Скульптор Геннадий КОРНИЕНКО: «Я родился в 48 лет, когда меня признали»

Любовь ХАЗАН. «Бульвар Гордона» 9 Ноября, 2007 00:00

В столичной галерее «Боско» открылась выставка «иронических» скульптур.

На самом деле, в названии выставки заложена игра слов: по-английски iron — железо. Центральная работа скульптора по металлу Геннадия Корниенко так и называется — «IronИя».

От фантастического аппарата в виде то ли птицы, то ли рыбы, то ли дирижабля невозможно оторваться. Так и хочется открыть таинственно скрипящие дверцы и мысленно взбежать по трапу, ведущему во внутренние лабиринты, где бьется сердце-моторчик чудо-машины. Завертелся пропеллер, замахали не то плавники, не то крылья, а может, это ветер задул в паруса корабля, плывущего в океане непознанного? Все обретает целеустремленность, хотя никто и не догадывается, куда и зачем плывет этот корабль прогресса. Геннадий живет в мире своих «ироний», как в мальчишеской мечте, навеянной романами Жюля Верна или журнальными картинками начала ХХ века на тему предчувствия научно-технического рывка.

Наверное, это и есть манифестация автора. Ведь если никто не знает, какова конечная цель, но все равно полет не остановить, то самое верное, что можно сделать, — играть.

Его скульптуры не только философичны, но и по-дизайнерски функциональны. Черепаха с китайскими символами на панцире, самодвижущаяся собака — «ход-дог», причудливые рыбины и птицы, как правило, снабжены секретными камерами — шкатулками и копилками. Все, как в детской игре в клады, спрятанные от посторонних глаз в дупле старого дуба.

Человек рождается однажды, художник — дважды. Второй раз — когда осознает себя таковым. Сначала он был простым харьковским инженером, ради собственного удовольствия что-то чеканил. «Четыре года назад случайно зашел в галерею «Боско», — рассказал он. — Показал снимки своих работ. В тот день меня признали. Я родился, когда мне было 48 лет». Его взрослым детям уже не пришлось поиграть сделанными отцом игрушками. «Скорее, можем выпить по 100 грамм», — смеется Геннадий. Искусствовед Виктория Чернякова говорит, что среди его скульптур чувствует себя, как в парке юрского периода, и что не жесткая ирония, а мягкий юмор способен лишить агрессивной сущности даже железо.