССР были приучены на генном уровне, тем более Белла родилась в 1937 году - в пик сталинских репрессий. К тому же мама Ахмадулиной, работавшая переводчицей в КГБ, вероятно, оберегала дочь с младых ногтей...

- Белла протестовала очень вежливо, мягко, не оскорбительно, некрикливо - именно это и шокировало аппаратчиков...

Совсем недавно мои студенты (Евтушенко преподает в университете города Талса штата Оклахома. - Авт.) разбирали ее стихотворение «Сказка о дожде» - между прочим, мне посвященное. После его прочтения я попросил каждого из ребят написать Белле Ахатовне письмо. Собирался весной передать ей эти работы... Видимо, теперь отдам их ее дочерям - Анне и Елизавете.

- Много получилось писем?

- У меня учится 50 человек: не только американцы, но ребята из арабских стран, Индонезии.

- Грустно, что молодежь за океаном знает Ахмадулину, а 20-летние, для которых русский - родной, ее стихов, как правило, не читают...

- Это же мои студенты! Кстати, случай очень редкий для американских вузов... В Советском Союзе было очень много плохого, но одно было хорошим...

Со вторым мужем писателем Юрием Нагибиным. В своих мемуарах Нагибин вывел Беллу героиней под именем Гелла

- Образование?

- Техническая интеллигенция была даже лучшими читателями, чем гуманитарная. Сейчас - увы... Все началось с отмены сочинений в технических вузах...

Блок, который я веду, - «Русская литература и русское и европейское кино» - включен в общеобразовательную программу для студентов любых факультетов, самый лучший мой студент - на физическом (он араб).

- Как отреагировали ребята, узнав, что в списках номинантов на Нобелевскую премию по литературе, которую в нынешнем году получил перуанский писатель Марио Варгас Льоса, были фамилии Евтушенко и Ахмадулиной?

- Конечно, они знали, что я выдвинут. По этому поводу я дал единственное интервью, сказав, что премию нужно присудить Ахмадулиной. Был бы счастлив, если бы ее получила Белла. Уж не знаю, как Бог расположил места, но она будет где-то рядом с Цветаевой и Ахматовой, безусловно...

Хотя есть вещи, которые выше, чем Нобелевская премия. Разве могу я, например, жаловаться на судьбу? Да, я получил множество пинков и оскорблений, но и такое количество любви при жизни, которое, может, вообще ни один человек не получал. В этом году в Самаре я выступил на Грушинском фестивале - читал стихи перед 42 тысячами молодых людей. И все они встали и сигналили зажженными карманными фонариками (дело было ночью). Это был гениальный момент...

- Ахмадулина посвятила вам много строк. Например, сразу после вашего расставания появились эти:

...Из глубины моих невзгод
молюсь о милом человеке.
Пусть будет счастлив в этот год,
и в следующий, и вовеки...

- Когда мне было невесело (мы уже разошлись), она написала замечательное стихотворение «Сон» - о том, как увидела во сне, что меня уже больше нет...

- ...не дай мне Бог моих друзей оплакать!
Все остальное я переживу...

- Белла подала мне руку и этим стихотворением меня спасла - били же со всех сторон...

- ...Свирепей дружбы в мире нет любви...

- Скажу о Белле не только как поэт и антологист, но и как человек, для которого она была первою любовью, что очень важно... Это непросто - быть мужем поэта, который иногда пишет стихи лучше, чем ты. Никому не удалось нас поссорить. В поэзии развода нет. Она остается одной из самых замечательных женщин, которых я встречал, и одним из самых замечательных поэтов, которые существовали за всю историю русской поэзии. (Литератор Елена Скульская вспоминала: «У меня дома висит большая фотография, на которой Белла Ахмадулина снялась с писателем и публицистом Эдиком Елигулашвили. Они снялись, обнявшись, с рюмками в руках и смотрят друг на друга с такой нежностью, что я как-то спросила Эдика: «Может быть, у вас был роман?». Он ответил: «Разве может быть роман с иконой?». - Авт.).

- Ахмадулина не знала, что смертельно больна, - близкие скрывали, что у нее рак печени. Вам был известен ее диагноз?

- Я знал, что ей плохо. (Когда-то Ахмадулиной сделали онкологическую операцию, пошли метастазы, которые дали о себе знать нынешним летом. Несколько раз она лежала в Боткинской больнице: химиотерапия, еще одна операция. 25 ноября Беллу Ахатовну выписали, дома ее состояние резко ухудшилось. Ахмадулина скончалась 29 ноября - от остановки сердца. В машине «скорой помощи», на руках у мужа. - Авт.)...

Перед смертью Белла дала большое интервью, в котором призналась: она счастлива, что вырастала как поэт рядом с такими великими поэтами, как Евтушенко и Вознесенский. Ахмадулина была тончайшим мастером, писала такие тонкие стихи, что они таяли, будто иней на ладошке. У нее было лирическое дарование, без той публицистичности, которая проявлялась и у Вознесенского, и у меня. Она не могла бы написать такую поэму, как «Бабий Яр», - это было бы для нее неестественно. Но ее «Елабуга», например, очень сильное стихотворение и в гражданском смысле. Некоторые люди хотели «отключить» ее от шестидесятничества, но не получилось...

Можете опубликовать мои стихи, ей посвященные, - они были написаны 30 ноября и впервые появились в «Новых Известиях»:

С Василием Аксеновым Беллу Ахатовну связывали дружеские отношения еще со времен «Метрополя»

Неужто больше не будет Беллы
высокопарности нараспев,
а лишь плебейские децибелы
соревнования на раздев?
Как Белла нервно ломала пальцы
и как рыдала, совсем юна,
когда тогдашние неандертальцы
топтали гения, как спьяна.
На стольких собраниях постоянных
роман, не читая, клеймили они,
изобретали слова: «пастернакипь»
и «Доктор Мертваго» в те стыдные дни.
С поэтом столкнувшись в лесу на тропинке,
она двух слов связать не смогла,
но в робости этой ребячьей запинки,
наверно, сокрытая мудрость была.
Но смелость свою собрала наудачу
и, в общем, Ахматову напролом
она пригласила на мужнину дачу,
да только, к несчастью, была за рулем.
Ахматовой было не надо к ней ездить.
Мотор зачихал, и она поняла -
из разных плеяд не составить созвездья.
Поездка небогоугодна была.
Но в Белле нам слышались Анна, Марина,
и Пушкин, конечно, и Пастернак,
все было старинно, чуть-чуть стеаринно:
само по себе получалось все так.
Как женщина, может, была и капризна.
Скажите - а кто не капризен из нас?
Но было в ней чудо слиянья лиризма
с гражданской совестью - не напоказ.
Какую, я чувствую, Боже, пропажу -
как после елабужского гвоздя.
Незнанья истории я не уважу...
Ну, - кто раздвигал хризантемами стражу,
так царственно к Сахарову входя?!

БОРИС МЕССЕРЕР: «ЭТО АКСЕНОВ НАСТОЯЛ, ЧТОБЫ БЕЛЛА СКАЗАЛА СЕКРЕТАРЮ ЦК КПСС ЗИМЯНИНУ: «Я ВАМ НЕ КРЕПОСТНАЯ ДЕВКА»

- Борис Асафович, когда не стало Ахмадулиной, в пространство пролился такой поток любви, но Белла Ахатовна ведь не была обделена этим чувством и при жизни?

- Мне очень трудно сформулировать, в какой мере она чувствовала то, что сейчас прорвалось и обрушилось... Конечно, была и любовь, но безоблачной ее жизнь назвать нельзя. В последнее время просто добивали трудности и болезни - она мучилась с глазами. (Врачи проглядели у Ахмадулиной глаукому. - Авт.).

С Андреем Вознесенским на последнем дне рождения Андрея Андреевич

- Приехав в Киев на IV Международный поэтический фестиваль «Каштановый дом», в рамках которого прошел ее творческий вечер, Белла Ахатовна сама взошла по лесенке в кинозале Дома кино. Вы ей помогли подняться, конечно, но перемещалась по сцене она довольно свободно и стихи читала наизусть больше часа...

- Мы еще недавно - 1 июня съездили с ней в Швейцарию, где она выступила на фестивале поэзии в Лугано. В больницу Белла попала 1 июля - так что до последнего существовала на сцене...

- Писали, что на надгробном памятнике, который делает друг вашей семьи Зураб Церетели, будет гравировка - фрагмент одного из стихотворений Беллы Ахатовны. Представляю, как непросто сделать выбор. Вы уже определились, что это будут за строки?

- Какая пустая болтовня на сегодняшний день, потому что еще никто ничего не делает.

- Правда, что книга, которая получится из расшифрованных мемуаров Ахмадулиной (она наговаривала их на диктофон), уже имеет название - «Диалоги Бориса и Беллы, двух любящих людей»?

- Совершенный вымысел. Еще не знаю, как это будет называться. Пишу сейчас просто от отчаяния... Я поменял образ жизни - нигде не бываю, сижу вечерами и записываю воспоминания. Вот и все.

- Белла Ахатовна ведь собирала автографы - свои и гостей вашей мастерской, а вы прибивали листочки с текстами к потолку?

- Ну, в этом есть хоть какое-то отношение к реальности, но люди здесь ни при чем. (Однажды, снимая передачу «Конюшня Роста», фотограф и журналист Юрий Рост приехал в мастерскую Мессерера, где перебывал весь культурный мир, на коне по имени Синтаксис. На Пушкинской площади его остановил постовой: «Почему на коне?». - «А на каком транспорте приличествует ехать к Белле Ахатовне?». Милиционер кивнул и перекрыл движение. - Авт.). Там только ее стихотворения - я их экспонировал, прибив огромными гвоздями к наклонному потолку мансарды. Так они все годы и провисели.

Белла Ахатовна, ее третий муж театральный художник Борис Мессерер и Майя Плисецкая. Майя Михайловна приходится Борису Асафовичу двоюродной сестрой

- Бумага быстро ветшает...

- Увы, теперь она в пятнах, пожелтевшая...

- Все это было опубликовано?

- Конечно - примерно год назад в издательстве «Олимп» выпущен большой сборник «Ни слова о любви».

- Уже после роскошно иллюстрированной «Тарусы»?

- Время идет. «Таруса» появилась летом, а эта книга - зимой. Там собрано много стихотворений, мне посвященных...

- И едва ли не самое известное из них, в котором Белла Ахатовна вспоминает «В больнице» Бориса Пастернака:

...Когда жалела я Бориса,
а он меня в больницу вез,
стихотворение «Больница»
в глазах стояло вместо слез...

- Не все стихи ко мне, может быть, но большая их часть...

- С вашими иллюстрациями?

- Можно и так сказать - условно. Сзади есть портретик Беллы моей работы - акварельный, но уменьшенный, как значок.

- В Санкт-Петербурге еще проходит ваша выставка, посвященная жене?

- Маленькая совсем - всего 10 работ, закупленных Русским музеем во время моей большой выставки в Музее Набокова, где мы были еще вместе с Беллой.

- Она скрылась от всех фактически только нынешним летом?

- Уже с июля совсем удалилась от жизни.

- Даже друзья не знали о ее болезни, как признался Михаил Жванецкий...

- Это так...

- Лиза и Анна немного отошли после ухода Беллы Ахатовны?

- Увы, дочки никогда особо близки с нами не были. Но сейчас они помогали, конечно.

- Вся тяжесть в основном свалилась на вас...

- Да... Просто Белла в последнее время жила в Переделкино - чтобы за ней ухаживать, нужна была женщина, там это легче было организовать, чем в городе. Да и воздух за городом лучше - в Москве летом все горело, страшный смог стоял, как вы знаете, а там есть кондиционер.

- Борис Асафович, трудно представить, что хрупкая женщина проявляла такое гражданское мужество. Когда в 1974 году из Союза писателей исключили Владимира Войновича и некоторые знакомые при виде его старались перейти на другую сторону улицы, Белла Ахмадулина навещала его демонстративно часто. Она поддразнивала человека с газетой, который следил за вами в пустом вагоне ночного метро, когда вы ехали от Владимова. Ведь понимала, что это - особист?

- Конечно.

- А вы ее не предостерегали, не осаживали, не говорили: «Белочка, будь поосторожнее»?

- Я Беллу всегда пытался уберечь, но она была неукротимая - ею нельзя было управлять абсолютно.

- Правда, что она всегда властям говорила: «Я вам не крепостная девка», как вспоминал Виктор Ерофеев?

- «Всегда» - некое преувеличение, хотя был такой случай. Аксенов настаивал, чтобы она сказала это Зимянину (Михаил Зимянин - секретарь ЦК КПСС, совместно с Михаилом Сусловым курировавший идеологические вопросы: науку, образование, культуру и СМИ. - Авт.) на встрече с ним. Ну просто заклинило Ваську на этой фразе. Белла действительно выполнила просьбу, хотя это не ее терминология.

Из досье «Бульвара Гордона».

Владимир Войнович рассказывал, что Ахмадулина имела острый язык: «Однажды она сидела в Доме литераторов за столом, а мимо проходила известная женщина (не хочу ее называть, она была секретарем Союза писателей). Белла пригласила ее присесть, а секретарь стала советскую пропаганду внедрять в сознание поэтессы. Белла послушала и сказала этой женщине, называя ее по имени-отчеству, хотя никогда раньше так не обращалась к ней: «Вы знаете, я пригласила вас за стол как даму. А как секретаря Союза писателей я посылаю вас на ...». И сказала - куда...».

- Когда эмигрировал Войнович и у его маленькой дочери в аэропорту отнимали подарок Беллы, она гаркнула на пограничников и сотрудников спецслужб «голосом полковника занебесных войск»...

Беллу Ахмадулину отпевали в одном из старейших храмов Москвы — церкви святых Косьмы и Дамиана, похоронили на Новодевичьем кладбище. У гроба Борис Мессерер

- Это было...

- И медальон-колокольчик у Оленьки не посмели отнять?

- Оставили...

- А чего они испугались, что их останавливало: ее красота, ее необъяснимая храбрость?

- Все-таки что-то действовало...

- Есть горькие строки в «Песенке для Булата»:

Мой этот год - вдоль бездны путь,
и если я не умерла,
то потому, что кто-нибудь
всегда молился за меня...

- Ваши догадки более-менее верны, а все остальное - мифы...

- Легенды бывают очень красивыми - о том, как Белла в огромной черной шляпе с букетом белых хризантем ездила к Сахарову... Белла Ахатовна в интервью Дмитрию Гордону сказала, что встречалась только с женой Андрея Дмитриевича, передавала ему передачи, но к опальному академику ее бы ни за что не пустили...

- В Горьком она не была, но в этой легенде ничего плохого нет...

Из досье «Бульвара Гордона».

Легенды ходили и о скромности Ахмадулиной.

Писатель и журналист Георгий Елин в своей «Книжке с картинками» описывает эпизод из 1986 года: «Подарила Жоре свою новую книжку?» - спрашивает Борис Асафович. «У меня нет ни одной!». - «В «Лавке писателей» тебе две пачки оставили. Ты на Кузнецкий заходила?». - «Заходила, но у меня был только рубль. Купила две и обе сразу кому-то подписала». - «Почему только рубль? Ты разве гонорар в «Совписе» не взяла?». - «Забыл, Боренька, я потеряла паспорт, а без документа...». - «Не нужен тебе никакой паспорт, просто загляни в бухгалтерию. Вот сейчас и иди!».

Издательство «Советский писатель» - в двух шагах, прямо напротив подъезда Мессерера. Пересекаем пыльную улицу Воровского, сквер перед старинным голубым особняком, находим нужную комнату. Едва Ахмадулина появляется в дверях, бухгалтерша вскрикивает: «Ну где же вы два месяца ходите, Белла Ахатовна! Мы уже деньги хотели почтой пересылать!». Через 10 минут возвращаемся, и БА - с порога: «Представляешь, Боренька, меня и правда узнали без паспорта»...

- Вы ведь познакомились не с легендарной поэтессой (вернее, поэтом, как она себя называла), а с красивой женщиной, которая выгуливала свою собаку?

- Я знал, кто она, безграмотным человеком не был, но стихов Ахмадулиной действительно не читал. Может, это - не в мою пользу. Но, с другой стороны, я не хотел оказаться в ряду графоманов, которые именно через стихи пытаются приблизиться к кумиру, придумывают себе мираж любви - умозрительно.

- Вела ли она себя при вашем знакомстве, как положено красавицам, избалованным мужским вниманием?

- Никакого высокомерия не было, хотя характер у нее был непростой, прямо скажем...

- Она знала, что вы известный художник?

- Думаю, нет...

- То есть вы, просто прогуливаясь в парке, обратили друг на друга внимание - эффектная Дама с собачкой и импозантный мужчина с псом?

- Что-то в этом роде, но произошло это не в парке, а на улице Черняховского, недалеко от метро «Аэропорт», где мы жили.

- Когда вы съехались, ваши животные подружились?

- Моей собаки уже не было (она принадлежала другой женщине), а ее сохранилась - Фома. Потом у нас был Восик (Вося - кличка составная: Ахмадулина назвала собаку в честь друзей Вовы Войновича и Васи Аксенова. - Авт.). После Фомы был Вова...

- Сразу вспомнился анекдот о том, как году в 2002-м Белле Ахатовне позвонил сотрудник Администрации президента: «Нам очень важно мнение творческой интеллигенции. Вам не кажется, что Владимира Владимировича нужно немного развернуть?». Ахмадулина якобы ответила: «Что вы, ни в коем случае! Не надо трогать Владимира Владимировича! Он так хорошо стоит: справа - зал Чайковского, прямо - Тверская»...

- Почему же анекдот? Это была совершенно реальная история...



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось