В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Игра в классику

Жить или не жить?

Юлия ПЯТЕЦКАЯ 14 Марта, 2005 22:00
Говорят, Эймунтас Някрошюс - гений. Сегодня это уже факт, который как-то неудобно опровергать в приличном обществе, поскольку об этом знают все, кроме самого Някрошюса. Наверное, действительно гений...
Юлия ПЯТЕЦКАЯ

Говорят, Эймунтас Някрошюс - гений. Сегодня это уже факт, который как-то неудобно опровергать в приличном обществе, поскольку об этом знают все, кроме самого Някрошюса. Наверное, действительно гений...

Он живет в маленькой скучной Литве, мало разговаривает, практически не дает интервью и над пятичасовыми постановками мучается по году, а то и больше, общаясь с актерами едва ли не телепатически. Те, кто выдерживают такой формат, идут с ним до конца. Те, кто нет, соскакивают по дороге. В самых сложных случаях, когда совсем уж ничего не получается, он может сделать жест и выдавить из себя: "Ну? Ты понял?". Как Някрошюс взаимодействует с подчиненными, по-прежнему для всех большая загадка, но такого количества безупречных актерских работ на одной сцене я не видела ни у кого никогда. Чистая метафизика.

На этот раз литовский театр "Меnо Fоrtаs" показывал в Киеве два спектакля - один страшнее другого: "Гамлет" и "Макбет". Но если в "Макбете" тотальный ужас, стенания и скрежет зубовный уравновешиваются монотонным "Господи, помилуй", то в "Гамлете" мрак неисчерпаем.

Иногда мне кажется, что Някрошюс занимается тем, что тщательно разрушает общепринятую гармонию, поскольку реально сомневается в ее существовании. Был ли мир гармоничен до того, как Гамлет узнал страшную правду о смерти отца? Не был. Стал ли он гармоничнее после того? Не стал.

Миру ничего не сделается, как к нему ни относись. "Быть или не быть?" - это твой личный вопрос, который не влияет на порядок вещей. "Быть или не быть?" ты решаешь для себя, а не для того, чтобы разобраться с мироустройством.

Вполне приличный принц, не без способностей и образования, жил осмысленной жизнью ровно до того момента, пока не пришел папа-призрак и не сообщил, что его родной брат влил ему в уши яд. До сих пор не понятно, почему Гамлет так повелся на слова призрака? Да и тема отцовского эгоизма, на мой взгляд, совершенно незаслуженно игнорируется режиссерами. Зачем папа пришел? Чтобы сын узнал, что прогнило Датское королевство? Неужто его можно починить отравленной рапирой?

Жить или не жить со страшной правдой в сердце? Страдать или не страдать? Смириться или нет? - принц решает долго и мучительно, выбирая в итоге худшее. Именно у Някрошюса очевидно, что Гамлет - не герой, сражающийся со злом. Это человек, делающий себе больно.

Чем больше терзает себя принц датский, тем меньше от него остается. Ибо, вопреки распространенной точке зрения, душа страданиями не совершенствуется. Она расползается на глазах, как изъеденная ветошь, как батистовая рубашка под непрерывно капающей водой. Остается лишь выжать и выбросить жалкие лоскуты.

В пыточной камере, устроенной Някрошюсом на сцене, где тибетские напевы перемежаются с волчьим воем и собачьим вальсом, очень много настоящей воды. Она струится, капает, плещется в сосудах, она в ледяных глыбах, которые принц прижимает к своей измученной груди, и в чайнике с кипятком, которым проницательный Полоний пытается вытравить гамлетовский плод из своей дочери Офелии. Блестящая водяная пыль почти непрестанно летит откуда-то сверху, сползая по огромному диску, болтающемуся под потолком и похожему то ли на круглую пилу, то ли на циферблат, то ли на все сразу. В этом театре не шутят. Быть или не быть?.. Жить или не жить?..

И все-таки я совершенно не понимаю, почему у странного и малоизученного литовца с жестким тевтонским лицом отшельника аншлаги по всему миру и что находит для себя в его психоделических штуках пересiчний громадянин? Конечно, на гениев интересно посмотреть. Но ведь нужно еще высидеть пять часов на неудобном стуле среди мерцающего ужаса, заплатив за свой дискомфорт кучу денег. Я наблюдала рядом с собой храпящую глубоким мирным сном тетю в наушниках и думала: что ее здесь держит? Что чувствуют толпы здоровых смеющихся людей, убивающих свой вечер непонятно на что. Ведь непонятно же!

Да, у Някрошюса много эффектных сцен, ради которых, наверное, стоит помучаться. Когда от голоса разъяренного Клавдия лопается гигантский фужер с водой и по залу летит зрительское "Ух ты!", это уже эффект Дэвида Копперфилда. За-во-ра-жи-ва-ет!

Эта Вселенная, медленно рассыпающаяся на осколки льда, пепел и прах, почему-то ужасно пленяет. Ведь отсутствие гармонии тоже гармония, только туда не хочется. Гамлет не погиб на дуэли с Лаэртом - он тихо окоченел от невыносимости бытия, как и его Офелия за своей черной ширмой. Их настоящая смерть случилась гораздо раньше смерти физической. В финале несчастный папа-призрак со звериным утробным рыком кругами таскает волоком безжизненное тело сына, нанося глухие резонирующие удары по зажатому в мертвых руках барабану. Дескать, "Боже, что я наделал?! Я же не хотел этого! Я же не знал, что все так обернется!..". Это уже не Шекспир. Это жестокие режиссерские выходки, после которых хочется лечь спиной к жизни.

Наверное, Някрошюса нельзя постигать только головой и глазами. Чтобы к нему подключиться, необходимо на время избавиться от своего обильного жизненного опыта, духовных богатств и колоссальных знаний о мире и человеке. Его нужно смотреть солнечным сплетением, как картины Эль Греко, забыв свою полезную привычку задавать умные вопросы: "Что вы хотели этим сказать?". Он ничего не хотел нам сказать! Он гений, а гении всегда только с собой ведут нескончаемый диалог: "Ну? Ты понял?".

Он говорит, что до сих пор ничего не понял и чем дальше, тем малопонятнее. Так что не задавайте умных вопросов. Учитесь смотреть солнечным сплетением.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось