В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Конец фильма

Раша, гуд бай!

Юлия ПЯТЕЦКАЯ. «Бульвар Гордона» 28 Октября, 2008 22:00
На этот раз главная фестивальная интрига держалась до самого конца, а своеобразный вердикт жюри заинтриговал еще больше.
Юлия ПЯТЕЦКАЯ

На этот раз главная фестивальная интрига держалась до самого конца, а своеобразный вердикт жюри заинтриговал еще больше. Гран-при «Молодости» было решено разделить: иранский фильм «Будда рассыпался от стыда» и российская кинолента (главный призер нынешнего «Кинотавра») «Шультес» получили по «Скифскому оленю» и по 10 тысяч долларов.

НЕ КАЧЕСТВОМ, ТАК КОЛИЧЕСТВОМ

Честно говоря, конкурсная программа не показалась мне настолько однородной, чтобы делить главный приз между участниками, а незатейливая и актуальная, словно политинформация, иранская картина 20-летней Ханы Махмальбаф — настолько заметным художественным явлением. А вот «Шультеса» я, к сожалению, так и не посмотрела. Но как сказал наш мэр Леонид Михайлович Черновецкий: «Я, конечно, не видел всех фильмов кинофестиваля, но обещаю в ближайшее время их обязательно посмотреть и высказать свое мнение»...

В тот день, когда на «Молодости» должны были показывать картину Бакурадзе, в программе произошли перестановки, и вместо российского психологического триллера о 25-летнем бывшем спортсмене Леше Шультесе, вставшем на скользкий криминальный путь, показали украинскую сказку о детской дружбе «Маленькая жизнь» — первый фильм писателя и сценариста Александра Жовны.

Наконец-то впервые за много лет отечественная кинопродукция была широко представлена в конкурсе, попав и в программу студенческих кинолент, и в короткий метр, и даже в полный. Кроме того, фестиваль открывался фильмом украинского классика Романа Балаяна, «Панораму украинского кино» оценивало специальное международное жюри, а кинопрограмма, посвященная Голодомору, судя по всему, планировалась как фестивальный бонус. Видимо, с этого года мы решили брать количеством...

Поскольку единственная, по сути, заслуживающая внимания дебютная картина Игоря Подольчака «Менины» на «Молодость» не попала из-за технических недоразумений, мне ужасно интересно, в результате каких недоразумений в фестивальный конкурс попала «Маленькая жизнь» Александра Жовны?

Выступая перед показом, начинающий украинский режиссер неожиданно признался, что его фильм получился скучным и наверняка многим не понравится. «В нашiй картинi немає анi кровi, анi сперми, анi якихось спецефектiв, але, можливо, дехто з глядачiв завдяки нам очиститься вiд душевних шлакiв...».

Маленький житель вымирающей от голода украинской деревни Филиппок, оставшись без родителей, нашел себе пристанище в православном монастыре. Там он познакомился с тяжелобольной девочкой и узнал, что только молитва к святому Пантелеймону может ее спасти. Тогда Филиппок нарисовал святого и молился с этой иконкой под окнами у девочки. В итоге девочка выздоровела, а мальчик заболел воспалением легких и умер.

Что-то подобное я давным-давно читала в рассказе О`Генри, только там не было святого Пантелеймона. Кстати, я так и не поняла, почему святой не пожалел мальчика, который его нарисовал, и почему ребенку в православном монастыре, а заодно и режиссеру не объяснили, что не обязательно молиться на морозе.
«МАМА-РОДИНА»

Очищение от шлаков, бесспорно, процедура оздоровительная, но искусство — не очистительная клизма, Бог — не околоточный надзиратель, а святой Пантелеймон — не номенклатурный работник, ведущий прием населения. Похоже, перевыполняя в стране культурный план по голодомору и христианским ценностям, мы в своем азарте перешли грань, за которой любые разговоры об искусстве заканчиваются.

Когда-то византийский канон подмял под себя славянскую сакральную живопись, а затем и всю славянскую культуру. Последствия этого влияния мы расхлебываем до сих пор. У нас почти ничего не осталось своего, ортодоксального и аутентичного: ни исконных бродячих сюжетов, ни оригинальных сказок, ни первобытных мифов. В результате мифы, оригинальные сказки и бродячие сюжеты мы вынуждены искусственно создавать, чем и занимаемся последние 17 лет практически без передышки. Как бы не надорваться.

На тему византийской экспансии, угробившей в свое время славянскую ментальность, собирался писать книгу герой конкурсного фильма «Хаддерсфилд». 30-летний человек с неоконченным высшим образованием по имени Раша даже нашел издателя. Как только издатель согласился, Раша передумал... Мне очень хотелось, чтобы «Хаддерсфилд» сербского режиссера Ивана Живковича взял все фестивальные призы, но ему достался лишь один — за лучший полнометражный фильм.

Пронзительная история красивого, умного и талантливого Раши — это трагедия современного Гамлета, мятежного неудачника, который мог бы собой украсить мир, но не знает как. Поэтому он медленно гниет в своем королевстве вместе с папой-алкоголиком, разоряющим королевство и каждое утро утаскивающим из дома то телевизионную антенну, то дверь от туалета...

Раша воевал и даже был в плену, университет бросил, работа на радио ему неинтересна, любовь закончилась пять лет назад, полусовершеннолетнюю девочку, которой он помогает писать реферат про Гамлета, Гамлет не любит. С друзьями ему скучно, и единственный луч света в его темном и таинственном царстве духа — трогательный полусумасшедший сосед, сидящий на мощных антидепрессантах, избегающий женщин и прочих соблазнов, пишущий стихи и лепящий страшные, как жизнь, фигурки. «Я принес тебе подарок, Раша, — трепетно разворачивает он в финале уродливый кусок глины. — Мне хотелось вылепить маму, но, как видишь, она здесь не очень на себя похожа... Поэтому мой учитель предложил назвать ее «Родиной». А я подумал и решил: пусть это будет «Мама-Родина»...

Надо сказать, молодое кино очень сильно повзрослело за последние годы. Дело даже не в художественной выразительности, а в какой-то общей открытости и развернутости к человеческим проблемам. Но если в прошлые годы эта развернутость была довольно жесткой, агрессивной и безжалостной, то сегодняшние герои не воюют с жизнью, а тихо и кротко ей противостоят.

Уходят в лес, как в фильме «Версаль», где Гийом Депардье сыграл свою последнюю роль, или создают отдельный маленький мир в разоренной войной боснийской деревне, как в картине «Снег», или прячутся в себя, как героиня Сандрин Боннер из «Простого сердца».

Мне кажется, то, куда движется современное общество, вообще лучше всего отслеживать по работам молодых кинематографистов. Кино — искусство наиболее актуальное и своевременное, да и молодые люди, не испорченные жизненным опытом и бессмысленными знаниями, видят и понимают гораздо больше, чем те, кто уже все понял.
«МОЛОДОСТЬ» ПРОТИВ ТОТАЛИТАРИЗМА

Отдельным блоком на киевском фестивале была представлена внеконкурсная документальная программа «Кино против тоталитаризма». Столь мощная идеологическая составляющая на «Молодости» появилась впервые, и ощущения, мягко говоря, неоднозначные. С одной стороны, программа довольно интересная, а с другой — фестиваль все-таки праздник. К тому же международный. И по-моему, приглашать в жюри российскую актрису, представлять в конкурсе российских участников, а вне конкурса показывать фильм про ужасного президента Путина и запутанное «дело Литвиненко» не совсем этично.

На мой взгляд, подобная тема больше подходит для отдельного разговора, и явно не на фестивале молодого кино, который изначально задумывался как творческая лаборатория. Да и если уж мы отважились на такой разговор, имело смысл поговорить не только о российском и белорусском тоталитаризме, но и об американской демократии, исламском фундаментализме и колумбийском наркотрафике. Кроме того, после этих показов у меня возникла болезненная иллюзия, будто тоталитарные режимы существуют где-то вокруг нас, а лично нам бояться нечего. У тоталитаризма очень много оттенков, и тот факт, что никто из мировых кинодокументалистов до сих пор не снял увлекательное кино о представителях украинской политической элиты, еще не повод самообольщаться.

На своем фестивале мы показали много своих фильмов и еще больше обещали показать в ближайшее время, чересчур много сказали о себе прекрасных, возвышенных слов и красноречиво продемонстрировали повышенную готовность интегрироваться в современный культурный контекст... При этом ни одной фестивальной награды украинское кино не получило, лучшая внеконкурсная картина — это «Бумажный солдат» россиянина Алексея Германа-младшего, половину Гран-при увез в Москву «Шультес» Бакура Бакурадзе, а самая запоминающаяся документальная кинолента, снятая французом Жаном-Мишелем Карре, тоже посвящена России и называется «Система Путина».

Хотя одного из наших соотечественников все-таки премировали. Фильм Александра Балагуры «Крылья бабочки», представленный в отдельной программе «Панорама украинского кино», удостоился отдельного приза отдельного жюри и 10 тысяч гривен. Можно лишь добавить, что вот уже восемь лет Александр Балагура живет в Италии.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось