В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка

Порвалась связь времен

Виталий КОРОТИЧ 14 Марта, 2005 22:00
Однажды Владимир Солоухин, очень хороший писатель, имевший обо всем собственное представление, излагал мне свой взгляд на историю современной поэзии.
Виталий КОРОТИЧ

Однажды Владимир Солоухин, очень хороший писатель, имевший обо всем собственное представление, излагал мне свой взгляд на историю современной поэзии. "Понимаешь, - говорил он, - время раскололось в 17-м году, и многие уперлись в эту трещину. Блок не решился прыгнуть через раскол эпох, остался на том краю и умер от тоски. Маяковский перепрыгнул, но для этого ему пришлось оставить перед прыжком весь лирический багаж. Он тоже умер от тоски. Если человек, особенно думающий, фантазирующий, не может объединить прошлое с настоящим и живет только в одном каком-то времени, ему рано или поздно может стать очень плохо...".

В том, что Солоухин был прав, я убеждаюсь, размышляя над судьбами самых разных людей, живущих рядом со мной. Старики, которые так и не смогли выйти из своего советского или антисоветского прошлого, искренне страдают, не понимая, в какую жизнь их угораздило попасть. Они разглядывают мир, к которому не могут привыкнуть вот уже много лет подряд, и рассказывают всем, как отстаивали свою страну на страшной войне в прошлом веке, а страна у них теперь совсем не такая, как хотелось. Многие из стариков убеждены, что окружающий мир по-прежнему враждебен и ждет, как бы на Украину напасть. Причем те из них, кто воевал на советской стороне, ждут нападения с запада, а те, кто воевал против советской власти, - с востока.

Мои сыновья не ждут нападений ниоткуда, занимаются своими делами и пока что соединяют времена только из уважения ко мне. Они живут исключительно сегодня, в мире, где можно беспрепятственно пересекать границы, смотреть какие угодно телепередачи и слушать любую музыку. Однажды ко мне пришел журналист, прошедший войну в Афганистане. Сыновья за обеденным столом слушали его так, как я когда-то выслушивал рассказы о гражданской войне. Они живут в мире, на карте которого нет никаких Афганистанов и все расколы проходят по иным линиям. Мне кажется, что это рискованная жизнь, но сыновья моих опасений еще не поняли. Я продолжаю им рассказывать о том, как опасно обрастать исключительно собственным опытом, не усваивая чужого. Впрочем, время покажет...

У нас никогда не было учебников истории, которые писались бы не по заказу очередной власти, объясняющей всем, что она-то и есть логической вершиной национального развития. Нынче у страны оказалось сразу несколько персонифицированных историй: люди, которые жили в Советском Союзе и посвятили свои жизни борьбе за эту страну или против нее. Люди, которые никогда в Союзе не жили. Люди, которые еще не задумались над тем, где они находятся и почему живут именно так, как сегодня.

Подобное мне приходилось видеть за океаном, где не срастаются несколько эмиграций, - люди уезжали из одних и тех же мест, однако в разное время и при разных обстоятельствах, потеряв ощущение своей общности. Но у эмигрантов другая жизненная задача. Они приживаются в чужих государствах, постепенно врастая в них и становясь частями лоскутного заморского народа. У нас же люди здесь родились, они будут здесь жить, здесь они собираются воспитать детей и внуков. Других вариантов попросту нет. События в конце прошлого года показали, что процесс сращивания разнообразного населения в единый народ непрост, но неизбежен...

Сейчас у нас сосуществуют писатели советские и послесоветские, экономисты рыночные и плановые, художники реалистические и не очень. Все они должны уважать друг друга и работать вместе. Сумеют ли? Надо перепрыгивать через расколы времени и делать все, чтобы эти трещины заросли. Сможем?



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось