В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
От первого лица

На всякий случай подозревают всех

Виталий КОРОТИЧ 25 Октября, 2006 21:00
"Мы все учились понемногу...". В мои школьные годы Достоевский был изъят из школьных программ ввиду его непролетарской политической ориентации.
Виталий КОРОТИЧ

"Мы все учились понемногу...". В мои школьные годы Достоевский был изъят из школьных программ ввиду его непролетарской политической ориентации. Пушкина и Гоголя тоже советовали читать не подряд, с пропусками. Классиков более поздних изымали пакетами: из начала XX века вычеркивали книги Бунина и Гумилева, из более поздних - Мандельштама, Хвылевого, Маланюка... Было время, когда под запретом находились даже Есенин и романы Ильфа и Петрова о Бендере. По-моему, только в нацистской Германии бывало нечто похожее, с изъятиями из тамошних антологий стихов Генриха Гейне и запрещениями читать Томаса Манна и Лиона Фейхтвангера.

Чем более костенеет политическая система, тем больше она стремится строить своих граждан по ранжиру и тем старательней борется против личностей незаурядных. Насаждается трамвайное правило: не высовывайся. Когда такая власть без всяческих сожалений кого-то вычищает из общества, лишает гражданства, то в первую очередь это касается писателей ранга Солженицына или Бродского, ставших в изгнании нобелевскими лауреатами, танцоров уровня Нуреева и Барышникова, музыкантов класса Ростроповича. Если исключали из Союза писателей, то в Москве это был Борис Пастернак, а в Киеве Виктор Некрасов. Из Союза писателей Украины насовсем изгоняли Миколу Руденка и на время Ивана Дзюбу, подозревали во всех смертных грехах Лину Костенко...

По принципам сортировок можно узнавать страны, идеологии и религии. Одно лишь отлучение от церкви Льва Толстого в 1901 году немало говорит о царской России и ее православном Синоде. Впрочем, религиозные сортировки в моде у властей и сегодня. Чиновники считают свой авторитет бесспорным не только в гражданском праве, но и в богословии. Россия и Соединенные Штаты, развязав войны в мусульманских регионах, сразу же занялись решением вопроса о том, кто правильно исповедует ислам, а кто нет. Всех противников своих действий они нарекли террористами и бандитами, с категоричностью религиозных фанатиков выделяя "правильных" мусульман. Впрочем, на всякий случай подозревают всех.

Недавно в США вспыхнул скандал, потому что в тамошних мечетях нашли незаконно установленные микрофоны, дозиметры и другие признаки того, что все граждане-мусульмане не вызывают у заморских властей доверия. Похожие события были и в европейских странах. Как писал задолго до этого Джордж Оруэлл: "Все, конечно, равны, но некоторые равнее других".

Впрочем, дело не только в исламе, с другими религиями не легче. Христианские церкви в Украине множатся путем простого деления, а власти в зависимости от обстановки благоволят той или другой. У истоков христианства, в колыбели трех мировых религий, Иерусалиме, тоже непросто. Когда иудей расстрелял молящихся арабов, глава израильского правительства тут же заявил, что раз этот человек убийца, то национальности у него нет. Отменяется. Оказывается, национальную или религиозную принадлежность можно даровать, как медаль, или отменять в зависимости от обстоятельств. Такие дела...

Некоторые государства воспринимают граждан, как картофель на овощной базе, перебирая их и раскладывая в ящики по сортам. Время от времени в Москве объявляют, кто такой хороший русский, в Киеве - кто хороший украинец, в Тбилиси - кто хороший грузин. Все еще много людей, которые стараются всех построить, пересчитать и заставить шагать под свою музыку. У одних это получается, у других, слава Богу, нет. Когда мне снова начинают рассказывать, кого положено любить, а кого не очень, хочется ответить словами, которые не принято печатать в газетах. В общем, не морочьте мне голову, сам разберусь...



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось