В разделе: Архив газеты "Бульвар Гордона" Об издании Авторы Подписка
Наше всьо!

Писатель и художник Лесь ПОДЕРВЯНСКИЙ: "Больше всего в пидарасах меня раздражает не физиология, а их позиция избранных. Послушать, так все талантливые люди были пидарасами"

Юлия ПЯТЕЦКАЯ. «Бульвар Гордона» 26 Октября, 2006 21:00
Украинский классик написал новую и, как всегда, захватывающую пьесу на актуальную тему
Я почти уверена, что его никогда не включат в школьную программу. При том, что он настоящий классик.
Юлия ПЯТЕЦКАЯ
Я почти уверена, что его никогда не включат в школьную программу. При том, что он настоящий классик. Не дадут премию Сковороды, Шевченко или что там у нас есть. При том, что он, бесспорно, талантлив. Он никогда не станет нашим прапором и тризубцем. При том, что україномовний. По этой же причине его не прочтут клятi москалi та басурмани. А жаль. Мої спiвчуття. Ибо Подервянский прекрасен. Я полюбила его на всю жизнь много лет назад, прочтя случайно подвернувшуюся мне пьесу "Гамлєт, або Фєномен датського кацапiзму". Потом были "Павлiк Морозов", который ранил меня у самое сердце своей поэтической красотой, "Гєрой нашего врємєнi", "Король Лiтр"... Теперь вот "Блєск i нiщєта пiдарасiв". К сожалению, ни один из драматических шедевров Подервянского до сих пор не поставлен в театре. Понятно почему. Общество пока не готово. Зато в сознании продвинутой читательской аудитории "Лесiк - это наш "фак гламур", наш ответ чемберленам и "наше всьо". Кем его только не называют. Иногда даже пророком. Ну это вряд ли... Во-первых, пророка нет в Отечестве моем. А во-вторых, у пророков всегда были серьезные проблемы со здоровьем и чувством юмора. Подервянский же в свои 54 года выглядит на редкость жизнеутверждающе и на пророка явно не тянет. На мой взгляд, он отменный общественный диагност. Его полезно читать перед сном для обретения чувства реальности. Особенно когда мировое зло обступает, а все вокруг "нацiональнi гiмни на балалайцi хором iсполняють". Вы не только вернетесь к действительности, но еще и насытитесь, отведав деликатеса, которого отродясь не было в украинской культурной кухне. В общем, рекомендую. "Канхвєта очень класна. "Тузiк" вкусний".

"ПЕДЕРАСТИЧЕСКАЯ МАФИЯ ДЕРЖИТ В МИРЕ ВСЕ КРУТЫЕ АРТ-ГАЛЕРЕИ, И ПРОБИТЬСЯ В ЖИВОПИСИ, БУДУЧИ ПИДАРАСОМ, ЗНАЧИТЕЛЬНО ПРОЩЕ"

- Лесь, что вас вдохновило на создание пьесы "Блєск i нiщєта пiдарасiв"? Сложная и противоречивая жизнь сексуальных меньшинств, их обилие или постоянное якобы ущемление их прав?

- Меня надихнула украинская сказочка про котика и пiвника, якi удвох жили в лiсi. Возникает закономерный вопрос: что связывало котика i пiвника? Почему они ушли в лес? Ну и я как-то попытался объяснить это самому себе.

- И как же вы это объяснили?

- Если котик и пiвник вдвоем живут в лiсi, значит, они пидарасы...

- А вдруг это духовная связь?..

- И духовная тоже! Они ушли в лiс вiд недосконалостi свiту. Им надоела вся эта попса, которая их окружает. Правда, даже в лесу попса их нашла, поскольку они стали знаменитыми... Самое интересное, что по российскому телевидению я как-то смотрел сюжет о пидарасах, которые приблизительно так же жили, стали знаменитыми, и к ним приехала пресса... Вот так напишешь, а оно потом окажется правдой.

- История, как всегда у вас, пронизана оптимизмом?

- Да, все хорошо заканчивается. Духовнiсть перемагає, людожери тоже становятся пiдарасами...

- То есть с уменьшением количества людожерiв увеличивается количество пидарасов. Интересная зависимость.

- Ну людожери как бы бездуховные...

- А пидарасы как бы наоборот... Даже обидно, честное слово, что вы, инженер человеческих душ, выбрали для олицетворения духовности таких странных объектов.

- Так педерастическая мифология и состоит как раз в том, что, если ты не пидарас, то, значит, совершенно бездуховный. У нас еще это не столь сильно выражено, а в Америке или в Англии, если ты не пидарас, ты вообще не художник.

Педерастическая мафия держит в мире все крутые арт-галереи, и пробиться, например, в живописи, будучи пидарасом, значительно проще. Поэтому больше всего в пидарасах меня раздражает именно их позиция избранных, а не, прости Господи, их физиология. Физиология - это их личное дело. А вот то, что они таким гоголем ходят... Послушать, так все талантливые люди были пидарасами!

- И даже сам Леонардо да Винчи...

- В античное время гомосексуализм вообще не считался чем-то особенным. Все спали с кем угодно, и это было нормально. Понятие греха возникло уже позже, с появлением христианства. Но мифология такая действительно присутствует.

- Наверное, вам, при вашей обычной сексуальной ориентации, не просто быть художником. Вы когда свою последнюю персональную выставку устраивали?

- В 1999-м...

- Неудивительно, что широкой общественности вы больше известны как писатель.

- Да у нас тут такая общая тенденция - художники никому не нужны, при том, что есть обойма очень хороших. Но мало кто из пересiчного громадянина знает их фамилии. Они известны только специалистам. А выставку, наверное, надо бы сделать. А то работаешь-работаешь... Накапливается какое-то количество картин (для того чтобы сделать выставку, нужно, как минимум, 10), и тут кто-то приходит, что-то покупает... Кроме того, у меня сейчас начался период, когда я долго работаю над каждой вещью. Совершенства ищу, досконалостi... Нужно это как-то ломать...


Лесь Подервянский, "Королева котiв та птахiв", 1987 г. Частная коллекция, Германия



- А что плохого в поисках совершенства?

- С одной стороны, это хорошо... А с другой - копаешься-копаешься, и в какой-то момент это становится самоцелью. Ты просто не вылезаешь из работы. У меня уже штук восемь незаконченных больших холстов. Все время прихожу, переделываю...

- При том, что кормит вас в основном живопись, а не литература, как я понимаю. Вам все равно, кто покупает ваши картины?

- Приятно, когда покупает человек разбирающийся, но поскольку таких почти нет, совсем не продавать, что ли? Сегодня мои работы покупают люди с деньгами, бизнесмены... Слава Богу, что они есть. Раньше их не было, поэтому покупало Министерство культуры или Художественный фонд.

- Это правда, что вы предлагали упразднить Министерство культуры?

- Я когда-то даже написал об этом статью. Министерство культуры - совершенно бессмысленный, на мой взгляд, институт и абсолютно нереформируемый.

"ТОЛЬКО У НАС, КОГДА НА ЭКРАНЕ ГЕРОЙ ГОВОРИТ: "ФАК Ю", ЕГО ПЕРЕВОДЯТ КАК: "Я ТЕБЕ ЗНЕВАЖАЮ"

- Вы регулярно выставляетесь за рубежом. Вас туда украинская диаспора приглашает?

- Нет, с ней я не имею дела. Все как-то случайно получается. Я много раз был в Штатах, в Канаде, успел обрасти какими-то знакомствами...

- С вашим литературным творчеством там знакомы?

- Вряд ли. Там очень специфическая украиноязычная читающая общественность. Не думаю, что ей бы это понравилось...

- Что в ней специфического?

- Обычные рогули... Их еще называют депистами. Перемещенные лица, которые в силу разных причин после войны там оказались. Например, в Чикаго их 150 тысяч. Вони тяжко працювали на заводах, потiм вийшли на пенсiю и живут в 20-ти минутах езды от центра, но никогда там не бывают, потому что их ничего не интересует. Жизнь их скучна и чрезвычайно одноманiтна. Они сидят в своїй Брехунiвцi, как в гетто, и прекрасно себя чувствуют. Слепили себе такую Украину, которой, на самом деле, нет и никогда не было, и думают, что их Украина правильная, а та, которая у нас, неправильная.

- Та Украина, которую мы сейчас здесь лепим, вам нравится?

- Чем-то нравится, чем-то не нравится, но главное, что она есть и она живая. Если бы она мне не нравилась, я бы уже давно отсюда урыл. Вообще-то, она мне очень нравилась два года назад...

- А сейчас "Данiя знов нещасна" и "п...дець всiм сподiванням". Чего, кстати, вы ждали?

- Да хотелось элементарного - нормального европейского развития... Чтобы у нас была цивилизованная страна... Я не обольщался ни по поводу Ющенко, ни по поводу других политических деятелей. Кстати, революция началась не два года назад, а гораздо раньше. И она еще не закончилась, и когда закончится, неизвестно. Эта страна непредсказуема. Здесь может быть все, что угодно, и в любой момент. В отличие от России, где все давно ясно.

- Там тоже по-разному. То монархия, то пролетариат у власти, то коммунисты, то жлобы, то кагэбисты...

- При этом Россия никогда не будет не Россией. Она всегда стабильна и одинакова. Вектор развития определен давно - хищная имперская держава. Шевченко и Котляревский не в счет.

- Вам не обидно, что ваши пьесы до сих пор не поставлены в украинском театре?

- Да все время какие-то разговоры ведутся, но я очень плохой организатор и промоутер. Кроме того, я сторонник того, что все должно происходить само собой. Все более-менее стоящие вещи никогда не нужно никуда проталкивать и за них бороться. Сами пробьются.

- Я думаю, во многом им тяжело пробиться из-за обилия ненормативной лексики в ваших пьесах.

- Я не люблю этот паллиатив: "ненормативная лексика". Что он значит? Вся лексика ненормативная.

- Тем не менее именно это словосочетание прижилось для обозначения той несчастной горсти слов, по отношению к которой современное общество все никак не определится: можно или нельзя.

- Это не современное общество. Это у нас такое общество. Это у нас, когда на экране герой говорит: "Фак ю", его переводят как: "Я тебе зневажаю". В мире подобных проблем давно уже не существует. А у нас по-прежнему совок... Совок, который в свое время был наиболее хамским общественным порождением и все это продуцировал, сейчас все тормозит. Вот когда большая часть совков повымирает (думаю, все-таки эволюционным путем), что-то может измениться.
"В РУССКИХ АНЕКДОТАХ РУССКИЙ ВСЕГДА ГЕРОЙ, А ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ ИДИОТЫ. А УКРАИНЕЦ ВСЕГДА САМ СЕБЯ ВЫСМЕИВАЕТ"

- На мой взгляд, вы первый отечественный классик с живым чувством юмора. Все-таки украинской культуре на протяжении столетий очень сильно его бракувало.

- Да ничего подобного! Самые смешные анекдоты именно у нас. Ну, может, еще грузинские... Но они однотипны. Украинец же всегда сам себя высмеивает. А возьмите русские анекдоты! Там всегда русский герой, а все остальные идиоты. Или он такой идиот, что круче всех. В любом случае, русский всегда лучший. Украинские же анекдоты абсолютно другие, и ничего смешнее их я не знаю.

- Анекдоты - это фольклор. А я имела в виду великую украинскую литературу, в которой сплошной культ страдания. Караюсь! Мучусь! Але не каюсь!

- Так фольклор и есть душа народа! Что же касается украинской литературы, то ее, как таковой, никогда, по большому счету, и не было (Шевченко и Котляревский не в счет).

- А Тарас Григорович? А Леся Украинка? А Иван Яковлевич Франко?

- Был очень тонкий пласт колониальной литературы сопротивления. Важно было сохранить язык. Серьезная литература не могла возникнуть в таких условиях. Появление того же Шевченко - феномен! Нигде в мире не было поэта, который бы фактически сделал нацию. Ну Данте разве что... И то с натяжкой. Появление Шевченко в колониальной стране - уникальное явление. Какая литература, если язык был запрещен? По сути, сейчас все только начинает развиваться.

- Слушайте, язык еще, по-моему, при царе запрещали. Он уже умер давно! В смысле, царь...

- (Смеется). Царь-то умер, но дело его живет. И совок, который дал гениальные примеры в русской литературе, в украинском варианте не дал почти ничего. А это продолжение той же колониальной политики. Потому что, на самом деле, язык никто не запрещал. Существовали более тонкие методы... Включая расстрелы и другие способы истребления. Например, когда выкосили всю украинскую интеллигенцию в Харькове перед войной.

- К слову, молодое поколение украинских писателей очень симпатичное формируется.

- И все зависит от того, что напишут они, их дети и внуки. Почти с нуля начинаем.

- Как вы относитесь к теме государственного двуязычия? Киев - город действительно интернациональный и, как ни крути, пока русскоговорящий.

- К двуязычию я отношусь отрицательно. Пусть каждый говорит на том языке, на котором хочет, но государственный язык должен быть один. Если мы, конечно, хотим, чтобы здесь была эта страна. Если мы не хотим, давайте сделаем двуязычие. И она перестанет существовать. Причем очень быстро.
"ВМЕСТО УТРЕННЕГО МАРША Я ПОСТАВИЛ "ПИНК ФЛОЙД", И КОМАНДИР ПОЛКА СТРАШНО МАТЮКАЛСЯ"

- По-вашему, в Украине много читателей, которые воспринимают вас не только как символ украинского матюка, но и могут по-настоящему вас оценить как писателя?

- Да до черта! Читают точно до черта, а вот что там каждый из меня вычитывает, этого я уж не знаю.

- Свою первую картину вы нарисовали в два года...

- Вот она (показывает на стену, где висит в рамочке трогательный дитячий малюночек: две елочки, человечек. - Авт.). Может, до нее еще что-то было, но я об этом ничего не помню.

- А свой первый литературный опыт помните?

- Всю жизнь я писал и рисовал. Как только мне подарили краски и кисти, я сразу же начал мазюкать. А едва научился читать, тут же стал и писать. Где-то лет в пять я написал пасквиль на дедушку с бабушкой. Скорее, даже комикс, потому что они там были нарисованы. По-моему, в виде чертей. Меня наказали...

- Чем вам так досадили дедушка с бабушкой?

- (Удивленно). Ничем... Просто они показались мне привлекательными в качестве объектов. Писатель ведь в качестве объекта может использовать кого угодно.

- А когда оформилась ваша неповторимая лексика? Уж не после армии ли?

- (Задумчиво). Да я до сих пор оформляюсь... Но армия, конечно, сыграла большую роль. Как сказал Суворов (не тот, который полководец, а тот, который писатель): "Советскую казарму надо познать!". Это совершенно специфический культ, абсолютно абсурдный... Что, собственно, и привлекло меня, юного дебила...

- Вы искренне хотели служить?

- У меня никогда не было мысли о том, чтобы косить от армии. Я действительно туда хотел, но совершенно по другим причинам. К тому моменту меня уже утомил институт, проблемы с девушками, и я решил удрать от них в армию.

- Можно подробнее о проблемах с девушками?

- Девушек было несколько, и мне было тяжело сталкивать их все время друг с другом... Об армии же у меня сложились совершенно идиотские представления, как о каком-то сафари, где я буду бегать, стрелять и разбивать головой кирпичи. А я сразу же окунулся в средоточие абсурда, по сравнению с которым Беккет просто курит на балконе. Правда, на каком-то этапе я врубился, что армия гораздо интереснее, чем то, что я себе представлял. Когда ты сутками чувствуешь себя актером театра абсурда, то понимаешь, что это постановка очень серьезного режиссера. В общем, мои впечатления потребовали какого-то выхода, и я стал писать.

- Да уж... Там было на кого сочинить пасквиль. Сплошные привлекательные объекты вокруг...

- Много случалось интересных ситуаций... Помню, однажды наш киномеханик, который заведовал музыкой, сказал мне, что он завтра нажрется пьяный, и чтобы я утром во время построения полка поставил марш. А я вместо марша поставил "Пинк Флойд"... Командир полка страшно матюкался, но солдаты были довольны.

- Они тоже матюкались, только от удовольствия...

- Так в армии все матюкаются. Армия не может существовать без мата. И в армии в отличие от гражданки матюкаться умеют все. Именно там ты начинаешь понимать красоту этого языка.

- А по-моему, казарменный мат совершенно лишен поэзии.

- Сразу видно, что вы не служили. Меня, например, поразило, что в армии среди начальства много остроумных людей. Они полны юмора, причем очень своеобразного, и красота владения матерным языком в сочетании с армейским абсурдом мне особенно нравилась.

- Вспомнилась цитата: "В тюрьме Солженицыну понравилось". В армии Подервянскому понравилось?

- Естественно, на каком-то этапе мне все это страшно надоело. Как всякий нормальный человек, я хотел домой и пользовался различными уловками, чтобы туда попасть. Даже женился...

- Где, в армии?!

- Нет, жена была в Киеве... Я подумал, что когда вернусь, все равно ведь женюсь, но ничего такого, в общем-то, за это не получу. А тут мне дадут отпуск...

- То есть брак был по расчету?

- И мой расчет блестяще оправдался - на пять дней я оторвался вместе с цепью и будкой. Нет, конечно, там была любовь... Но расчет, безусловно, присутствовал.
"Я ПОДЖЕГ ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ МАГАЗИН "КИЯНКА", И ГОРЕЛ ОН ОЧЕНЬ ХОРОШО"

- Ваша дочка от первого брака пошла по вашим стопам. Видимо, ребенку просто ничего другого не оставалось, если прадедушка, дедушка, папа и мама художники?

- У Насти была своя серьезная мотивация. Она как-то сказала: "Вот я, несчастная, хожу в детский сад. Просыпаюсь утром, как на работу, а мама с папой спят до 12-ти, потому что они художники...". После чего мы решили поскорее ее отдать в художественную школу, чтобы она не мучилась.

- Мне рассказывали, вы прошли четыре ступени древней китайской духовной практики Чжун Юань Цигун. У вас появились какие-то особенные способности, может, третий глаз открылся?

- Да ничего такого... Я бы не стал это называть духовной практикой. Это просто практика. Китайцы - материалисты и не разделяют дух и тело. Цигун учит работать с энергией. Мне было очень интересно, и я считаю, что это крайне полезно. Кроме того, цигун связан с кунг-фу, которым я много лет занимаюсь.

- В детстве вы думали, что "ходить в школу глупо и скучно, а поджигать хозяйственный магазин - весело и интересно". За последние лет 40 что-то изменилось в вашем мировосприятии?

- Я перестал поджигать хозяйственные магазины.

- Что за магазины поджигали?

- Я поджег "Киянку". Мы жили как раз над ней в доме на холме. И думаю, правильно сделал. Сейчас ее вообще разрушили...

- Хорошо горела?

- Очень хорошо!

- За такие вещи раньше могли и на учет поставить в детской комнате милиции...

- По-моему, таки поставили. После того как кто-то настучал и дело выплыло, мне вначале дома влетело, а потом меня тягали в ментовку, где проводили разъяснительные беседы.

- Лесь, вы были удивительным ребенком! Подожгли самый крупный хозяйственный магазин в городе... В самой блатной киевской школе N 51 выпускали газету с неожиданным для советской прессы названием "Унитаз"... Почему вас не выгнали?

- Потому что директриса меня любила, питала ко мне слабость и всячески отмазывала от неприятностей. Правда, у меня тоже была определенная тактика... Когда я, например, получал твердое "2" по всем точным предметам, кроме физики, то начинал с грустным видом слоняться возле директорского кабинета... А у директрисы была привычка брать ученика под руку и с ним прохаживаться, повышая таким образом его социальный статус.

И вот как-то мы с ней так прохаживаемся, а она говорит, что я обязательно должен сделать школьную стенгазету. "Я с удовольствием, Тамара Михайловна, только времени нет никакого! У меня же двойка по алгебре, нужно ее исправлять... Хотя я знал на "3"!". - "Кто тебе поставил двойку?" - интересовалась директриса, после чего разговаривала с учителем, я делал стенгазету, а двойку исправляли на тройку. Если бы не директор, не знаю, как бы я школу закончил...

- О чем вы писали в "Унитазе", главным редактором которого являлись, и где его вывешивали?

- Вывешивали мы его в уборной. Естественно, в мужской, поэтому девочки были лишены возможности читать нашу газету. Да и вышло-то всего два выпуска. Газета была страшно похабной и тогда казалась мне остроумной. Возможно, сейчас я бы так не думал...
"КОГДА Я НАПИСАЛ "ПАВЛИКА МОРОЗОВА", ЖЕНА СКАЗАЛА: "НЕМЕДЛЕННО ПОСВЯЩАЙ ЕГО МНЕ!". Я И ПОСВЯТИЛ"

- У вас есть цикл замечательных рассказов на русском языке, но главные ваши хиты написаны на сочном русско-украинском суржике. В России вами интересуются?

- Я в Россию ездил последний раз 10 лет назад и знаю только, что в российском издательстве "Запасной выход" вышла антология "Неизвестная Украина", куда попала масса разных людей: Богдан-Игорь Антоныч, Довженко, Олег Лишега и аз грiшний теж. Только Антоныча зачем-то перевели на русский, а моего "Павлика Морозова" нет.

- "Павлика Морозова", который считается пока вашим самым главным шедевром, вы посвятили своей жене Марии...

- Своей второй жене Марии. Дело в том, что мою третью жену тоже зовут Мария.

- Странно, что вы не Иосиф... Чем вас вдохновила вторая Мария?

- Когда я написал "Павлика", жена сказала: "Немедленно посвящай его мне!". Я и посвятил.

- У вас, певца уродства и дегенератства, никогда не возникло желания сочинить какую-нибудь прекрасную пьесу о любви?

- Ну вот "Пидарасы"...

- Нет, о любви красивых мужчины и женщины, которые бы красиво жили и говорили бы друг другу красивые слова...

- У меня все герои и так достаточно красивые. Недостаток их красоты компенсируется тем, что они по-настоящему живые.

- Живые люди, ей-богу, не все такие страшные.

- А я не считаю, что они у меня такие уж страшные. Мне, например, они глубоко симпатичны. Автор писал о них с любовью. И если читать внимательно, легко заметить, что авторская интонация очень доброжелательна. Я не обязан идеализировать своих героев. Настоящая любовь в идеализации не нуждается.

- В каких персонажах автор видит себя?

- Нет, о себе мы не пишем... Мы, писатели, пишем о других...

- Просто есть мнение, что, о чем бы писатель ни писал, он всегда пишет о себе.

- Так обо мне, наверное, можно составить какое-то представление, прочитав мои пьесы.

- А еще есть мнение: что бы мужчина ни делал, он делает это для того, чтобы понравиться женщине.

- Этого у меня точно не было... Я всегда нравился женщинам и так. Без всяких выебонов.



Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
1000 символов осталось