В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Удар, еще удар!

Заслуженный тренер Украины по рукопашному и универсальному бою Виктор ВДОВКИН: "Как-то дрались со сборной регбистов Советского Союза, против меня - человек 10. Ну, я их всех уложил, отправил в больницу..."

Михаил НАЗАРЕНКО. «Бульвар Гордона» 13 Марта, 2006 22:00
Виннитчанин Виктор Петрович Вдовкин - яркая личность в украинском спорте. Заслуженный тренер Украины по рукопашному и универсальному бою, он воспитал двух чемпионов мира, многих призеров Украины, Европы и чемпионатов мира.
Михаил НАЗАРЕНКО
Виннитчанин Виктор Петрович Вдовкин - яркая личность в украинском спорте. Заслуженный тренер Украины по рукопашному и универсальному бою, он воспитал двух чемпионов мира, многих призеров Украины, Европы и чемпионатов мира. Его судьба удивительным образом переплелась с судьбой еще одного феномена - Анатолия Кашпировского, который, как известно, начинал в Виннице простым врачом-психотерапевтом. "53-летний мальчик, - говорит по телефону из Нью-Йорка Кашпировский о Викторе. - С одной стороны, такая мужская сила, а с другой - слабость... Женщины, любовь - понимаете? Сталь и цветы. Ну представьте, они приезжают в Ленинград, заходят в какой-то ресторан, и тамошний авторитет подходит к нему, что-то начинает... Вдруг Виктор наносит прямой удар в лоб - и все, тот трупом падает. На глазах у всех! Или другой случай. Раз приехали в Винницу картежники-шулеры и всех обчистили. У них главный - спортсмен, боец. И тут выходит Виктор: опять - удар! - труп. Когда предводитель пришел в себя, стал просить извинения. Поставили стол, всем вернули деньги и уехали. Вот такой парень... У него не просто нокаут. Он ударит, и противник будет минут 30-40 лежать без сознания". А вот личная жизнь у Вдовкина пока не складывается. Виктор Петрович едва справлялся с волнением, рассказывая о предательстве первой жены, которая отказалась от него после того, как ему дали (совершенно несправедливо) тюремный срок. Вторая жена бросила его после 12 лет совместной жизни, когда ему предстояла тяжелая операция с подозрением на рак. Удары судьбы он перенес сокрушительные, но выдержал их с достоинством, не сломался.

"С КАШПИРОВСКИМ МЫ ОТРАБАТЫВАЛИ УДАРЫ В ПАХ"

- Виктор Петрович, ваша знаменитая драка с регбистами сборной Советского Союза уже обросла легендами...

- Ну, это давно было, в молодые годы, когда я еще учился в педагогическом институте на физкультурном факультете. Регбисты сборной, здоровые такие дядьки, - у них в Виннице проходили соревнования - как раз вышли из кафе. Со мной были ребята постарше меня. Подробностей не помню, но вспыхнул конфликт. Началась большая драка. Вижу - мои друзья один за другим попадали. Меня, как всегда в таких случаях, переклинило. Стал бить направо и налево. Всех регбистов - человек восемь-десять - уложил кого куда. Несколько человек отвезли в больницу. Из всех, кто дрался, я единственный, кто остался на ногах.

- Куда били?

- Куда попало. Жестким ударом. Понимаете, мне природа дала чувство дистанции. Я ощущал, когда будут наносить удар, и опережал. Мог обмануть, ударить плечом, головой. Потом, когда регбистам показали меня, они схватились за голову, не могли поверить: "Вот этот нас бил? Не может быть!". Потому что я был худенький. Но быстрый, скоростной, резкий!

- Научите, куда надо бить, чтобы сразу свалить?

- В подбородок.

- Кулаком?

- Чем попало. Главное - попасть. Всегда можно сломать челюсть. Четкий удар, и все. В боксе на ринге что самое страшное? Когда не видишь удара. И не успеваешь поставить защиту, закрыться. Если бой ведут равные по силам профессионалы, в последних раундах падает тот, кто устает и первым пропускает удар. Но это нюансы...

- В кино драки показывают правдиво?

- Нет. Потому что после сильных ударов, которые наносятся в определенные части тела - в подбородок, в нос, в область живота или в пах, - стоять не будешь. А герои фильмов продолжают колотить друг друга как ни в чем не бывало. Кстати, с Анатолием Кашпировским мы отрабатывали удары в пах.

- Как вы с ним познакомились?

- Я рано пошел работать. Наша семья была бедная - трое детей, отец - инвалид войны первой группы. Они с матерью работали в Винницкой психоневрологической больнице имени Ющенко, названной в честь академика, который ее основал. Я был еще несовершеннолетним, но отец пошел к главврачу и попросил взять меня на работу санитаром.

Дежурил в основном в приемном покое, бывало, усмирял буйно помешанных, шизофреников. Помню, привезли больного по фамилии Качан. Громаднейший человек, метра за два ростом. Настолько был сильный, что прутья гнул. Когда ему делали замечание: "Вы знаете, вам надо выкупаться, вы дурно пахнете", он всегда отвечал: "Моє г... воняє?".

И вот никто не мог его успокоить. Я накинул ему простыню на голову, мигом скрутил. А в то время в больнице работал Анатолий Михайлович Кашпировский - молодой, энергичный врач. Он все это видел, подошел: "Как же ты так можешь? За счет чего?". Я тогда весил 63 килограмма. Так и познакомились.

- Анатолий Михайлович вас зауважал?

- Что-то нас связывало. Думаю, ему понравилось, что я хоть и худенький был, но атлетически сложен. Тренировался дома самостоятельно: делал зарядку с гантелями, отжимался, крутился на турнике. Качался, как и многие юноши в то время. Хотел быть сильным, крепким. И когда Анатолий Михайлович предложил заниматься штангой (он уже был мастером спорта), я согласился. Он стал моим учителем по жизни.

- Чему он вас учил?

- Учил жить. Я очень вспыльчивый, не умею слушать. Вот мы беседуем с ним, я его перебиваю, говорю что-то свое. Он молчит, молчит, а потом спрашивает: "Ты все сказал?". - "Да". - "А теперь слушай меня. Научись слушать других! Это очень важно".

Анатолий Михайлович прочитал книги знаменитого штангиста Юрия Власова, олимпийского чемпиона. Часто приводил его слова о том, что при любых жизненных обстоятельствах - при спадах и подъемах - нужно помнить, что ты человек, научиться преодолевать себя. Фраза: "Преодолей себя!" стала моим девизом.

Он научил меня слушать Высоцкого. Читать книги, понимать литературу. И делал это хитро. Даст Хемингуэя, или Джека Лондона, или Достоевского... Проходит время, интересуется: "Прочитал?". - "Да", - говорю и возвращаю книгу. Хотя не раскрывал ее: молодой был, хотелось погулять.

Затем идем с ним, например, по парку, он начинает мне рассказывать что-то очень интересное. Замолкает. "Что было дальше?" - спрашиваю заинтригованный. А он: "Я тебе рассказываю историю из той книги, которую давал. Ты же говорил, что прочитал ее". Мне было очень неудобно, я краснел и готов был провалиться сквозь землю.

- Анатолий Михайлович, рассказывая о недавнем нашумевшем случае на телестудии, когда он отправил в нокаут оскорбившего его оппонента, признался, что воспользовался вашим ударом - "лапой тигра"...

- "Лапой тигра" - да... Он учил меня одному, я его - другому. Когда он начал проводить свои лечебные сеансы, брал меня с собой.

- Вы были его телохранителем?

- Будем считать, что так. Я помогал ему и как менеджер.

- Чему учили его вы?

- Учил драться - долго и много. Об ударах в пах я уже упомянул.

- Вдвоем вы сталкивались с хулиганами, с отморозками, когда приходилось отбиваться?

- Неоднократно. Он никогда не убегал, и бил в ответ, и падали после его ударов. Первый случай был в трамвае, когда я показал пример. Зашли на остановке трое мужчин. Закурили. Анатолий Михайлович, видимо, сделал им замечание, точно уже не помню. Он тоже, как и я, эмоциональный, вспыльчивый. Те завелись: "Давай выйдем". То есть пригласили нас на разборку. Вышли. Кашпировский не успел даже глазом моргнуть. Я кулаком уложил одного, другого, третьего - ногами тогда еще не умел. И они тихо лежали, никто не поднимался.
"КЛИЧКА У МЕНЯ БЫЛА КАБАН. ОДНАЖДЫ И МНЕ СЛОМАЛИ ДВЕ РУКИ, ЧЕЛЮСТЬ..."

- Мало кто может в одиночку одолеть троих, четверых и больше. Это надо быть суперменом, как в кино...

- У каждого человека есть свой талант: один умеет писать, другой - рисовать, третий - изобретать. А мне дано было уметь драться. И почему-то чем сильнее были противники, тем больший меня охватывал азарт.

К тому же просто необходимо было иметь бойцовские навыки, чтобы выжить тогда в той среде. Происходили постоянные разборки между улицами, дворами, городскими районами. В те времена мало кто рисковал идти вечером по улице. Фонарей почти не было. К тебе могли подойти какие-нибудь темные личности, отобрать вещи, раздеть, заставить измерять улицу спичками. Все это вынудило меня стать уличным бойцом.

- Какая была кличка?

- Кабаном называли. Почему - до сих пор не могу понять.

- За женщин часто заступались?

- Много раз. Как-то мы были на дне рождения в Старом городе, о котором ходила худая слава, что в нем живет много подонков, негодяев. Возвращались домой компанией. Переходили мост. Девочки пошли вперед. Там еще какие-то женщины были.

Вдруг доносится оттуда крик, шум. Подбегаем, а к женщинам пристали грабители, вырывают у них сумочки.

Я крикнул, чтобы оставили их в покое. Меня ударили. И пошло-поехало. Ребята, которые были со мной, драться не умели, пришлось мне, по сути, схватиться с бандой одному. Уложил в больницу многих. Но и мне досталось: сломали обе руки, челюсть, разбили брови. Вмешалась милиция. Меня оправдали, потому что были свидетели, которые рассказали, как все было. А я потом три месяца ходил в гипсе.

- Заступаясь за кого-то, вы никогда не думали, что вас могут покалечить на всю жизнь?

- Нет. Если у тебя есть совесть, то мыслишь по-другому. Не сомневаешься, защищать кого-то или нет, и не думаешь, чем это для тебя может кончиться.

- Вы служили в армии?


И первая (слева), и вторая жена Виктора предали. Но он не отчаивается. "Знаете, что Хемингуэй советовал делать, когда предает женщина? Найти другую и пить мартини"



- Пришлось.

- Деды не доставали?

- Только вначале, когда еще меня не знали. В армию призвали в 73-м, после института - на год. Дедовщина в Белой Церкви, где я попал в карантин, была страшная. Я опять влез не в свое дело. Старослужащие решили меня наказать, но я был предупрежден. Лег, жду. Набрасывают на меня одеяло и начинают колотить. Я вырвался, схватил что-то тяжелое и стал гонять стариков по всей казарме. Хорошо им наподдавал! После этого меня на пять суток посадили на губу. Но больше уже деды не трогали.

- Что было после армии?

- Стал я преподавать в торгово-экономическом институте физкультуру. И здесь созрел конфликт, правда, на этот раз пришлось честь отстаивать не кулаками, а своим поведением, своей позицией. Дело в том, что там училось много детей партийных чиновников из обкома и горкома партии. Все они, как говорится, были с поднятыми пальцами и физкультуру за предмет не считали. Хотели - приходили, хотели - нет. А я был молодой, горячий. Меня такое отношение неприятно задевало.

Я вспомнил уроки Кашпировского, который учил быть принципиальным и не гнуться ни перед кем. Никому из высокопоставленных деток я зачет не поставил. Они пожаловались заведующему кафедрой. Он вызвал меня к себе: "Поставьте! Ректор приказал". - "Нет, - говорю. - Пусть отработают".

Кончилось тем, что в зачетках этих студентов расписался старший преподаватель. Я возмутился: "Зачем вы это делаете? Вы меня позорите, опускаете. Зачем тогда нужна физкультура? Давайте ее вообще отменим". Тот оправдывался: "Это дети уважаемых людей".

Они торжествовали, в глаза смеялись. Но через полгода я им снова не поставил. Меня вызвал ректор. Помню фамилию - Степаненко, ныне уже покойный. "Поставьте этим людям!" - требует. "Не буду". - "Тогда пишите заявление об уходе". Беру бумагу, пишу: "Вы меня извините: как преподаватель вы, конечно, сильный, а как руководитель - дерьмо!". Отдал ему, повернулся и ушел.

Меня, конечно, уволили. И стал я работать тренером по тяжелой атлетике. Уже через два года у меня появились призеры, чемпионы Союза и Украины. Но я понял: штанга - не мой вид спорта. Увлекся единоборством. Тогда это была закрытая тема. Тренировались мы в подвалах.

- Как Анатолий Михайлович отнесся к вашему новому увлечению?

- С пониманием. Его это тоже захватило. А я начал ездить по всему Союзу. Был в Магадане, в Ленинграде, везде искал людей, которые могли бы меня научить карате. В Москве нашел первого учителя - Вадима Гарцева, он служил в правительственной охране. Три года с ним общался. Приезжал в Москву на три-четыре месяца, чтобы у него заниматься.

Вы даже представить себе не можете, через что я прошел. Разве у моих родителей были деньги? А ведь надо было на что-то жить. Я разгружал вагоны, подрабатывал на стройке, на почте. Спал где придется - в спортивном зале, в подъездах, на железнодорожном вокзале. Несколько раз меня забирала милиция.

А на тренировках познавал науку карате, философию этого вида единоборств. Меня, новичка, не жалели. Ставили в пару, и я получал по полной программе. Ломали ребра. Что было, то было.

А потом карате было разрешено, вышло из подвалов. В Киеве я аттестовался на первый кю (ученическая степень) и начал преподавать в Виннице. Все шло успешно. Мы ездили на первенство мира. Мой ученик стал первым чемпионом мира по кикбоксингу. И вдруг меня сделали авторитетом среди бандитов...

"В ЗОНЕ ПОЛУЧАЮ ПИСЬМО ОТ ЖЕНЫ: "ИЗВИНИ, НАМ НАДО РАССТАТЬСЯ: ВЫХОЖУ ЗАМУЖ". Я ЧУТЬ С УМА НЕ СОШЕЛ"

- Были какие-то основания, причины для этого?

- Никаких. Единственное, разные группировки иногда приглашали меня для разрешения конфликтных ситуаций как третейского судью. Я был уважаемым человеком в городе, и к моим словам прислушивались. Так удавалось избежать поножовщины, стрельбы... Что я плохого делал? Ничего. А милиция занесла меня в свою картотеку как криминального авторитета.

Но я могу поклясться чем угодно, что бандитом никогда не был и ничего противозаконного за всю свою жизнь не совершил. Я ни одного человека не ударил просто так, всегда была веская причина: или за кого-то заступался, или оборонялся, или надо было кому-то помочь. И если я когда-то кому-то сделал плохое, пусть приедет ко мне и скажет.

За мной началась настоящая охота. Вызывали на допросы. Прихожу домой, а меня уже ждут ребята из органов. Контролировали каждый мой шаг. И так меня достали, что нервов не хватало. Жить стало нестерпимо. Как раз взорвался Чернобыль. Радиация всех напугала. У меня родилась дочка, она заболела. Жена говорит: "Давай думать, как отсюда уехать". И я решил всеми правдами и неправдами отправить их в Канаду.

- Почему именно туда?

- Потому что страна спокойная. Люди социально защищены. Преступность на то время там была - один процент. Как сейчас - не знаю. Отправил жену с дочкой в Канаду, сам к ним собирался. И тут меня "закрывают" в тюрьму как криминального авторитета.

- К чему придрались?

- В Могилеве-Подольском был на дне рождения у мэра. Вышел из ресторана, смотрю - группа людей избивает человека. Подошел, вижу - знакомые. "За что бьете?". - "Он бизнесмен, такой-сякой, должен нам то-то и то-то", - говорят. "Это правда?" - спрашиваю бизнесмена. "Да, - отвечает, - я должен, я отдам". Все! На этом конфликт был исчерпан. А через год меня судят за вымогательство.

Год провел под следствием. Требовали, чтобы я всю вину взял на себя, признался в преступлениях, которых не совершал. Ломали, гноили! Бросали раздетым в карцер, на пол цементный. Лишали передач. Измывались как хотели и наслаждались этим. А ты - никто, у таракана на стене больше прав, чем у тебя.

На суде прокурор поднимается и говорит: "Нет состава преступления". Заседание тут же прерывается, этого прокурора убирают, ставят другого. И мне - хлоп! - три года! Ни за что ни про что, на ровном месте. Взяли за плечи и повели в тюрьму.

- Какой это год?

- 1995-й. Отправляют отбывать наказание в Луганскую область, район Петровский, хотя обычно - по месту жительства. Слава Богу, там администрация была нормальная, отношения с ней сложились человеческие. Начальник тюрьмы просмотрел мои документы и удивился: "Я не могу понять, за что вас закрыли, как вы здесь оказались?". - "Вот так и оказался", - говорю.

Через три месяца получаю письмо от жены: "Извини, мы должны расстаться: я выхожу замуж. Нам нужно жить. До свидания!". Я чуть с ума не сошел. Три дня ходил как невменяемый, мозги не варили, ничего не соображал. Полное предательство! Простите. Такое пережил...

- Сколько вы с ней были вместе?

- 16 лет. Она из Кривого Рога, мастер спорта по художественной гимнастике. Познакомились в спортивном лагере. Были общие интересы. Я считал, что у нас великолепная семья. В те годы хорошо зарабатывал. Не изменял. Но, в принципе, сам виноват, что потерял семью. Потому что говорил жене: "Что бы со мной ни было, ни при каких обстоятельствах не возвращайтесь в Украину".

- Как у нее и дочери сейчас обстоят дела в Канаде?

- С бывшей женой не общаюсь. Знаю, что преподает, вышла замуж, родила еще одну дочь. Моей дочке сейчас 23 года. Умница, работает врачом, у нее своя практика. Купила квартиру. Перезваниваемся.

- В зоне дрались?

- Только когда привезли. В карантине три человека стали задираться. Я всех троих уложил за две секунды. Видно, их еще не познакомили с моей сопроводиловкой, где говорилось, что я владею карате, боксом, невменяем и очень опасен.
"ВТОРАЯ ЖЕНА ЗАЯВИЛА: "МЕНЯ НЕ УСТРАИВАЕТ НИ ТВОЯ ЗАРПЛАТА, НИ УРОВЕНЬ ЖИЗНИ"

- Вы находили какое-то объяснение тому, что произошло с вами?

- Может быть, судьба моя такая? За какие грехи это все, не знаю. У меня столько друзей! Все меня уважают. Почему со мной это случилось? Не могу объяснить.

Но ведь это еще не все. Дальше похлеще получилось. До тюрьмы я познакомился с девочкой лет 16-ти, был старше ее на 25 лет. Красивая, ничего не скажешь. Только были у нее неприятности: попала не в ту компанию. Я ее выручил. Больше ничего между нами такого не было. И вот она стала приезжать меня проведывать. А я после всех этих бумаг от жены был в отчаянном положении. И можно сказать, ее полюбил. В зоне мы и расписались. Вышел я на свободу, начали с ней жить.

- Родители одобрили ваш выбор?

- Мама моя, мудрая, верующая, сразу мне сказала: "Сынок, она тебя не любит, неужели ты не видишь? Найди себе женщину хорошую и живи с ней". Я ей не поверил: "Нет, мама, это любовь!". Чтобы молодая жена ни в чем не нуждалась, я работал на четырех работах - как собака, до изнеможения. Сам ходил в одних и тех же брюках, но она у меня была одета с иголочки. И покупала шмотки не на базаре, а от Версаче. Имела машину, что по тем временам было непросто. Я ей помог получить высшее образование. Все делал, как любой нормальный, здравомыслящий мужчина, чтобы любимая жена была на уровне.

- Но она, видимо, думала, что у вас, как у криминального авторитета, их куры не клюют?

- Думала - да. Я это понял, когда она однажды проговорилась: "Я не знала, что ты такой бедный". Потом заявила: "Ты стоишь на месте, а я хочу большего". Я говорю: "Что значит ты "хочешь большего"?". - "Меня не устраивает ни твоя зарплата, ни тот уровень жизни, который у меня сейчас. Иди что-то делай, чтобы мы жили нормально". Я возмутился: "Тебе чего не хватает? Ты что, голодная? Холодная? Ты одета, у тебя машина, все есть! Чего ты еще хочешь?". Все ей было мало, мало, мало. А где же взять? Простите, но я не умею воровать, не умею заниматься бизнесом. Но я не ленивый человек, я работяга!

- Сколько ей сейчас?

- 29.

- И что, по-прежнему такая же красивая?

- Рассказываю. Шесть лет мы прожили, и начались эти нюансы. Появился интернет. Она, как и многие девушки, стала искать себе знакомых среди иностранцев. Сразу с пятью мужчинами крутила - итальянцем, англичанином, швейцарцем... Находила себе богатых. А я для нее был как барьер, через который она готовилась переступить. Но до самого последнего дня держала меня про запас.

Я выполнял все ее прихоти. Захотела окончить в Киеве курсы моделей - пожалуйста. Отпустил, хотя не надо было, потому что тут она состыковалась с разными разбитными девочками, которые ее соответственно настроили. Попросилась на отдых в Швецию - устроил для нее визу. И это была ошибка.

- Сама поехала?

- Сама. Как она там проводила время, можно только догадываться. И в другие страны ездила, каталась по всему миру, занималась модельным бизнесом.

- И вы даже с этим могли мириться?

- Да, я любил ее. Она пришла ко мне с порванными колготами. Бедная девочка, понимаете? Я из нее сделал человека.

- Вы не попрекали ее прошлым?

- Никогда в жизни! Красивая женщина, но предательница. Меня в позапрошлом году положили в больницу, думали - рак (оказалась киста). Именно тогда она бросила меня. Мои родители (отцу 86 лет, матери - 81) больные, не поднимаются. Поэтому после операции возле меня дежурили друзья. И опять я чуть с ума не сошел.

- Вы с ней развелись уже?

- Два года назад. Сейчас она богатая женщина. Да ты что! Купила в Киеве квартиру, у нее свой бизнес. Ездит на последней марке "БМВ". Почувствовала вкус больших денег. Откуда они у нее? Сама заработала? Сомневаюсь.

- Замужем за кем-то?

- Ни за кем. Возможно, мужчина есть. Но это уже не мое дело. Хотя 12 лет прожили вместе.

- Детей почему не завели?

- Она не хотела.

- Общаетесь?

- Иногда. Недавно моему другу делали операцию в Киеве, я попросился к ней переночевать, сказал, что негде. И услышал: "Нет! Я буду занята". И это мне говорит женщина, с которой я прожил столько лет?! Нормально?

Подруги ее спросили: мол, какие у нее отношения с бывшим мужем? Она сказала пренебрежительно (мне передали ее слова): "Да он меня сейчас совсем не интересует. У него нет денег". И такая порой на нее злость вскипает, что хочется, чтобы она попала в больницу с параличом. Хотя нельзя так говорить.

- Нельзя...

- За то, что она меня пережевала и выплюнула. За то, что вытерла об меня ноги и втоптала в грязь. За то, что неблагодарная. Дрянь, полная дрянь! Впрочем, я не держу на нее зла. Помните, как у Высоцкого? "Ее, как водится, простил"...

- Не напивались с горя?

- Пару раз было. Но не в рабочие дни. Знаете, что Хемингуэй советовал делать, когда предает женщина и тебе больно? Найти другую и пить мартини. В субботу мы собираемся с друзьями в простеньком, недорогом ресторанчике. Отдыхаем, расслабляемся. Все в меру, чтобы весело было. Это дает на неделю определенный заряд. На сто процентов! По себе знаю.

Я понимаю: оставаться одному нельзя. Надо быть в коллективе, работать, куда-то ездить. Я тренирую, занимаюсь полезным делом. Мои ученики не колются, не пьют водку, не хулиганят. Из одних я делаю чемпионов, других просто воспитываю. Детей не делю на перспективных и бесперспективных, с каждым вожусь до тех пор, пока он ко мне ходит. Меня их родители на руках носят. Я как был нормальным, правильным человеком, так и остаюсь.

Сейчас ситуация со спортом в Виннице очень тяжелая: бассейны не работают, все закрывается. Платить за аренду спортзала нечем. Регресс! Хорошо, что есть еще такие люди, как Виктор Дмитриевич Антемюк, народный депутат Украины. Он полностью спонсирует команду, когда ездим на соревнования, помогает ребятам по жизни.

Короче, забот хватает. Все это отвлекает от тяжелых дум. И еще поддерживает девиз, который я все время повторяю: "Преодолей себя! Преодолей во что бы то ни стало!".



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось