В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
О времени и о себе

Певица Тамара АВЕТИСЯН: «Мой племянник Борис Саркисов называл свою спутницу Лялю несчастной женщиной: отцы обеих ее дочерей — Берия и валютный спекулянт Рокотов — были расстреляны»

Татьяна ЧЕБРОВА. «Бульвар Гордона» 1 Июля, 2010 21:00
В свои 92 года известная исполнительница песен народов мира выступила в Киеве с творческим вечером, во время которого, как прежде, стояла на сцене на высоких каблуках.
Татьяна ЧЕБРОВА
92-летняя Тамара Аветисян читает без очков и сама моет окна в квартире возле Михайловской площади столицы, где потолки высотой четыре с половиной метра. Недавно в шесть утра она вышла прогуляться на Владимирскую горку и, услышав японскую речь, спела туристам из Страны восходящего солнца по-японски. Те впали в ступор... Звание заслуженной артистки Украины ей присвоили только к 90-летию. А недавно весь торжественный творческий вечер Тамара Константиновна простояла на сцене Национальной филармонии Украины в туфлях на высоких каблуках (народ не верил своим глазам). Ее, исполнявшую фольклорные песни на языке более 50 народностей мира, называли украинской Царицей Тамарой. Из молодой певицы пытались сделать клон родоначальницы жанра Тамары Ханум, но Аветисян осталась самой собой. Долгое время она была солисткой Киевской филармонии, работала в совместных концертах с трио бандуристок Украины. В ее квартире не знаешь, куда смотреть. То ли на портрет хозяйки кисти народного художника Грузии Роберта Стуруа-старшего (Грузия — особая любовь Царицы Тамары). То ли на старинный ковер, вытканный бабушкой артистки более 100 лет назад (близкие Тамары Константиновны в 1916 году бежали в Ташкент из Нагорного Карабаха от турецкой резни). То ли на пожелтевший лист бумаги — авторский экземпляр Гимна Советского Союза с автографами Сергея Михалкова и Эль-Регистана...
«МЫ ИГРАЛИ В ЛОТЕРЕЮ, СЫНУ БЕРИИ ДОСТАЛСЯ ФАНТ: ПРОЧЕСТЬ ЧЕТВЕРОСТИШИЕ С НЕПЕЧАТНЫМ СЛОВОМ, НО СЕРГО ТАК И НЕ СМОГ ЕГО ВЫГОВОРИТЬ, КАК НИ МУЧИЛСЯ»

- Тамара Константиновна, не обидно, что звание у вас появилось на десятом десятке лет?

- Что вы, моя судьба сложилась гениально: у меня любимый муж (скрипач Яков Рабинович до недавнего времени работал в симфоническом оркестре радио Украины. - Авт.), я всегда была востребована. В киевском горкоме партии даже рассматривался вопрос «об обогащении артистов Русской драмы Виктора Халатова, Валентина Дуклера и солистки Киевской филармонии Тамары Аветисян». У нас было самое большое количество концертов, а тогда много зарабатывать не разрешалось.

Жизнь сводила меня со многими яркими людьми: актерами, режиссерами, композиторами, певцами, художниками. Во время Отечественной войны в столицу Узбекистана, где я родилась, были эвакуированы Ленинградская консерватория, Академия наук СССР, Московский государственный еврейский театр Соломона Михоэлса. Я - одна из последних, кто знал Сиди Таль, когда она блистала в 1941 году. Сиди Львовне, уроженке Черновцов, не разрешали показывать репертуар, который эта великая актриса привезла к нам из-за границы, называли ее творчество аполитичным. А ведь то, что делала Сиди, потрясающе - ее можно сравнить с Лайзой Миннелли, но в более аристократическом варианте. Один чиновник предложил Сиди Таль читать Маяковского на украинском языке, хотя она почти не говорила даже по-русски. После этого визита она пришла ко мне в гости буквально мертвая: «Тамарочка, я бил в бане, намилил тело - и кончил вода».

- Вы ведь из Ташкента попали в Москву, окончили там консерваторию и вполне могли блистать на столичной сцене. Но переехали в Киев...

Лаврентий Берия с женой Нино Гегечкори

- По семейным обстоятельствам - Яков отсюда родом. Артистическую карьеру я начинала в концертной бригаде легендарного Тарапуньки. Тогда, в 1946 году, Юрий Тимошенко только стал лауреатом Второго Всесоюзного конкурса артистов эстрады. Кстати, Юра соблазнил меня отрезом ткани, который его аккордеонист привез из побежденного Берлина, - по кружеву гарусом были вышиты красные, белые и синие хризантемы. В этом платье я производила фурор много лет. Хотите покажу? Остался лоскуток.

Слышали бы вы, как Юра пел частушки собственного сочинения и вольного содержания: «Депутатов в горсовет выбирали 20 лет. Эх, б... такая, Берия не оправдал доверия!».

- Правда, что в вашем доме бывали и жена Лаврентия Берии, и его любовница?

- С вдовой Берии меня познакомила моя любимая подруга Елена Ивановна Стуруа. А с самой Еленой нас свела песня - я разучивала грузинскую и попросила помочь мне с произношением...

- Это ведь ее отец Вано Стуруа принимал в партию самого Сталина?

- Не принимал, а давал рекомендацию. Фактически Вано, позднее ставший председателем ЦИК Закавказья, с братом Георгием делали революцию на Кавказе. Высокоидейные люди. У них вся семья была такая - отпрыски этого рода с младых ногтей впитали идеи равенства и братства.

В 1937 году Иван (Вано) Федорович неожиданно умер. Ходили разговоры, что его убил Берия, но никто из Стуруа никогда не вспоминал Лаврентия плохим словом, а Елена потом рассказывала мне, что в трудную минуту им помогала семья Берии. Лена была невероятной чистоты человеком, просто как слеза ребенка, - нимба ей не хватало.

Как-то на Украинском радио я увидела, как из комнаты вышла женщина в халате, с полотенцем на голове, повязанным вместо косынки. Она не была похожа ни на уборщицу, ни на сотрудницу учреждения. Оказалось, это жена начальника музыкального управления Бориса Пономаренко Елена Ивановна Стуруа, которая жила тут же, на радио. Ее комнатушка находилась рядом с клозетом, да такая крохотная, что туда нельзя было внести кровать с панцерной сеткой - пришлось срезать железные спинки.

Прожив 87 лет, Нино Теймуразовна умерла с твердым убеждением, что все рассказы о зверствах мужа — неправда

Они с Борисом познакомились в Тбилиси, куда Пономаренко попал во время войны, а потом приехали в Киев. Странная была пара - ангел и бес в одной упряжке.

В Тбилиси семья Елены обитала в доме, где над их квартирой жил Лаврентий Берия, а под ними - Серго Орджоникидзе, а тут она попала в такие условия. Когда об этом узнал Берия - было это примерно в 1947 году, - по его личному распоряжению Лене с мужем (потом он стал директором оперного театра) дали двухкомнатную квартиру в центре города, недалеко от пересечения улиц Саксаганского и Горького.

Я дружила со всей семьей Стуруа, Робика (театрального режиссера Роберта Стуруа-младшего. - Авт.) знала еще школьником. Каждый год мы с мужем ездили к Елене на родину, а она любила бывать с нами на пикниках - раньше мы с мужем часто выбирались в киевские леса. Однажды (это был 1964 год) мы поехали по Бориспольскому шоссе и нашли замечательное место - вокруг море ландышей. Но Лена, казалось, не видела всей этой красоты и страшно нервничала. Я спросила, что с ней происходит, и она сказала, что к четырем часам дня ей обязательно нужно быть в Киеве - у нее свидание. «Это очень дорогой мне человек, - пояснила после долгих колебаний. - Ты никому не скажешь? Я получила открытку от Нины Теймуразовны Гегечкори, вдовы Берии. Они с сыном Серго приехали в Киев».

- Ну да, после 10 лет ссылки в Свердловск у вдовы Берии пошатнулось здоровье, и они перебрались в Украину по приглашению генерального конструктора «Южмаша» Михаила Янгеля и президента Академии наук Бориса Патона...

- Позже мы с Ниной Гегечкори бывали друг у друга дома, а Елена Стуруа, уехав в Тбилиси, периодически присылала посылки для нее на мой адрес. Нина Теймуразовна всегда сама приходила за ними, не желая меня утруждать. Она была очень красивой женщиной - в стиле Анны Ахматовой, свой крест несла с большим достоинством. Отказалась от мира, почти ни с кем не контактировала.

Серго Гегечкори (ему в 54-м после освобождения из тюрьмы, где он провел полтора года, выдали документы на фамилию матери) как-то встречал у нас Новый год. Мы играли в лотерею, ему достался фант: прочесть четверостишие с непечатным словом, но Серго так и не смог его выговорить, как ни мучился. Потом мы с мужем были у него дома на Подоле, и он преподнес мне книгу «Мой отец Лаврентий Берия» с дарственной надписью.

«КОГДА ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО ПРИШЕЛ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЛЮБОВНИЦЫ БЕРИИ ЛЯЛИ ДРОЗДОВОЙ, ДВОЕ В ШТАТСКОМ СТОЯЛИ НА ЛЕСТНИЦЕ И НАБЛЮДАЛИ ЗА ГОСТЯМИ»

- Одни говорят, что Берия действительно насиловал малолеток, другие утверждают: его оклеветала любовница Ляля Дроздова, чтобы после ареста Лаврентия Павловича спасти их пятилетнюю дочь Любу...

- Об этом меня расспрашивал Андрей Малахов на ток-шоу «Пусть говорят».

Как-то в Киев приехал мой племянник Борис Сааков с молодой женщиной по имени Ляля. Интересный мужчина, сценарист, написавший сценарий к фильму «Али-Баба и 40 разбойников», он трепетно относился к своей спутнице. В гостинице не оказалось свободных номеров, и эта пара остановилась у меня на несколько дней. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что приятельница Бориса - это Валентина Дроздова, гражданская жена Лаврентия Берии! Боря называл Лялю несчастной женщиной: отцы обеих ее дочерей - Берия и валютный спекулянт Рокотов - были расстреляны.

Солистку Киевской филармонии Тамару Аветисян называли Царицей Тамарой

- Ляля жива?

- Умерла шесть лет назад. Это абсолютно точные данные (мой племянник еще многое рассказал из того, что вам знать не нужно).

Лялина мать была любовницей человека, который 18 лет работал в охране Берии. Он и свел Лаврентия Павловича с Лялей, тогда еще школьницей. Всесильный глава НКВД опекал девочку, предоставил ей московскую квартиру напротив ресторана «Арагви». Выдавал себя за профессора - Валентина была уверена, что он где-то преподает.

- Дроздова была красивой женщиной?

- Скорее, очень элегантной. Она обладала прекрасной фигурой - типичная москвичка, немножко надменная, с чувством собственного достоинства. Кстати, о ней написал статью в журнале «Новый мир» Евгений Евтушенко. Когда он пришел на Лялин день рождения, двое в штатском стояли на лестнице и наблюдали за гостями.

- Нино Гегечкори было известно о Ляле и ее дочери Люсе, родившейся от романа с Берией?

- Полагаю, только Серго Лаврентьевичу. Отец сказал ему: мол, у тебя есть сестра, я бы очень хотел, чтобы ты с ней наладил отношения. Тем не менее Сергей не общался со своей сестрой по отцу, а вдова Берии до последнего дня игнорировала тему неверности мужа.

Из досье «Бульвара Гордона».

«Прожив 87 лет, Нино, любившая Берию всю жизнь, умерла с твердым убеждением, что все рассказы о зверствах мужа - оговоры его врагов.

«При расстреле Берия держал себя очень плохо, как самый последний трус. Истерично плакал, становился на колени и, наконец, весь обмарался», - записано в стенограмме одного из пленумов ЦК КПСС. Перед казнью подсудимый признался в «моральном разложении» - у следователя имелись данные на 221 любовницу Берии (по другим данным - 760). Однако, по словам Нины Теймуразовны, «все эти женщины были работниками разведки, агентами и информаторами. Связь с ними поддерживал только Берия, а когда их стали спрашивать о связях со своим шефом, они заявили, что были его любовницами, поскольку не могли назвать себя «стукачами» и агентами спецслужб»).

«НА БАНКЕТЕ СТАЛИН ПИЛ КРАСНОЕ ВИНО И ЕЛ ТОЛЬКО ЖЕЛТКИ ВАРЕНЫХ ЯИЦ»

- Тамара Константиновна, Гимн Советского Союза сегодня прочно ассоциируется с именем недавно умершего Сергея Михалкова. Но вы, насколько я знаю, были знакомы с его соавтором Эль-Регистаном...

- Этим я обязана его жене Вале Галаниной, с которой я дружила еще с Ташкента. Она рассказывала, что первые строчки текста Габриэль увидел во сне. Проснувшись, он записал их на подвернувшейся бумажке - это, как оказалось, был гостиничный счет.

Государственный гимн, принятый взамен «Интернационала», был утвержден 14 декабря 1943 года постановлением Политбюро ЦК ВКП(б), а вскоре соавторов пригласили на правительственный прием, проходивший в Большом театре. Из рассказов Регистана мне запомнилось, что на банкете Сталин пил красное вино и ел только желтки вареных яиц.

Авторы Гимна СССР Габриэль Эль-Регистан, Александр Александров и Сергей Михалков

Глав союзных республик, съехавшихся на торжества, разместили в гостинице «Москва». Они наперебой приглашали поэтов в свои апартаменты. Вместе с Михалковым, Эль-Регистаном и их супругами я попала на прием к председателю Президиума Верховного Совета Армянской ССР Мнацаку Папяну. Продукты для армянской делегации находились в спецвагоне. Нам пришлось долго ждать приглашения к столу - повара, отправившегося за ними, милиция задержала за передвижение по городу без пропуска. Пока выяснялись обстоятельства происшедшего, мы большой компанией пили армянский коньяк и развлекались. Я что-то спела, Валентина исполнила узбекский танец. Михалков и Эль-Регистан разыграли скетч, смешной до невозможности: изображали, как на них, авторов «гимнА» (ударение они делали на последнем слоге и поясняли: «Ну, это когда все встают»), внезапно посыпались различные блага...

В общем, было уморительно. Супруга Михалкова Наташа Кончаловская - очень эрудированная женщина, несколько лет прожившая в Англии, - начала читать стихи Байрона в своем переводе. В это время Сергей, сидевший напротив зеркала, отбросил наискосок челку со лба, и перед нами предстал вылитый Гитлер (оказывается, Михалков часто устраивал эту пантомиму). Декламацию Натальи прервал гомерический хохот присутствовавших. Когда мы вышли из комнаты, я стала свидетельницей скандала в благородном семействе - Кончаловская упрекала Михалкова: «Ты мне завидуешь! Не можешь терпеть, когда я завладеваю вниманием людей» (ходили разговоры, что все стихи писала ему Наталья. Хотя она была внучкой Василия Сурикова и дочкой Петра Кончаловского, имела не живописный, а литературный дар). Жизнь у этой пары была неблагополучной - Сергей любил погулять.

- О Габриэле Эль-Регистане говорили то же самое...

- Я знала о его романе с узбечкой Ифат Нурбутабековой. Девушка была из интеллигентной семьи, современная, красивая - помню ее в юбке и пиджаке из серого каракуля. Эль перевез ее в Москву, устроил в юридический институт, а когда Ифат понадобилась прописка, прописал ее в своей квартире.

- Не поверю, что жена согласилась...

- Валя ничего об этом не знала, конечно. Как-то я была у нее в гостях, вдруг раздался звонок в дверь, а через некоторое время - страшный шум. Выяснилось, что пришла библиотекарь института и спросила: «Это квартира Эль-Регистана? Могу ли я видеть его жену Ифат Нурбутабекову?». Валентина удивилась, а библиотекарь объяснила: «Эта студентка взяла на абонемент массу книг и очень долго не сдает, а нам нужно отчитываться». Так все и раскрылось. В семье разразился большой скандал.

Внебрачная дочь Лаврентия Берии родилась в 1950-м и трагически погибла в 1986 году

- Соавторы гимна были с вами дружны?

- Очень. Представляете, как я себя чувствовала, когда попала в ресторан московской гостиницы «Националь» на Манежной площади (обычно я обедала в ресторане «Астория», к которому меня прикрепили, - не в коммерческой части, баснословно дорогой, а в той, где кормили по карточкам). Это была очередная привилегия для авторов гимна и их супруг. Так как Наталье Петровне в тот день нездоровилось, Регистан пригласил меня. Обед для четверых подали в кабинете дипломатических приемов со старинной мебелью - у стены стояла горка с хрусталем, блестевшим, как брызги шампанского. Яства и напитки стоили бы немыслимых денег, но для Сергея и Габриэля все сделали бесплатным: рыбное и мясное ассорти, дорогие закуски, вино в старинных графинах, на десерт - сыры и фрукты.

Сергей Владимирович взял кусочек сыра рукой, на что Габриэль укоризненно сказал: «Сережа, такая изысканная обстановка, а ты по-простому, без вилки». Михалков уверял, что это делать вполне дозволено. Тогда мужчины побились об заклад, а в качестве арбитра вызвали метрдотеля, служившего в «Национале» еще с царских времен. Тот сказал: «Брать со стола руками нельзя ничего, разве что на фуршете - сэндвич или пирожок, когда их разносят». Михалков проспорил бутылку шампанского, но по своей скупости не поставил ее.

Эль-Регистан был гурманом, человеком Востока (Габриэль Аркадьевич Уреклян родился в Тбилиси в 1906 году, позже переехал в Самарканд, стал популярным в Узбекистане журналистом, потом в Москве работал в газете «Известия». - Авт.). Армянин дворянских кровей, хамства он не любил, а Сергей был простоватым - никакой породы. Если Михалков собирался зайти в номер к Эль-Регистану, Габриэль предупреждал жену: «Спрячь сыр, иначе Сережа не оставит ни кусочка». Семьи Михалкова и Эль-Регистана получали продукты по талонам, были прикреплены к знаменитому Елисеевскому гастроному. Иногда Габо просил отовариться меня, потому что у него не было времени.

Долгое время у Эль-Регистана, тогда корреспондента фронтовой газеты «Сталинский сокол», не было отдельной квартиры - только комната в коммуналке. Для удобства супруги обитали в гостинице «Москва», и я иногда ночевала в их номере, стоившем копейки.

- Неужели вы жили втроем?

- Что вы! Я оставалась, если Габриэль Аркадьевич уезжал в командировки или они с Михалковым уходили на работу вечерами, а возвращались под утро.

Однажды за стеной гостиничного номера Регистанов мы с Валей услышали подозрительный шум. Позже выяснилось, что там арестовали Вадима Козина: знаменитый эстрадный певец пострадал за гомосексуализм, который считался уголовным преступлением. Свое жилье Регистаны получили, когда гимн был утвержден. Его авторов по приказу вождя щедро вознаградили: дали Сталинские премии и по две комнаты. У Михалкова с Кончаловской уже была двухкомнатная квартира на Горького, 6. Они уступили ее Габриэлю, а сами съехали в четырехкомнатную в соседнем доме № 8 (в семье тогда был только старший сын Андрон, а Никита еще не родился).

«ЗЛЫЕ ЯЗЫКИ ГОВОРИЛИ, ЧТО ГАБРИЭЛЬ ЭЛЬ-РЕГИСТАН ПОСТРАДАЛ ОТ РУКОПРИКЛАДСТВА ЖЕНЫ»

- Кстати, переехав в собственное жилье, Эль-Регистан вдруг сделал мне предложение...

- Вы же были замужем, а он - во втором браке?

- Мой первый муж был на фронте, из-за его фронтовой жизни наши отношения совсем разладились. Так вот, Габо пришел в наше институтское общежитие и сказал: «Тамара, так хочу привести в дом жену-армянку!». Эль признался мне, что написал разводное письмо Валентине, уехавшей после очередной ссоры в Ташкент. Я перебила его: «Габриэль Аркадьевич, зачем вы мне это говорите, я же знаю, как вы к Вале относитесь» (Габо называл жену, которая была моложе его на 17 лет, «доченькой», очень ее баловал и подчинялся всем ее капризам). Регистан в ответ начал посвящать меня в интимные подробности, которые я, девчонка, да еще воспитанная в строгости, слушать не хотела.

К тому же я не могла думать ни о чем, кроме эстрадной карьеры, - бегала в Государственный академический ансамбль народного танца имени Игоря Моисеева, где мне ставили танцевальные номера к песням. Садилась в метро на Мещанской, доставала из сумки батон, полагавшийся мне по карточке, и, пока доезжала до Всесоюзного гастрольно-концертного объединения на Неглинной, съедала его полностью. Вот я и подумала: зачем мне эта компания - лауреаты Сталинской премии, известные журналисты и писатели, академики, жены генералов? В общем, отдалилась от семьи Эль-Регистана...

Мать Ляли Дроздовой Дарья с малышкой Люсей. По слухам, Дарья Дроздова была внебрачной дочерью императора Николая II

Через некоторое время на улице Горького мы случайно встретились с Валей. Она стала расспрашивать, куда я подевалась, почему возгордилась. Пообещав, что обязательно зайду, я попросила ее продать мне одну из двух пар серебряных туфель - как раз такие мне были нужны к новым концертным платьям. Но когда я на следующий день позвонила, трубку взяла наша общая знакомая. «Валя, - сказала, - подойти не может - умер Эль-Регистан».

- У него ведь случился инфаркт?

- Когда у него с женой возникли серьезные семейные проблемы, Валина мать заставила ее не отвечать на разводное письмо, а вернуться из Ташкента в Москву и воспрепятствовать разводу. Валентина так и сделала. Потом она мне рассказывала, что пошла с Габо в ресторан на Горького, он за ней нежно ухаживал, все было хорошо. А когда они вернулись домой, произошло то, из-за чего она потеряла над собой контроль...

Когда Габо добрался до Кремлевской больницы, врачи не поверили, что он пришел самостоятельно. Злые языки говорили, что Эль-Регистан пострадал от рукоприкладства жены. Через день его не стало.

- В некрологе, подписанном членами правительства, известными писателями и композиторами, в том числе Симоновым, Шолоховым, Твардовским, Тычиной, Бажаном, Рыльским, сообщалось о непродолжительной тяжелой болезни.

- На похороны, кроме Валентины, пришли первая жена с сыном от первого брака и еще одна женщина - мать незаконнорожденной дочери Габриэля. Я стояла поодаль: ситуация была весьма неприятная.

Многие знали о скандальном характере Валентины. Когда речь зашла о разводе, она написала Сталину письмо о супружеских изменах Эль-Регистана и Михалкова. Сергей, который тогда был авторитетным человеком в Союзе писателей, за это ей отомстил. Он добился, чтобы после смерти друга одна из двух жилых комнат в его квартире досталась матери Эля, а крохотная, где жила прислуга, - его незаконнорожденной дочери, которой тогда было шесть лет. Валя ходила на прием к Молотову и Ворошилову и все-таки отвоевала шестиметровую комнату у ребенка.

- Наверное, после этого Валентина возненавидела Михалкова?

- Их отношения были испорчены, но через много лет, когда у нее возникли какие-то проблемы, Сергей ей помог.

«ДИРЕКТОР МУЗУЧИЛИЩА ПОЖАЛОВАЛАСЬ: «ЕСТЬ У НАС СТУДЕНТКА С УЖАСНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ - КАКАЯ-ТО ПУГАЧЕВА. ХОЧУ ВЫГНАТЬ ЕЕ ИЗ УЧИЛИЩА»

- Правда, что большую роль в судьбе гимна сыграл Ворошилов, который был председателем конкурсной комиссии?

- Помню, что Сергей и Габо, дружившие с ним, не сомневались в успехе, хотя варианты, прошедшие во второй тур, заняли 600 страниц сборника.

Я видела лист бумаги с текстом Михалкова и Эль-Регистана, где Сталин красным карандашом сделал поправки - «Союз благородный» исправил на «Союз нерушимый». Иосиф Виссарионович считал, что слово «благородный» у простого народа ассоциируется с обращением «ваше благородие». Авторы упросили Сталина подарить им карандаш, которым были сделаны пометки. Правленный им текст вместе с карандашом хранились у Габо, а после его смерти перешли к Михалкову.

Главную роль в судьбе гимна сыграли председатель конкурсной комиссии Ворошилов и Сталин, собственноручно исправивший текст

- По слухам, в суматохе похорон Габриэля Аркадьевича Михалков просто забрал карандаш Сталина и автограф вождя, а потом говорил, что гимн написал сам, а Эль-Регистан просто отредактировал текст...

- По-моему, Сергей договорился с Валей, что отдаст ей машину в обмен на автограф Сталина.

Оставаясь ночевать у Вали, я слышала, как Габриэль и Сергей читали какую-то книгу, заливаясь смехом. Когда они уходили, мы пытались найти то, что их так веселило, но ящик письменного стола всегда был на замке. Однажды мужчины потеряли бдительность, и мы обнаружили перефотографированную книгу - одно из первых русских печатных изданий. Это были «Русские народные сказки», подлинник которых, как оказалось, они подарили Ворошилову. Сказки были такого порнографического содержания, что многие слова были нам с Валей вообще непонятны...

- Простите за интимный вопрос, Эль-Регистан за вами красиво ухаживал?

- Вообще не ухаживал, просто относился ко мне покровительственно. Они с Валей подкармливали меня - я, студентка, ходила к ним, как бедная родственница. В Москве я оказалась с институтом автодорожного транспорта, вернувшимся из ташкентской эвакуации. Профессор Дмитрий Шабалин, тогдашний директор консерватории и известный композитор, сказал обо мне: «Аветисян нельзя учить вокалу - ее исполнение потеряет всю прелесть. С ней нужно специально заниматься». Полгода думали, как меня оформить. Стипендию дать нельзя, жить негде...

Наконец, в Комитете по делам искусств меня зачислили в штат Всесоюзного гастрольно-концертного объединения - как артистку третьей категории. Полгода репетиционного периода, пока готовила программу, занимаясь с балетмейстером, концертмейстером и режиссером, мне платили только полставки - я получала 600 рублей, карточки, прикрепление к столовой. Из общежития института автодорожного транспорта, расположенного прямо напротив Кремля, пришлось перебраться в общежитие консерватории - кошмарный Трифоновский студгородок, где царил сплошной разврат. Я не могла там находиться.

Между прочим, моим педагогом была Елена Константиновна Гедеванова, у которой потом училась Людмила Зыкина. В середине 70-х годов Гедеванова, ставшая директором Московского музыкального училища имени Михаила Ипполитова-Иванова, гостила у меня в Киеве и во время наших разговоров вдруг пожаловалась: «Есть у нас на дирижерско-хоровом студентка с ужасным поведением - некая Пугачева. Хочу выгнать ее из училища». Это было задолго до того, когда прозвучали песни Аллы «Все могут короли» и «Арлекино», но я благодаря интуиции почувствовала, что это восходящая звезда советской эстрады. Поскольку Елена Константиновна считалась с моим мнением, отчисление скандальной студентки не состоялось. Пугачеву ждал звездный успех...



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось