В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Чтобы помнили...

Решив стать артистом, Михаил ПУГОВКИН ушел с тормозного завода в театр и очень сильно проиграл в деньгах. На заводе он получал 450 рублей, а в театре — 75...

Руслан МАЛИНОВСКИЙ. «Бульвар Гордона» 4 Сентября, 2008 21:00
Уже 40 дней нет с нами Михаила Ивановича ПУГОВКИНА
Руслан МАЛИНОВСКИЙ
Странные это были интервью... Уже на второй минуте разговора мои собеседники, вспоминая роли Пуговкина, начинали улыбаться, а потом и смеяться. На первый взгляд, это совершенно не вязалось со скорбным поводом, но такова сила комедийного дарования Михаила Ивановича. Мы всегда будем вспоминать о нем, улыбаясь.

АКТЕР КИРИЛЛ СТОЛЯРОВ: «КИНОРЕЖИССЕР ГРИГОРИЙ РОШАЛЬ КАК-ТО СКАЗАЛ ПУГОВКИНУ: «МИША, У ВАС НЕ ЛИЦО, А ЦЕЛАЯ КИНОБУДКА»

— Кирилл Сергеевич, вы представитель знаменитой киношной династии, дружили с Михаилом Пуговкиным без малого полвека. Каким он был в жизни?

— Мы с Михаилом Ивановичем (кстати, я всегда в знак особого почтения называл его только по имени-отчеству) познакомились в 1959 году в Батуми на съемках фильма «Им было 19», где он играл старшину-воспитателя по фамилии Баба. Артисты вообще-то редко дружат между собой, а мы как-то сошлись.

Тот период, как я потом понял, во многом был переломным в его жизни. Он расстался со своей первой женой Надеждой Надеждиной, и судьба свела его с великолепной актрисой, прекрасной певицей и замечательным человеком Александрой Николаевной Лукьянченко. С ее появлением у Михаила Ивановича полностью изменилась жизнь: он бросил выпивать, ушел от киношной богемы, стал домоседом и примерным семьянином. Мы ведь и подружились поначалу семьями, встречались, вместе отмечали праздники.

Я испытывал к нему огромное уважение — как к человеку, который прошел очень тяжелый жизненный путь и никуда не свернул, не сломался. Решив стать артистом, ушел с тормозного завода, на котором работал, в Московский драматический театр под руководством Федора Каверина, причем очень сильно проиграл в деньгах: на заводе он получал 450 рублей в месяц, а в театре всего 75. Когда началась война, служил в стрелковом полку разведчиком, в 1942 году под Луганском был ранен в ногу. Началась гангрена. Его тогда еле спасли, хотели ногу ампутировать, но он со слезами на глазах упросил врачей этого не делать: дескать, какой может быть артист без ноги? Потом его списали в запас.

Через несколько месяцев Пуговкина пригласили в знаменитый фильм «Свадьба», в котором снимались такие звезды, как Раневская, Марецкая, Федорова, Гарин, Яншин. Михаилу Ивановичу достался эпизод, где он должен был лихо отплясывать. Никто и не догадывался, что каждое движение доставляет ему невероятную боль — рана-то у него еще не зажила. А в 1943 году, когда открылась Школа-студия МХАТа, Пуговкин тут же подал туда документы. И его взяли, несмотря на то, что у него не было аттестата о среднем образовании: он окончил... всего три класса.

— Актер не производил впечатления необразованного человека!

— Потому что всю жизнь занимался самообразованием. Много читал, особенно интересовался историей и философией. У него и писательский талант был. Так, к 70-летию моего отца Сергея Столярова, с которым он снимался еще в «Илье Муромце», написал о нем большую статью. Жаль, что папы к тому времени уже не было в живых...

— Не так легко с эпизодов перейти сначала на роли второго плана, а потом и на главные. Как ему это удалось?



— Опять-таки после женитьбы на Александре Николаевне он начал более серьезно относиться к работе, и кинематограф ответил ему взаимностью. Ему стали предлагать совсем другие роли — вспомните хотя бы фильмы Андрея Тутышкина «Свадьба в Малиновке» и «Шельменко-денщик». Пуговкин уже мог выбирать, не на все картины соглашался. Но и это был еще не пик его популярности.

Владимир Иванович Немирович-Данченко вывел когда-то формулу актерского успеха, которая работает и сейчас: талант, работоспособность и счастливый случай. Талант Михаилу Ивановичу был дан от рождения, работоспособности ему было не занимать, а вот счастливым случаем для него стала встреча с Леонидом Гайдаем. Роли в его фильмах сделали Михаила Ивановича настоящим народным любимцем и народным артистом Советского Союза. У меня был интересный случай, когда я на автобусе ехал на «Мосфильм». Водитель объявил: «Следующая остановка — улица Пудовкина». И какой-то не очень трезвый гражданин вдруг на весь салон сказал: «Пудовкин? Пудовкин... Пуговкин!».

— Как он относился к своей славе?

— Спокойно. Но не позволял никому панибратства, хотя к этому располагали его роли — он казался доступным, своим в доску. Малознакомые люди могли ему сказать: «Мишка, давай выпьем, что ты как неродной!». Пуговкин тут же обрывал их: «Почему вы так со мной разговариваете? Мы с вами на брудершафт не пили и близкими друзьями не являемся». Он обладал огромным чувством собственного достоинства, уважал свою профессию и никому не позволял похлопывать себя по плечу.

— Очень часто комедийные актеры мечтают о серьезных ролях. Михаил Иванович был доволен своим амплуа?


В его исполнении любая роль становилась козырной



— Зрители, конечно, больше всего любили его в комедиях. Например, большой популярностью пользовался сюжет из киножурнала «Большой фитиль», где они с Филипповым играли в шашки. Но чаще всего его встречали цитатами из «Свадьбы в Малиновке», где он сыграл Яшку-артиллериста: «бац-бац — мимо», «в ту степь», «мне все равно, страдать иль наслаждаться».

— С его легкой руки многие фразы пошли гулять в народ...

— А это свойственно актерам, которые играют эпизоды, — им надо в одной сцене, в одном кадре показать характер своего персонажа. Михаил Иванович здорово умел это делать. В нашей картине «Им было 19» он говорит новобранцам, стоящим в строю: «Тяжело в учении, легко в бою». Кто-то замечает: «Так это же Суворов сказал», а он отвечает: «Нет, это я вам говорю!». Пуговкин всегда мог найти яркую интонацию, благодаря чему его слова запоминались и становились фольклором.

Что же до серьезных ролей... Видя, что он в последнее время очень плох, я решил снять о нем программу: торопился запечатлеть... Так вот, в последнем интервью, которое мы с Михаилом Ивановичем записали незадолго до его смерти, он очень хорошо сказал о себе: «Несмотря на 100 ролей, сыгранных мной в кино, я так и остался нераскрытым актером»...

Пуговкин никогда не считал себя комиком, говорил, что он — острохарактерный актер. У него были и серьезные роли — например, в картине «Штрафной удар», но их, к сожалению, немного. Как правило, режиссеры делали упор на его богатую внешность. Недаром же когда-то кинорежиссер Григорий Рошаль сказал Пуговкину: «Миша, у вас не лицо, а целая кинобудка». Глубоко же в душу никто ему не заглядывал, а его манили психологические глубины, он мечтал сыграть Достоевского. Актер только казался простаком, а был очень глубоким, содержательным человеком со склонностью к философским рассуждениям.


С Ириной Константиновной, третьей женой, Михаил Иванович был по-настоящему счастлив

Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА



— Почему в последние годы Пуговкин так мало снимался?

— Во-первых, умер Гайдай. Если бы он был жив, думаю, сыграли бы еще много интересных ролей и Гоша Вицин, и Саша Демьяненко, и Михаил Иванович. А во-вторых, его очень сильно подкосил крах советского кинематографа. На V съезде кинематографистов, который, собственно, и положил начало этому процессу, мы с ним сидели рядом и держались за руки — это видно на фотографиях, которые у меня сохранились. Мы понимали, что происходит что-то страшное, но всех размеров катастрофы предвидеть не могли. Михаил Иванович позже написал в своей книге: «Мы с Кирюшей Столяровым сидели и плакали».

На Михаила Ивановича все это так повлияло, что он уехал в Ялту, в которой мечтал жить еще со времен съемок фильма «Адмирал Ушаков». Потом, правда, вернулся в Москву, но былых ролей у него уже не было...

ВДОВА ЛЕОНИДА ГАЙДАЯ АКТРИСА НИНА ГРЕБЕШКОВА: «ВТОРАЯ ЖЕНА ПУГОВКИНА БЫЛА СТАРШЕ ЕГО НА 10 ЛЕТ, НО ОН БЫЛ ЕЙ ОПОРОЙ»

— Нина Павловна, по-настоящему знаменитыми Михаила Пуговкина сделали фильмы вашего мужа Леонида Гайдая. В картинах «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», «Двенадцать стульев», «Не может быть!», «За спичками», «Иван Васильевич меняет профессию», «Спортлото-82» Пуговкин сыграл свои лучшие роли. Вы помните, как началось их сотрудничество?


Отец Федор и Киса Воробьянинов — Михаил Пуговкин и Сергей Филиппов. «12 стульев», 1971 год, режиссер — Леонид Гайдай



— Впервые Пуговкин появился в фильме «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», где очень смешно сыграл прораба-перевоспитателя, а первой главной ролью у Гайдая для Миши стал отец Федор в «Двенадцати стульях». Тогда Леонид Иович не побоялся дать центральные роли сразу двум эпизодникам — ему и Сергею Николаевичу Филиппову, который сыграл Кису Воробьянинова. Правда, в троицу Вицин — Никулин — Моргунов он его не взял, но, думаю, четвертый человек там был бы лишним. Но из всех ролей Пуговкина в гайдаевских картинах мне больше всего нравится кинорежиссер Якин из «Ивана Васильевича». Это же надо было сыграть такого чистосердечного идиота, что называется, на голубом глазу! Что и говорить, Пуговкин был гениален в любой роли!

— Зачастую юмористы в жизни люди грустные, а Михаил Иванович каким был?

— Он любил пошутить, но никогда не был балагуром. Юмор Пуговкина отличался изысканностью, каждое слово, которое он говорил с эстрады, было наполнено смыслом. Впрочем, Гайдай с другими актерами не работал. Покойный муж, кстати, всегда говорил: «Если у человека нет чувства юмора, значит, он дурак».


«Не по собственной дерзости, а токмо волею пославшей меня жены, дабы усладить последние минуты жизни ея, решился я обеспокоить вас. Готов не поскупиться и заплатить за гарнитур
сколько угодно, хоть 20 рублей...»



А каким Михаил Иванович был партнером! О таком можно только мечтать. Я с ним играла в нескольких фильмах, и ни разу, даже если снимался только мой крупный план, он, подобно другим актерам, не ушел с площадки. Все время поддерживал, подыгрывал.

Мало кто знает, что Михаил Иванович прекрасно пел. На своем 80-летии, пять лет назад, он так исполнил со сцены песню «Я люблю тебя, жизнь», что весь зал, рыдая, встал.

Мне трудно говорить, потому что он был не просто актером, который снимался у Гайдая, — он был близким нашей семье человеком. И очень надежным, на него всегда можно было положиться.

— Это качество особенно ценят женщины...

— ...Недаром же все три жены Михаила Ивановича очень любили! Его вторая супруга Александра Николаевна, которую я очень хорошо знала, была старше его на 10 лет. И он не был ей сыном, он был мужчиной, опорой. Грех, наверное, такое говорить, но я сегодня задумалась: нет уже ни Филиппова, ни Демьяненко, Мордюкова умерла, вот и Михаила Ивановича похоронили — все уходят. А кто меня хоронить будет? Мне ведь уже 78 лет, все к тому идет...

ПИСАТЕЛЬ АРКАДИЙ ИНИН: «50 МЕТРОВ ДО МОРЯ АКТЕР ПРОХОДИЛ ЗА ТРИ ЧАСА — СЛИШКОМ МНОГО БЫЛО ЖЕЛАЮЩИХ ПООБЩАТЬСЯ, ВЗЯТЬ АВТОГРАФ»

— Аркадий Яковлевич, вы не только приятельствовали с Пуговкиным, но и писали для него эстрадные миниатюры. У вас получилось проститься с Михаилом Ивановичем?


«Снимите меня! Я отдам колбасу! Снимите меня!..»



— Конечно. И вот ведь что удивительно: конец июля, казалось бы, все должны были разъехаться по дачам и курортам, а сколько народу на похороны пришло! Популярность у Михаила Ивановича была просто фантастическая! Недаром же на одном из фестивалей мы присвоили ему звание «Король комедии» и даже надели на него корону. Села как влитая, будто он в ней и родился.

Пуговкин был очень человечным, без королевских замашек: открытый, контактный, доброжелательный, улыбчивый. Но если что-то его задевало или возмущало, мог внезапно замолчать и посмотреть такими глазами, которые из лучистых тут же становились колючими. Никогда он не был этаким Актер Актерычем: не нес себя, как величайшую ценность, не распускал хвост.

На панихиде Сережа Шакуров вспоминал, что в Ялте дом Пуговкина находился буквально в 50 метрах от моря и поначалу это расстояние он проходил за три часа — слишком много было желающих пообщаться с ним и взять автограф. Потом ему это надоело, и Михаил Иванович начал маскироваться: надевал темные очки, шляпу надвигал почти на глаза. До моря доходил спокойно, но когда выходил из воды, его опознавали, и все начиналось по новой — разговоры, автографы...

— Вы дружили?

— Не могу назвать наши отношения дружбой, все-таки Михаил Иванович был намного старше меня, опытнее, войну прошел, но это были добрые, товарищеские отношения. Мы с ним познакомились, дай Бог памяти, в 1983 году, когда на экраны вышел фильм по моему сценарию «У матросов нет вопросов», где снимался и Михаил Иванович.


Одним из последних, кто посетил уже тяжело больного Михаила Ивановича, был его младший коллега по МХАТовской школе Сергей Безруков. Эти посиделки за чашечкой чая стали для Пуговкина глотком свежего воздуха

Встречались как-то неровно — то часто, то, наоборот, редко. Такая уж наша жизнь киношная: то фестивали и концерты идут один за другим, то затишье на несколько месяцев, а то и лет. Но где бы мы ни были, непременно приезжали на юбилеи Гайдая (я писал сценарии для его последних двух картин — «На Дерибасовской хорошая погода, на Брайтон-Бич опять идут дожди» и «Операция «Кооперация»). И только на 80-летие Леонида Иовича, которое отмечали нынешней зимой, Михаил Иванович не пришел — уже очень плохо себя чувствовал.

— 13 июля Пуговкин отметил свое 85-летие. Вы у него были?

— Никто не был. Правда, звонил. Слышал, как его жена Ирина Константиновна ему передавала: «Это Аркаша Инин, привет тебе от него». А мне сказала: «Он говорит спасибо и низко кланяется», но его голоса я не слышал. А один наш общий знакомый, Роман Конгант, поехал поздравить Михаила Ивановича — его жена Валя по такому случаю напекла пирожков. По их словам, юбиляр был очень слаб, говорил еле-еле, но при этом у него почти до последней минуты была ясная голова и нормальная, адекватная речь. Он в последнее время был совсем плох, сильно болел, и все понимали, что надо готовиться к самому худшему.

P. S. За помощь в подготовке материала редакция «Бульвара Гордона» выражает благодарность Гильдии актеров России.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось